Автор Тема: Журнал "piano Форум" и его сайт в интернете http://www.pianoforum.ru/  (Прочитано 31334 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Обнаружилось некое новое явление -журнал "piano Форум" и его сайт в интернете:
http://www.pianoforum.ru/

Кто читал и какие будут мнения ?
На сайте статьи не публикуются, всё только в бумажном виде - в реальном журнале.
Не уверен, что в эпоху информационного общества это очень хорошая идея, но тем не менее ! :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Ренне

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 685
На этот журнал я набрела еще летом, вполне симпатичный, много полезной и любопытной информации, неплохие интервью. Кстати, во 2-м номере большое интервью с Николаем Луганским. Продается журнал в редакции и в бывшем нотном в здании консерватории (ныне Бехштейн).

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Почти уже забыл об этой статье, как вдруг обнаружил её в очередном выпуске журнала "piano Форум": это моя статья, которая появилась с лёгкой руки Яны и посвящена прошедшему в ноябре 2011 года фестивалю "Арт-ноябрь", в рамках которого прозвучали все сонаты Бетховена и Бах-марафон.
Статью пришлось создавать штурмовым методом, потому что сроки были поставлены практически невозможные - все другие писатели отказались делать этот обзор в столь сжатые сроки, поэтому чуть ли не за день всё нужно было дослушать, продумать и обобщить. Надо сказать, что все справочные материалы я получил и вместе с Яной мы с этим справились, но ...... не совсем ! :)) Как всегда, когда бывает большая спешка, были перепутаны редакции текста, в результате чего в печать попал самый первый вариант текста, а не самый последний ! :))) Когда я читал его непосредственно в журнале, то, конечно, хохотал, потому что в публичном доступе оказалась самая критически-придирчивая версия событий, созданная мною первоначально в качестве черновой заготовки, которая ещё не была дополнена и уравновешена констатацией положительных и даже кое в чём героических моментов фестиваля 2011 года. В частности, это касается оркестра под управлением Коробова, который выдержал Бах-марафон, проведя целый день на сцене КЗ ММДМ - не хочу сказать, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть, и я это отметил, однако ... эта редакция текста не попала в печать ! :) Кроме того, я обрисовал игру солистов, которым не уделил внимания в черновом варианте - и это тоже не попало в печать.
Но уж что сделано, то сделано: как говорится, написано пером, не вырубишь топором !
О нет, там всё правильно, и в этой статье имеется даже "финал-апофеоз", но на данном примере можно ещё раз продемонстрировать, в каком суетном мире мы живём и как торопимся жить и как на ходу импровизируем и ходим по лезвию бритвы !

В этом же номере замечательное (чужое, не моё) интервью с Володиным, которое стало как бы продолжением моих слов о нём в статье о сонатах Бетховена на "Арт-ноябре". В частности, Володин говорит там о том, что в 32-й сонате Бетховена ему ужасно мешал скрип кресел МЗК, ибо тишины ни секунды не было. Ведь эта соната исполнялась последней, и слушатели от усталости ёрзали и нещадно скрипели креслами.

Имеются в этом номере и другие интересные материалы, так что там есть что почитать. Вообще, все выпуски этого журнала с самых первых номеров отличались какой-нибудь изюминкой, поэтому читать было интересно каждый из них.
« Последнее редактирование: Январь 30, 2012, 20:42:40 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн lorina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 910

В частности, Володин говорит там о том, что в 32-й сонате Бетховена ему ужасно мешал скрип кресел МЗК, ибо тишины ни секунды не было. Ведь эта соната исполнялась последней, и слушатели от усталости ёрзали и нещадно скрипели креслами.
Вот именно, что устали, поэтому скрипа в конце было  даже меньше, чем в начале , просто Володин в начале концерта играл довольно громкие  и динамичные вещи,  и скрип  для него не был заметен. Вообще  оставлять такие кресла в МЗК - это преступление не только перед слушателями и музыкантами, но и перед великими авторами, музыка которых звучит со сцены МЗК.

были перепутаны редакции текста, в результате чего в печать попал самый первый вариант текста, а не самый последний

Как интересно, а вы не собираетесь разместить последний вариант здесь на форуме?
А первый вариант в какой номер журнала попал -в 8-й?
"Меньшинство может быть право, большинство - НИКОГДА" Генрик Ибсен.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
оставлять такие кресла в МЗК - это преступление не только перед слушателями и музыкантами, но и перед великими авторами, музыка которых звучит со сцены МЗК.

Я надеюсь, что в процессе капитального ремонта МЗК и всего учебного корпуса эти кресла будут ликвидированы, потому что им самое место где-нибудь в клубе при ЖЭКе или как это там теперь называется. Короче, как мебель они вполне пригодны, но как сиденья в зале, где нужна ТИШИНА - никуда не годны.
Кстати, грядёт ведь продолжение капитального ремонта МГК - оба корпуса будут отремонтированы; я видел, что со стен уже взяли соскоб, вскрыли все слои красок - в т.ч. и на стенах и на потолке Малого зала МГК, так что ремонт не за горами.

Как интересно, а вы не собираетесь разместить последний вариант здесь на форуме?
А первый вариант в какой номер журнала попал -в 8-й?

Это 8-й номер (4-й за 2011 год). Статья называется "Великие музыкальные монографии"
Финальный вариант можно разместить, я его отсылал Яне в полной уверенности, что именно он будет напечатан, но, видимо, не судьба: наверное в редакции схватили 1-й же вариант и тут же за неимением времени отдали его в набор, не получив окончательное "добро".
О нет, мне ни за что не стыдно, в печатном журнале всё правда - но это такая "правда", которая больше свойственна мне как человеку с критическим складом ума ! :)) А при размещении статей в журнале необходимо учитывать, что читатели должны получить прежде всего позитивный, а не только критический заряд. Т.е. я критикую, ничуть не сомневаясь в ценности того и тех, что и кто подвергается критическому разбору, но у меня это часто подразумевается по умолчанию, тогда как для широких масс необходимо позитив выдавать в нужной пропорции и в ЯВНОМ виде, чтобы не возникало ощущение перевеса - ну не то чтобы "негатива", но многочисленных объяснений и оправданий того-сего.
И я это обстоятельство учёл, но сие до печати не дожило ! :)))))

Впрочем, в этом же номере было много прочей критики от других людей и по другим адресам, так что я с моими писаниями не выгляжу там белой вороной, но всё равно некий осадочек недовольства самим собой у меня остался: нужно было начинать с позитива, а остального добавить позже, дабы выдержать баланс. Впрочем, из текста не менее ясна грандиозность сделанного "Арт-ноябрём", так что пусть читатели спишут эту критику на мой личный мрачный взгляд на мир ! :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Как интересно, а вы не собираетесь разместить последний вариант здесь на форуме?

Да, я решил разместить этот вариант здесь, потому что он настолько отличается от размещённого в журнале, что его можно считать другим текстом ! :))
Следующим постом размещаю.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
В ноябре 2011 года в Москве в рамках ежегодного фестиваля "Арт-ноябрь" организаторы этого мероприятия и привлечённые ими для реализации намеченных планов музыканты представили два монументальных цикла: "Все сонаты Бетховена" и "Бах-марафон". Первый цикл включал в себя все сонаты Бетховена, созданные композитором для фортепиано solo, а также все сонаты для камерных ансамблей с участием скрипки и виолончели и сравнительно редко исполняемую сонату для валторны и фортепиано. Второй цикл включал в себя все инструментальные концерты И.С.Баха: все концерты композитора для одного и нескольких клавиров, все концерты для одной и нескольких скрипок, а также для других сочетаний инструментов, включая наиболее известные исторические реконструкции (обратные переложения) тех баховских произведений, относительно которых было известно, что сами они представляли собой переложения ранее созданных Бахом концертов для других инструментальных составов. Причём, если бетховенский цикл был рассчитан на полтора десятка дней и воплощался концерт за концертом в продолжение всего ноября на разных концертных площадках Москвы, то цикл баховских концертов был спрессован в один монолит, преподнесённый в КЗ ММДМ в течение одного единственного дня с утра до вечера.
Оба цикла, без сомнения, монументальны и претендуют на большое историческое и культурное значение в жизни не только Москвы, но и России в целом как музыкальной державы.
Как всегда в таких случаях слушатели получают от музыкантов намного больше, нежели простую сумму отдельных произведений: при исполнении столь крупных музыкальных пластов "количество" переходит в новое "качество", когда исполнение и прослушивание музыки подряд такими большими массивами даёт непредсказуемый интегральный эффект. При этом обнаруживается новый ракурс рассмотрения многих известных сочинений, появляется возможность выйти на более высокий уровень обобщения и реализуется идея "полного погружения" в творчество того или иного автора.
Что касается инструментальных концертов Баха, то в плане интегрального их восприятия может быть затронута мысль об универсальности его музыкального мышления как такового. Публика, прослушавшая если не весь Бах-марафон, то хотя бы бОльшую его часть, с изумлением обнаружила, что иной раз одна и та же музыка подавалась в различном инструментальном обличии. Если учесть, что многие части инструментальных концертов Баха входят в преобразованном виде в его Кантаты, а концерт для 4-х клавиров с оркестром является транскрипцией одного из знаменитых концертов Вивальди, то можно утверждать, что в течение дня перед посетителями Бах-марафона прошёл целый срез творчества универсального, широко и свободно мыслящего музыканта-художника грандиозного масштаба, ощущаемого при таком количестве музыкального материала едва ли не физически.
Любопытно было наблюдать, как композиторский стиль Баха отражался в исполнительских стилях интерпретаторов, преподносивших его творения слушателям. В исполнении произведений Баха участвовал Камерный оркестр МГК под управлением Ф.Коробова, а в качестве солистов выступили отечественные и зарубежные музыканты, как известные, так и не слишком знаменитые, но объединённые и движимые общей идеей - любовью к великой музыке. Это пианисты – А.Володин, А.Гиндин, П.Лаул, А.Коробейников, Ратимир Мартинович, Франсуа-Фредерик Ги, Е.Филонова, Анастасия Волчок, С.Каспров, Кристофер Тейлор, Андрей Гугнин, а также два фортепианных дуэта (Карлос Лама и София Кабружа, Ирина Силиванова и Максим Пурыжинский); скрипачи - Никита Борисоглебский, Александр Тростянский, Николай Саченко, Илья Грингольц; флейтисты - Марина Рубинштейн, Ингела Оиен; гобоист - Гордана Йосифова-Недельковска.
Особой разницы между подходами к музыке Баха со стороны музыкантов отечественной школы и зарубежных музыкантов заметно не было, однако многие исполнители, которых мне доводилось не раз слышать в другой обстановке, на Бах-марафоне продемонстрировали индивидуальные качества, менее свойственные им в их сольной деятельности и при игре в составе небольших камерных ансамблей. Выступления с оркестром, особенно в баховских концертах с несколькими солистами, в силу объективной необходимости были более строгими, даже суровыми, к чему, конечно, подталкивало и само творчество великого Баха. Так, я с глубоким удовлетворением прослушал исполнение скрипача Никиты Борисоглебского, которого я, конечно, знал по многим выступлениям прошлых лет, но который впечатлил своей строгой, собранной игрой в Бахе: я заметил, что и оркестр, гораздо более расслабленный при игре с некоторыми другими солистами, с ним был "на одной волне". Удивительно было услышать строгую игру от С.Каспрова и К.Тейлора, которые в сольных своих выступлениях склонны к гораздо более свободному и импровизационному музыкальному высказыванию. Интерес к Баху А.Гиндина совсем не случаен, так как он исполнял его концерты в ансамбле с недавно ушедшим от нас Н.Петровым. Игру других солистов, участвовавших также в исполнении произведений Бетховена, я рассмотрю чуть более подробно в рассказе о бетховенских сонатах.
К чести оркестра будет нелишним упомянуть, что весь марафон играли одни и те же молодые музыканты, с наслаждением и радостью аккомпанируя таким разным солистам. Да и вряд ли в мире найдется еще один такой дирижёр, который проведёт двое суток репетиций и устоит 10 часов подряд за пультом ! В целом уровень был показан достаточно высокий, чтобы можно было считать Бах-марафон вполне удавшимся и выполнившим свою задачу – задачу погружения в мир великого И.С.Баха.
Баховский марафон занял лишь один, хотя и очень наполненный музыкальными событиями, день в конце ноября. Бетховенский же "марафон", включавший все сонаты другого великого немецкого композитора, продолжался на протяжении целого месяца, что, кстати, позволило слушателями заодно познакомиться с ранее неизвестными им московскими концертными площадками, некоторые из которых, по откликам ранее не бывавших там посетителей, оказались поистине очаровательными, особенно Зеркальный зал Государственного института искусствознания в Козицком переулке. Также многие слушатели открыли для себя концертный зал Культурного центра имени П.И.Чайковского на Кудринской площади. Камерный зал ММДМ и Малый зал МГК всем давно известны, причём, по оценкам многих слушателей, именно акустика КЗ ММДМ, где прошёл весь "Бах-марафон" и некоторые концерты бетховенского цикла, оказалась лучшей в Москве.
В вышеупомянутых 4-х залах проходили камерные вечера "Арт-ноября" 2011 года, в которых были исполнены инструментальные сонаты для фортепиано, скрипки и фортепиано, виолончели и фортепиано, для валторны и фортепиано, а также некоторые фортепианные ансамбли Бетховена. Наибольший интерес публики вызвали, конечно, сольные выступления пианистов со всеми 32 бетховенскими сонатами. Именно пианисты всегда оказываются в центре внимания как нашей отечественной, так и почти любой зарубежной аудитории. Причину этого пиетета в отношении фортепианной игры я рассматривать не буду, но хотел бы просто обозначить этот факт как причину того, что именно сольные выступления пианистов займут основное место в этом небольшом обзоре.
Любопытно отметить различные подходы к составлению программ бетховенских клавирабендов, которые продемонстрировали пианисты, исполнившие их в рамках фестиваля. Интересны "мини-циклы", которые пианисты целенаправленно создавали (Володин) или не создавали (Бондурянский), или которые складывались по факту из сонат Бетховена в рамках соответствующих сольных концертов. Любопытно, конечно, было бы узнать, как именно осуществлялось распределение сонат между исполнителями – я узнал из источников, близких к этому проекту, что "делёж" осуществлялся не без эмоций !
Цикл бетховенских сонат блистательно открыл Юрий Фаворин - безусловно, это было шикарное начало цикла в рамках "Арт-ноября", и сразу был задан очень высокий творческий уровень. Юрий сыграл 4 сонаты (11, 9, 28 и 12-ю - именно в таком порядке). В подаче Фаворина любая бетховенская соната выглядит подлинным шедевром, независимо от её популярности: Юрию свойственна как тщательность выделки всех пианистических мелочей, так и громадное внимание к стройности конструкции в целом. Это был настоящий Бетховен: стильный, сурово-сдержанный, совершенно не похожий, к примеру, на Шопена - а как заманчиво было бы стилистически уклониться "под Шопена" во многих моментах фаворинской программы. Но Юрий, которому свойственно тончайшее стилистическое чутьё, устоял перед этим соблазном.
В первом и во втором отделениях более поздние сонаты опережали более ранние. Какая логика в этом была, почему исполнитель отказался от напрашивающегося хронологического принципа, осталось неизвестным. Очень энергичные темпы быстрых частей бетховенских сонат, выдержанные пианистом, соответствуют современным тенденциям исполнения произведений авторов эпохи классицизма, вероятно, в противовес тенденциям конца ХХ века, когда считалось "хорошим тоном" всё замедлять, что уже в те времена казалось довольно надуманным и напыщенным.
Остаётся добавить, что в других своих концертах Юрий Фаворин блестяще исполняет также 29-ю ("Хаммерклавир") сонату Бетховена и его же "33 Вариации на тему Диабелли", так что обращение Фаворина к остальному бетховенскому творчеству никак нельзя назвать "случайным".
Пётр Лаул  сыграл все сонаты в соответствии с хронологией их создания: 7, 17, 23 и 27-ю. Пианист начал 2-е отделение с "Аппассионаты" и полностью оправдал это своей игрой. 27-я соната в его исполнении, как на этом настаивает в разговоре сам пианист, и впрямь напоминала Шуберта - особенно 2-я часть. "Аппассионата" в его подаче выглядела необычно и непривычно трепетной с самых первых нот, а финал был бурным, но без грубости, поэтому все могли убедиться, что соната вполне может оправдывать свой исторически приобретённый подзаголовок и без пианистических излишеств. Сыгранные на бис бетховенские Багатели выглядели почти как авангардистские сочинения, а эпизоды, поданные тихим прозрачным звуком на педали, вызывали восторг. Любопытно, что начинать концерт 7-й сонатой оказалось всё же намного сложнее, нежели 2-е отделение - "Аппассионатой".
Почитание Петром Лаулом исполнительства Шнабеля тоже сказалось на его игре: я имею в виду и многие технические моменты, и, конечно, "дискуссионную" авторскую педаль, впервые именно Шнабелем в полной мере реализованную в звучании. Пётр очень внимательно отнёсся ко всем педальным указаниям Бетховена и тщательно воплотил их - причём, не только в знаменитом речитативе в 1-й части 17-й сонаты, но и в "Аппассионате". Даже самую смелую педаль Бетховена, когда всё начинает выглядеть расплывающимся и размазывающимся, пианист решительно использовал в обозначенных автором местах. Иной раз эти педальные облака выглядели как оркестровые эффекты, как вселенский гул, из которого следом вырываются императивные реплики; а иной раз они выглядели как эхо одинокого голоса в обширном храме. И то и другое впечатляло.
Капитально подготовился к своему клавирабенду Алексей Володин. Помимо того, что он лучше всех из известных мне пианистов владеет звуком и великолепно умеет управлять тембром, Володин - один из самых техничных наших пианистов, если иметь в виду виртуозную механику фортепианной игры. В бетховенском клавирабенде мне больше всего пришлись по вкусу первые две сонаты - 6-я и 13-я (быть может, они выглядели свежее просто потому, что пока ещё остаются для Володина "незаигранными" ?).
Финал 6-й сонаты был довольно бойким, но в меру, так что это ничуть не мешало прослушивать детали, которые, между прочим, именно здесь как раз и не должны быть чересчур изысканными, так как некоторой прямолинейности подачи материала требует сам замысел автора (в этой прямолинейности отчасти и состоит сам "юмор" Бетховена). А 1-ю часть пианист начал играть, едва успев выскочить на эстраду - и то правда, подумал я, программа большая, время терять незачем; и выглядела 1-я часть довольно изысканно и по звуку, и по нюансам - тут я вполне "узнавал" Володина-колориста. 2-я часть 6-й сонаты проецируется в будущее бетховенского стиля, в частности на исполняемую следом 13-ю сонату, и прозвучала эта часть у Володина великолепно.
В 13-й сонате все изыски были поданы превосходно: и звук был в некоторых моментах как будто не фортепианный, а словно бы "органный" (Володин даже руки располагал на клавишах, почти как органист на мануале своего инструмента), и ферматы были выдержаны (опять же словно органные аккорды), и паузы были глубоки и выразительны, и способ формообразования, авторская логика которого здесь довольно извилиста и не всегда последовательна с точки зрения вполне сложившегося к тому времени ортодоксального понимания сонатной формы, был мастерски оправдан исполнением.
В 18-й сонате темповый контраст между 1-й и 2-й частями ощущался не очень отчётливо в силу слишком быстрого темпа 1-й части.
"Патетическая" и 32-я сонаты вызвали наибольший интерес и наиболее сильные восторги публики, хотя темпы в 8-й сонате, особенно в её финале, могли быть чуть более сдержанными с целью более подробного показа музыкальных деталей, а во 2-й части 32-й мне лично хотелось бы большей красочности.
Центром выступления Андрея Коробейникова, сыгравшего 4, 24 и 29-ю сонаты, была, разумеется, 29-я - "Хаммерклавир". Общая её продолжительность в его исполнении - около 55 минут, а 3-я часть превзошла длительности всех остальных частей вместе взятых: Адажио продолжалось почти полчаса !
В бескрасочности туше Коробейникова я вижу некоторую аналогию с "экономией" красок Володиным - он тоже привносит в произведения Бетховена элемент объективизма.
В связи с авторским посвящением 4-й сонаты ученице Бетховена Коробейников дал со сцены любопытный комментарий, в соответствии с которым в финале этой сонаты пианист совершенно отчётливо преподносит картину некой милой беседы учителя и ученицы, вынужденно прерываемой фортепианными упражнениями, для которых они, собственно, и встретились ! Насколько это правомерно и в какой степени отвечает реальности – не мне судить, но если играть с опорой на специфические представления Коробейникова о вставном характере "учебных" пассажей финала, то и впрямь начинает казаться, что они напоминают нарочито утрированные ученические упражнения. Такое программное предположение и исполнительское решение Коробейникова имеют право на существование если не как "истина", то как остроумная "гипотеза" или, если хотите, "творческий эксперимент".
Андрей Гугнин исполнил 2, 3, 5 и 26-ю, а Павел Колесников - 10, 19, 20 и 22-ю сонаты Бетховена, причём оба молодых пианиста показали себя достойными музыкантами, исполнительство которых вполне сопоставимо с игрой их коллег по бетховенскому циклу.
Исполнение французского пианиста Ф.-Ф.Ги в каком-то плане сближалось с игрой А.Бондурянского, который преподнёс публике 1, 14, 21 и 31-ю сонаты Бетховена. Стилистическое соприкосновение с исполнительством Ф.-Ф.Ги было особенно заметно в 21-й сонате, в которой Бондурянский продемонстрировал изысканную игру, вполне подходящую этому замечательному произведению, отнюдь не случайно получившему подзаголовок "Аврора".
В заключительном концерте "Арт-ноября" Ги сыграл бетховенские сонаты №№15, 16, 25 и 30 и показал нежного, тонкого, светлого, красочного и игривого Бетховена. В игре Ги проявляется прежде всего художник, нежели виртуоз, причём, художник ярко выраженной романтической направленности. Любопытно, что при распределении Ги достались как раз те сонаты, в которых он смог продемонстрировать лучшие качества своей игры и всё её очарование: этот факт, безусловно, свидетельствует также о знаниях и вкусе организаторов фестиваля. Заметно, кстати, что французская школа до сих пор находится под мощным влиянием фонографического и педагогического наследия Корто и Лонг.
Завершая свой небольшой обзор, хочу отметить, что организационная работа, проделанная устроителями фестиваля "Арт-ноябрь", поражает воображение: собрать замечательных музыкантов и распределить между ними все сонаты Бетховена и концерты Баха, да ещё найти компромисс между их желаниями, возможностями и при этом постараться учесть особенности индивидуальных исполнительских стилей - это громадный труд. И ведь всё получилось ! Все нашли себя в исполняемом и сумели продемонстрировать лучшие свои качества.
"Арт-ноябрь" 2011 года прошёл удачно !
Его устроителям, безусловно, есть чем гордиться, а мы все, слушатели, можем быть счастливы, что у нас есть такие музыканты и такие организаторы.

Валентин Предлогов.
Москва, 2011 г.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн lorina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 910
Дорогой Predlogoff, вы напрасно убивались - я сегдня приобрела в Архиповском салоне журнал с вашей статьей -там напечатан фактически тот же текст, который вы дали выше. Во всяком случае в моем экземпляре это так ;)  Может чуть-чуть изменены некоторые абзацы, не относящиеся к характеристике исполнителей, и  сам текст выглядит более сокращенным.
Видно ваш первый вариант отредактировали, в результате он стал  в точности похож на финальный вариант.
Журнал интересный  - помимо интервью с Володиным есть статьи и о "Христосе" Рубинштейна и о концерте учеников Башкирова, на которых я была,  и многое другое.
Кстати, на сегодняшнем концерте Фаворина в Архиповском салоне я познакомилась с нашей очаровательной Яной  :)
"Меньшинство может быть право, большинство - НИКОГДА" Генрик Ибсен.

Оффлайн Sonik

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 763
...
Кстати, на сегодняшнем концерте Фаворина в Архиповском салоне я познакомилась с нашей очаровательной Яной  :)
Я с Яной, к сожалению, не знакома (пока, по крайней мере :)), но у меня некоторое время назад возникло устойчивое чувство, что удельный вес хорошего по отношению к плохому с ее появлением в музыкальной жизни Москвы резко увеличился! Яна, спасибо Вам!! И Вам, уважаемый Predlogoff, - за прекрасную статью про замечательное муз. событие и его замечательных участников и организаторов!! :)

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Вышел №2 за 2014 год, и он оказался весьма интересным. Рекомендую. Я это пишу не потому, что в нём моя статья :)) В одном из предыдущих номеров тоже была моя статья, но тот номер не был столь интересен, как этот. А этот реально интересен, я его весь прочитал целиком.
Я обычно оцениваю так: если хотя бы на треть интересно, то уже удачный выпуск, а тут интересно на 3/4 минимум, это очень много для журнала!
Если так дело пойдёт и дальше, если солидные писатели поверят в журнал и будут присылать для него статьи, если музыканты будут ему доверять, то журнал реально раскрутится.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Я на одном из последних концертов в БЗК купила два номера журнала "piano-Форум" - №1 и №2 за 2014 год.
Для меня (интересующегося любителя) этот журнал - просто подарок!!!
Начала читать с №2 (он по сути является 18-ым номером всего издания журнала). Predlogoff прав - прочла от корки до корки, очень интересный сборник статей, нашла массу  информации.
Если кому-то интересно - могу (и даже хочу!!!) сделать маленькие выписки из статей и разместить эти выдержки на Форуме.

Вот содержание журнала №2 за 2014 год

Сонорика - средокрестие искусств (Всеволод Задерацкий)

ПЕРСОНА:
Интервью с Арсением Тарасевич-Николаевым "Нет ничего труднее сонат Бетховена" (Марина Броканова)
Интервью с Аркадием Севидовым "Выдумывать намного проще, чем думать" (Николай Кожин)

НОВОСТИ:
Андрей Гугнин - победитель ХYI Международного конкурса пианистов в Солт-Лейк-Сити

КОНЦЕРТ
Поэтические акценты Вадима Холоденко (Марина Аршинова)
О концерте Юрия Фаворина "Законов вечных вечная вражда" (Валентин Предлогов)
О концертах Николая Луганского "Своя колея"  (Борис Бородин)

ФЕСТИВАЛЬ:
О фестивале в Вербье 2014 - "Звезды швейцарских ночей" (Светлана Елина)

ЭССЕ:
Мистерия аккомпанемента (Вячеслав Медушевский)

МАСТЕР КОНТЕКСТА:
Интервью с Ольгой Бер "Концертмейстер: Творчество и статус" (Илья Овчинников)

РЕПЕРТУАР. НАШИ АКЦЕНТЫ:
"Звуки гор и долин" - сборник пьес Ширвани Чалаева "Страна Дагестания" (Павел Левадный)
"От песни - к поэме" - "25 русский народных песен"  Владимира Рябова (Павел Левадный)

АРХИВ:
"С приближением к истине" - феномен советского пианизма ((Сергей Грохотов)

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
"Каденция. мифы и реальность" (Александр Меркулов)

КНИГИ
Евгений Левитан "Времена и годы"
Павел Шатский "Фортепианные вариации Бетховена"
Александр Меркулов "Каденция солиста в эпоху барокко и венского классицизма"
Стюарт Исакофф "Громкая история фортепиано"
Серия "Письмена времени" - "НАСТАВНИК. Алнксандр Гольденвейзер глазами современников"

КОНКУРСЫ:
Интервью с Александром Яковлевым "Обольщение творческой победой" (Павел Левадный)
Конкурс имени Ф.Шопена в Фошане (Китай)

Сегодня начну читать журнал №1 за 2014 год - потом размещу коротенькую информацию об этом сборнике.
« Последнее редактирование: Ноябрь 05, 2014, 13:59:24 от Алька »

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Содержание журнала «Piano- Форум»  №1 за 2014 год

ХХI век – судьба классического наследия (Всеволод Задерацкий)

ПЕРСОНА:
Интервью с Владимиром ОВЧИННИКОВЫМ   «На сцене все мы – голые короли» (Марина Броканова)
Интервью с Александром МАРКОВИЧЕМ   «Вся власть – у дирижеров» (Марина Броканова, Павел Левадный)

ФЕСТИВАЛЬ:
Феликс Готлиб «Я вижу фестиваль в развитии» - о Фестивале памяти Эмиля Гигельса во Фрайбурге (Михаил Сегельман)

НОВОСТИ:
Михаил НАМИРОВСКИЙ – лауреат немецкой фортепианной премии-2014
ХII  Международный конкурс пианистов Владимира Крайнева состоится весной 2015 года в Москве
Петер ГРОТЕ – артистический директор XY Международного конкурса им. П.И. Чайковского
Сергей КУЗНЕЦОВ – победитель конкурса New York Carnegie Recital Debut Audition
Польский артист Рафал БЛЕХАЧ – обладатель престижной премииGilmore Artist Award

КОНЦЕРТ
Валерий КУЛЕШОВ (Борис Бородин)
Михаил ЛИДСКИЙ (Борис Бородин)
Андрей ДИЕВ (Павел Левадный)

РЕПЕРТУАР. НАШИ АКЦЕНТЫ:
Вторая соната Александра Чайковского  (Павел Левадный)

ЭССЕ:
Русское слово Бетховена (Вениамин Береславский)

МАСТЕР:
Десант из Австрии - о семинаре Ассоциации фортепианный мастеров России (Владимир Клопов)
Профессия «НАСТРОЙЩИК»: AB  OVO (Владимир Полюшкин)

КНИГИ:
Бэлла  Давидович «Мои воспоминания»
Памяти Лии Моисеевны Левинсон «Бесконечность музыки» (составление и комментарии Е.М.Царевой)
Лев  Власенко «Грани личности»

CD:
Джулия Зильберквит
Ольга Жукова
Зинаида Игнатьева

КОНКУРСЫ:
О детском международном конкурсе-фестивале в Киеве, ноябрь 2013 года (Елена Супрун)
«Счет идет на сотни» – динамика конкурсного движения пианистов  в период с 1890 до 2010 года (по данным Густава Алинка)

Р.S. Кратную справочку по статье о Фестивале памяти  Гилельса сделаю в ближайшие дни.
Заказы на рефераты принимаются "пока неограниченно" ;D ;D ;D
« Последнее редактирование: Ноябрь 05, 2014, 16:34:36 от Алька »

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Содержание журнала «Piano- Форум»  №1 за 2014 год

ФЕСТИВАЛЬ:
Феликс Готлиб «Я вижу фестиваль в развитии» - о Фестивале памяти Эмиля Гилельса во Фрайбурге (Михаил Сегельман)


Вот это, возможно, интересно.

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Журнал  «Piano-Форум» №1 за 2014 год.

Профессор  Феликс  Готлиб – создатель и глава Фонда Эмиля Григорьевича Гилельса – рассказывает о  прошедшем в марте этого года Втором Фестивале памяти Э.Гилельса во Фрайбурге.

«В  Германии понятие провинции относительно, т.к. все города рядом. Гилельс когда-то играл во Фрайбурге и это имя здесь живо. Фестиваль проходит в Высшей школе музыки, в университетской среде. Здесь всего 700 мест, уютная атмосфера и рядом тот пианист, который играл вчера, и тот,  кто завтра даст мастер-класс.  И проводится Фестиваль в единстве концертного и образовательного:  за неделю три великолепных клавирабенда, а между ними в основном мастер-классы.

В  этом году действующие концертные лица – Кристиан ЗАХАРИАС, Григорий СОКОЛОВ, Игорь ЛЕВИТ, преподающие – снова Кристиан Захариас, Дмитрий Башкиров, Роберт Левин. На первом фестивале (в 2012 году) в качестве педагога была приглашена Лилия Зильберштейн , а в 2016 году «педагогом» будет Андраш Шифф.

Идет развитие Фестиваля. Например, в 2016 году (когда исполнится 100 лет со дня рождения Эмиля Григорьевича Гилельса) помимо концертов и мастер-классов предполагаются лекции, интерактивные занятия, размышления артиста на заданную тему и дискуссии с аудиторией.

Программу пианисты выбирают сами.  Посетители могут покупать компакт-диски, к этому Фестивалю вышел CD Эмиля Григорьевича в дуэте с Яковом Заком и Яковом Флиером.

В запасниках у нас множество материалов и документов. Интересным результатом первого Фестиваля было обнаружение сведений примерно с  20 концертов Э.Г., о которых раньше ничего не было известно (т.е. они отсутствовали в  его  концертографии).

В 2016 году должна выйти книга Соломона Волкова о Э.Г. Гилельсе. Это будет эссе.  Сейчас самая интересная книга  Федоровича «Неизвестный Гилельс» - достоточно подробная монография.  Кстати, ее сокращенный вариант – и по сей день единственная достойная биография Э.Г. в интернете.

Записи с концертов Фестиваля издаваться НЕ БУДУТ.  На каждом фестивале пишется только один концерт (в этом году – Игорь Левит), все права принадлежат исполнителям. Правда, концерты Соколова тоже записываются для его архива.

Концерты этого года:
Кристиан ЗАХАРИАС, 24 марта 2014.
В.А.Моцарт – Сонаты для клавира a-moll (КV. 310), F-dur (КV.533/494).
Ф.Шуберт – Соната B-dur,  D.960.

Григорий СОКОЛОВ, 27 марта 2014.
Ф.Шопен – Соната №3 h-moll, op.51.   
                       Десять мазурок.
Как обычно, было и «третье» отделение из 6 номеров, и в нем царил Шуберт. Были исполнены 3 экспромта ор.90 (Es-dur,  Ges-dur , As-dur), вторая из «Трех пьес для клавира» (D.946), а затем еще одна Мазурка Шопена g-moll (ор.67 №2) и ми-минорный Вальс Александра Грибоедова.

Игорь ЛЕВИТ, 29 марта 2014
Л. Бетховен – Сонаты Es-dur op.109,  As-dur  op.110,  c-moll op.111
Игорь Левит – 27-летний уроженец Горького, с 8 лет живет в Германии. В кричащем мире современного пианизма Левит выделяется камерностью, вниманием к нюансам и «старомодностью» в лучшем смысле этого слова. Его можно назвать пианистом piano или mezzo-piano.

На сайте Фонда Эмиля Гилельса уже опубликована программа Фестиваля 2016 года.
Играют Григорий Соколов, Евгений Кисин, играет и преподает Андраш Шифф.
Преподает и читает лекции Роберт Левин.
Преподает Лилия Зильберштейн.
Приезжает Соломон Волков.

Описав круг, Третий Фестиваль памяти Гилельса вернется практически в «шорт-листу» участников Первого.
Итак, запишем:  Фрайбург, март– там же, тогда же»

Беседу вел Михаил Сегельман.
« Последнее редактирование: Ноябрь 05, 2014, 21:26:39 от Алька »

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Я прошу только об одном - цитировать не слишком глобально! Всё же журнал должен распродаваться в виде твёрдой копии.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Журнал  «Piano-Форум» №1 за 2014 год.

Профессор  Феликс  Готлиб – создатель и глава Фонда Эмиля Григорьевича Гилельса – рассказывает о  прошедшем в марте этого года Втором Фестивале памяти Э.Гилельса во Фрайбурге.

Спасибо!

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Вышел очередной №3 (19), 2014 журнала Piano-Форум.

Содержание:
«Предписано – не быть!»
Подробная статья о В.П.Задерацком и о предстоящей премьера цикла «24 прелюдии и фуги» - концерт в РЗК 14 декабря 2014 года.

ПЕРСОНА:
Михаил ЛИНДСКИЙ – «Мерой приемлемости компромисса служат хороший вкус и совесть» - интервью Михаила Сегельмана.
Андрей ГУГНИН – «Задача пианиста – найти свой индивидуальный ключ к свободе» - интервью Светланы Елиной.
Краткая аннотация расписания для пианистов на ХY  Конкурсе Чайковского.

ФЕСТИВАЛИ:
Русские Фестивали в центре Европы : о Фестивале во французском Анси – автор статьи Лев Гинзбург.
Аккорд  солистов : о Фестивале ArsLonga – авторы Павел Левадный и  Татьяна Есаулова
Эхо услышанное и незабываемое : о Фестивале к 85-летию Льва Власенко – автор статьи Нино Баркалая

РЕПЕРТУАР. НАШИ АКЦЕНТЫ
Эхо серебряного века – о творчестве Алексея Владимировича Станчинского – автор статьи Павел Левадный
Тайны Иберии – о сюите Исаака Альбениса – автор стать Лариса Логинова

ПОРТРЕТ
Розы и тернии Лю Шикуня –  автор статьи Цзо Чжэньгуань

АРХИВ
Неставненная жизнь, романтический образ -  статья о Ване Клиберне – автор Александр Церетели
То, чего нельзя забыть – Мстислав  Смирнов о Борисе  Землянском

ПОЛЕМИКА
Русская фортепианная школа или школы? – автор статьи Александр Меркулов,  продолжение в след.номере
Соберем всех вместе – Председатель Петербургского объединения Фортепианных дуэтов Игорь ТАЙМАНОВ рассказывает о важнейших событиях 2014 года в области дуэтного исполнительства – материал подготовила Ольга Скорбященская, продолжение в след.номере

КНИГИ:
«Открывая страницы истории» - Цзо Чжэньгуань: Русские музыканты в Китае.

Подробно о CD:
26 октября 2014 в Мюнхене были вручены премии  «Echo Klassic»  - одни из самых престижных наград в области звукозаписи.
Инструменталистом года в номинации «Фортепиано» назван Марк-Андре Амлен за программу поздних сочинений Ф.Бузони.
В номинации «Новичок года» отмечен диск Даниила Трифонова – «The Carnegie Recital»
Сольные фортепианные диски года:
- поздние сонаты Бетховена в исполнении Игоря Левита
- произведения Ф.Момпу в исполнении А.Володося
Среди победителей «Камерные произведения» - диск «Ensemble Blumina» (руководитель ансамбля – пианистка Елизавета Блюмина): трио для гобоя, флейты и фортепиано Франсэ, Пуленка и Превина.

16 октября 2014 компания «Deutsche Grammophon» объявила сенсационную новость: её эксклюзивным артистом стал Григорий Соколов.

Можно предположить, что руководство "DG" приложило титанические усилия для подписания этого контракта, ибо Григорий Соколов известен не только тем, что он делает, но и тем, чего он не делает: он не играет с оркестрами, не играет на роялях, которым старше пяти лет, не терпит студийных записей. Видимо, поэтому был найден компромисс:
В программу первого диска Г.Соколова на "DG" войдет запись на Зальцбургском фестивале (live, 2008). Это первый альбом пианиста за последние 20 лет: диск с сонатами Шуберта был записан в 1992, выпущен в 1996 году.
Новый CD (произведения Моцарта и Шопена) поступит в продаже в январе 2015 года.

Национальный фонд поддержки правообладателей представляет серию компакт-дисков "Великие исполнители":

Том 1. Святослав Рихтер
Том 4. Мария Гринберг
Том 7. Эмиль Гилельс
Том 9. Григорий Соколов

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
ПЕРСОНА:
Михаил ЛИНДСКИЙ

:)) Так его ещё никто не обзывал!
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Купила несколько журналов за прошлый год.

Содержание журнала «PANO-Форум»  №1 (13) за 2013 год

Китайский акцент-1 (аудиовизуальный образ) (Всеволод Задерацкий)

ПЕРСОНА:
Евгений КИСИН   «Из писем к другу» (Марина Аршинова)
Интервью с Дмитрием ОНИЩЕНКО «Если есть, что сказать людям, надо говорить» (Любовь Кияновская)

КОНЦЕРТЫ:
21 февраля 2013, Малый зал Консерватории: Алексей ЛЮБИМОВ
1 февраля 2013 – Рахманиновский зал Консерватории – Рэм УРАСИН
17 февраля 2013 – Малый зал Консерватории – Евгений МИХАЙЛОВ
Журнал «International Piano», корреспондент Стивен Уиглер «Из России с таланом»: Иво ПОГОРЕЛИЧ, Николай ЛУГАНСКИЙ, Даниил ТРИФОНОВ, Денис КОЖУХИН

НОВОСТИ:
- Даниил Трифонов подписал контракт с компанией «Deutche Grammophon»
- Александр Синчук получил Prix du Piano на фестивале Interlaken Classic в Берне
- Определены участники одного из самых престижных конкурсов – Международного конкурса Королевы Елизаветы в Брюсселе, который пройдет с 6 мая по 1 июня 2013 года.
По видеозаписям из 283 отобраны 75 кандидатов. Россию представляют 12 участников: Михаил Берсенев, Анна Булкина, Анна Волович, Динара Клинтон, Асия Коперанова, Илья Максимов, Евгений Сергеев, Антон Смирнов, Владимир Хомяков, Станислав Хритенко, Самсон Цой, Татьяна Черничка.
- Премия правительства Москвы РФ-2012 в области культуры присуждена председателю Союза композиторов России Владимиру КАЗЕНИНУ.

ЭССЕ:
Моцарт – гений любви небесной  (Вениамин Береславский)
Михаил Вайман - Не совсем фортепианная реплика (Леонид Гофман)

ФЕСТИВАЛЬ:
Транскрипция сегодня – Фестиваль 6-10 декабря 2012, концертный зал ЦМШ «На Кисловке» (Александр Церетели)

РЕПЕРТУАР. НАШИ АКЦЕНТЫ:
Татьяна Чудова: Новый оттенок извечного (Павел Левадный)

АРХИВ:
Пианизм Григория ГИНЗБУРГА (Евгений Пекелис)
«ARS LONGA» Татьяны НИКОЛАЕВОЙ: Николай ЛУГАНСКИЙ беседовал с Ольгой Горшениной

ИНСТРУМЕНТ:
Китайский акцент-2.

DIGEST:
Круглый стол, посвященный «труженицам фортепианного фронта»: Имоджен КУПЕР, Норико ОГАВА, Сьюзан ТОМС, Янина ФИАЛКОВСКА, Анджела ХЬЮИТТ о женщинах, играющих на рояле.

ФОРТЕПИАННЫЙ  ДУЭТ:
Дуэтное движение юных (Владимир Гуревич)

КНИГИ:
Елена Шабшаевич «Концерт как зеркало эпохи» - Музыкальная жизнь Москвы ХIХ столетия
Лия Зелихман, Моисей Хальфин «Страницы жизни в документах». Статьи. Воспоминания.

CD:
Михаил Бланк «Копленд. Мошковский, Гершвин. Фортепианные концерты»



Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
А что в №4 за этот год?
Кстати, Алька, а вы руками набирали этот текст? Неужели где-то опубликовано в таком виде - куча ошибок в словах и фамилиях.
« Последнее редактирование: Декабрь 09, 2014, 08:46:31 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Так это .... как его ......
№4 за этот год вышел или нет?
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Да, я набираю этот текст руками. Кучи ошибок не вижу, но несколько пропущенных или переставленных букв имеют место ;D Когда печатаю - ошибки не видны.
На будущее постараюсь быть повнимательнее ???
Журнала №4 за 2014 год пока не покупала - скорее всего он не вышел в свет. Год еще не закончился.

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Содержание журнала «PIANO-Форум» №3-4 (15-16) за 2013 год

ART  NOBILE -  Феномен под титулом  «Klavierabend»  (Всеволод Задерацкий)

ПЕРСОНА:
Екатерина МЕЧЕТИНА «Феномен сценического волнения влияет на историю музыки» (беседовала Марина Броканова)
Яша НЕМЦОВ «В искусстве важнее всего индивидуальность» (беседовал Александр Куликов)
Ирина ЧУКОВСКАЯ «Успех – это уровень тишины во время концерта» (беседовала Татьяна Батагова)

КОНЦЕРТ:
Слово и дело Валерия Афанасьева – 7 ноября 2013, Концертный зал им. П.И.Чайковского (Андрей Хитрук)

IN  MEMORIAM:
Лев ВЛАСЕНКО: Герой не нашего времени. К 80-летию со дня рождения Артиста  (Нино Баркалая)
Рудольф КЕРЕР: Судьба пианиста  (Нино Баркалая)

АРХИВ:
В круге НИЛЬСЕНА   (Иосиф Райскин)

НОВОСТИ:
- Калуга: октябрь 2014. Первый российский клавирный фестиваль «PIANOFEST ХХI». Концерт-открытие фестиваля: 1 октября – Николай Луганский. Сольный концерт.
- IХ Международный конкурс юных пианистов им. Фредерика  Шопена: 7-17 августа 2014, Фошань (Китай)

ФЕСТИВАЛЬ:
19 июля – 4 августа 2013 – «Сверхмузыка  во славу мира - Фестиваль в Вербье отпраздновал свое 20-летие» (Илья Овчинников)

РЕПЕРТУАР. НАШИ АКЦЕНТЫ:
- «Опус, рожденный в начале пути»: Владислав Агафонников - Соната в 3-х частях (Павел Левадный)
- «Татарский сонор» в детском преломлении - детские пьесы Рашида Калимуллина (Павел Левадный)

НЕФОРТЕПИАННАЯ  РЕПЛИКА:
ШОСТАКОВИЧ: полифония – мелос – мысль (обозначение проблемы) (Георгий Павлий)

ИНСТРУМЕНТ:
Размышления о прогрессе в искусстве на примере истории фортепианостроения (Нино Баркалая)
Фортепиано – это детище европейской цивилизации (Зиад Крейди, перевод Нино Баркалая)

ФАКУЛЬТЕТ:
Фортепианный «Орфеон» Самары (Наталья Эскина)

КОНКУРСЫ:
«Состязания музыкантов: смерть или просветление» - опрос «PIANOФорум»

КНИГИ:
Юрий Зильберман. Семь очерков о Владимире Горовице
Серия «Достояние России - Николай Петров». Российская академия искусств, Международный благотворительный фонд Николая Петрова

CD:
Зинаида Игнатьева. Бах, Шуман, Мендельсон, Шопен, Моцарт, Бетховен, Шуберт – Записи с концертов 2005-2012г.г. (Павел Овчинников)
Екатерина Мечетина. Чайковский, Рахманинов, Мусоргский (Полина Котовская)


Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Да, я набираю этот текст руками. Кучи ошибок не вижу, но несколько пропущенных или переставленных букв имеют место ;D Когда печатаю - ошибки не видны

А Линдского вы сделали или в журнале так?
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Ну конечно это Я Михаила Лидского исказила (случайно!!) - надеюсь он на меня не в обиде ???.

Мы просто с Вами по-разному смотрим на вещи: Вы у меня ошибочки выискиваете, а я пытаюсь рассказать людям, которые не могут в силу обстоятельств купить журналы - какие темы там рассматриваются. Вот и объяснение "кучи ошибок": конечно я специально их насаждаю, чтобы повредничать ;D.

Ко всем участникам Форума: если хотите узнать поподробнее о представленных в журналах материалах - пишите, я дам выдержки из статей. Там много интересной информации.
« Последнее редактирование: Декабрь 17, 2014, 21:08:13 от Алька »

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Ну конечно это Я Михаила Лидского исказила (случайно!!)

Ах вот оно что. Вообще-то, я сперва подумал, что ошиблись в журнале.

Ко всем участникам Форума: если хотите узнать поподробнее о представленных в журналах материалах - пишите, я дам выдержки из статей. Там много интересной информации.

А также покупайте журнал в виде твёрдой копии :) Быть может, не всё подряд, что печатают, но, по крайней мере, отдельные выпуски были весьма интересны.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Вышел новый номер «PianoФорум» №4 (20) за 2014 год:



Никита Мндоянц
Мери Лебензон
Павел Назаров
Мировая премьера: 24 прелюдии и фуги В.П. Задерацкого
В рубрике «Репертуар»: сонаты Сергея Протопопова; творчество Сары Немцов
Интервью с Ольгой Соколовой — концертмейстером балетной труппы МАМТ им. Станиславского и Немировича-Данченко
Продолжение полемических заметок о русской фортепианной школе

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Хочу разместить ОЧЕНЬ интересную статью из журнала PianoФорум №3 (11) за 2012 год - Михаил СЕГЕЛЬМАН беседовал с Андреем ДИЕВЫМ.
«Процесс радостного развенчания профессионализма приобретает сегодня глобальные масштабы"

Андрей Борисович Диев – заслуженный артист России , лауреат международных конкурсов, концертирующий пианист, доцент кафедры специального фортепиано под руководством проф. М. С. Воскресенского.
В статье рассматриваются многие важнейшие вопросы, в том числе - серьёзное, глубокое отношение к классической музыке у слушателей. Вернее, дефицит такого отношения... Привожу текст в той редакции, которая была размещена на FB. Материал большой, поэтому разделю его на два сообщения. Для удобства чтения сказанное А.Б.Диевым выделяю жирным шрифтом.


— В последнее время меня оскорбляет чудовищное неуважение к профессиональному труду. В частности, мы это видим в медийном мире. Звездой становится то провалившаяся разведчица, то пресловутая девушка из провинциального города: ляпнула на всю страну — и через несколько месяцев получает эфир в прайм-тайм на центральном телеканале. Повторяю, повсеместно вымываются профессиональные критерии. С одной стороны, это провоцирует внутреннее «сектантство»: не согласен с засильем непрофессионалов, не можешь этому противостоять — уходи в подполье, в резервацию. С другой стороны, особенность твоей профессии в том, что играть «в стол» нельзя. Ты не писатель, который может подождать лучших времен и лучшего читателя; ты коммуникатор, посредник между композитором и слушателем. Как быть в этой ситуации современному интеллигентному профессионалу?

Абсолютно правдиво! Совершенно не знаю выходов, советов и рецептов. Я пытаюсь найти некий баланс между теми путями, о которых ты говоришь. Это ведь не только российские реалии: везде и всюду воспевается, вдалбливается простое достижение каких-то высот. По всему миру идут телешоу: пришёл человек — запел, затанцевал, задирижировал, покатался на коньках; и вот видите — профессионалы-то рады с ним сотрудничать! И все думают: «Как, оказывается, всё легко!». А то, что человек 20 лет назад начал, к примеру, профессионально кататься на коньках, всю жизнь на это положил (как мы кладём на игру на рояле),— остается за кадром. Пока, насколько я понимаю, ещё не додумались, чтобы человек вышел и сыграл на рояле или на скрипке, всё-таки слишком тонкий и десятилетиями нарабатываемый навык.

— Разве что система Piano-Disc. Там рояль вообще сам играет…
Разве что! На него вся надежда. Но смех смехом, а я помню, как в школе, мне кажется, мы учили фразу из какого-то съезда КПСС о том, что в ближайшем будущем, наконец, будет стёрта грань между профессиональным и самодеятельным искусством. Потому что самодеятельность развивается в Советском Союзе так успешно, что в дальнейшем она просто плавно сольётся с профессионалами (это единение мы сейчас и видим).

— Ты почти дословно цитируешь героя Евгения Евстигнеева из фильма Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля»: «Как бы вечером играла Ермолова, если бы днём она стояла у шлифовального станка!»
Да. И противостоять этому процессу невозможно, он приобрёл глобальные масштабы; по всему миру хотят радостного развенчания профессионализма.
Есть и наши внутренние беды. Я не хочу показаться националистом или расистом, но с Востока пошёл просто вал так называемого «классического» образования. Его обретают, в том числе, через наши плечи, руки и головы. И ещё — некоторая девальвация публики, посещающей концерты и у нас, и на Западе. Почти не стало людей, которые заранее что-то понимают. Приходят просто получить удовольствие. И беда последних лет именно в том, что человеку, приходящему в зал, в большинстве случаев всё равно, кто играет. У человека с Востока — те же физические движения. И даже, может быть, и брови выше, и улыбка шире. И он показывает: «Вот здесь я наслаждаюсь, вот здесь я пугаюсь, а здесь мне очень трудно, а теперь мне совсем легко». А люди смотрят и, в общем-то, не совсем понимают, что к чему. Бывают исключения — когда на пианиста работает бешеная PR-кампания, которая показывает: «Нет-нет, этот человек играет намного лучше вот этого представителя, пардон, из Китая». Мы даём мысли и своё образование этим людям, а слушателю, в общем, всё равно. Есть, конечно, редеющая группа людей, которые жизнь свою посвятили не просто овладению инструментом, но ещё и постоянным размышлениям над тем, что происходит в музыке, вокруг неё.
Иногда мне кажется, что всё это похоже на ситуацию 1930-х, через 10–20 лет после Октябрьской революции. Мы сейчас в 20 годах от Великой капиталистической революции 1991–1992. И естественно, что той публики, которая была, больше нет, возникает другая. Людям тяжело затаённо внимать сокровенному. Они хотят поярче, попроще и покороче.
Конечно, и сейчас есть люди, профессионально относящиеся к званию слушателя классической музыки, но в основном культура слушания потеряна. Я никогда не говорю «ах, как тогда было прекрасно и как сейчас плохо» и прочее. Просто всё это — другое. Ещё сейчас повторяют, что надо возрождать былой дух, былую школу, былые достижения. Но это невозможно! Создано другое государство, оно ещё слишком молодо, у него нет, как сейчас принято говорить, национальной идеи. Слов-то много, но что в голове у основной части молодежи? Я не говорю о тех, кто с детства «подсел» на спорт, музыку или балет. Они с 5–7 лет до какого-то критического возраста не знают иного пути. Тренируются и занимаются, пока не наступает момент, когда получается или не получается. Но до этого проходит слишком долгий период, почти 20 лет. И всё это время человек знает: проснулся с утра — и целый день мяч пинаешь, боксируешь, играешь на рояле с надеждой, что из этого что-то выйдет, что пробьёшься в иные слои атмосферы. Но на что ориентирована основная масса? Как бы быстро и без образования заработать деньги. Каким образом — честным или нечестным, мало кого волнует. Поэтому очень многие уходят из профессии, и я их понимаю. А что им делать? Человек, выигравший 10 международных конкурсов подряд, не сможет на полученные премии купить квартиру в Москве. И либо его спросят, либо он себя: «А ты зачем все это делал-то, пацан?».
Момент депрофессионализации, конечно, неприятен. Я же помню, как с нами общались, занимались, как учили сначала одной рукой, потом двумя. Всё было по-честному, нельзя было пропускать ноты в трудных пассажах или выпускать их аккорда. А сейчас — можно. Никто ни за чем не следит, потому что играется в целом, приблизительно,— а в это время оркестр закроет! И многие спокойненько недоигрывают, получают высокие премии и живут прекрасной концертной жизнью. А попробуй к такому учителю, как Лев Николаевич Наумов, прийти и что-то выпустить! В классе же все слышно! Не выучить сложный параллельный пассаж, не доиграть левую руку? Просто немыслимо, ты чувствуешь себя преступником, наплевавшим на текст автора.
Повторяю, во всём мире это так. Ведь кто занимается нашим-то делом? Бывшая социалистическая часть мира и какие-то единицы на Западе. Последние, видимо, из хороших, богатых семей. К примеру, отец — банкир, а сына или дочь тошнит от банкнот, он или она хочет играть на рояле. Тогда есть возможность этим заниматься. Кстати, есть исторический пример — Мендельсон: пожалуй, он единственный из композиторов XIX века, кто мог заниматься музыкой, не думая о заработке.


— Как всякий настоящий ученик Наумова, ты — не просто пианист, ты — интеллектуал, личность. В отличие от многих музыкантов, ты не отгораживаешься от общественной жизни. Сейчас у всех на устах словосочетание «несистемная оппозиция». В последние годы у тебя учились два пианиста, которых можно назвать фортепианной «несистемной оппозицией»: это Андрей Коробейников и Эдуард Кунц. Другой вопрос, что сейчас они стали ярчайшей частью, звеном системы: неудачи на Конкурсе имени Чайковского, где обоих «прокатили» мимо премий, в какой-то степени даже помогли им выстроить карьеру (в этом одно из различий музыкальной и общественной жизни). Как заниматься с людьми, которые способны резко возражать, отвергать что-то, отстаивать свое мнение?
Прежде всего, я не считаю нужным мешать человеку, особенно молодому. Почти сразу видно, на что этот человек может рассчитывать. Естественно, в обоих случаях я увидел нечто неординарное и понял, что в этом плане за их будущее я спокоен. Но мне надо было выяснить, что именно они от меня хотят. Не могу сказать, что на первом курсе сразу складывается тёплый творческий и человеческий контакт. Мы присматриваемся друг к другу. Здесь вот что важно: в первую очередь, я пианист, моя работа — играть на рояле, ради этого я живу. И только во вторую очередь — тренерская деятельность. Только через семь лет после окончания консерватории, в 1988 году, когда Владимир Виардо остался в США, Наумов предложил мне прийти ассистентом. И я пришёл «на секундочку», которая (как часто бывает) затянулась на четверть века.
Возвращаясь к упомянутым тобою именам: самые интересные занятия — именно с такими людьми. Потому что к тебе приходят со своей идеей. Ничего ценнее нет. Идея может нравиться или не нравиться, но я прекрасно понимаю, что бессмысленно класть жизнь свою на развенчание этой идеи. Я же знаю, что на сцене всё равно будешь делать то, что ты хочешь, можешь, за что ты «зуб даёшь». Ради этого ты и выходишь на эстраду. У многих людей есть наивная вера, что человека можно переправить. Наверно, можно, но только если у него нет яркого таланта.
Поэтому моей задачей было, во первых, наладить хороший психологический климат, чтобы таланту было со мной хорошо (раз уж мы столкнулись), чтобы он чувствовал, что я его понимаю и поддерживаю; а во вторых,— создать культурно-звуковое пространство на рояле, чтобы человек был в рамках очень хорошей школы по отношению к инструменту, не «бил» его (что сейчас очень приветствуется) и не играл в таких темпах, в которых уже на грязной педали ничего не слышишь. Вот такие профессиональные моменты. Конечно, упомянутое культурно-звуковое пространство подразумевает некую коррекцию, чтобы человек не уходил в «зону передозировки».
А про трактовки я тебе так скажу: конечно, предлагал свои; они что-то брали, что-то мне предлагали. Но у меня невозможны такие отношения с учениками, как часто бывает: мол, я старше и выше, а ты моложе и ниже. Мне кажется, самая ужасная ошибка и нашего, и не нашего образования,— когда система идет по уровню magister dixit [«это сказал учитель» — лат.]. Это губит искусство на корню. Абсолютно.
И ещё одно. Любое музыкальное учреждение, заведение — это коллектив. А что такое коллектив? Это вещь, которая, к искусству, в общем, не имеет прямого отношения. Потому что искусство принадлежит одарённой личности, которая пытается своей эмоцией, мыслью нас куда-то привести. Здесь важна эмоциональная мысль, которая владеет становящейся индивидуальностью с самого начала. А на что часто делается упор? Научись сначала играть, как принято, а потом уже, когда вырастешь,— создавай! Вот тут я могу сказать, что если человек ярко одарён, никогда в жизни эта система ему не поможет. Ему надо помочь в 17–18 лет, когда он абсолютно уверен в своей правоте. Тогда он сам что-то поменяет на сцене через 10 или 20 лет.
С Кунцем и Коробейниковым мы до сих пор в контакте. Когда я прихожу на их концерты (или перед концертом они что-то поиграют), всегда говорю, что «вот здесь, пожалуй, я бы это не советовал». Как в футболе — играют-то спортсмены, а не тренер. Я могу только предложить какие-то советы, мысли, предостережения. В особенности, когда ты своими руками знаешь произведение, возможные шероховатости с оркестром и т. д. Где-то после 25 лет, когда человек заканчивает официальное образование, начинается безумная спешка, накопление репертуара. Хватаешься за любой концерт, лишь бы что-то новое выучить. Вот тут и нужен тихий шёпот, что «в этом такте возможно то-то и то-то». Мне кажется, что мы с этими ребятами никогда не теряли самого главного — веры друг в друга. Сложились нормальные мужские отношения. К тому же, они — внутренне насыщенные люди и по-человечески адекватные.


— Ты говорил про халтуру, про то, что невозможно было прийти к Льву Николаевичу, недоучив. Но есть традиционное представление, что моральные установки даются в семье, а профессиональные — первым учителем. В идеале, в ДМШ ученику не только правильно ставят пальцы, но и воспитывают профессиональные критерии. Так вот, не кажется ли тебе, что сейчас очень много стенаний по поводу того, как учить в консерватории, но совершенно не говорят о коренном укреплении начального и среднего звена? А то ведь вам скоро не с кем заниматься будет.
В чем проблема? Я думаю, в том, что педагоги, которые занимаются с детьми и подростками, чересчур ориентированы на участие во всяких детско-юношеских конкурсах. Потом за это дают какие-то грамоты учителям и детям, немного денег добавят… Но дети травмируются психологически. Та же проблема в большом спорте. Потому что человек до 12 лет — один, а, к примеру, до 17 лет — совсем другой. И кто-то привык быть звездой в какой-то момент, а потом оказывается, что он совершенно не «звездит» в том возрасте, в котором, собственно, всё и решается. И это проблема именно детей, которые играют.
А педагоги — они живут своей тяжелой жизнью. Я это понимаю, потому что много езжу по стране. Москва — огромный город, и человек может, мне кажется, рассориться с директором школы № 1, перейти в школу №№ 2, 3 или 100 (естественно, цифры — просто фигура речи) и там найти своё прибежище. А попробуй это сделать в небольшом городе, где какой-нибудь самодур заставляет всех за каждую минуту отчитываться. Куда человек переедет? Никуда. Вот это большая проблема. Москва — государство в государстве, здесь люди намного свободнее, чем в любом другом городе.


— Тебя всегда отличала репертуарная пытливость. Музыку разных веков ты играешь совершенно по-разному, без единого лекала ко всему и вся. Наступил ли у тебя какой-то момент, когда ты перестал накапливать репертуар вширь и, может быть, стал копать вглубь. И ещё: какая музыка тебя поразила в последнее время?
Конечно, экстенсивный период развития репертуара у меня закончился, и именно сейчас я пересматриваю какие-то уже игранные моменты. В определённом возрасте возвращаться к программам не менее интересно психологически, чем играть всё новое и новое в молодости. Потому молодому человеку труднее всего через два, три года вернуться к игранному и найти что-то новое. Сейчас у меня — другая ситуация: интересно единение с автором, погружение в мысли, которые ты сам испытываешь при исполнении, а ещё важнее — при изучении произведения заново.
Я всегда считал, что исполнительская жизнь должна быть только эгоистической; если тебе интересно копаться в собственном внутреннем процессе, попадаешь в правильную точку. Уходить от себя — вот это мне никогда не было близко. И меня в этой мысли всегда укреплял Наумов. Потому что творчество, исполнительство — это собственные эмоции, связанные с эмоциями автора, которые он туда вложил. И не дай Бог быть слугою авторов! Как только ты становишься слугою, получаются штампы, которыми живёт большинство инструменталистов. Если ты испуганно служишь автору, ты уже не человек искусства, а раб искусства. Вот когда ты свободно, с интересом, смело вторгаешься в жизнь произведения — это искусство. Это привлекательно тебе, это тут же становится привлекательным и слушателям. Они могут 100 раз не согласиться. На здоровье — я сам с собой могу через 10 лет не согласиться. Убежденность — может быть, самое главное, потому что она передаётся людям. Как только ты засомневался — всё, это чувствуется. Это потеря. И часто бывает, что молодые люди всё-таки не до конца уверены в своей правоте.
Что касается моих личных открытий последнего времени, это Валерий Арзуманов, русско-французский композитор. Его считают мастером миниатюры, тонких ансамблевых сочинений. А он в последнее время написал несколько фортепианных сонат. Одну из них я с радостью играю. Он нашел особый мир балладности, неторопливого повествования. Конечно, слушать это нелегко, и в таких случаях я предваряю игру рассказом, объяснениями. Я это начал с того момента, как сделал обработки номеров из балета «Болт» Дмитрия Шостаковича: надо было объяснить, чтобы не боялись улыбнуться, посмеяться. А здесь совсем другая тема — размышление, страдание; сейчас людям не очень легко это слушать. Язык у Арзуманова тональный, но музыка всё равно современная! Потому что искусство идёт разными путями.


— В Московской консерватории, как мы знаем, 15 лет назад возник Факультет исторического и современного исполнительства. Его основал близкий нам Алексей Борисович Любимов. Подходим ли мы к той точке, когда «исполнитель современной музыки» становится отдельной профессией? На Западе это отчасти произошло.
Думаю, да. Потому что это совсем другой язык. Когда кто-то из моих ребят играл на конкурсе, где были специфические современные произведения, я приходил на этот факультет и просил помощи. Потому что просто нет времени во всё вникать. Я эту музыку не играю. И вот я приходил, мне помогали. И я видел, как легко это сделать профессионально нацеленным и заинтересованным людям.


« Последнее редактирование: Апрель 05, 2015, 13:22:40 от Алька »

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Продолжение интервью Михаила Сегельмана с Андреем Диевым (журнал "PIANOФорум" №3 (11) за 2012 год):

— В одной из давних бесед, ещё до эры DAT, ты поразил меня парадоксальной идеей, ни у кого её не встречал. А именно: записать диск из одного произведения, которое играется каждый год или два (например, соната Скарлатти). Сейчас, когда звукозапись можно сделать почти «на коленке», идея не такая уж и утопическая!
Стесняюсь признаться, но я её забыл. И вообще я был бы не я, если бы помнил все свои идеи. Всё равно что вспоминать собственные шутки! В принципе, хорошая мысль, надо будет заново обдумать.

— В некоторых моментах мы развиваемся параллельно с Западом, в некоторых — нет. На Западе гораздо больше камерных программ. У нас превалирующий, въевшийся в массовое сознание тип концерта — концерт для фортепиано с оркестром в первом отделении и что-то для симфонического оркестра — во втором. Ждёшь ли ты какого-то развития в камерном направлении? Ведь обидно, что такие музыканты, как ты, которым есть что сказать в камерной музыке, не могут до конца реализоваться в наших условиях.
Я тебе больше скажу. Под угрозой даже клавирабенд как социально-культурное понятие. Именно рояль с оркестром нынче — самое продаваемое и наполняемое массовое искусство. А клавирабенд — это сложно и тяжело. Но ты схватываешь мою мысль, я часто думаю о том, что камерные программы тоже нуждаются в переосмыслении. И, конечно же, ты прав, что я с удовольствием играю в ансамблях. Это тесно связано с гастрольной жизнью, с обменом между столицей (прошу прощения, это понятие ещё никто не отменял) и провинцией.
У нас ведь, в основном, все ансамбли на одном месте. На Западе не так: если ты готов с программой, быстро «влезаешь» в коллектив, за несколько дней находишь компромисс между своими идеями и тем, к чему привык, к примеру, струнный квартет.
Никто не спорит, что иногда и длительные репетиции «на месте» — это здорово. Получается совершенно другой продукт. Тем не менее, когда приезжает звезда и «влезает» в местный коллектив, получается что-то ценное. Это очень нужно, хотя бы потому, что камерный репертуар — богатейший! Но с учетом того, что я сказал, иногда «не до жиру».


— Актёры среднего возраста часто сетуют, что не сыграли в молодости, к примеру, Гамлета. Бывали случаи, когда, например, в Малом театре Михаил Царёв в «Горе от ума» Грибоедова играл Чацкого, находясь при этом уже в возрасте Фамусова. Есть ли у пианистов такие произведения, которые лучше играть до или после определённого возраста?
Скорее, есть сочинения особенной сложности (по длине, количеству нот, сложности ткани и т. д.), которые легче учить тогда, когда тебе говорят, что их играть не надо. Если до 25–30 лет по первому разу выучишь, к примеру, Второй фортепианный концерт Прокофьева, Третий Рахманинова, Второй Брамса или бетховенский «Hammerklavier», то через 10 лет ты подойдёшь к этому произведению совсем с другим ощущением. У тебя не будет задачи выучить по заказу, потому что тебя позвали на гастроли. Лет до 25–30, изучая новое сочинение, просто не видишь ничего вокруг себя. А потом этот бешеный эмоциональный порыв пропадает. Жизнь вокруг тебя намного расширяется, возникают другие связи — человеческие, любовные, семейные.
Понимаешь, одно дело — в 20 играть Третий концерт Рахманинова, сходить с ума от восторга от того, что ты это учишь! А другое дело — в 30 учить по заказу: трудно, но надо срочно выучить. А через 5 лет, оказывается, ты ничего и не помнишь. Я даже у Наумова спрашивал: «Это что, старение?» — «Нет, просто эмоциональная память не такая яркая». Конечно, есть люди, живущие в эмоциональном скиту и занимающиеся только музыкой. Я к ним никогда не принадлежал. Ну, кроме определённого возраста и определённых ситуаций. Если в период взросления иногда эмоционально от всего не закрываться, многое можно потерять. Каждому своё. Мне нужно было закрываться. Я не мог всё в себя впитать, хотя делал вид, что мне это легко. Сейчас я не могу сказать, что жалею о несыгранном. Репертуар-то огромный!
Ещё очень важно с годами понять, что тебе надо играть, а что нет. Иногда приходиться остерегать молодых ребят до выхода в гавань концертной жизни. Там уже нет старых, усталых людей в жюри и комиссиях, которые обязательно к чему-то прицепятся. А вот когда штурмуешь баррикады конкурсов, часто надо играть только то, что поощряется. Поэтому всю конкурсную жизнь люди «гоняют», в основном, одно и то же. Исключения единичны, и я перед
ними преклоняюсь. Лев Николаевич описывал задачу так: «Попытаться сохранить индивидуальность, не особенно дразня этих собак». Понимаешь? Собаки в данном случае — образное выражение.

— На одном из Конкурсов имени Чайковского ты выступал в необычной для себя роли эксперта, почти каждый день появлялись бюллетени с твоими комментариями.
Было дело.

— И я помню, как некоторые люди, выходя из Большого зала консерватории, произносили твоё имя с ненавистью. Они забывали, что пишет пианист, ученики которого в конкурсе не участвуют, который никому из членов жюри не сват, не брат. В чём тут дело: в самой обстановке, в недоверии к профессионалам (о чём мы говорили в самом начале)? Мне кажется, это наша российская особенность — везде искать подвох, создавать «лигу обиженных». С одной стороны, мы знаем, что Конкурс имени Чайковского периодически отторгает, «выплёвывает» яркие личности; с другой,— когда раздаётся мнение профессионала, эксперта, оно тоже отторгается.
В первую очередь, причина в том, что большая часть людей, которые приходят в зал,— профессиональные музыканты. У них такое же образование, как у тебя, у меня, у членов жюри. И я не раз об этом говорил.
Но при этом фетишизация конкурсной атмосферы доходит у нас до патологии. В конце концов, я всегда говорю, что если на конкурсе 1966 года плевали в Эмиля Гилельса, потому что он не дал первой премии Дихтеру, а дал Соколову,— дело уже не в творческих потенциалах этих пианистов. Просто я понимаю, кто такой Гилельс. А люди настолько озверели и, прости, ошизели, что в тот момент перестали его воспринимать как Эмиля Гилельса. Скоро будут, как на футбольном стадионе, петарды зажигать.
На Западе такой разогретости нет. Они не относятся настолько наивно-искренне ко всему происходящему. Понимают, что это, во многом, игра. А у нас — не то битва за урожай, не то штурм Зимнего дворца. А потом оказывается, что всё отшумело, всё славно: вот тебе и новые конкурсы, и новые страсти. Учась в старших классах школы, я впервые посетил какой-то из конкурсов и спросил Наумова: «Лев Николаевич, что такое? Вроде бы Большой зал консерватории, интеллигентная публика, а в «Думке» Чайковского все аплодируют после первого последнего удара, перед вторым». На что он ответил [пародирует Л.Н.]: «Отлично, Андрейка, просто очень много тех бабушек, которые помнят 1958 год, Клиберна, и на всякий случай пытаются аплодировать первыми — вдруг это будет новый Клиберн?».
Уже, мне кажется, нет дочек тех бабушек в публике, но отношение, тем не менее, очень верное, ироничное, спокойное… Но это не значит, что при подготовке к конкурсу и участник, и его учитель должны работать спустя рукава. К каждому выступлению нужно относиться, как к последнему, иначе и биться не стоит. Когда мне кто-то из учеников говорит: «Не поспеваю, не поспеваю», я отвечаю, что билет можно сдать в последний момент. И готовиться надо до последнего.
« Последнее редактирование: Апрель 05, 2015, 13:24:05 от Алька »

Оффлайн Muusika

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 427
Большое спасибо, Алька, очень интересное интервью!

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Недавно я меня появился последний номер журнала «PianoФорум» - №1 (21) за 2015 год.
Хочу дать его содержание.

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ – Всеволод  Задерацкий «Погружение в симфонию».

ИНТЕРВЬЮ с Вадимом Холоденко «Если довериться музыке, она всё сделает сама» - авторы Марина Броканова и Светлана Елина.

«Романтическое напутствие» - об исполнении Екатерины Мечетиной пишет  Сергей Бирюков.

IN MEMORIAM – ПОСЛЕДНЕЕ  ИНТЕРВЬЮ с Верой Васильевной Горностаевой – воспоминания о годах. учения в классе Г.Г.Нейгауза, о других музыкантов прошлого и современности, размышления о проблемах исполнительского искусства в наши дни - автор Лариса Слуцкая.

ФЕСТИВАЛЬ: «Волшебные лики искусства» - о декабрьском Фестивале 2014 в Питере пишет Павел Левадный.

ИНТЕРВЬЮ с Мирой  Евтич «Фестиваль должен выполнять высокую миссию» - автор Павел Левадный.

ОБРАЗ ИСКУССТВА– Три взгляда на «чувствительный стиль К.Ф.Э. Баха» - автор Владимир Чинаев.

ФЕСТИВАЛЬ: «Фортепианные пути звуков» - о фестивале «Звуковые пути», прошедшем в Санкт-Петербурге в ноябре прошлого года, пишет  Антон Ровнер.

ИНТЕРВЬЮ с Альбертом Мамриевым «Возвращение в Россию»  - автор Йосси Тавор.

РЕПЕРТУАР. НАШИ АКЦЕНТЫ – «Обновление жанра». Сергей Сломинский. Двенадцать прелюдий – автор Евгений Седельников.

ИНТЕРВЬЮ с Оксаной Левко «Философия YAMAHA выше бизнеса» -  с руководителем Артистического центра Yamaha беседовала Марина Броканова.

КОНЦЕРТ Николая Хозяинова в зале им.Гнесиных  комментирует Валентин Предлогов.

ПОЛЕМИКА: Владимир Горовиц: «Взгляд из России ХХI века» - автор Андрей Хитрук.

ФОРТЕПИАННЫЕ МАСТЕРА РОССИИ.

КНИГИ - автор Михаил Сегельман:
Карола Гринди. Беседы с выдающими пианистами.
Научный вестник Уральской консерватории. Музыка в системе культуры. Вып.8
Елена Шабшаевич. Фортепианная музыка в концертной жизни Москвы ХIХ столетия.

CD:
Виктор Мержанов. Запись концерта в БЗК 16 декабря 1954 года. И.С.Бах, Бетховен, Шопен - автор статьи Александр Меркулов.
Михаил Петухов. Запись 1876 года. Гендель, Мендельсон-Бартольди, Шуберт-Лист, Шопен, Шостакович - автор статьи Анатас Куртев..

IN MEMORIAM – Памяти Валентина Предлогова.

Уважаемые коллеги!! У меня собралась небольшая подборка журналов «PianoФорум»:
2011 год:   №2 (6), №4 (восьмой)
2012 год: №2 (10), №4 (12)
2013 год: №1(13) №3-4 (15-16)
2014 год: №1 (17), №2 (18), № 3 (19), № 4 (20)
2015 год: №1 (21).

В этих номерах 3 статьи Валентина Предлогова. Если кому-то интересно – могу выслать скан.

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Вышел новый журнал "PianoФорум" №2 (22) за 2015 год.
Пока у меня нет экземпляра, но дать фотографию обложки уже могу.Обязательно дам анонс статей журнала в ближайшее время.

Редакционный совет и авторы определили ЛИЦО этого номера журнала - Михаил Сергеевич Воскресенский - российский пианист, музыкальный педагог, профессор Московской консерватории, которому в этом году 25 июня исполняется 80 лет.



Потрясающе красивое, мудрое  и спокойное лицо. Я несколько раз сидела на концертах учеников МЭТРА неподалеку от него - как же он волновался, сопереживал во время исполнения и радовался за своих молодых коллег, гордился ими!!!  В этом году Московская Консерватория провела цикл концертов выпускников Михаила Сергеевича к юбилею Маэстро.
« Последнее редактирование: Май 29, 2015, 15:36:41 от Алька »

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Очень интересная статья о ПЕТРЕ ЛАУЛЕ опубликована в журнале №2 за 2013 год. Привожу её полностью.

«PianoФорум» № 2 (14), 2013
Беседовала Ольга СКОРБЯЩЕНСКАЯ

Пётр ЛАУЛ: «Рояль сохраняет ауру тех, кто на нём играл»

Пианист Пётр Лаул, концерты которого с огромным успехом проходят в городах России, Европы и Америки, интересен не только как яркий исполнитель и глубокий музыкант, но и как представитель типично петербургской музыкальной традиции, для которой сосредоточенность на смысле всегда была важнее, чем карьерный рост и конкурсные победы. Размышления Петра Лаула очень характерны для этой культуры. В то же время, он — человек своего поколения 35-летних, победивший в двух серьёзных конкурсах, живущий стремительной гастрольной жизнью и энергично покоряющий концертную эстраду. Именно потому многие найдут, представляется нам, в его мыслях что-то созвучное своим. Мы намеренно не стали искусственно организовывать монолог пианиста, а оставили непринуждённую манеру высказывания, в которой отразились живая речь и личные свойства музыканта.

— Я начал учиться в обычной районной музыкальной школе. Моей первой учительницей была Людмила Семёновна Ющенко, которая терпела меня, не занимающегося, семь лет. Нет, кем быть — вопроса не было: у меня в семье все музыканты. Просто не усидеть было за роялем! В доме всё время звучала музыка. Помню, как отец устраивал мне в полтора года своеобразные «викторины»: ставил пластинки, и я угадывал много сочинений — Бетховена, Брукнера, Рихарда Штрауса. Почему-то (из-за названия, наверное) больше всего мне нравилась «Альпийская симфония» Штрауса. С мамой много играл в четыре руки, читал с листа.

Семья Лаулов–Должанских известна не только в Петербурге. Дедушка, Александр Наумович Должанский — автор исследования «24 прелюдии и фуги Шостаковича», глава полифонической школы Петербурга; отец, Рейн Хейнрихович Лаул — профессор консерватории, автор трудов по теории и анализу формы; мама, Надежда Александровна Должанская — педагог- теоретик; бабушка и сестра — пианистки.

— В седьмом классе возник вопрос о поступлении в специальную музыкальную школу при консерватории. Моя сестра Надя занималась там у Марины Вениаминовны Вольф, и я с детства мечтал тоже у неё учиться, но она меня, ясное дело, не взяла: я тогда был очень «корявым» пианистом… И тогда кто-то, кажется, мама, придумал отдать меня молодому педагогу Александру Михайловичу Сандлеру — ученику Вольф. Он и начал меня готовить в школу, а потом взял в свой класс. Занятия сразу стали совершенно иными — серьёзными и захватывающе интересными. Не помню, чтобы он специально занимался технологией, скорее, ставил очень ясные и увлекательные творческие задачи. Мне было сразу понятно, что всё, что он просит, — очень разумно и «в точку». Первые сочинения, которые я с ним прошёл ещё до поступления, я прекрасно помню: первая часть Партиты до-минор И. С. Баха, 27-я соната Бетховена, «Посвящение» Шумана–Листа. Потом, в школе — «Бергамасская сюита» Дебюсси и ре-минорный концерт Баха. Это сразу меня очень увлекло, и я начал заниматься. Сандлер никогда не повышал голоса, но он мог говорить тихо очень неприятные вещи. Но, в общем, он меня очень вдохновлял, особенно, когда играл сам.

Имя Александра Сандлера сегодня известно далеко за пределами Петербурга. Этот замечательный пианист и педагог воспитал несколько десятков лауреатов международных конкурсов. Тогда, 20 лет назад, он только начинал свою педагогическую деятельность. Пётр первым из его учеников победил на международном соревновании пианистов.

— Сейчас я иногда замечаю, что ученики его бессознательно копируют. Но мне копировать его не хотелось, да это было и невозможно: у него пианизм природный, удивительно «здоровый». На конкурсы я ездить не стремился, и иногда Сандлер меня просто заставлял это делать. Помню, я должен был ехать на конкурс в Сантандер, а мы жили в Репино, и мне ужасно не хотелось ехать в город за визой. А он мне ехидно так говорил: «Какое ты имеешь право не ехать! Вот NN [тоже ученика Сандлера] не пропустили, а тебя пропустили. А ты, видите ли, ехать не хочешь!». Ну, я и поехал, слетел с первого тура, но зато встретился с замечательным французским виолончелистом Марком Коппе, с которым играю в ансамбле уже много лет, и за эти годы мы сыграли почти весь виолончельный репертуар, записали все сонаты Брамса и русские виолончельные сонаты. Трио играю с Марком и с его женой Лианой Гурджия. Я вообще люблю играть камерную музыку. Много играл с Дмитрием Коузовым и Ильёй Грингольцем [на фотографии]. С ними записали все трио Шумана, играли Трио Чайковского, до-минорное трио Брамса. Мне нравится играть камерную музыку, во первых, потому, что я чувствую себя спокойнее и раскованнее, деля ответственность «на двоих» или «на троих». Во-вторых, мне интересно, потому что камерная музыка — это вид общения. Я учусь у своих партнеров и «подпитываюсь» от них. И с педагогами по камерному и концертмейстерскому классам мне повезло: Нелли Рафаиловна Склярская в школе, Татьяна Александровна Воронина и Софья Борисовна Вакман в консерватории. Другое дело, что в России камерная музыка не в почёте. У нас нет традиции слушания, как на Западе. У нас и обучение всё «заточено» под солистов. Все, кто учится в школе, хотят быть солистами, а те, кто попадают в оркестр или становятся концертмейстерами, считаются неудачниками. Я говорю даже не о Москве и Петербурге. Я очень хорошо это понял, когда увидел афишу сонатного вечера во Владивостоке: громадными буквами — «выступает знаменитый скрипач Илья Грингольц», мелким шрифтом — «сопровождает концерт легендарный концертмейстер Пётр Лаул». Тогда я понял, почему у нас солист считает ниже своего достоинства играть с кем-то. Это глупо. Я, кстати, играл и в оркестре: один раз в школе попросили сыграть на челесте в сюите из «Щелкунчика», на меня просто паралич напал, ничего не получалось. Более удачный опыт был недавно на фестивале во Франции, я играл партию челесты и фисгармонии в шёнберговской версии «Песни о земле» Малера. На челесте очень понравилось, а фисгармония разочаровала: 11 часов репетировал, а в результате ничего не было слышно. Потом понял, что если было бы слышно, то, значит, я играл не вовремя. На органе и клавесине почти не играл. В общем, мне рояль нравится больше всего.

Когда-то Лист сказал: «Рояль для меня — что корабль для моряка, что конь для араба, и даже больше — второе моё я». Под этими словами могли бы подписаться многие пианисты. По отношению к инструменту можно судить об уровне истинной музыкальности артиста. Поэтому представляются очень важными мысли Петра по поводу разных роялей, на которых он играл.

— Отношение к роялю у меня очень трепетное. Иногда вижу прекрасный инструмент, который находится в ужасных условиях, просто пропадает, не настроен, костяные пластинки с клавиш повыбиты… Так бы и забрал его к себе, чтобы спасти! На рояле ведь нужно играть, иначе он портится, стареет. Когда мне достался рояль Анатолия Угорского, на котором несколько лет никто не играл, его долго пришлось реанимировать, играть потихоньку. Пусть это звучит мистически, но я уверен, что рояль сохраняет ауру тех, кто на нём играл. Один из самых потрясающих инструментов, на которых я играл, это рояль Скрябина, который стоит в его Музее-квартире в Москве. Вообще, я люблю старые инструменты. В Утрехте я играл на историческом «Бехштейне» 1897 года, мне очень понравилось. Из современных роялей требованиям современного пианизма в наибольшей степени отвечает, к сожалению, один «Стейнвей». Меня это огорчает: хотелось бы разнообразия звука, а не унификации.

Отец Петра начинал свою творческую жизнь как авангардный композитор. Дед был преданным адептом музыки Шостаковича. Естественно было узнать, что значит для молодого Лаула современная музыка.

— Я безобразный консерватор. Стыдно признаться, но для меня раньше вся великая музыка заканчивалась Шостаковичем. Да, по сути, и сейчас им заканчивается. Хотя я играю и совсем новую музыку — в основном, со своими приятелями-инструменталистами на разных фестивалях. Во Франции, например, в Кольмаре. Во Франции вообще очень любят играть современную музыку. Заказывают на каждый фестиваль композитору новое сочинение. Я играл таких не известных у нас композиторов, как Марк Моне, Мишель Риверди. Недавно в зале «Концертгебау» в Амстердаме сыграл с Марком Коппе и Лианой Гурджия трио итальянского композитора Сальваторе Шаррино. Довольно странное сочинение: огромное количество глиссандо, руки стираются, хоть играй в резиновых перчатках. В Петербурге много играл наших композиторов поколения моего отца — Геннадия Банщикова, Татьяну Воронину, Геннадия Белова, Вячеслава Наговицына, музыку отца — Рейна Лаула.

Для любого гастролирующего артиста поездки — это не только новые впечатления, но и «пустое время», не заполненное ничем, кроме ожидания. Для Лаула, оказывается, нет.

— Я играю примерно 60 концертов в год, много езжу. В поездках я читаю и смотрю фильмы. Люблю читать биографии, мемуарную литературу. В позапрошлую поездку брал «Письма» Малера в новом русском переводе, весь том. В последнюю — читал по-немецки воспоминания жены Фуртвенглера. Из беллетристики люблю разное: Гашека, Зощенко, Достоевского, Томаса Манна. Правда, кроме «Доктора Фаустуса» — я побаиваюсь, когда описывают словами прекрасную музыку, потому что эти описания часто не совпадают с моими представлениями. Я пытаюсь не думать о программности сочинений. Мне кажется, это не так важно. Любая придуманная программа сужает простор для фантазии. Это, конечно, не относится к изначально программной музыке: «Картинки с выставки» Мусоргского, Прелюдии Дебюсси — там чистый театр, необходимость перевоплощения.

Следующие размышления затрагивают ряд профессиональных вопросов, с которыми приходится сталкиваться каждому концертирующему пианисту и педагогу-практику.

— О программах концертов. Есть вещи, которые я мечтаю когда-нибудь сыграть — 32 сонаты Бетховена, «ХТК» Баха, 24 прелюдии и фуги Шостаковича. В основном, я сам определяю программы. Но советуюсь — с Александром Михайловичем, с сестрой. Ну, и сообразуюсь, конечно, с требованиями зала. Например, в Большом зале Петербургской филармонии концерт из всех сонат Гайдна не прозвучит. Вообще, этот зал я считаю лучшим залом в мире для сольных концертов. Там лучшая акустика, всё слышно с 30-го ряда, и сам его вид очень вдохновляет. Когда там играешь, чувствуешь — море по колено! Малый зал Петербургской филармонии тоже люблю, хотя рояли там не очень…
Есть два вида программ: первый состоит из красивых, хорошо звучащих произведений, второй — концептуальные программы. Пример первого: маленькая соната Гайдна, Большая соната Шуберта, пьесы Равеля, Шопена. Это будет очень красиво звучать, но концертным организациям не понравится — афиша выглядит неинтересно: ну, Гайдн, ну, Шопен, и что? Второй — красиво выглядит на афише, но редко красиво звучит. Я играл программы и первого и второго вида. Из второго помню две хорошие: «Фортепианная миниатюра ХХ века», состоящая из пьес Дебюсси, Равеля, де Фальи, Скрябина, Метнера, Рахманинова, Шёнберга, Хиндемита, Бартока, Мессиана, Стравинского, Кейджа, Прокофьева и Шостаковича, и «История вальса». Эту вторую я очень люблю. Идею мне подсказала сестра. Бывают разные вальсы — лирические, бытовые, вальс-поэма, вальс-катастрофа. Я собрал целую вереницу вальсов: Вебер, Шуберт, Шопен, Равель, Чайковский, Брамс, Скрябин, Дебюсси... Эта программа очень красиво звучала. Но мне кажется, что это — исключение из правил. Можно придумать программу из произведений ор. 1, ор. 2, ор. 22…
Ученики. Бывает, что раздражают, конечно. Но и радуют. Вообще, это интересная работа. Это — возможность рассмотреть произведение с другой точки зрения, посмотреть на него чужими глазами. Иногда это увлекательно, иногда тяжело. К тому же я преподаю мало и эпизодически: расписание не позволяет, я всё-таки значительное время провожу на гастролях.
Об «аутентизме». Как человек, играющий Баха на рояле, я не могу полностью поддерживать это направление. Но, безусловно, признаю и уважаю, особенно, когда его представляют выдающиеся артисты, вроде Арнонкура. Конечно, нужно быть грамотным и знать, как были устроены инструменты эпохи Баха, чтобы правильно его играть. Но, по-моему, нужно знать и об особенностях инструмента Скрябина: что у «Бехштейна» тогда демпфера заканчивались раньше, на ми, а не на соль-диез, как в современных роялях, и потому верхние ноты (как в последнем пассаже Пятой сонаты) звучали особенно полётно.

Если выделять композиторов, чьи сочинения Лаул интерпретирует особенно убедительно и убеждённо, то на одном из первых мест окажется Скрябин. Что же касается Шостаковича, то сегодня Лаул — один из лучших интерпретаторов его фортепианной музыки.

— Скрябин как-то сразу мне оказался близок и понятен. С первого, ну, может, со второго произведения. Это были (в 10-м классе) Этюд до-диез минор ор. 42 и Поэма-ноктюрн. Потом, в 11-м — Две поэмы ор. 32 и Третья соната. Хотя в начале, когда я принес Поэму-ноктюрн, Сандлер мне сказал: «Ну, ты и намешал… Давай разбираться». Но очень быстро всё стало удивительно ясно: и скрябинская импровизационность, и его гибкая, воздушная, какая-то нематериальная фактура. Мне он кажется очень живым композитором. Весь этот мистический «скрябинизм» — Сабанеев, Блаватская, «Чёрная месса» — мне не близок, это какой-то морок.
Шостакович для меня очень личная, глубокая тема. Семейная. Я вырос в доме, в котором всё было пронизано культом поклонения Шостаковичу, в котором жил мой дед, музыковед Александр Наумович Должанский. Я не встретился с ним, но часто мне кажется, что я его лично знал. Он всю жизнь посвятил изучению творчества Шостаковича и, живя с ним в одном городе и работая в одной консерватории, специально держался на некотором отдалении, потому что считал, что исследователь должен сохранять дистанцию по отношению к объекту. Но в 1948 году, когда Шостаковича обвинили в формализме, стал его публично защищать. И его с позором выгнали из консерватории, объявив «знаменосцем Шостаковича» — это было тогда страшное проклятие. Так что особое преклонение перед музыкой Шостаковича мне передано как семейная традиция. Но он для меня — абсолютно живой и, как это ни странно прозвучит, недооцененный композитор. Я думаю, что он прежде всего недооценен как пианист и фортепианный композитор. Я играю его много, но хотел бы играть ещё больше. Единственный случай, когда мне удалось сыграть монографическую программу из его сочинений — это концерт в Малом зале Петербургской филармонии в 2005 году: 24 прелюдии ор. 34, Вторая соната и 6 прелюдий и фуг. Я хотел бы сыграть все его Прелюдии и фуги. Но такие программы, к сожалению, непопулярны у концертных организаций, как и Вторая соната. Её считают слишком мрачной!
У меня есть ощущение, что я точно знаю, как нужно играть Шостаковича. Он так же ясно, как и Бетховен, записывал свои намерения. И даже яснее. Для меня Шостакович весь понятен, кроме двух лет — 1926–28. Я пока не понимаю «Афоризмы» и Первую сонату. Хотя очень люблю «Болт» и «Золотой век». Мне очень нравится, как Шостакович играет свои сочинения сам — несентиментально и с удивительным юмором. Мне это напоминает то, как Зощенко читает свой рассказ «Расписка» — очень смешные вещи он произносит каким-то нейтральным голосом, что только усиливает комический эффект.
У нас бытуют две крайних точки зрения. Одна — что Шостакович насквозь политизирован. Другая — что он писал «чистую музыку». Мне кажется, что первое — это плоский взгляд, а второе — лукавство. Истина посередине. Он — один из тех композиторов, которые точно выразили дух своей эпохи. Как и Мусоргский. Поэтому он очень актуален сегодня, особенно в нашей стране, где всё идет по кругу.
Из всего, что написано о Шостаковиче (а я читал очень много, почти всё), я предпочитаю его собственные письма. К Соллертинскому, к Гликману. Хорошая книга у Элизабет Уилсон. У Бетти Шварц. У Кшиштофа Мейера. Довольно странная книга у Левона Акопяна. Не могу согласиться со многими его оценками и с самим принципом — давать оценки сочинениям. Но настоящая фундаментальная монография о жизни и творчестве Шостаковича ещё не написана, по-моему. Что бы я посоветовал читать молодым студентам, играющим Шостаковича? Саму музыку слушать. Я же не могу им велеть прочесть «Архипелаг ГУЛАГ» или Шаламова. Да всё нужно читать — Солженицына, Зощенко, Ильфа и Петрова… Мне кажется, на наших молодых критиков и композиторов очень давит дурная традиция фетишизации Шостаковича. Странно — но у нас много дурных традиций. Сначала они его выгоняли, а теперь — превозносят…

Пётр вырос в Коломне — в сердце старого Петербурга, это его родные места, где он до сих пор живёт и куда любит возвращаться из других городов и стран.

Я люблю Петербург, самые «петербургские», самые любимые места — возле моего родного дома: Коломна, река Мойка, конечно, Новая Голландия. Это место меня с детства притягивало: как же, загадочная территория, на которую простой человек не может попасть! Даже сейчас, когда она открыта, мне кажется, её загадочность не исчезла. А ещё мне нравятся места, где много света и воды, — Дворцовая набережная и площадь, Марсово поле. Мне кажется, что в Петербурге много таких мест.
Люблю Таллин. Мой дедушка со стороны отца строил там мосты, спроектировал Певческое поле в Таллине, восстановил театр «Эстония». А я там — играл…
Очень люблю Москву, но жить там не смог бы — там всё время нужно куда-то бежать, и всё равно половины не успеваешь. Публика там гораздо живее и теплее, питерская — холоднее и менее спонтанна в реакциях. Я помню, после Конкурса имени Скрябина меня раз десять вызывали после Пятой Сонаты Скрябина, не отпускали просто. Это было очень приятно и тем более ценно, что там тогда ещё было много людей с фантастическим слуховым опытом, которые слышали живьём Софроницкого. Это было волнующе…

Софроницкий — любимый пианист Лаула, но не только он.
Пианистов любимых у меня много. Но те, без кого бы я не мог прожить, — это Рахманинов, Шнабель, Корто, Гизекинг, Софроницкий, Горовиц, Нейгауз и Липатти. И Ванда Ландовска — и как пианистка, и как клавесинистка. Но по-настоящему преклоняюсь я перед дирижёрами. Если выбрать одного моего самого любимого исполнителя (из всех специальностей), то это Вильгельм Фуртвенглер, на мой взгляд, он самый великий музыкант на все времена. Я ему очень многим обязан, учусь у него всё время. Он поборол власть тактовой черты. Музыка у него — явление природы. Мне кажется, очень важно, что он был ещё и композитором, пусть и средним, но это давало его исполнению новый подход. Мне нравится у Фуртвенглера всё — Бетховен, Шуберт, Вагнер, Брукнер, Брамс. Второй концерт Брамса с Фуртвенглером и Эдвином Фишером я считаю для себя вообще лучшей в истории записью сочинения Брамса. Меня поражает в нём сочетание свободы и экспрессии, и ощущение того, что происходят какие-то глобальные процессы, тектонические сдвиги, сотворение мира! И всему этому веришь.

И — напоследок — об увлечениях, пристрастиях и хобби. Жизнь ведь — не только фортепиано…

Хобби? Кулинария. Утиная грудка в вишнёвом соусе. Вообще люблю готовить. Мне это доставляет удовольствие. Это — самый творческий процесс изо всей домашней работы. Я готовлю все. Люблю французскую и итальянскую кухню в разных вариантах. Мое огорчение — что у нас нельзя достать свежие и качественные продукты по разумным ценам. Даже базилик, например, нигде не найти, когда нужно. А он, на мой взгляд, важнее укропа. На нём половина всей итальянской кухни держится.
Ещё мое хобби — кино. Я настоящий киноман. Люблю разное — хорошее кино, которое заставляет думать. Все поездки провожу с компьютером, на котором смотрю фильмы. Недавно ездил в Екатеринбург, и за 10 дней просмотрел 38 фильмов! Смотрю один — а то, как правило, кому-то не нравится, кто-то просит побыстрее промотать. Люблю многое: Вуди Аллена, Хичкока, Феллини, Бергмана, раннего Тарковского, Жана Ренуара, Трюффо, братьев Коэнов, Полански, раннего Михалкова, Данелию, Орсона Уэллса, Кубрика… Ну, всех не перечислишь!

Оффлайн Алька

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 147
Еще одна интересная публикация в журнале PianoФорум №4 за 2012.

PianoФорум № 4 (12), 2012
ОПРОС   PIANOФОРУМ

Насколько эффективно привлечение к работе в жюри фортепианного конкурса представителей других музыкальных профессий: дирижёров, музыкальных критиков, продюсеров?

Народный артист РФ, профессор Московской консерватории Михаил ВОСКРЕСЕНСКИЙ:
«Я — против пребывания в жюри представителей других профессий. Дирижёры — пожалуйста. Особенно, если они в то же время будут дирижировать в финале конкурса. Продюсеры должны сидеть в зале, но не судить исполнителей, потому что они не всегда компетентны. Критики большей частью компетентны, но мыслят субъективно. Пусть лучше оценивают работу жюри и критикуют её. Не хочу сказать, что пианисты всегда объективны (особенно, если выступают их ученики), но я говорю о жюри, состоящем из порядочных людей. Моя точка зрения, что и пианисты не должны быть в жюри, если играют их ученики. Прекрасный пример тому — Конкурс имени Скрябина. На этом конкурсе члены жюри не имеют права иметь своих учеников среди участников и дают об этом подписку. Результат: ни одного скандала за пять конкурсов».

Заслуженный артист РФ, лауреат международных конкурсов Александр ГИНДИН:
«На мой взгляд, неэффективно. По одной простой причине: помимо того, что пианисты лучше разбираются в пианистах, чем кто-либо другой, мне кажется, важно не путать порядок действий. Сначала на конкурсе должен быть выявлен лучший по профессиональным и никаким другим соображениям. А потом за него возьмутся продюсеры.
Я не против включения в состав жюри музыкальных критиков. Это их профессия — разбираться в исполнителях! Но только не продюсеров. Во-первых, наиболее смекалистые из них отслеживают конкурсы и вне состава жюри и присматривают, кто им может быть интересен, а то и делают предложения, не дожидаясь конца конкурса. И это замечательно! Но давайте всё-таки оставим хотя бы немножко «чистой» профессии! Пускай бизнес начнётся после объявления результатов.
Что касается дирижёров, то здесь всё зависит от того, с какой позиции дирижёр слушает пианистов. Если просто как музыкант, тогда всё-таки пианист (если дирижёр сам не пианист) лучше разберётся в деталях сольного репертуара, а если как продюсер (ведь часто эти профессии объединены!), то мы возвращаемся к вопросу о продюсерах.
Задача менеджмента конкурса — привлечь классных продюсеров в помощь будущим лауреатам. Но вмешиваться в процесс, я считаю, не надо».

Эксперт по международным фортепианным конкурсам, соучредитель «Фонда Алинк — Аргерих» Густав АЛИНК:
«Думаю, присутствие в жюри одного-двух музыкантов-непианистов может быть полезным. Но не более двух! Ведь исполнителя нужно оценивать с точки зрения его пианистических и технических возможностей. С другой стороны, чтобы сделать карьеру, исполнитель должен уметь привлекать к себе аудиторию, а среди публики — не только пианисты. Сегодня публика всё чаще хочет не только услышать артиста, но и «увидеть», то есть визуальный аспект тоже играет роль. В судействе на конкурсе должен соблюдаться здоровый баланс, но основной акцент при оценке — конечно же, на пианистических и музыкантских качествах».

Лауреат международных конкурсов Филипп КОПАЧЕВСКИЙ:
«Эффективно. Во-первых, это ещё один взгляд со стороны, а чем больше разных взглядов, тем лучше. Во-вторых, участие дирижёра или продюсера расширяет профессиональную аудиторию конкурса, а сами они могут повлиять на судьбу конкурсантов вне зависимости от исхода состязания, пригласив понравившегося музыканта сотрудничать».

Генеральный директор Международного конкурса молодых пианистов памяти Владимира Горовица (Киев) Юрий ЗИЛЬБЕРМАН:
«С некоторых пор (думаю, последние лет 10) крупные конкурсы стараются обязательно приглашать дирижёров и продюсеров. В связи с резким увеличением числа музыкальных состязаний в мире, особенно в странах СНГ, агентства стали относиться к их лауреатам (которых, соответственно, стало во много раз больше) более придирчиво. С другой стороны, организаторы конкурсов стараются дать лауреатам хоть какую-нибудь надежду на профессиональный карьерный рост. В крупных конкурсных объединениях (WFIMC, EMCY) о проблеме дальнейшей судьбы победителей на протяжении многих лет ведутся дискуссии, а в последнее время конкурсы, не предоставляющие своим лауреатам ангажементы, просто не принимаются в эти организации. Поэтому, устраивая конкурс, организаторы стараются пригласить дирижёров и продюсеров, которые смогут обеспечить лауреатам концерты в будущем. Думаю, этот процесс будет со временем расширяться».

Директор Международного конкурса пианистов им. Гезы Анды (Цюрих) Рут БОССАРТ:
«Мы стараемся формировать гармоничные составы жюри и обязательно приглашать минимум одного представителя «нефортепианной» профессии. Обычно председателем жюри на нашем конкурсе является именно дирижёр (в последние годы — Джонатан Нотт, Владимир Федосеев). Кроме того, мы привлекаем известных критиков (в течение многих лет членом жюри был Петер Коссе), в 2009 и 2012 выступления конкурсантов оценивал Маркус Хинтерхойзер (художественный руководитель Зальцбургского фестиваля, кстати, пианист по образованию). Но, конечно, большинство членов жюри должны представлять именно фортепианный цех, это необходимо для профессиональной оценки».

Профессор Международной музыкальной академии им. А. Рубинштейна Дина ЙОФФЕ:
«Думаю, имеет смысл приглашать дирижёров, музыкальных критиков, продюсеров. Это важно. Но есть некоторые оговорки. Хотелось бы в начале конкурса побеседовать за круглым столом и определить критерии оценок данного жюри, имею в виду пианистов и остальных. Тогда мы все поймём, кого бы мы хотели видеть в финале, а продюсеры на сцене. От дирижёров мы ждём конкретных приглашений для лауреатов. В таком регламенте ответственность за выбор истинного победителя возрастает».

Лауреат международных конкурсов Варвара НЕПОМНЯЩАЯ:
«Думаю, это необходимо, т. к. пианисты зачастую слишком остро воспринимают «технические» аспекты игры. Технические — в широком смысле. Дирижёры в этом плане куда объективнее. С музыкальными критиками и особенно с продюсерами сложнее: критерии у них зачастую бывают несколько странными. Мне кажется, большинство в жюри конкурса пианистов должны составлять всё же пианисты, но присутствие представителей других музыкальных профессий необходимо».

Председатель экспертного совета Московской филармонии, музыкальный критик Евгений БАРАНКИН:
«Мне кажется, что участие в работе жюри серьёзных и конструктивных импресарио, директоров других конкурсов, менеджеров (в меньшей степени дирижёров и композиторов) — т. е. тех, кто имеет возможность продвигать ярких молодых артистов,— позволит отойти от консервативных, порой чересчур субъективных решений чисто фортепианного жюри. Ещё одна несложная новация — учитывать мнение музыкальных критиков, которые, допустим, могут составить альтернативное жюри. Всё это может внести определённую свежесть в опасную и порой деструктивную тенденцию отечественного конкурсного процесса, зачастую далёкую от смысла развития живого исполнительского искусства. Впрочем, зарубежная традиция, хоть и чуть более контролируема, но тоже, увы, далека от совершенства…».

Лауреат международных конкурсов Алексей ВОЛОДИН:
«На мой взгляд, самое важное, чтобы музыкантов оценивали музыканты, а не представители других профессий. Думаю, в жюри не место дилетантам! От дилетантов (а критики, за редчайшим исключением, дилетанты) и бизнесменов (так называемых продюсеров) и так сегодня зависит слишком многое. Посмотрите, что происходит в музыкальном мире: двери лучших залов и лучших звукозаписывающих компаний всё чаще и чаще открываются для тех, кто не имеет на это права, для девочек с модельной внешностью, но абсолютно несостоятельных в искусстве. Поэтому хотя бы на конкурсах люди должны руководствоваться музыкантскими критериями. Прекрасно, если баллы пианистам будет ставить выдающаяся виолончелистка или великий дирижёр, но, на мой взгляд, менеджерам, которые умеют лишь считать количество проданных дисков, в жюри делать нечего».


Лично я ПОЛНОСТЬЮ согласна с Алексеем Володиным - работа музыкальных критиков и продюсеров начинается после завершения конкурса, а не во время его проведения.