Автор Тема: Николай Семёнович Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр  (Прочитано 89483 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Surr

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 466
Любопытный эпизод связанный с Головановым описывает Сергей Яковенко в своей книге «П. Г. Лисициан в искусстве и жизни: факты, диалоги, размышления».

"В то утро, едва Павел Герасимович начал песню Веденецкого гостя — «Город каменный, городам всем мать, славный Веденец середь моря стал...», как из-за дирижерского пульта раздался недовольный и резкий голос Николая Семеновича Голованова: «Тенор только что пел, теперь хочу слышать баритон!» Дело в том, что перед этим Сергей Яковлевич Лемешев репетировал песню Индийского гостя, и дирижера, по-видимому, не удовлетворяло слишком лиричное звучание голоса Лисициана, он хотел добиться более контрастного в тембровом отношении исполнения двух арий. Исключительно волевой, не терпевший возражений Голованов постучал палочкой по пульту и приготовил оркестр к повторению. Но Лисициан подошел в этот момент к краю авансцены и стал объяснять дирижеру, что не может начинать песню драматичнее, что у него точно продумана и рассчитана звуковая динамика, что, если форсированно спеть экспозицию арии, не получится яркой кульминации, и попросил, не прерывая, дослушать его до конца. Все присутствующие на репетиции затаили дыхание и ждали «взрыва». Но Голованов только ухмыльнулся, покачал головой и, ничего не сказав, продолжил репетицию. И исполнение его убедило! Как известно, он впоследствии считал именно Лисициана лучшим, непревзойденным Веденецким гостем и пригласил его на запись оперы."

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Н.С.Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #26 : Февраль 27, 2012, 15:44:39 »
Я неоднократно пыталась в Музее Глинки заказать экскурсию по музею-квартире Гольденвейзера (равно как и Голованова). И все время один и тот же ответ; после ремонта (!!!) обе мемориальные квартиры не работают. Какая-то это странная история, тем более, что недавно в квартире Гольденвейзера проходили Сафоновские чтения. Может быть у кого-то есть какая-то информация, что с этими филиалами глинковского музея происходит и можно ли туда попасть?

Выше по потоку я сообщал, что звонил в музей-квартиру Голованова: мне сказали, что вовсю идёт ремонт и, кстати, отвечающие говорили явно впопыхах, т.е. там что-то происходило - хочется верить, что в плане обустройства. Мне ответило какое-то официальное лицо, но фамилию я не стал уточнять, потому что, понятное дело, от исполнителей на местах вряд ли что-то зависит, а зависит больше от финансирования "сверху".
Там ведь ещё и квартира Неждановой - что сейчас в ней и что с нею будет, вообще непонятно.
По идее, вся обстановка обеих квартир инвентаризирована и должна была сохраняться где-то в фондах: все фотографии, рояли, мебель, картины, мелкие вещи, ковры, шторы, люстры, семейные реликвии и т.д. Такие квартиры были, как правило, довольно плотно заполнены разными вещами.
Да, кстати, недавно я побывал в доме-музее Шаляпина - он в своё время снимал этот дом (Новинский бульвар). С этим домом хорошо поработали реставраторы, советую посетить:

http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=5023.0
http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=660.msg63992#msg63992

А о квартирах Голованова, Неждановой и Гольденвейзера будем ждать известий - почти как у моря погоды.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Ренне

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 692
Да, дом-музей Шаляпина это просто необыкновенный успех реставрации (и вообще музейной работы), когда хозяин дома практически находится где-то рядом с тобой... Все сделано с большой любовью, вкусом и тактом. А ведь не так давно там была кошмарная коммуналка!

А вот (несколько из другой "оперы") музей Тропинина в Замоскворечье, не так давно открывшийся после 10-летнего ремонта, совсем не порадовал - полностью пропал тот дух старой купеческой Москвы, когда, лишь зайдя на порог, сразу чувствовался уют и тепло реальной человеческой жизни. Теперь это аккуратненькая галерея с современной подсветкой и очень неплохой коллекцией живописи. А дома нет... Нет даже той необыкновенной лестницы в парадном подъезде со стертыми ступенями, по которым когда-то взбегал на свой урок Скрябин (учивший игре на фортепиано детей купца Петухова, владельца дома). Вместо этого плитка и штукатурка.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #28 : Март 23, 2012, 20:53:53 »
Большой зал консерватории
09 04 2012 / понедельник / 19.00

РНО, Михаил Плетнев
Абонемент: No. 64 РНО под управлением Михаила Плетнева

Исполнители:

Российский национальный оркестр
Художественный руководитель и главный дирижер – Михаил Плетнев

Дирижер – Михаил Плетнев

Московский синодальный хор
Художественный руководитель – Алексей Пузаков


В программе:

Н.ЧЕРЕПНИН
«Хождение Богородицы по мукам», оратория для солистов, хора оркестра

Н.ГОЛОВАНОВ
Четыре хора a cappella: «Воскресение Твое Христе Спасе», «Не рыдай Мене, Мати», «Тебе поем», «Свете тихий»
Cюита из оперы «Принцесса Юрата»
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Н.ГОЛОВАНОВ
Четыре хора a cappella: «Воскресение Твое Христе Спасе», «Не рыдай Мене, Мати», «Тебе поем», «Свете тихий»
Cюита из оперы «Принцесса Юрата»


Ух ты! "Принцессу Юрату" еще никогда не слышал (хотя они уже не впервые ее играют). Надеюсь, концерт будет записан, как и предыдущий, где "Русская увертюра" исполнялась. Интересно, а есть ли какие-то сведения про эту оперу?

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #30 : Март 24, 2012, 13:39:20 »
Ух ты! "Принцессу Юрату" еще никогда не слышал (хотя они уже не впервые ее играют). Надеюсь, концерт будет записан, как и предыдущий, где "Русская увертюра" исполнялась. Интересно, а есть ли какие-то сведения про эту оперу?

Да уж, остаётся лишь мечтать, чтобы её исполнили в концертном варианте, наверняка же где-то имеется партитура.
Когда буду в библиотеке, попробую поискать там партитуру. Я не уверен, что она была издана - нужно будет уточнить этот момент.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Svyatoslav

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 199
Запись, по идее будет.
Вопрос: издадут ли?

http://www.openspace.ru/news/details/35268/

9 апреля в Большом зале Московской консерватории Российский национальный оркестр (РНО) под управлением Михаила Плетнева исполнит редчайшие произведения русской духовной музыки. Через несколько дней состоится радиотрансляция концерта в Венгрии, Чехии, Германии и Великобритании.
​В этот вечер РНО вместе с Московским синодальным хором под руководством Алексея Пузакова исполнит духовные сочинения, которые можно отнести к хорошо забытым или вовсе не известным ранее раритетам.

Прозвучит оратория Николая Черепнина (1873–1945) «Хождение Богородицы по мукам» (1934) для солистов, хора и оркестра по мотивам древнеславянского эпоса, а также несколько богослужебных песнопений для смешанного хора a capella Николая Голованова (1891–1953).

В заключение вечера будет исполнено еще одно сочинение Николая Голованова — сюита из музыки его юношеской одноактной оперы-кантаты «Принцесса Юрата» (1914).

Концерт, представляющий уникальные сочинения русских авторов первой половины XX века, сможет услышать не только московская публика, но и огромная европейская радиоаудитория, поскольку концерт стал частью цикла Европейского вещательного союза (EBU) «Оратории».

Этот масштабный проект состоит из пяти концертов, записи которых будут транслироваться по понедельникам с 23 апреля по 21 мая 2012 года. Наряду с Россией участницами этой культурной акции стали Венгрия, Чехия, Германия и Великобритания.

Спутниковая трансляция концерта Российского национального оркестра на все страны, входящие в Европейский радиовещательный союз, состоится 14 мая в 20:00 по среднеевропейскому времени.



По поводу оперы:

В книге А.В. Нежданова, издательства "Искусство" 1967 г. выпуска, приведена информация, что Нежданова исполняла дуэт принцессы Юраты и Рыбака.

Наконец самое смешное:
Привожу информацию о самом музее-квартире.
"Доступ осуществляется по письму от курирующей организации с указанием цели и темы исследования."
То есть, документы доступны только для исследования.

"Звуки умертвив,/Музыку я разъял, как труп." - ассоциация только такая....

Для ознакомления в целях личной заинтересованности (просто потому что интересно, и тема русской музыки волнует, лично меня, например) доступ закрыт.
Внимание вопрос: Вы видели книгу о Николае Семеновиче Голованове, отличную от 296 страничного опуса 1982 г. и 143 страничного опуса 1990 г.?


Много ли дисков с записями Николая Семеновича издано в России и находятся в свободном доступе?
Я так понимаю не очень. Можно пересчитать по пальцам руки.
Нет Симфоний Александра Константиновича Глазунова, нет Вагнера - поелику все издано на корявых иностранных лэйблах....

Это как издевательство - есть, но видно "зелен виноград"....

http://www.rusarchives.ru/muslib/mknsg/service.shtml

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Много ли дисков с записями Николая Семеновича издано в России и находятся в свободном доступе?

Диски - это еще что. Судя даже по опубликованной дискографии (не полной) в книге 82 г. -  множество записей не издано ни на каких носителях. Особенно много лакун в записях 37 г. Не издана даже "Камаринская" Глинки! "Симфонические танцы" Рахманинова доступны целиком только в сети (не в лучшем виде). Не издан "Князь Холмский" (кроме двух номеров с Златогоровой). Не издана потрясающая запись "Эгмонта" 37 г. (с А. Бышевской и В. Качаловым). Последняя запись  все никак не выйдет в "Аквариусе" (я, признаться, уже перестал спрашивать - устал порядком  :)). А увертюра к "Царской невесте"? А одна из самых гениальных записей Голованова - "Из Гомера" (с невозможно прекрасными Максаковой, Шпиллер и Златогоровой)? На фоне всего этого я уже не очень верю, что мы когда-нибудь услышим 2-ю симфонию Хренникова или 2-ю симфонию Кабалевского.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #33 : Апрель 09, 2012, 22:12:32 »
одна из самых гениальных записей Голованова - "Из Гомера" (с невозможно прекрасными Максаковой, Шпиллер и Златогоровой)

О да ! Я помню эту запись - совершенно потрясающая вещь ! Никто и никогда уже не смог добиться такого же впечатления.
А сегодня я побывал на таком действе:

---------------------------------------------------------

Большой зал консерватории
09 04 2012 / понедельник / 19.00

РНО, Михаил Плетнев
Абонемент: No. 64 РНО под управлением Михаила Плетнева

Исполнители:

Российский национальный оркестр
Художественный руководитель и главный дирижер – Михаил Плетнев

Дирижер – Михаил Плетнев

Московский синодальный хор
Художественный руководитель – Алексей Пузаков


В программе:

Митрополит Иларион Алфеев
2 хора a cappella: "Во Царствии Твоем", "Тебе поем"

Н.ЧЕРЕПНИН
«Хождение Богородицы по мукам», оратория для солистов, хора оркестра

Н.ГОЛОВАНОВ
4 хора a cappella: «Воскресение Твое Христе Спасе», «Не рыдай Мене, Мати», «Тебе поем», «Свете тихий»
Cюита из оперы «Принцесса Юрата»
---------------------------------------------------


Исполнено было шикарно !
Быть может, я добавлю кое-что вот здесь:

http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=1811.60

А может, и не добавлю ! :))
Вдруг ещё кто-нибудь побывал там и расскажет что-нибудь.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Re: Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #34 : Апрель 10, 2012, 00:44:21 »
одна из самых гениальных записей Голованова - "Из Гомера" (с невозможно прекрасными Максаковой, Шпиллер и Златогоровой)
О да ! Я помню эту запись - совершенно потрясающая вещь ! Никто и никогда уже не смог добиться такого же впечатления.

А где вы ее слышали, если не секрет? Эту запись, насколько мне известно, еще не выпускали. Я ее готовил в свое время для издания в Аквариусе наряду с другими редкими записями Голованова, но она так и не вышла. Это одна из самых моих любимых записей Голованова (а по некоторым параметрам - самая любимая).

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #35 : Апрель 10, 2012, 01:15:41 »
А где вы ее слышали, если не секрет? Эту запись, насколько мне известно, еще не выпускали

Не выпускали, уж я бы её не пропустил ! Всё ждал, ждал - ещё при совке, - но так и не дождался.
Я её слышал там же, где и видел - на радио.
Очень живописно звучит оркестр, очень рельефны все мелодические линии - певцы так выпукло подают свои реплики, что они кажутся вычерченными в пространстве и едва ли не зримыми. Никто больше из дирижёров не додумался ни до чего подобного: убеждён, что это шло именно от Голованова, а не от вокалистов, тщательно выполнивших дирижёрские указания.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Re: Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #36 : Апрель 10, 2012, 01:32:47 »
А где вы ее слышали, если не секрет? Эту запись, насколько мне известно, еще не выпускали

Не выпускали, уж я бы её не пропустил ! Всё ждал, ждал - ещё при совке, - но так и не дождался.
Я её слышал там же, где и видел - на радио.

Я так и думал. Приходится вновь и вновь констатировать - в XXI веке абсолютные исполнительские шедевры Голованова все еще остаются не изданными. Я очень люблю светлановскую Антологию русской симф. музыки, это мои настольные диски. Но иногда, а с течением времени все больше и больше, думаю о том, что необходимо выпустить альтернативную антологию русской музыки в записи дирижеров более старого поколения. Понятно, что далеко не все было записано, но есть абсолютно гениальные интерпретации, которые даже светлановская антология заменить не может. Начать хотя бы с Камаринской п/у Голованова - до сих пор никто ее не выпустил. А какие чудесные симфонические записи оставили нам Л. Штейнберг, С. Горчаков, Н. Рахлин, А. Орлов, А. Гаук, С. Самосуд.  Я перечислил только тех, у кого точно есть неизданные шедевры. Но мечтать, как говорится, не вредно - вряд ли сейчас у кого-то дойдут до этого руки.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #37 : Апрель 10, 2012, 01:54:54 »
... все больше и больше, думаю о том, что необходимо выпустить альтернативную антологию русской музыки в записи дирижеров более старого поколения. Понятно, что далеко не все было записано, но есть абсолютно гениальные интерпретации, которые даже светлановская антология заменить не может

По поводу антологии Светланова я могу сказать только одно: она хороша с т.з. просветительской, но в ХУДОЖЕСТВЕННОМ отношении многое у Светланова, к сожалению, неубедительно. Это вообще, по-видимому, свойство всех антологий, записываемых единолично. И уж конечно, при всех достоинствах многих светлановских интерпретаций они не могут и никогда не смогут заменить альтернативного исполнительского пласта музыкального настоящего и прошлого.
Голованов обладал настолько ярким собственным почерком, отразившим породившую его исполнительство эпоху, что утрата его записей была бы равнозначна утрате целого пласта музыкальной истории.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Re: Голованов (1891-1953) - великий русский дирижёр
« Ответ #38 : Апрель 10, 2012, 16:45:24 »
По поводу антологии Светланова я могу сказать только одно: она хороша с т.з. просветительской, но в ХУДОЖЕСТВЕННОМ отношении многое у Светланова, к сожалению, неубедительно. Это вообще, по-видимому, свойство всех антологий, записываемых единолично.

Вот именно! Познакомившись со многими произведениями русской музыки по записям Светланова, самое время обращаться к интерпретациям его великих предшественников. В этом смысле многие записи Голованова оказыватся необходимыми как воздух. Тем более, что многие произведения были записаны только им и не вошли в антологию Светланова. До сих пор, например, не издано замечательное произведение М. Ипполитова-Иванова "Мцыри" (с участием Н.Д. Шпиллер).

Оффлайн Ренне

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 692
Чудесный подарок сделал вчера РНО и Михаил Плетнев - во втором отделении концерта в БЗК вместе с Московским синодальным хором были исполнены 4 хора а-cappella Голованова и сюита из его оперы "Принцесса Юрата". И музыка, и исполнение были великолепны.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Вот этот концерт:

Николай Семенович ГОЛОВАНОВ (1891-1953)
Четыре хора a capella

    * Не рыдай Мене, Мати, 1921 (Посвящено П.Чеснокову)
    * Воскресение Твое, Христе Спасе, 1920 (Посвящено С.Смоленскому)
    * Тебе поем, 1918 (Посвящено А.Неждановой)
    * Свете тихий, 1943 (Посвящено С.Рахманинову)

Московский Синодальный Хор, дирижер Алексей ПУЗАКОВ


Сюита из оперы "Принцесса Юрата" (1914)

   1. Ноктюрн
   2. Грустный вальс
   3. Пляска чудищ морских

Российский Национальный оркестр, Московский Синодальный Хор, дирижер Михаил ПЛЕТНЕВ

запись радиостанции "Орфей" с концерта в БЗК 9 апреля 2012 года

http://intoclassics.net/news/2012-04-12-27908

Полностью концерт онлайн - http://www.moskva.fm/play/2101/1334246433

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Итак, открытие музея-квартиры Голованова состоялось. Никто из нас, судя по всему, на этом мероприятии не был. Такое ощущение, что от нас, рядовых зрителей,  дату этого события до последнего тщательно скрывали...

Открытие Музея-квартиры выдающегося дирижера в Международный день музеев

18 мая 2012 года, в 16.00 после длительной реконструкции откроется Музей-квартира Н.С. Голованова – народного артиста СССР, выдающегося дирижера, пианиста, композитора, хормейстера и педагога.
Музей расположен в уникальном месте – в доме, где жили многие мэтры театрального искусства Москвы, среди которых Н.А. Обухова, М.П. Максакова, И.С. Козловский, М.О. Рейзен, Е.К. Катульская. Николай Голованов прожил в «доме артистов» почти 20 лет, которые стали кульминацией его творческого пути.

Музей-квартира Н. С. Голованова поражает коллекцией раритетов, принадлежавших музыканту. Оказавшись в сравнительно небольших комнатах квартиры, посетители сразу же погружаются в удивительный мир разнообразных видов искусства. Картины выдающихся художников И. Левитана, М. Нестерова, К. Коровина, скульптурные портреты, мебель в стиле ампир, лепнина на потолках – все это создает неповторимую художественную атмосферу, в которой чувствуется «почерк» и присутствие Голованова. В планировке квартиры видны черты театральности: гостиная соотносится с кабинетом наподобие театрального зала и сцены. Замечательны даже двери, украшенные бронзовыми мифологическими фигурами. В бывшей спальне музыканта теперь сосредоточены архивные материалы, позволяющие погрузиться в историю жизни и творчества Н. С. Голованова. Посетителям будут представлены уникальные, ранее нигде не выставлявшиеся экспонаты и биографические материалы. Гости, в частности, увидят документальные кадры кинохроники 1945 года с дирижирующим Н. С. Головановым, услышат запись его речи о дирижерском искусстве, насладятся архивной видеозаписью пения А. В. Неждановой под аккомпанемент маэстро. Это лишь малая часть огромной коллекции, которая расскажет о неизвестных подробностях жизни известного музыканта.

На открытие Музея-квартиры Н. С. Голованова приглашены выдающиеся представители российского музыкального искусства – Г. Рождественский, М. Плетнев, В. Синайский, А. Эшпай, Р. Щедрин, М. Плисецкая, Г. Вишневская, И. Масленникова, другие видные деятели культуры. Уважаемые гости поделятся своими воспоминаниями и мыслями о выдающемся музыканте ХХ столетия. В исполнении молодых музыкантов прозвучат камерные и хоровые произведения Николая Семеновича Голованова.

С именем Н. С. Голованова (1891–1953) связана целая эпоха в музыкальной жизни страны. Масштаб его личности трудно охватить. В течение многих лет Голованов был главным дирижером Большого театра и руководителем оркестра Всесоюзного радиокомитета. Николай Семенович выступал в качестве пианиста-аккомпаниатора вместе со своей женой – легендарной певицей народной артисткой СССР Антониной Васильевной Неждановой. Выдающийся дирижер-интерпретатор, человек широчайшей эрудиции во многих областях культуры, коллекционер и тонкий ценитель искусства Николай Голованов оставил после себя богатое культурное и творческое наследие.
http://www.glinka.museum/news/index.php?news=6998&sphrase_id=10681

Стоит отметить, что эта информация появилась на сайте музея им. Глинки всего за пять дней до события.  Это безобразие!!!

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Итак, открытие музея-квартиры Голованова состоялось. Никто из нас, судя по всему, на этом мероприятии не был. Такое ощущение, что от нас, рядовых зрителей,  дату этого события до последнего тщательно скрывали...
... эта информация появилась на сайте музея им. Глинки всего за пять дней до события.  Это безобразие!!

Да уж, безобразие полнейшее: музей-квартира музыканта, который был одной из ключевых фигур России и русского искусства в ХХ веке, открывается чуть ли не подпольно, так что никто об этом не знает, а пропагандистам нашего государства и нашим СМИ до этого, конечно, нет никакого дела.
А ведь такой хороший был информационный повод ещё раз напомнить об этой грандиозной фигуре.
Увы, мельчают политики, мельчает идеология (если она вообще есть сегодня), мельчают помыслы, стирается и память ....... Удивительно, что о Голованове вообще кто-то ещё помнит.
Конечно, я рад, что музей открылся, но такое впечатление, что для наших властей это всего лишь очередная обуза и нежелательная графа в бюджете. И ведь сколько таких уголков по Москве и пригородам, по Петербургу и пригородам и по всей стране - сколько музеев, усадеб, какова их судьба, если они связаны не с такими громкими именами ?
Прям какой-то "праздник со слезами на глазах".
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Яркие воспоминания Б.А. Покровского о Голованове из его книги "Ступени профессии"

ПРИ ГОЛОВАНОВЕ

В театр пришел Николай Семенович Голованов. Боже ты мой, чего только ни говорили об этом обаятельнейшем и добрейшем человеке! Что он груб, заносчив, нетерпим, несправедлив, окружает себя любимчиками…

Ни один руководитель не может быть хорошим для всех. Конечно, каждый дирижер или режиссер имеет свои предпочтения. Быть сверхобъективным нашему брату — значит существовать в равнодушии и безразличии, не иметь привязанностей, художественной избирательности, увлеченности. Разумеется, нужно соблюдать чувство меры. Но, признаюсь, в особые театральные несправедливости и предвзятости я не верю! Режиссер (или дирижер) может не любить человека, но если видит в нем актера, могущего принести успех его спектаклю, — все личные симпатии и антипатии летят к черту. Я знаю, что артистам это никак не выгодно признавать. Бывают ошибки, но они в первую очередь бьют по голове «несправедливого злодея».

Ожидания, что протеже предыдущего художественного руководителя потерпит неминуемое фиаско у последующего, которые возникают при каждой смене руководства, не подтверждаются. Это проверено. Например, Самосуд привел из Ленинграда в Большой театр концертмейстера Бриккера. Отличный концертмейстер! Этого было достаточно, чтобы он оставался первым и при Пазовском и при Голованове. Нэлеппа привел в Большой театр Пазовский, Голованов также любил этого великолепного артиста.

Но все равно, при каждой смене руководства поднимали головы «обиженные» — вот придет Пазовский (грозная интонация), он порядок наведет. Вот придет Николай Семенович (интонация заискивающая), он вам покажет! Меня тоже попробовали пугать Головановым (Пазовского я сам испугался). В первый же день он будто бы решительно высказался обо мне: «А что делает этот выкормыш Самосуда?» Хоть и не верилось в это, но стало неуютно. Через три дня я узнал, что после «Бориса Годунова», которым теперь должен был дирижировать Голованов, я буду ставить «Садко» в содружестве с Головановым и Федоровским.

Если Самосуд был до «анархии» демократичен, Пазовский организован, но трагически одинок, то Голованов был больщим ребенком с огромной творческой волей, хоть эта характеристика, я знаю, противоречит распространенному мнению о «деспоте» и «кулаке». Деликатный и обаятельный в быту, он преображался на репетиции. Словно боясь стать жертвой своей мягкости, он вдруг приобретал сверхтвердость, сверхбезапелляционность и сверхнастойчивость. Мне иногда казалось, что не будь у Голованова этого удивительного свойства мимикрии, позволявшего ему превращаться из добряка в «зверя», он стал бы Ипполитовым-Ивановым, отличным музыкантом, но из-за чрезмерной доброты, благодушия и «сонливости» в последние годы едва успевавшим за оркестром на каком-нибудь утреннике «Демона».

Иногда казалось, что Николай Семенович искусственно взбудораживает себя, но наблюдения подсказывали, что никогда его гнев не касался людей обязательных, старательных, правдивых и талантливых.

Вот случай, позабавивший однажды нас на одной из оркестровых репетиций «Садко». Что-то взбесило Николая Семеновича — грозный взгляд из-под бровей на сцену, там никого, кроме спокойно сидящего на бел-горюч камне Садко — Нэлеппа. Но на кого-то необходимо вылить раздражение. На кого? И вдруг мы слышим гневный и в чем-то уличающий голос Голованова, адресованный всегда подтянутому и мобилизованному «Жоржу» Нэлеппу:

— Сидишь?

Нэлепп, вспыхнув, шипит:

— Сижу. А что?

— А ничего. Сидишь — и сиди.

— И сижу.

— Ну и сиди!

— Ну и сижу!

Пауза… Конфликт явно заходил в тупик. Объект для «разноса» был неподходящий. И вдруг, как гром с неба, как отмщение и проклятие всему миру, голос Голованова возвестил: «Весь акт с начала!»

Мы с Федоровским едва не свалились под стулья от смеха. «Отыгрался!»

За пультом Николай Семенович появлялся за пять минут до начала репетиции. Садился и давал вступление. Выяснялось, что кого-то нет на месте. Крик, переполох, поиски помощников режиссера, которые в подобных случаях куда-то скрывались. В конце концов привыкли к тому, что за пять минут всем лучше быть на месте, готовыми к работе, чем получать нагоняй. Подобное начало репетиции пришлось мне по душе. Я заразился этим на всю жизнь, и тот факт, что репетиция задерживается хотя бы на одну минуту, невыразимо меня злит и оскорбляет.

Простой производственный урок, но его пользу невозможно переоценить, в нем есть для меня что-то магическое. Дело не в педантизме, а в энергии, которая передается в этом случае репетиции. Если ее можно начать на минуту или на пять минут позднее, значит можно и на полчаса опоздать. Из этого следует, что репетицию не ждут, к ней не готовятся, ей нужна раскачка. Участники и руководитель не преисполнены жажды ее начать, а то и просто заинтересованы ее оттянуть.

Нет, это был не педантизм Голованова, а его натренированная творческая воля! Приучив себя к этой головановской привычке, я много выиграл в творческом процессе. Начинать репетицию после ожидания опаздывающих, «глубокомысленных» размышлений, считаю опасным и непрофессиональным. Пустяк? Нет — принцип! Воля! Вот чему нужно было учиться у Голованова. Вот что позволило ему за сравнительно короткий срок довершить работу по «Борису Годунову», осуществить «Садко» и «Хованщину». И все эти спектакли были по тому времени сверхмонументальными, предельно масштабными, оставившими серьезный след в репертуаре театра.

В искусстве он был максималистом: если нужен хор, то девяносто человек ему мало, добавляется хор из филиала. На сцене сто пятьдесят человек, а он кричит: «А где народ? Почему пустая сцена?» Если в партитуре написано forte, то создавалось впечатление, что звукам тесно в зале. Они, как лавина, обрушивались на каждого, подавляли своей мощью. Я сам видел, как во время исполнения «Поэмы экстаза» Скрябина в Колонном зале во время кульминации публика встала, физически поднятая волной звука.

Во время полонеза в «Борисе Годунове» поднимался такой грохот и треск, что в последующей сцене у Василия Блаженного публика поневоле замирала от трагической статики, мрачных предчувствий и сосредоточенности момента. Контрасты — великая сила драматургии. Значение резких контрастов я тоже понял благодаря Голованову.

А насчет грубости Голованова — вот вам пример. Во время постановки «Садко» произошел курьезный случай, очень типичный и характерный для Николая Семеновича. Однажды из-за вечернего спектакля он не пришел на мою репетицию с хором. (В отличие от Самосуда он на репетициях никогда не позволял себе вмешиваться в работу режиссера.) На другой день прохожу мимо дирижерской комнаты и слышу головановский голос, разносящий в пух хормейстеров и ассистировавшего ему дирижера.

— Где вы были? Что смотрели? Почему не помогли? Почему его не предупредили?

— Мы говорили, он не слушает, — спасается хормейстер. Поняв, что речь идет обо мне, возмущенный вхожу в комнату.

«Это ложь, никто мне ничего не говорил. И что это за разговоры за моей спиной? Это в конце концов…» Николай Семенович сразу начинает меня успокаивать и извиняться, как будто не он шумел минуту назад. Оглянувшись, я увидел, что хормейстеры и дирижер из комнаты удрали. Николай Семенович стал меня уговаривать: «Не надо волноваться, это пустяки, недоразумение, вообще нехорошо в театре повышать голос, надо сдерживаться. Мало ли что бывает, ошибки всегда могут быть».

— Ошибки? — я вновь взорвался и успокоился только тогда, когда понял курьезность положения.

Николай Семенович заметил в сцене «Торжища» группу альтов, молча стоящую на заднем плане и занимающуюся своим торговым делом, — сцена-то была «Торжище». «Почему они не поют?» — ополчился он на хормейстеров. Те решили, что благом будет свалить все на меня: предупреждали, мол, не слушает, увел альтов от массы хора и не позволяет им петь. Никому не пришло в голову проверить по клавиру, должны ли они в этом месте оперы петь. У них была большая пауза, которой я воспользовался. Конфуз! Но как меня тронуло, когда я узнал, что Николай Семенович в тот же день позвонил в поликлинику с просьбой следить за мною: «Он переутомился, стал вспыльчив, сильно нервничает! Надо помочь!»

Вот каким был Голованов. Часто вспоминая о нем, я замечаю, как теплее становится на душе. Правда!

Забегая вперед, скажу о дорогом для меня, хоть и не относящемся к искусству воспоминании. На генеральной репетиции «Садко» в одном из первых рядов партера оказались две пожилые женщины. Они долго присматривались друг к другу, и вдруг — обнялись: «Лиза Стулова! Оля!» Оказывается, встретились две гимназические подруги — моя мать и сестра Николая Семеновича. Когда об этом узнал Голованов, он со свойственной ему решительностью и безапелляционностью заявил: «Я говорил, что он (то есть я) приличный человек!» Это же очаровательно, проработав со мной бок о бок почти год, вдруг произнести такую сентенцию!

У этого человека было много обаятельных по своей наивности особенностей. Рукава пальто и пиджака были всегда коротки, подшивали их, что ли? На своем открытом лице русского мужика он почему-то… рисовал карандашом брови! Проводил две решительные черты над глазами, они всегда были на разных уровнях, одна выше, другая — ниже. Может, он делал это для того, чтобы придавать себе грозный вид?

Он был абсолютно современным человеком, с общественной жилкой, с твердым убеждением в силе коллектива, необходимости участия общественных организаций в творческом процессе. Но, выражая свои идеи, пользовался такими допотопными формулировками, что все звучало странно, даже анекдотично. Я сам слышал: «Без помощи большевистской ячейки мы спектакля не одолеем!» (Это в 1953 году!) Или: «При царе этого лодыря прижучили бы!» И все это в решительных интонациях. Кстати, он почему-то часто говорил «при царе», а много ли он помнил об этом времени?

Голованов очень старался быть грозным и часто пугал. «К чертовой матери! Завтра вы будете уволены!» Обижаться было трудно, ибо он ругал за дело, однако форма давала возможность накапливать «возмущение» и обиду. Это в большой степени мешало Голованову, нагнетало вокруг него атмосферу недовольства, разумеется, в первую очередь тех, кто не был у него в почете.

Николай Семенович не вмешивался в режиссуру, не беспокоился о ней. Его дирижирование никак не соотносилось с тем, что происходило на сцене. Он вообще не реагировал на поиски сценической формы.

Он боялся оперной рутины (влияние Станиславского, с которым он много работал) и готов был бороться с нею, хотя и весьма колоритным образом. Его смущало, что в «Хованщине» стрельцы, которые должны были обращаться к народу, стояли вдоль рампы и пели в зрительный зал, оставив «людей православных» за спинами. Великолепно его «мо» (словечко, поговорка — от Mot — слово (фр.)) по этому поводу: «Чего вы поете оркестру? Здесь нет ни одного православного!». Оркестр дружно поддержал дирижера. Но о перемене мизансцены нельзя было и думать, уж больно могуче и громко звучали призывы, в которых принимали участие все басы и баритоны театра. А оправдано ли было это звучание с точки зрения драматургии?

Он никак не хотел понять меня, когда я отказался ставить «Хованщину». Много времени мне пришлось потратить на то, чтобы проникнуть в драматургический смысл оперы, и ничего не вышло, ибо он раскрыт Мусоргским в сквозной линии «пришлых людей», а она по непонятным причинам была выкинута Римским-Корсаковым.

Другой редакции в то время не было. Ставилась эта — старая, апробированная, что (увы!) часто является главным для Большого театра. А от мысли о создании новой, более приближенной к Мусоргскому редакции «Хованщины» Голованов был далек. Да и риск к тому же… (Тут и вспомнишь Самосуда!)

Мой отказ ставить «Хованщину» выглядел для Голованова диким: опера всю жизнь шла, является жемчужиной русской классики, чего еще надо? Когда спектакль вышел, я убедился в своей правоте, а его официальный успех лишь подтвердил, что оперный спектакль оценивается главным образом по привычным, ранее существовавшим стереотипам.(премьера спектакля состоялась в Большом театре 13 апреля 1950 года (дирижер — Н. С. Голованов, режиссер — Л. В. Баратов, художник — Ф. Ф. Федоровский). (Прим. ред.)) Если этот стереотип сохранить, но как следует «оснастить» солистами, хором, оркестром и приукрасить декорациями и костюмами, смело можно рассчитывать на официальное признание. Мне такие критерии казались творчески унизительными. В общении с Головановым вспомнились и утвердились уроки Самосуда.
« Последнее редактирование: Июнь 03, 2012, 20:51:58 от Максим »

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Теперь извините меня за элементарное, но нужное отступление.

В чем истоки оперного искусства? В сочетании и взаимовлиянии зрительных и звуковых впечатлений. Музыка в опере — средство раскрытия драмы (событий, характеров людей, их развития, столкновений). Средство это сильное и при неразумном пользовании приносит вред. Деятели телевидения к примеру этим сильно грешат.

Невольно вспоминаются стихи Шекспира:
Но  музыка, звуча со всех ветвей,
Обычной став, теряет обаянье.

Сейчас принято «омузыкаливать» все: и работу прокатного стана, и прорастание зерна, и движение планет. Самое непростительное происходит тогда, когда показывают произведение изобразительного искусства в сопровождении (чтобы не было скучно) музыки. Музыкальный образ, сочетаясь с изобразительным и эмоционально влияя на него, снимает то неповторимое впечатление, которое должно самостоятельно создаваться в нашем воображении исключительно от визуального образа живописи, скульптуры и т. п. без примеси впечатлений от других видов искусства, без «подмоги» музыки, в том числе.

Помню в 1957 году в Нью-Йорке в картинной галерее Фрика я рассматривал в одиночестве чудесные полотна и обратил внимание, что звук небольшого струнного ансамбля, который играл (для настроения!) в одной из комнат, мешал мне наслаждаться картинами, корректировал мои впечатления, становился непрошенным посредником между Эль Греко и мною, моим воображением. Спустя несколько лет я снова был там — посетителей прибавилось, но оркестра не было, и восприятие живописных шедевров стало естественнее, непосредственнее. С музыкой нужно быть осторожным!

Для оперных деятелей образный комплекс: музыка — зрелище — дело чрезвычайно важное и тонкое, но совсем не изученное, даже, можно признаться, малоизвестное, а потому некоторыми презрительно отбрасываемое. Но между тем, что происходит на сцене и как это выявляется музыкальными средствами, должна быть теснейшая взаимосвязь, взаимозависимость, взаимовлияние, в результате которых и рождается оперный синтез — синяя птица, которую трудно поймать, но за которой надо охотиться всю жизнь, ибо она и есть счастье. Счастье оперного искусства.

Конечно, на худой конец можно найти и параллельное, приблизительное, близлежащее. На сцене что-то поставлено да плюс к тому (ох, уж этот «плюс»!) «хорошо звучит оркестр», «все певцы на месте», «удачное оформление» — успех! Но это — мнимый успех, лжеуспех.

Лишь процесс взаимопроникновения музыкальных и сценических образов с непременным их преобразованием рождает подлинное произведение искусства. Мне приходилось работать со многими дирижерами, и я наблюдал, как они путями совершенно неизвестными, разными устанавливают неуловимые оперные связи между театром и музыкой. Процесс этот в большой мере подсознательный, и для органического его течения, видимо, требуется некая творческая освобожденность дирижера, отключение его от собственной заранее продуманной «концепции»; его временное «размагничивание» — необходимое условие для приятия, внутреннего освоения драмы, конкретизирующейся на сцене.

Я заметил, что иногда очень волевые и в высшей степени профессионально оснащенные дирижеры сидят на репетиции как «посторонние», не включаются в работу, но следят за нею, я бы сказал, внутренне активно присутствуют. Какой процесс происходит в них, понять трудно, сказать невозможно. Но на оркестровой репетиции вдруг проявляются результаты этого «присутствия со стороны» — дирижер продолжает дело (поневоле не законченное, не завершенное) режиссера и тем самым забирает спектакль (спектакль, не музыку!) в свои руки.

При всех достоинствах Голованова, надо отметить, что этого момента «размягченности для впитывания» у него не было. Его колоссальная воля была всегда, с начала работы и до премьеры, на взводе. Он владел спектаклем, держал его в руках, но лишь на основе своих решений, без включения, органического освоения иных художественных влияний.

Подчиняя все только себе, своим возможностям, без впитывания того, что создают артист, режиссер, художник, осветитель и т. д., без художественного соподчинения очень трудно добиться принципиального успеха в опере. Что касается Николая Семеновича, то тут следовало стараться понять, почувствовать его концепцию, ощущение им всей партитуры. Нет, он ничего не навязывал, не заставлял подчиняться, но такой способ работы с ним становился естественной необходимостью. Труд, который вкладывал Николай Семенович в подготовку спектакля, был колоссальным. Однажды поздно вечером я пришел к нему домой и увидел, как он в спальной пижаме (разумеется, тоже с короткими рукавами), разложив по всей квартире на полу ноты с оркестровыми голосами, проставлял, ползая по полу, подробнейшие нюансы в каждой партии. Огрызок синего карандаша оставлял убедительные и ясные требования: «crescendo», «ritenuto», «sforzando»…

Работа титаническая, длящаяся до середины ночи. Наутро, к началу репетиции все оркестровые партии лежали на пультах, и пусть попробует кто-нибудь из оркестрантов не выполнить указания синего карандаша!

Голованов любил прихотливые смены темпов. Иногда такт на такт был не похож, а то бывали резкие смены темпа и в одном такте, это вызывало у многих музыкантов недоумение и несогласие, но, вместе с тем, придавало такую динамику (учтите, что все это исполнялось оркестром идеально!), что иногда захватывало дух. Голованов допускал излишнюю вольность по отношению к музыкальному тексту, но… Как я любил эту «вольность», ведь она была заранее продумана, предельно отрепетирована, идеально исполнена и никак не походила на импровизации дилетантов. Смело и решительно подправлял Николай Семенович и партитуру. Иногда это была настоящая находка, которая должна была стать традиционной, а иногда подозрительно облегчала и излишне разукрашивала колорит сцены.

К первому случаю отношу знаменитый хохот «торговых гостей» в первом акте оперы «Садко». Поднятый Головановым на октаву выше, он стал могучим, все подавляющим, в высшей степени выразительным для данных персонажей в данных обстоятельствах. В качестве негативного примера можно взять дописки в «Хованщине», где и без того расцвеченная Римским-Корсаковым партитура приобретала излишнюю развлекательность, далекую от аскетического характера письма Мусоргского. Самосуд таких «вольностей» себе не позволял (может быть, не умел?). Правда, одно время он подсаживал в конце 4-й картины «Пиковой дамы» (спальня Графини) сценический оркестр — banda, но вскоре от него отказался. А Пазовский считал подобное кощунством, этого не допускала его предельная верность авторской букве.

Кто же прав? Конечно, теоретически легко обвинить Голованова, но на практике, на деле Голованов доказывал необходимость проявлять во имя успеха спектакля определенную гибкость. У него не было раболепия перед партитурой, он считал себя активным и ответственным выразителем ее духа. Смело обращался он с темпами и нюансами, не приглаживал партитуру, скорее «ершил» ее. Не было ни одной оперы, которая могла бы соперничать с «Садко» по части скуки, статичности, тяжеловесности. Наш спектакль всерьез поколебал такое впечатление. Львиная доля этого преображения принадлежала Николаю Семеновичу Голованову, его энергии, его воле, его решительности. Он не терпел скучных спектаклей, какая бы благородная причина не оправдывала скуку. А это — немало!

Николай Семенович был образованным человеком. Он много знал, но никогда не бравировал своими знаниями, к своей профессии относился по-деловому, просто, не любил теоретизировать и делать экскурсы в запасники своих знаний. С актерами занимался конкретно, определенно, даже «приказно»: «Здесь вперед!», «Вперед!», «Forte!». Внушались главным образом движение, энергия. Никаких надежд на «вдохновение», «случай», «вечером выйдет». Все в высшей степени ясно и никаких случайностей!

«Михайлов, не реви!» — написал знаменитый певец в бутафорской книге, где многократно записывал свое «последнее сказанье» летописец Пимен. Это прекрасное свидетельство решительных и дружески-иронических замечаний Николая Семеновича и отношения к ним тех, кто радостно сотрудничал с ним.

В делах постановочных Николай Семенович не был лишен наивности, но поскольку чувствовал здесь неуверенность, то и был очень скромен и деликатен. Как-то на репетиции IV картины «Садко», перегнувшись через барьер, он сообщил мне конфиденциально свои сомнения: не будет ли неприятности с группой миманса, выходящей с Веденецким гостем? Я не понял. В этот момент подошла Антонина Васильевна Нежданова, видимо, догадавшись, о чем мы говорили. «Подумайте, ведь Веденецкий гость привез с собой… женщин», — засмущалась она. «Антонина Васильевна, — я развел руками, — лучше привозить своих, чем…» Антонина Васильевна не без кокетства замахала на меня руками: «Поняла, поняла, поняла!»

В дирижерской комнате удовлетворенный репетицией Николай Семенович тем не менее высказался в своем безапелляционном тоне: «А почему, собственно говоря, купец из Венеции не может привезти с собой «бардак»? Бывало на Нижегородской ярмарке…» Почему несколько женщин, сопровождавших (вместе с мужчинами!) Веденецкого гостя, получили в глазах Голованова такой фривольный оттенок? Этого совсем не было в моих планах — просто третий гость визуально требовал поддержки эффектной группы. Но, видимо, кто-то подсказал «мнение» Антонине Васильевне, Антонина Васильевна — Николаю Семеновичу и… «пошла писать губерния».

Мне не было 14 лет, когда я стал поклонником Голованова. Из всех дирижеров того времени он мне нравился больше всех. Я не пропускал ни одного его концерта, которые давались тогда на Сокольническом кругу. Билет стоил копейки, и их с удовольствием давал мне отец. Однажды с дешевым билетом я сел на свободное место поближе к оркестру. Толстая билетерша поймала меня и сдала в милицию. На другой день с протоколом «о хулиганстве в Сокольниках» к нам пришел участковый. Отец в моем присутствии уплатил штраф с таким видом, как будто приобрел дорогую вещь. Квитанцию положил в заветный ящик «под ключом», мне же не сказал ни слова упрека.

Что же касается Антонины Васильевны Неждановой, то это имя было среди немногих, которыми гордились интеллигентные люди тех лет. И в моей семье тоже. Имя — легенда. Граммофонные пластинки Неждановой, Собинова, Шаляпина… Однажды каким-то чудом родители попали на генеральную репетицию «Лоэнгрина» в Большом театре. Нежданова, Собинов… Рассказы об этом были бесконечны. «А Собинов был в пиджаке, наверное, костюм не готов». — «Как не готов? Он просто не хотел его надевать». — «Как это не хотел?» — «Ведь Нежданова была в костюме…» Семья почувствовала себя причастной к высокому искусству. «А мне не показался пиджак у Собинова хорошим». — «Да что ты! Разве ты не видел, как он сшит?» — «Да, но это потому, что он умеет носить вещи. Теперь уже так…»

Я гордился родителями, которые были как бы посвящены в искусство, видели Собинова в фантастической атмосфере оперного спектакля «в простом пиджаке». То, что Собинов или Нежданова могли быть в пиджаках, в обыкновенных платьях, идти по улице, сидеть за столом, балагурить, поражало мое воображение. Меня и теперь волнует, когда я вижу шляпу и трость Чайковского, пенсне Чехова, подсвечник Глинки. Меня даже волнует выставленный в витрине костюм Ленского — Лемешева, хотя в этом костюме артист пел в моем спектакле, выполнял мои мизансцены. Но этот костюм — свидетель тысячи волнений (как взвесить те миллиарды различных переживаний, которые приходится в течение жизни претерпеть артисту?!), радостных и печальных.

Некоторое «обожествление» артиста, да и Большого театра, я чувствую, осталось у меня и сейчас, а деловые отношения, производство, повседневность и привычки живут отдельно, обособленно. Жаль, однако, что второе захватывает все большую территорию души и для первого остается места все меньше и меньше…

И вот я в квартире у Николая Семеновича в Брюсовском переулке (теперь улица Неждановой). Звонок телефона: «..да, он у меня. А почему я должен был говорить?… Приходите… захватите сыр, он у вас в холодильнике…» Через несколько минут из своей квартиры приходит Антонина Васильевна с тарелкой, на ней кусочки сыра. Садимся пить чай. О чем шла речь — не помню. Пишу только о том, что поразило воображение, что фиксировала память. Только об этом! Я сижу за столом с «настоящей» Неждановой» и ем (ем осторожно!) ее сыр.

Антонина Васильевна была общительна и простодушна, простодушна в великом понимании этого слова. В ней была масса обаяния и очарования во всем, даже в мелочах и «промашках». «У нее замечательный голос, — говорит она о певице, сидя со мной в ложе во время сцены письма из «Евгения Онегина», — жаль, что чувствуется грузинский акцент!» В это время и я начинаю думать, что у певицы грузинский акцент, хотя точно знаю, что грузинская фамилия у нее по мужу, а в девичестве она Сковородкина. «Она замечательно поет, — сказала Нежданова о другой певице, — и такая молоденькая, прямо девочка, но разве можно петь арию Джильды без свечи? Мы всегда пели со свечой!» Мне тут же представлялась влюбленная девушка со свечкой и казалось, что это прелестно.

Все знают, что певцам нельзя во время «сезона» есть мороженое. Увидев на приеме группу певцов, поедающих мороженое, она подошла и строго сказала смутившимся артистам, что певцам вредно есть мороженое, если его… чуть-чуть не запивать коньячком!

Нет нужды писать об искусстве Неждановой, об этом много писали специалисты. Но мог ли я утаить на этих страницах урок естественности и простоты, художественного чутья и расположения к людям, жизнерадостности и полного отсутствия демонстрации своего «значения», который давала всем, кто был рядом с нею, эта Великая Певица.

Да, говоря о Голованове, грех не вспомнить об Антонине Васильевне. Мы должны быть благодарны ему за заботы, предпринятые им во имя сохранения имени великой русской певицы в памяти потомков. Улицы Неждановой в Москве и Одессе, Зал имени Неждановой в Большом театре, мемориальная доска на ее доме, творческий кабинет в ее бывшей квартире, — во все это вложены его труд и хлопоты.

…Выходя из 16-го подъезда Большого театра, я словно воочию вижу идущего с палочкой Николая Семеновича. Он протягивает мне чуть одутловатую руку, она покрыта коричневыми пятнышками. Я видел эту руку, крепко державшую дирижерскую палочку, а теперь она сжимает приказ об освобождении его от работы в Большом театре…

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Музей-квартира Н. С. Голованова вновь открыта для посетителей

18 мая, в Международный день музеев, Музей-квартира Н. С. Голованова (Брюсов пер., д. 7, кв. 10) – отдел Всероссийского музейного объединения музыкальной культуры имени М. И. Глинки – после длительной реконструкции вновь гостеприимно распахнул свои двери для посетителей.

Музей-квартира Н. С. Голованова ведет свою историю с 1969 года, когда после смерти сестры дирижера Ольги Семеновны квартира по приказу Министерства культуры была передана в ведение Государственного центрального музея музыкальной культуры имени М. И. Глинки.

В музее-квартире сосредоточено богатейшее наследие дирижера, композитора и пианиста Николая Семеновича Голованова (1891–1953): его архив, коллекции картин, скульптуры, прикладного искусства, книжная и нотная библиотеки. С годами ценность этого наследия все более возрастает.

Личность и биография Н. С. Голованова за прошедшее после смерти музыканта время обрели особую привлекательность. Родившийся в семье выходцев из крестьянского сословия, он в возрасте девяти лет был принят в Московское Синодальное училище церковного пения. Благодаря прекрасному дисканту и замечательной музыкальности Николай Голованов скоро вошел в трио солистов-«исполатчиков» (мальчиков, которые во время архиерейских служений исполняют песнопения на греческом языке). Исключительная работоспособность и сильный характер сразу же выдвинули его в первые ряды учеников. На последних курсах, в возрасте 17–18 лет, Николай уже был регентом хора Марфо-Мариинской обители, а в 1910 году стал педагогом Синодального училища и помощником регента Синодального хора на службах в Успенском монастыре Московского Кремля. В 1913 году молодому музыканту довелось заменить знаменитого регента Н. М. Данилина на концертах Синодального хора в Берлине. Через год Голованов с отличием окончил Московскую консерваторию как композитор, а с 1915 года начал работать в Большом театре в качестве дирижера.
Николай Семенович много выступал как пианист-аккомпаниатор со своей супругой — знаменитой певицей Антониной Васильевной Неждановой. После 1917 года наряду с работой в Большом театре Голованов был музыкальным руководителем Оперной студии К. С. Станиславского, одним из создателей и художественным руководителем Большого симфонического оркестра Всесоюзного радиокомитета, профессором Московской консерватории. Среди учеников мастера — известные дирижеры Л. Гинзбург, Г. Рождественский, Б. Хайкин.

Н. С. Голованов — ярчайший представитель русской дирижерской школы. Его работа в Большом – это целая эпоха в истории театра. Вдохновенный и требовательный артист, он поднял художественный уровень оперных спектаклей на исключительную высоту. Исполнение Головановым народно-музыкальных драм М. Мусоргского, опер Н. Римского-Корсакова и А. Бородина принадлежит к вершинным созданиям русского музыкального искусства.

Родной стихией Н. С. Голованова-дирижера всегда была русская классика. Он создал выдающиеся по глубине прочтения интерпретации симфонических сочинений М. Глинки, С. Рахманинова, А. Бородина, П. Чайковского, М. Мусоргского, А. Глазунова.
Николай Голованов был также выдающимся интерпретатором современной музыки. Под его управлением состоялись первые исполнения Пятой, Шестой, Двадцать второй и Двадцать третьей симфоний Н. Мясковского, Третьей симфонии С. Рахманинова (впервые в СССР), Второй симфонии Т. Хренникова.

Наследие Голованова-композитора разнообразно по жанрам. Он автор оперы «Принцесса Юрата», симфонии, двух симфонических поэм, оркестровых сюит, Увертюры на русские темы; в его композиторском багаже более 200 романсов, обработки народных песен, духовные сочинения.

На открытии музея-квартиры присутствовали многочисленные почитатели таланта Н. С. Голованова, известные музыканты, представители музыкальной общественности и СМИ.

Генеральный директор ВМОМК имени М. И. Глинки заслуженный деятель искусств РФ М. А. Брызгалов в своем приветственном слове отметил: «Это поистине исторический день для нашего музейного объединения. После длительной реконструкции мы вновь открываем музей-квартиру великого дирижера, пианиста, композитора Николая Семеновича Голованова. Надеемся, что эта музейная экспозиция привлечет самые разные категории посетителей. Музей-квартира Н. С. Голованова с его богатейшими коллекциями не только отражает прошлое, но и нацелен в будущее и обладает большим потенциалом для активного включения в современную музыкальную жизнь. Это своего рода «творческая лаборатория» для проведения мастер-классов и встреч с известными музыкантами – дирижерами, вокалистами, пианистами. Такая открытость, бесспорно, соответствует масштабу личности и направленности деятельности самого Николая Семеновича Голованова, продолжавшего традиции прошлого, но всегда устремленного в будущее».

В исполнении Московского мужского камерного хора «Кастальский» (художественный руководитель и дирижер – лауреат международных конкурсов, профессор Московской консерватории Алексей Рудневский) прозвучали духовные сочинения Н. С. Голованова — «Кондак Святителю Николаю» и «Достойно есть».
Своими воспоминаниями о встречах с Н. С. Головановым поделились присутствовавшие на вечере высокие гости — народная артистка РСФСР певица И. И. Масленникова и народный артист СССР дирижер Г. Н. Рождественский.

По воспоминаниям музыкантов, знавших Н. С. Голованова, маэстро был центральной фигурой музыкальной жизни столицы и любил устраивать у себя застолья по праздникам и памятным дням, на которых бывал весь цвет музыкальной Москвы. В нынешнее время его музей-квартира по-прежнему притягивает и музыкантов-профессионалов, и простых любителей искусства, собирая в своих стенах самый широкий круг людей, стремящихся прикоснуться к прекрасному миру музыки.
http://www.glinka.museum/news/index.php?news=7217

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
В конце этого фильма (примерно на 32-й минуте) можно посмотреть, как Н. С. Голованов дирижирует увертюрой "1812 год":

"Поместный Собор Русской Православной Церкви" (1945 г.)

http://www.youtube.com/watch?v=oRB8FmdAbQk

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
В конце этого фильма (примерно на 32-й минуте) можно посмотреть, как Н. С. Голованов дирижирует увертюрой "1812 год":

"Поместный Собор Русской Православной Церкви" (1945 г.)

http://www.youtube.com/watch?v=oRB8FmdAbQk

Дааа...
Это Поместный собор, открывшийся 31 января 1945 года - ещё Великая Отечественная война не закончилась !
Вот вам и "сталинская эпоха" ! Необычайно противоречивое время ! Эта эпоха будет ещё многие столетия и даже тысячелетия вспоминаться как величайшая загадка истории.
« Последнее редактирование: Август 12, 2012, 20:30:38 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
О духовной музыке Голованова следует сказать отдельно. Хоть и мы его считаем младшим и последним представителем Нового направления, все же его стиль заметно отличается от его предшественников (Рахманинова, Кастальского, Гречанинова и др.). Масштабность, богатырский  размах хоровой фактуры. доведенной до апогея требует от исполнителей огромного мастерства. К счастью, его духовная музыка сегодня возвращается к слушателям и исполнителям. Пользуясь случаем, упомяну. что по духовному творчеству Голованова в этом году защищена первая диссертация.

Действительно. Спасибо за информацию! Вот она: Полторухин А. С. "Жанровый и стилевой аспекты духовной музыки Н. С. Голованова" (в сети можно найти автореферат).

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 482
    • Русское исполнительское наследие на CD
Сегодня наконец-то смог впервые посетить музей-квартиру Н.С. Голованова в Броюсовом переулке. Очень хорошее впечатление. Далеко не все успел подробно рассмотреть, да и времени было не много, т. к. в 16.00 там начался концерт из произведений Голованова, что, конечно же, совершенно замечательно. Теперь в этом доме будет часто звучать музыка Голованова и не только его. Помимо уникальных исторических экспонатов (картин, мебели и пр.), создана очень интересная экспозиция, посвященная творчеству Голованова с множеством редких фотографий. В музее работают высококлассные специалисты, исследователи творчества Голованова, авторы научных трудов о нем. Это очень важно, поскольку в музее ведется исследовательская деятельность, изучаются новые экспонаты, готовятся выездные выставки. Так, сейчас готовится выставка в Доме-музее П.И. Чайковского в Клину посвященная Н.С. Голованову и А.В. Неждановой, потому что именно там они дали свой последний совместный концерт в 1943 году. Если не ошибаюсь. открытие выставки состоится 6 ноября. Мне было также приятно узнать. что в музее имеются оба наших диска, посвященные Голованову. Диск Неждановой/Голованова лежал на видном месте, было видно, что его используют, м. б. включают посетителям. Думаю, что со временем можно будет провести отдельный вечер, посвященный совместным выступлением Неждановой и Голованова. А если учесть, что в этом доме артистов Большого театра музей Голованова, кажется, единственный на сегодняшний день действующий музей - можно будет, наверное, посвящать вечера и другим великим жителям этого дома - И.С. Козловскому, М.П. Максаковой, Е.К. Катульской, М.О. Рейзену, П.М. Норцову. А.С. Пирогову, Г.В. Жуковской, С.Н. Василенко и т. д.

Но хотелось бы отдельно сказать о сегодняшнем концерте. Это, как я понял, был первый концерт из предполагаемого цикла, в котором будут исполнены все камерные произведения Голованова. В сегодняшнем концерте прозвучали фортепианные произведения (соната, "эстампы", исполнители - Е. Тарасова, Л. Громогласова), вокальные (романсы и песни из разных циклов, исполнители - М. Андреева (сопрано, солистка театра "Геликон-опера") и С. Дьяченко (ф-но)) и хоровые (в исполнении хора "Кастальский"). За исключением двух песен в обработке Голованова - "Зачем тебя я, милый мой, узнала" и "Сережа-пастушок", которые известны по записям А.В. Неждановой и М.П. Максаковой, все остальные произведения мне были не известны. В основном эти сочинения были написаны до революции. В перерыве между двумя отделениями был сделан интересный доклад на тему недавно приобретенного музеем экспоната - люстры-абажура с интересными рисунками на тему войны 1812 года.