Автор Тема: Николай Цискаридзе (р.1973), артист балета, критик, руководитель  (Прочитано 50958 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.kommersant.ru/doc/2366321

Противников Николая Цискаридзе обвинили в подлоге

Министерство культуры признало подложным коллективное письмо с просьбой отменить назначение Николая Цискаридзе ректором Академии русского балета имени Вагановой.

Письмо, направленное Владимиру Путину 4 ноября, было подписано многочисленными сотрудниками академии и Мариинского театра. Документ направили для рассмотрения в правительство, после чего правительственный департамент культуры переадресовал его непосредственно в Минкульт с указанием разобраться в ситуации.

Официальной реакцией министерства стало письмо, которое в департамент культуры отправил заместитель Владимира Мединского Григорий Ивлиев. Господин Ивлиев обвиняет организаторов акции с открытым письмом в фальсификации: по его словам, первоначально сотрудникам академии было предложено подписать обращение более нейтрального содержания. По крайней мере, требования отменить назначение Николая Цискаридзе в первом варианте письма не было, утверждает заместитель министра культуры. «Впоследствии первоначальный текст был изменен и с приложением собранных под другим документом подписей появился в сети Интернет. Данный факт подлога публично подтвердила пресс-атташе академии Юлия Телепина»,— заключает письмо Григорий Ивлиев.

Между тем Юлия Телепина сообщила газете «Известия», что подтвердить факт подлога не может никоим образом. По ее словам, она заявила министерскому начальству, что лично подписывала внутриколлективное письмо в защиту уволенного худрука Академии русского балета Алтынай Асылмуратовой. «Что подписывали другие педагоги, я не знаю. Я за них отвечать не имею права»,— сказала госпожа Телепина.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.rg.ru/2013/12/13/reg-szfo/ciskaridze.html

Цискаридзе рассказал о проблемах академии Вагановой

Сегодня министерство культуры РФ должно обнародовать результаты проверки "отдельных вопросов финансово-хозяйственной, научной и учебной деятельности" Академии русского балета имени Вагановой.

После завершения работы комиссии наконец будет возможно назначить дату выбора ректора старейшей балетной школы России, а пока этот пост уже более полутора месяцев занимает один из самых именитых танцовщиков современности Николай Цискаридзе. Вокруг этого назначения не утихают разговоры, продолжаются кадровые перестановки, но сам Цискаридзе говорит, что ему это не мешает - "время покажет". О том, что в действительности занимает сейчас все время и мысли руководителя Вагановки , он рассказал корреспонденту "РГ".

Николай Максимович, в интервью 2006 года вы говорили, мол, "никогда не пойду работать управленцем", лучше уж в метро смотреть, чтобы люди по эскалатору не бежали. Почему теперь согласились на административную должность?

Николай Цискаридзе: А я не работаю управленцем. Эта должность включает в себя и хозяйственные дела, но я в них не просто понимаю - я понимаю лучше, чем кто либо, потому что они связаны с творчеством. От "начинки" репетиционного зала зависит качество работы, от состояния лестницы - здоровье учеников и педагогов. Вот я на днях занимался тем, что обмерял все лестницы. У нас семь этажей, и дети носятся по ступенькам в носках или легкой балетной обуви: кто-то опаздывает с одного урока на другой. Недавно студентка упала и сломала ногу. Мы считали, сколько нам надо потратить денег, чтобы везде постелить ковры.

Подобным я занимался и в Большом театре. Если вы поинтересуетесь, вам скажут, что ни пуанты девочкам не выдавали без того, чтобы вмешался Цискаридзе, ни батарейки в часах не меняли, ни лампочки. Пол, который лежит в репетиционных залах, техника - видеомагнитофоны, аудиоаппаратура - всем этим занимался я, причем на общественных началах. Составлял бумаги, ходил, пробивал. Потому что я все время добивался того, чтобы работать было комфортно. И все знали, что если нужное не будет сделано, то через 20 минут я приду, и буду разговаривать серьезно, а потом еще серьезнее.

А это как?

Николай Цискаридзе: Я всегда добивался своего, я умею это делать. На работе - я часто повторяю эту фразу - не существует мужчин и женщин, есть должности - меня так воспитали. В 10 лет я попал к педагогам, которые готовили нас к серьезной жизни и объясняли нам, что иерархия в нашей профессии очень важна, что мы не имеем права сдвинуться с места, если нам не разрешили. Мы не имели права открыть рот, и при моей достаточно темпераментной, эмоциональной натуре я ни разу в репетиционном зале не вступил в дискуссию с педагогом. Если не нравилось, я просто уходил. Но не спорил. И если надо было сделать три шага, потом прыгнуть, а потом кукарекнуть - я это делал, потому что это воля балетмейстера. И по-другому не было никогда - я идеальный исполнитель. Но когда пытались "наехать" на мое местоположение, этого я не допускал.

Тогда вы просто уникальное сочетание талантов, потому что в моем понимании идеальное подчинение не предполагает умения принимать решения.

Николай Цискаридзе: Если вы не умеете принимать собственные решения, вы никогда не научитесь уважать чужие. А потом я же не слепо выполнял чужую волю, я понимал, зачем я это делаю.

Насколько вы удовлетворены зданием, которое получили?

Николай Цискаридзе: После проверки мы уже будем знать точно, где серьезные нарушения, где очень серьезные, а где очень-очень серьезные. Все это есть, и в большом количестве, но что бы я не сказал, какую бы проблему не назвал, получается, что я ругаю предыдущих руководителей.

Предварительно могу вам рассказать про очень важную вещь, которая меня с первой секунды расстроила. Оказалось, что в репетиционных залах нет никакой современной аппаратуры. На уроке две худенькие девочки держат на весу большой магнитофон, потому что когда другие прыгают, диск подпрыгивает и трек перескакивает. Каменный век как будто! Я поделился ситуацией с некоторыми моими друзьями и сказал, что необходимо хотя бы шесть больших репетиционных залов начинить хорошей аппаратурой. И мне подарили деньги, то есть дар был сделан Академии русского балета - но из-за меня.

Еще в Академии не было тренажерного зала. Ни шведских стенок, ни гирь, никаких тренажеров - ни-че-го. Сейчас мы тоже начали все это закупать и ставить, уже работает один тренажерный зал. Ну и осталась проблема с лестницами - на нее мне нужно где-то найти четыре миллиона.

Все это - первое, что я увидел. Я не то что не копал, это сразу бросается в глаза - почему этого нет?

Академия имени Вагановой - классическая школа. Но мировые звезды, которые к нам приезжают, все чаще показывают "вариации на тему", отступления от классики, элементы или даже целые спектакли в стиле "современного танца". Вы как ректор в перспективе рассматриваете такую модернизацию образовательной программы?

Николай Цискаридзе: Наша Библия - книга Агриппины Яковлевны Вагановой. Ей пришлось написать свой труд, когда от нее потребовали представить документы, чему именно и как учат балету. На основе этого регулярно создаются нормативы: программы по классам, сколько часов, какие элементы надо изучить. А мы как государственное учебное заведение не имеем права отступать от образовательных стандартов, разработанных министерством образования и министерством культуры.

А как же современный танец Эйфмана?

Николай Цискаридзе: Борис Яковлевич все время подчеркивает, что это эксперимент. Никакого отношения к такому образованию, которое дает вагановская или московская академии, его школа пока не имеет.

То есть вы пока экспериментировать не намерены?

Николай Цискаридзе: Мы поэкспериментировали триста лет назад и доказали, что это эффективно. Или вам не нравится "Лебединое озеро" и "Спящая красавица"? А для того, чтобы исполнять эти спектакли, вы не можете учиться по-другому. Если завтра нам скажут, что "Лебединое озеро" отменяется навсегда, нам придется учить детей как-то по-новому. Но пока классический балет востребован, а классическое образование - самое сложное, самое дорогое и самое затратное по времени, кто бы что ни говорил.

Но хотя бы в масштабах Петербурга вы можете обеспечить преемственность классической школы танца, удовлетворить кадровые потребности театров?

Николай Цискаридзе: Мы федеральное образовательное учреждение, а не городское. Но у нас демократия, господа. У нас не только свобода слова, но и свобода выбора. Нашим выпускникам, как правило, уже больше 18 лет, и они имеют не только паспорт, но и право голоса. Человек выбирает сам, куда ему идти, и мы не можем ему запретить.

А как вы относитесь к предложениям возродить систему государственного распределения?

Николай Цискаридзе: Вероятно, нужно не заставлять идти в тот или иной театр - это будет все-таки насилием над личностью, но поставить выпускникам условие отработать определенный срок на территории российского государства, за счет которого они получили образование. Ведь очень многие берут вещи и уезжают сразу, потому что русские артисты - самые востребованные в мире. Однако "привязывать", как раньше - это немножко напоминает крепостное право.

Что теперь будет с вашей карьерой как танцовщика и как педагога?

Николай Цискаридзе: Я обожаю балет. Но танцевать классику я больше не хочу, и эту планку я поставил для себя сам. Поймите, мое амплуа всегда было главный персонаж - всегда молодой, всегда в центре, крутящийся и прыгающий. И для меня старый принц - это неправильно.

Однажды я слушал интервью с одной из блистательнейших наших актрис, Ольгой Яковлевой, музой Эфроса. Ей задали вопрос о роли, которую она хотела, но не сыграла, и Яковлева призналась, что это Раневская из "Вишневого сада". А на слова, что ей стоит только заикнуться о своем желании, сказала очень важную вещь о том, что Раневская - женщина детородного возраста, а у нее в организме идут уже совсем другие процессы, она опоздала. Я слушал ее и вспоминал слова своего педагога о том, что двадцать лет на сцене - это предел. Мне тогда было 17 лет, но чем старше я становился, тем больше понимал, что он прав. Меня так одарила природа, что я смогу танцевать и в 70, но - не надо.

В одной из последних "Жизелей" - а это спектакль, который я станцевал, наверное, тысячи раз - я к двери возлюбленной уже не побежал, а пошел, потому что музыки было много и силы можно было поберечь… И понял: все. Альберт должен лететь изо всех сил, а у меня этот эмоциональный градус уже ушел.

Одна из самых страшных рецензий, которые я читал, была помещена в одной из петербургских газет XIX века. "Госпожа N в балете "Спящая красавица" исполнила роль феи М. Зачем?" И одно слово похоронило ее в этой роли.

Вы, наверное, единственный артист, который не цепляется за главные роли, говорит, что готов уйти со сцены - и уходит.

Николай Цискаридзе: Галина Уланова покорила Лондон в 47 лет, танцуя Джульетту, а потом рассказывала мне сама, чего ей это стоило. Поверьте, если я выскочу на сцену, я и сейчас буду лучше многих молодых. Но мне самому для себя внутренне не хочется.

А потом, вокруг Улановой весь состав был соответствующего возраста, то есть все они играли в юность. А сейчас за этим никто не следит, и мать Жизели подчас в два раза младше самой Жизели. Эта важная художественная составляющая из театров давно ушла. Но слава богу, это не моя проблема, и о ней я думать не хочу.

Очень многие мои коллеги, становясь педагогами, никак не могут понять, что они уже не артисты. Они завидуют своим ученикам, у них постоянные истерики. Я знаю очень многих таких людей, и мне их искренне жаль. Моя мама мне очень правильно объяснила: уборщица главнее в театре, чем артист, потому что если она не помоет сцену, будет заметнее, чем если заменят исполнителя. То же самое объясняли мои педагоги. Запомни, говорили они мне, эта профессия прекрасна, она самая лучшая, но у нее есть лимит времени.

Собираетесь ли вы сами преподавать в Академии Вагановой?

Николай Цискаридзе: Сейчас середина года, и все мои педагогические задатки реализовываются на репетициях. Идет подготовка к премьере "Щелкунчика", потом мы будем готовить выпускные концерты, еще есть концерты в Эрмитажном театре. Но брать класс в середине года - это неправильно. Может быть, я решусь на это, но не знаю, смогу ли сочетать, потому что детям недодавать время нельзя. То есть смогу, конечно, но это будет сложнее. Так что думать об этом я буду весной, когда увижу, что вообще происходит и на каком мы свете с педагогами.

Вы знали о том, что Алтынай Асылмуратова уходит?

Николай Цискаридзе: Нет. Ходили слухи, но их было так много за последнее время, что я уже не верил ни во что. Договор с ней был подписан 29 октября, то есть Алтынай была первая, кому я предложил остаться, и она согласилась. Потом она вроде бы взяла больничный, и я не видел Алтынай больше двух недель, а если звонил, она трубку не снимала.

Я не подписывал ее заявление об увольнении и не подпишу. Но по закону спустя две недели с момента подачи документа решение вступает в силу. В общем, ситуация обидная, сложная, но в целом понятная.

На работе Академии смена художественного руководителя скажется?

Николай Цискаридзе: Я испытал шок, когда умерла Галина Сергеевна Уланова. Шел по коридору, подошел к расписанию и понял, что больше я не увижу здесь ее фамилии. Потом точно так же исчезли фамилии Семеновой, Максимовой - а этот корабль как плыл, так и продолжает плыть. Из стен этого великого учебного заведения исчезли потихоньку Петипа, Иогансон, Чекетти, Ваганова, Ширипина, Тюнтина, Сергеев - и так далее. Если нас вспомнят через 20 лет, как Ваганову, Мей или Дудинскую - значит, все удалось. Время покажет. Время все решит.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://lenta.ru/news/2013/12/18/leonova/

Минкульт предложил Цискаридзе очередную должность

Минкультуры официально предложило Марине Леоновой, руководительнице Московской государственной академии хореографии, возглавить Общественный координационный совет по образованию в сфере балета, который будет создан при ведомстве. В министерстве также впервые рекомендовали Николая Цискаридзе на должность заместителя Леоновой, сообщает ИТАР-ТАСС.

Совещание, на котором обсуждалось будущее нового хореографического совета, прошло в среду, 18 декабря. На нем, в частности, присутствовал заместитель министра культуры России Григорий Ивлиев, также сообщивший, что окончательно состав совета будет сформирован до конца 2013 года.

По словам Ивлиева, Минкультуры распространяет свою власть только на подведомственные ему учреждения, а влиять оно должно «на все происходящее». «Мы видим, что есть школы — устоявшиеся, знаковые, великие и есть школы, в которых работа проходит по-другому», — заявил чиновник. Он также отметил, что в год около 400 человек принимается на обучение по направлению «хореографическое искусство», но цифра это небольшая, с учетом того, насколько высок сейчас интерес к балету.

Совет по образованию в сфере хореографии, по замыслу Минкульта, нужен для того, чтобы скоординировать действия балетного сообщества в решении проблем отрасли: как готовить артистов, как повысить уровень хореографического образования в стране, как трудоустроить танцовщиков. О его создании 6 ноября объявил министр культуры Владимир Мединский, который заметил, что совет решено было учредить из-за повышенного внимания общественности к балетному образованию и самому балету.

Марина Леонова, в прошлом солистка Большого театра, возглавляет Московскую государственную академию хореографии с 2002 года. Николай Цискаридзе, бывший премьер ГАБТ, оставшийся без работы летом 2013 года, в октябре был назначен Минкультом исполняющим обязанности ректора петербургской Академии русского балета имени Вагановой. О назначении Цискаридзе — представителя московской хореографической школы — критически высказались некоторые видные деятели балета. Официальные выборы ректора Вагановки пройдут не ранее Нового года; по словам самого Цискаридзе, «до них еще далеко».
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://ria.ru/interview/20131226/986439674.html

Николай Цискаридзе: я никогда в жизни ни с кем не соревновался

Показы спектакля "Щелкунчик", который Академия русского балета имени Вагановой ежегодно ставит на сцене Мариинского театра, начались в Петербурге. В этом году спектакль впервые был подготовлен при участии нынешнего и.о. ректора академии Николая Цискаридзе.

Перед премьерным показом балета "Щелкунчик", состоявшимся на сцене Мариинки в субботу, корреспондент РИА Новости поговорил со знаменитым танцовщиком о волнении перед выборами на должность ректора, переезде в Петербург и ролях, которые ему приходится теперь исполнять вне сцены.

- Николай Максимович, вы уже определились со своими ближайшими планами в академии? Не глобальными — "балет в России поднимать", а конкретными, "приземленными"?
— Балет в России поднимать не надо. Его нужно просто беречь. Сохранять ту великую традицию и те потрясающие начинания, которые были созданы не нами. Меня сейчас заботит все, что касается хозяйства академии — тысячи проблем: начиная с приемки здания и заканчивая пожарными предписаниями, санитарными нормами, которые мы обязаны соблюдать, поскольку мы не просто учебное заведение, а учебное заведение, где учатся дети. Бытовых проблем очень много. В Петербурге особый климат, поэтому от протечки крыши до сосулек — все нужно предусмотреть. Это огромное серьезное хозяйство, которое занимает огромную территорию. Мы не только красивое здание, но и историческое, культурное наследие, охраняемое ЮНЕСКО. И усмотреть за всем этим – это непросто.
- То есть сейчас больше приходится хозяйственной частью заниматься?
— Нет, у меня, к счастью, жизнь строится параллельно. Мне приходится иногда на репетициях подписывать какие-нибудь документы, если срочно нужно. Иначе деньги людям могут вовремя не прийти. А с другой стороны — не могу не появиться на репетиции, поскольку я за это тоже ответственен. Мне кажется, студентам это приятно. Я, допустим, на днях, должен был быть в Москве. В академии в это время были экзамены, а я не смог присутствовать. Мне педагоги потом сказали: вас так ждали дети, они так готовились. Давайте, говорю, в следующий раз сообщать мне о подобных вещах заранее, чтобы я корректировал график. Но я не виноват, что уехал! Не приехать, когда Министерство культуры вызывает, я не имел права.
- Как вы сейчас оцениваете свои шансы занять должность ректора?
— Я их не оценивал с первой секунды. Понимаете, я никогда в жизни ни с кем не соревновался. Я занял свое место в балете настолько отдельно от всех, что никогда не пытался конкурировать ни с кем. Когда-то в детстве, когда я учился в школе, я услышал одну фразу Марии Каллас и подумал, что буду ею руководствоваться в жизни. Она сказала очень просто – если когда-то найдется кто-то, кто будет петь ее репертуар на том же уровне, то тогда она заволнуется, но поскольку такого человека на земле не было, то она жила спокойно. То же самое было со мной. Я никогда никому не завидовал. Еще я никогда — опять-таки руководствуясь постулатами моих великих педагогов — не брался не за свои роли. Поэтому, когда я согласился на эту должность, я понимал, что это определенная роль. Уже не на сцене, а социальная, отчасти политическая, поскольку для культуры это было одним из самых значимых назначений в этом году. Я понял, что ни с кем соревноваться не буду. Если честно, люди, которые также заявлены на должность ректора, — мы не просто из разных поколений, мы — разного образования. У нас разные заслуги перед государством и обществом. И сравнивать было бы глупо. А дальше уж дело покажет. Сказать, что он "самый крутой" может любой, но пусть он сначала покажет, что сделал.
- Это вы о своей предшественнице?
— Я с большим уважением отношусь к предыдущему ректору — Вере Алексеевне (Дорофеевой — РИА Новости), которая говорила во всех интервью, что она 28 лет в Академии проработала, 12 лет была ректором и так далее. А сейчас пришла проверка, скоро официально вывесят на сайте Минкультуры отчет. Вот тогда и будет понятно, что же она сделала за эти 12 лет, до чего довела в итоге всю ситуацию. Поэтому заявления какие-то делать очень опасно. Я всю жизнь свою артистическую занимал такое место, которое возлагало на меня безумную ответственность. И если бы я каждый раз выходил и заявлял: "Я — народный артист!" — это было бы глупостью. Поскольку в первую очередь ты должен доказывать, что ты — народный артист, своими танцами. Это очень сложно и страшно. Я всегда просил, чтобы на концертах, где я выступаю, не называли мои звания, поскольку их все равно больше, чем у всех остальных. Во-первых, мне всегда было неудобно перед коллегами, поскольку люди реагируют по-разному. А потом, мне было неудобно перед самим собой, ведь я очень переживаю – вдруг что-то не получится, я же ведь тоже живой организм.
- Но вы рассматриваете вариант, что вас могут не избрать?
— Я вообще об этом не думаю.
- После выборов планируете переезжать в Петербург?
— Я переехал уже. Как вы думаете, где я живу? Думаете, я в 8 утра встаю в Москве и бегу в Питер на работу? Расставаться с Москвой, конечно, неудобно, потому что там у меня очень хорошая квартира. И кошка там осталась!
- А когда, как символ окончательного переезда, планируете кошку перевезти?
— К сожалению, вообще не планирую. Я из академии не выхожу. И у кошки от перестановки слагаемых сумма не поменяется — что в Москве она меня не видит, что здесь она меня не будет видеть. Прихожу в 10 утра и ухожу из академии в 10 вечера. Если честно, по-настоящему я не живу в Питере, я живу на улице Зодчего Росси, 2. Что за ее пределами, я не знаю.

Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.aif.ru/culture/person/1076181

Николай Цискаридзе: «За каждой нашей ошибкой — человеческие судьбы»
 
Яна Хватова
 
Народный артист России рассказал о первых месяцах работы в должности и. о. ректора Академии Русского балета.

«У меня очень большой участок работы»

28 октября Николай Цискаридзе был назначен и. о. ректора Академии Русского балета им. Вагановой в Петербурге. Накануне Нового года у Цискаридзе много работы: нужно не только быстро войти в курс дел, но и уже начать менять жизнь в Академии — в частности, оптимизировать учебный процесс. Несмотря на большую загруженность, Цискаридзе всегда лично присутствует на репетициях. Корреспонденту АиФ удалось побывать на репетиции «Щелкунчика». Несмотря на то, что премьера состоялась 21 декабря на сцене Мариинского театра, вагановцы продолжают трудиться, так как в спектакле задействовано пять составов учащихся. Всех учениц Цискаридзе знает по именам и объясняет, как правильно выполнить то или иное па. «Каждая из них хочет, чтобы её заметили, — объясняет и. о. ректора. — Я тоже был когда-то на их месте».

Через час после репетиции в Академии состоялся Рождественский бал, на который были приглашены курсанты Суворовского училища. Цискаридзе открыл бал приветственной речью и даже принял участие в нескольких танцах. В промежуток между репетицией и балом Николай ответил на вопросы АиФ.ru.

Яна Хватова, АиФ.ru: Николай, 31 декабря, накануне Нового года, у вас день рождения. Каким этот год был для вас? Чем он вам запомнится, кроме смены места работы?

Николай Цискаридзе: Год был странным. Я вообще очень хорошо отношусь к цифре 13, это моё любимое число. Я не могу сказать, что было только плохое в уходящем году. Было очень много хорошего, в том числе весёлого. Но было и очень много разочарований в людях, которых много лет знаешь. Люди часто бывают жестокими животными, а сейчас, по-моему, и в отношении меня стали ими ещё больше

– Прошло уже почти 2 месяца с момента вашего назначения. Что изменилось за это время в Академии Русского балета? Какие нововведения были внедрены, какие инициативы вы высказали? И как вы сами оцениваете первые результаты своей работы?

– Оценивать свою работу у меня никогда не получалось. Я и в артистической карьере всегда говорил, что оценку даёт время. Сейчас у меня роль чиновника. Мне иногда хочется высказаться по-старому, более эмоционально, а приходится сдерживаться, говорить более осторожно. За моей спиной стоит целое учебное заведение и его репутация. У меня очень большой участок работы. Академия находится в замечательном состоянии в творческом плане — здесь самые древние традиции. Когда с горы катится снежный ком, он постепенно нарастает. С другой стороны, в этот ком попадают всякие щепки, ненужности. От них надо избавляться. Надо ещё много чего сделать. Хочется, чтобы дети были здоровы, чтобы спектаклей у них было больше, чтобы учились они хорошо и с комфортом.

За два месяца ушло несколько проректоров. 1 января придут три новых достойных человека. Это Жанна Аюпова, прима-балерина Мариинского театра, которая становится первым проректором. По учебно-воспитательному процессу на должность проректора придёт Леонид Меньшиков, а по научной работе — Светлана Лаврова. Это два специалиста из Консерватории с большим опытом работы в вузе.

Недавно у нас была проверка. Сделали много замечаний по тому, как велись бумаги, как велось обучение. К сожалению, законы меняются регулярно. Каждый день выходят поправки. Их нужно регулярно просматривать, жить в ногу со временем и ни в коем случае нигде не опаздывать, а Академия, к сожалению, опаздывала и делала ошибки последние 6–7 лет. Это всё надо исправлять. Я вчера общался с одним нашим педагогом. Я ей сказал: «Понимаете, мне и так нелегко последние два месяца. Вы хотите, чтобы я всё сразу исправил? Такого не бывает».

Знаете, почему «Титаник» всё-таки погиб? Они видели айсберг уже издалека, но корабль шёл на большом ходу. Невозможно лайнер резко повернуть, его можно только остановить. Мы останавливаться не имеем права, мы должны идти вперёд — это дети, учебный процесс. И погибнуть мы не имеем права. За каждой нашей ошибкой — реальные человеческие судьбы.

«Друзья подарили оборудование для залов»

– Всегда ли ваше мнение совпадало с мнением учёного совета, сотрудников Академии? В чём именно были расхождения, и как такие ситуации разрешались?

– У нас ещё нет учёного совета. Очень долго была проверка. Мы официально ещё не получили её результаты. Проверкой было установлено, что учёный совет здесь нелегитимен уже последние три года. Здесь такое количество нарушений, что всё, к сожалению, сложно. Надо будет принимать новый устав, надо будет сделать выборы в новый учёный совет. Всё нелегитимно либо незаконно, поэтому работу приходится начинать с нуля. Люди здесь трудятся взрослые, и они привыкли работать в каком-то определённом режиме. Сначала они воспринимали всё не то что в штыки — немножко в оторопи были. Потом показываешь им: этот закон изменился в 2006 году, этот — в 2004-м, а вы всё живёте, как до царя Гороха. Так нельзя, это нарушение законодательства, преступление. Люди соглашаются и пытаются быстро всё изменить. Бумажные дела, к сожалению, быстро не делаются. У каждой бумаги есть свой срок.

– Как вы оцениваете состояние АРБ с точки зрения технического оснащения здания?

– У нас было всего лишь два зала, где была не самая современная аппаратура. Мои друзья подарили Академии около 2 млн руб. Это оснащение шести репетиционных залов — полностью новое оборудование — и спортивного зала, которого тоже не было в Академии, даже шведские стенки отсутствовали. Аппаратура ещё не полностью поступила, что-то придёт в январе. Много залов остались необорудованными. Если вы пойдёте в школу Бориса Яковлевича Эйфмана, вы увидите, что залы оборудованы по последнему слову техники. Вот, пожалуйста, разница в ремонте. Деньги на Академию были выделены гигантские. Это надо было сделать в первую очередь! У нас историческое здание с потрясающе красивыми лестницами, но они без ковров — каменные и скользкие, и это очень опасно. Здесь бегают дети, и для них любая травма — это катастрофа. Сейчас ищу деньги — а мне надо около 5 миллионов, — чтобы положить на все лестницы ковры.

– Вы планируете получить это финансирование от государства или будете использовать свои дружеские и профессиональные связи?

– Мне пообещали, что это нам тоже могут подарить. Пока не свершилось, я не могу говорить. Я стараюсь быстро исправить вещи, которые вижу. Мне очень странно, что этим никто не занимался.

– На днях вы сказали, что российскому балетному образованию нужны единые стандарты. Какие сейчас проблемы существуют в этой сфере? И как их нужно решать?

– Проблема в том, что 22 года страна руководствовалась единой системой. На сегодняшний день, к сожалению, это не так. Недавно я встречался с нашими студентами с педфака. Подошли две девушки, они живут в одном из крупнейших городов нашей страны. Там есть  учебные заведения, где они работают. Но они учатся у нас, а мы номер один в области балета. Когда они приезжают работать, им говорят, что они делают неправильно. Такого быть не может. Всё, что создано в Петербурге в Академии им. Вагановой и в Москве в Академии хореографии, должно быть законом для всех. Если какое-то учебное заведение, называется балетным колледжем, хореографическим училищем, они должны следовать тому, что общими законами принято. Если сказано, что в неделю должно быть 12 часов классического танца, везде должно быть 12 часов. По-другому они не имеют права работать.

 В Советском Союзе страна была поделена невидимой линией на две части.  Половина училищ относилась к Петербургу, половина к Москве. Педагоги Москвы и Петербурга регулярно ездили принимать экзамены: они следили за тем, чтобы образование было единым. Это серьёзно, мы же не ерундой занимаемся. Всё это изменилось, просело. Сейчас люди предпочитают делать фестивали. Ребёнок на фестивале выходит на сцену, и ты понимаешь, что его просто некачественно учили.

«Очень жду встречи с БДТ»

– Какие предложения лично вы будете вносить в координационный совет по хореографическому искусству?

– Я уже внёс очень много предложений. Первое, что нам надо — добиваться отсрочки от армии. Либо нам должны предлагать альтернативную службу, либо отмену службы. Балет и армия — несовместимые вещи.

– Многие ожидали, что с вашим приходом в Вагановскую академию ситуация с мужчинами-танцорами улучшится. А недавно вы пожаловались, что в АРБ катастрофически мало мальчиков-учеников. В чём дело, почему юноши теряют интерес к балету? Как их стимулировать? С девушками-балеринами дело обстоит лучше?

– Это не юноши теряют интерес к балету. Его теряют их мамы и папы. Из всех мальчиков, учащихся в Академии, всего несколько человек, которые пришли добровольно, как я когда-то. В основном это люди, которых привели родители, и по-другому не бывает. У учеников тот возраст, когда родители сначала приводят, а потом наступает момент отбора: ты или остаёшься, или уходишь. В Советском Союзе это была очень престижная профессия, была возможность выезжать на гастроли за рубеж. Зарплаты были совсем другие. С девочками при поступлении нет проблем, потому что девочки всегда хотят быть снежинками и в пачках. С мальчиками — другая история.

– Вы говорили, что ваши ученики сильно загружены — за месяц бывает по 22 выступления. Как вы как глава Академии собираетесь регулировать этот вопрос? Сколько выступлений, на ваш взгляд, могут дать дети, чтобы это не принесло вред их организму?

– Это я рассказывал о другом хореографическом училище. В октябре у нас было 22 выступления с Мариинским театром. Мы не имеем права не сотрудничать с ним, потому что это смысл профессии. К сожалению, иногда репертуар бывает так составлен, что дети очень сильно заняты. Есть закон: если дети заняты вечером в спектакле, на другой день они учатся с 11 утра. Получается, они прогуливают несколько уроков, которые начинаются с 9 часов — так 22 дня. Это не очень хорошо, но нарушать законодательство мы не имеем права. Прежде всего, главное — это здоровье ребёнка. Мы хотим, чтобы дети и танцевали, и хорошо учились, получая достойное образование. Нужно балансировать.

– Если подводить культурные итоги этого года — как вы считаете, какие яркие и важные события произошли в 2013-м в мире балета, театра и других видов искусства? Были ли события, которым вы искренне порадовались?

– Много что нравилось, много что удивляло. Я считаю, тенденция, которая началась в Москве,  когда молодым режиссёрам моего поколения — Кириллу Серебренникову, Миндаугасу Карбаускису — дали театры — это великолепно. Каждый из них служит по второму сезону: коллективы ожили, в них реальная новая, свежая жизнь! Я был на предпремьерном показе спектакля «Кант» Карбаускиса в театре им. Маяковского. Просто удовольствие смотреть, как хорошо известные артисты — Костолевский, Филиппов, Немоляева — с таким наслаждением играют. Им интересен и материал, и режиссёр. Такие вещи очень радуют. Я тоже буду старым человеком, и, может быть, это прозвучит жестоко, но должен быть возрастной ценз, до которого должен работать худрук и директор театра. Пожалуйста, ставьте спектакли, но руководить театрами должны молодые люди. Эти коллективы испытывали кризис, но ожили. И это факт.

К сожалению, я, находясь в Петербурге два месяца, не смог себе позволить сходить ни в один театр, кроме Мариинского, да и то — по работе. Я всё время проезжаю мимо Александринки и думаю: «Господи, может быть, настанет такой счастливый день, что я в Александринку схожу и получу удовольствие». Я очень жду встречи с БДТ Могучего. Я с большим уважением отношусь к Могучему, но для меня БДТ — всё-таки другой театр. У БДТ был другой стиль, но мне очень интересно, что сделает Могучий. Очень хочется это увидеть.

«Главное — служить Академии»

– К Новому году ваши ученики приготовили новую версию «Щелкунчика». В ней будет что-то инновационное, какие-то эксперименты?

– Никаких инноваций! Начо Дуато в Михайловском театре поставил новую версию спектакля, а мы танцуем одну из самых старых версий 1934 года Василия Вайнонена. Она основана на первой постановке Льва Иванова 1893 года, когда была написана эта великая музыка. Мы — Академия Русского балета, мы — эталон. Поэтому должны показывать ту планку, от которой все должны танцевать. Есть замечательное произведение, тема с вариациями. Мы — классическая школа. Когда наши замечательные учащиеся уйдут отсюда, они будут строить вариации так, как посчитают нужным.

– Вы сами впервые за много лет в это 31 декабря не выйдете на сцену. Как проведёте свой день рождения и Новый год?

– Свободно, без балета. Не буду никуда спешить. Я обожаю свою профессию. Большой театр всегда был, есть и будет моим домом. Другого дома у меня никогда не будет. Кто бы что ни говорил, но я всегда останусь танцовщиком Большого театра. Я вчера был на юбилее Елены Васильевны Образцовой в Большом театре. Ко мне подходило такое количество людей, они говорили: «Николай, мы как обычно купили билет на «Щелкунчика» только в расчёте на вас. Сейчас мы пытаемся пристроить куда-то свои билеты, потому что без вас мы не хотим видеть спектакль». С одной стороны, мне очень приятно. С другой стороны, я им говорю: «Господа, жизнь пошла дальше». Мне не обидно. Я знаю только одно: мне не хочется опустить планку. Я в «Щелкунчике» танцевал самую сложную редакцию. В моей карьере не было такого, чтобы что-то не доделал. Что касается дня рождения — у меня его никогда не было. Я 21 год 31 декабря выходил на сцену. Не вышел только два раза — один раз лежал в больнице. Во второй раз у нас был миллениум. Владимир Васильев, который тогда был директором, устроил в Большом театре новогодний бал. Я в тот день пошёл в цирк со своим школьным педагогом.

– Какие цели — профессиональные, творческие и личные — вы ставите перед собой на 2014 год? И каким вам бы хотелось, чтобы для вас стал следующий год?

– Я не ставлю перед собой целей. Главное для меня сейчас — честно служить Академии, чтобы на всё хватило сил. Иногда не хватает суток, чтобы решить все вопросы. Я очень люблю спокойствие и не люблю нервничать, потому что в моей жизни было слишком много потрясений. Хочу, чтобы был спокойный, ровный год, чтобы можно было мирно и тихо работать, чтобы никто в прессе не устраивал истерику, непонятно на чём основанную. Вы сами видели атмосферу в Академии. Вчера в Большом театре все спрашивали: «Ну, как там у тебя дела?». Всё у меня нормально. Все сразу так удивляются — потому что пишут другое. За этот год большое количество людей попиарилось на моей фамилии. Эти люди не могут в жизни сделать ничего яркого. Это так надоело! Бог им судья.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Николай Цискаридзе: Я испытал шок, когда умерла Галина Сергеевна Уланова. Шел по коридору, подошел к расписанию и понял, что больше я не увижу здесь ее фамилии. Потом точно так же исчезли фамилии Семеновой, Максимовой - а этот корабль как плыл, так и продолжает плыть

У меня такое же ощущение возникало при посещении Московской консерватории, когда из её расписаний постепенно исчезали великие имена. И какие имена! И вот я смотрел, как это происходит, и думал о том, что же будет дальше. Но "корабль плывёт" ......
"Куда ж нам плыть?" (с)

А что там сейчас у Цискаридзе в его новых владениях? Что происходит, что грядёт?
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
Вчера вечером был в Михайловском на "Щелкунчике" Н. Дуато.  ;) Потому, скорее всего, что танцевала А. Воронцова, с которой он какое-то время репетировал в Большом.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
А последняя новость из его новых владений еще предновогодней свежести:

Из Вагановки уволился проректор Фомкин, претендовавший на место Цискаридзе

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 25 декабря. И.о. проректора по учебно-методической работе Русской академии балета им. Вагановой Алексей Фомкин уволился по собственному желанию.

Как сообщили "Росбалту" в пресс-службе академии, он подавал заявление. Однако там не уточнили, когда это произошло и с какого числа Фомкин больше не работает в Вагановке.

По данным газеты "Известия", Алексей уже забрал из Академии русского балета трудовую книжку и вещи. Об этом сказал солист Мариинского театра и претендент на пост ректора АРБ Илья Кузнецов. Также информацию об увольнении подтвердил и и.о. ректора академии Николай Цискаридзе.
Подробнее: http://www.rosbalt.ru/piter/2013/12/25/1215704.html?utm_source=feedburner&utm_medium=feed&utm_campaign=Feed%3A+rosbalt+(%D0%98%D0%BD%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B5+%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE+%D0%A0%D0%BE%D1%81%D0%B1%D0%B0%D0%BB%D1%82
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.gazeta.ru/comments/2014/01/04_a_5829773.shtml

Фуэте и деньги

Что будет с российским балетом в наступившем году

05.01.2014, Александр Латкин

Итоги выборов ректора Вагановской академии, которые пройдут в начале года, предсказать трудно. Сейчас обязанности ректора исполняет бывший премьер Большого театра Николай Цискаридзе. Есть два варианта отношения власти к балету: либо закрыть, либо дать денег. Второй вариант для России с ее балетными традициями и мастерством выглядит все же предпочтительнее.

Формально вышестоящими организациями академии считаются Министерство культуры и Министерство образования и науки. На сайте академии Минкультуры названо даже ее учредителем, хотя учредила «Танцевальную Ея Императорского Величества школу» в 1738 году императрица Анна Иоанновна — именно это название в академии считают своим первым официальным именованием.

Когда столичное начальство, не имеющее особого отношения к живущей своей жизнью академии, решило употребить власть и назначить Цискаридзе ректором, сотрудники академии впали в ступор. Их письмо протеста, хотя и вызвало резонанс, но лишь в узких балетных кругах, а сейчас даже возникли подозрения в его подлинности.

Некоторые решили отступить, например, бывший худрук академии, в прошлом балерина Алтынай Асылмуратова может занять высокую должность в петербургском Михайловском театре. Его директор и спонсор Владимир Кехман не скрывает, что хочет видеть Асылмуратову в своем театре. Это повысит его статус и позволит уйти от обидной репутации «театра для провинциальных командировочных».

Однако легко погасить скандал не получится, поскольку причины — вне академии.

Из Большого в Питер

Народный артист России и Республики Северная Осетия-Алания 39-летний Николай Цискаридзе мечтал стать балетным начальником — успешная карьера заканчивается и ему не хочется превращаться в стареющего светского персонажа.

Для именитого танцовщика есть три способа остаться в профессии – стать хореографом, театральным функционером и скромным балетмейстером-репетитором.

Первые два варианта реализовал великий Рудольф Нуреев, осуществив несколько значимых постановок и заняв пост руководителя балетной труппы парижской Grand Opera. Великая Галина Уланова избрала третий путь: долгие годы она тихо репетировала со звездами Большого, в том числе, с Цискаридзе. Сам же Николай Цискаридзе, используя знакомства с влиятельными покровителями (по слухам, ему благоволит Екатерина Игнатова, супруга главы госкорпорации «Ростех» Сергея Чемезова), неоднократно пытался занять высокий пост в Большом.

Цискаридзе стал лицом кампании по поиску воровства при реконструкции Большого театра. Шансы Цискаридзе занять место своего врага — гендиректора Большого Анатолия Иксанова — росли. Но в январе 2013 года случился скандал, нетипичный даже для жесткого балетного мира: в лицо худруку балета Большого Сергею Филину плеснули кислотой. За преступление в начале декабря были осуждены три человека, один из них – солист Большого Павел Дмитриченко. Иксанов между тем почти в открытую обвинял Цискаридзе — он считал, что танцовщик создавал в театре нервозную атмосферу и, возможно, подталкивал импульсивных балетных людей к насилию против Филина.

Тот факт, что Цискаридзе не стал главой Большого, а Иксанова фактически в один день уволили, наградив за 13 лет директорства лишь грамотой, говорит о том, что комбинация с поиском воровства провалилась или пока отложена.

Для Цискаридзе назначение в Петербург стало проигрышем, но весьма почетным — на мировом балетном рынке питерский балет и Вагановская академия котируется выше московского.

А руководимая членом ВКП(б) с 1942 года Софьей Головкиной Московская академия хореографии, которую оканчивал Цискаридзе, пока так и не смогла превзойти «Вагановку».

Цена карьеры

Правда, возможно, Цискаридзе стал игрушкой в руках более серьезных сил. Возможно, «Вагановка» начинает выпадать из нынешней системы российского образования. Выпускники академии пользуются спросом в мире, становятся звездами и зарабатывают большие деньги. Внутренний российский балетный рынок не может представить им таких возможностей — государственных трупп мирового уровня мало, а серьезных независимых балетных компаний нет вообще.

В результате получается, что федеральная власть за свои деньги обеспечивает танцовщиками мировые площадки.

Сейчас в балетном мире многие боятся, что не обладающий аппаратным опытом Цискаридзе не сможет противостоять намерениям оптимизировать финансирование академии.

Невозможность корректного внешнего управления балетным миром связана и с самим характером балетного искусства. Оно не имеет смысла, не несет никакой политической идеи. Балет способен лишь демонстрировать мощь страны — не все могут себе позволить балет мирового уровня.

Но балетный мир живет по своим законам, которые небалетным людям могут показаться беззаконием. После «кислотного скандала» тайная грязь балетной труппы полезла наружу. Чего стоят распространяемые теперь откровения балерин, что Филин распределял роли за деньги и сексуальные услуги. Балетные люди с детства не видят ничего, кроме балета, их система ценностей подчинена балету и ради него они готовы на все.

К примеру, расплата сексом за карьеру воспринимается в балетном мире вполне естественно, а средневековые интриги за место солиста в лучших постановках имели место в танцевальной среде во все времена.

О любовных похождениях с царскими особами балерины Матильды Кшесинской написаны тонны мемуаров. О сексуальной требовательности к балеринам одного из главных советских балетмейстеров Юрия Григоровича ходят легенды. Начальство пыталась сделать Рудольфа Нуреева традиционно семейным человеком, выделив ему, солисту Кировского балета и балерине Алле Сизовой однокомнатную квартиру на двоих.

Дети обиды

Для решения своих внутренних проблем балетные люди часто обращались к власти. Причем всегда вели себя как дети, руководствуясь скорее детской обидой, чем пониманием политических раскладов.

Великий Серж Лифарь руководил балетом Grand Opera во время немецкой оккупации и был удивлен, когда бойцы французского Сопротивления приговорили его к смертной казни. Когда после войны его выгнали из Grand Opera за сотрудничество с немцами и пригласили из США Джорджа Баланчина, Лифарь организовал кампанию в прессе, утверждая, что американец не может работать во французском балете. Стоит отметить, что и Лифарь, и Баланчин в 20-е годы эмигрировали из Советской России.

Балетные будут такими при любой власти. Поэтому можно понять некоторых властителей, не любивших балет.

Ленин хотел закрыть его как антинародное искусство в отличие от Сталина, понимавшего, что балет ему нужен как один из символов его Империи.

Туркменбаши запретил в Туркмении балет и был в известном смысле прав — не по статусу этой стране балет.

Есть два варианта отношения власти к балету: либо закрыть, либо дать денег. Второй вариант для России с ее традициями и мастерством выглядит все же более предпочтительным.

Но вот после финансовой транзакции нужно идти в зал и с восхищением наблюдать полет нечеловеческого существа, опровергающего законы физики. И лучше не знать, что было с этим существом до выхода на сцену, и что будет после. И какой ценой достигается это мастерство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн andris

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 393
    • Андрей Ковалев
http://www.gazeta.ru/comments/2014/01/04_a_5829773.shtml

Фуэте и деньги

Что будет с российским балетом в наступившем году

Какая-то противная, кухонная статья. 

Оффлайн Midial

  • Новый участник
  • *
  • Сообщений: 11
Статья из тех, что больше говорят об их авторе, чем о предмете.

Sergey

  • Гость
http://www.gazeta.ru/comments/2014/01/04_a_5829773.shtml

Фуэте и деньги

Что будет с российским балетом в наступившем году

05.01.2014, Александр Латкин

..... Начальство пыталась сделать Рудольфа Нуреева традиционно семейным человеком, выделив ему, солисту Кировского балета и балерине Алле Сизовой однокомнатную квартиру на двоих.
Насчет однокомнатной квартиры на двоих - это брехня!
Вот что пишут Марат Магдеев и Рустам Ишмуратов в большой биографии Нуриева :
Цитировать
Первое время Рудольф жил в общежитии, но уже в том же году получил комнату в двухкомнатной квар­тире. Его соседкой по квартире стала Алла Сизова. Вселение двух квартиросъемщиков в одну изолиро­ванную квартиру было нормой для послевоенного Ленинграда. Однако Рудольф заподозрил в этом чьи-то намерения соединить их: «Они думают, что я на ней женюсь. Никогда».
(полный текст см - здесь)

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.kp.by/daily/26180.3/3068017/

Екатерина ПРИХОДЬКО

Николай Цискаридзе: «После того как я перестал танцевать, стал счастливым человеком»

Танцор рассказал «Комсомолке», как переносит уход из Большого театра и почему ненавидит Новый год

- Я на всю жизнь запомнил свой первый визит в Минск - в 2004-м, - поделился Цискаридзе с «Комсомолкой». - Как правило, зрителей и артистов разделяет оркестровая яма, а в зале Дворца Республики ее не было. Поэтому то, что произошло после концерта, меня поразило: люди вдруг хлынули на сцену в Минске, и охранники были бессильны перед такой толпой. На дворе стояла весна и кроме традиционных роз я получил неимоверное количество полевых цветов. В один момент мне стало даже стыдно перед коллегами, которые были вынуждены со стороны наблюдать, как меня заваливают букетами.

«Я проработал в зоопарке 20 лет!»

- Я ненавижу Новый год! Я его не перевариваю, потому что мне подфартило родиться 31 декабря, и все мои приятели радуются не моему дню, а другому празднику. В детстве, конечно, было здорово: к нам приходили друзья и соседи, для которых на табуретке я громко декламировал стихи - уже тогда артистическое во мне выпирало!

- Что заказывали Деду Морозу?

- Когда все нормальные дети просили у Мороза машинки и куклы, я умолял родителей сводить меня на «Щелкунчика» в Большой театр или в зоопарк. Но мама объясняла: для того чтобы каждый день туда ходить, нужно много денег. Тогда я загадал новогоднее желание: хочу быть директором зоопарка, чтобы каждый день бесплатно смотреть на животных. Теперь понимаю, что мечта сбылась: я проработал в зоопарке 20 лет!

- А артисты балета позволяют себе в новогоднюю ночь оливье? Или все-таки диета?

- Артисты балета едят всё! На самом деле мы потребляем пищи раза в три больше, чем другие люди, потому что наша профессия - одна из самых тяжелых. Если бы я вышел выступать на голодный желудок, просто не смог бы двигаться. Конечно, есть ограничения, но они не такие строгие, как их представляют.

«Когда мне тяжело, я ищу подушку»

- Для вас год был непростым: уход из Большого, «кислотный» скандал - вы были одним из подозреваемых в деле о нападении на балетмейстера Большого театра Сергея Филина…

- Ко всем этим событиям я отношусь абсолютно спокойно! Да, я столкнулся с предательством, разочаровался во многих людях, но я не первый и не последний, кому выпала такая участь. Нужно учиться жить с этим, иначе можно сойти с ума. Когда мне тяжело, я не названиваю друзьям, не пью успокаивающих пилюль, а ищу подушку. Говорят, когда у человека совесть чистая, он спит хорошо. А у меня сон отменный!

- А к уходу из театра, которому вы отдали большую часть жизни, также спокойно относитесь?

- Я не могу оттуда уйти, точно так же, как это не могут сделать Шаляпин, Плисецкая, Васильев, Вишневская, потому что мы и есть Большой театр! Когда летел в Минск, прочел такую хорошую фразу авторства Георгия Милляра: «Не страшно постареть, а страшно устареть». Предложение покинуть пост дало мне возможность вовремя остановиться.

- Меньше двух месяцев назад вы стали ректором Академии русского балета. Не скучаете по преподавательской деятельности, по танцам?

- Моя должность предусматривает, что я должен приходить на репетиции к ученикам, поэтому преподавания мне хватает. А по танцам не скучаю совсем! Полжизни я просыпался с одной единственной мыслью: «Надо скорее бежать к станку!» После того как перестал танцевать, я стал очень счастливым человеком.

- Что можете сказать о белорусском балете?

- До недавнего времени я не знал ни одного артиста балета из Беларуси. А буквально вчера в Мариинском театре состоялась премьера классической постановки балета Чайковского «Щелкунчик» в исполнении учащихся Вагановки. Главную партию принца танцевал мальчик из Минска - Виталий Мелишко, очень способный парень! Надеюсь, вскоре мир о нем узнает, и белорусы будут им гордиться.

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

О чем говорил Цискаридзе со зрителями

О носе и травмах
- Почему у меня такой большой нос? Были ли у меня травмы? - зачитал одну из записок из зала артист. - Меня никогда не били, только в спектаклях. Есть у меня постановка, где в одной из сцен мы боремся с партнером на шашках. Как-то у него выпали контактные линзы, и он начал размахивать холодным оружием, случайно ранил меня. В финальной сцене по сценарию я умираю. Начал падать, смотрю: руки все в крови, брызги летят во все стороны. Несколько минут я должен был лежать, поверженный. И за это время вокруг меня образовалась такая красная лужа, что все артисты были в шоке, перепугались. 
О методах преподавания
- Когда я сам был школьником, строгость к нам была неимоверная. Легче было отчислиться за неуспеваемость по общим предметам - математике или русском, нежели за классический танец. Считали, что, если ты дурак, танцевать ты не должен. Я всегда этого придерживался и заявил о своей позиции сразу же, как переступил порог академии. Сказал ученикам: «Простите, но буду приходить на экзамены и спрашивать все, что мне взбредет в голову. И пока не ответите - оценки не получите».
О новом назначении
- Это непросто, когда ты отвечаешь и за качество образования, и за дырявую крышу. Но между тем это большая радость - работать в сфере, где ты являешься профессионалом. Я чувствую, что ученики меня уважают. Правда, когда я читаю о себе в газетах, появляются совсем другие чувства, думаю: «Какой же это гадкий человек! Нет, это не человек - чудовище!»
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://lenta.ru/news/2014/01/13/vaganovka/

Мединский отложил выборы в Вагановке до конца учебного года

Выборы ректора Академии русского балета имени Вагановой состоятся после окончания учебного года в 2014 году. Об этом, как сообщает РИА Новости, в понедельник, 13 января, рассказал министр культуры Владимир Мединский.

Ранее в Минкульте заявляли, что выборы руководителя Вагановки пройдут после Нового года, однако точная дата выборов не называлась. В настоящий момент исполняющим обязанности ректора Академии является бывший танцовщик Большого театра Николай Цискаридзе, назначенный ведомством на эту должность в октябре 2013 года.

Министр культуры подчеркнул, что ведомство будет содействовать тому, чтобы в Академии прошли демократические выборы. В них, по словам Мединского, смогут принять участие все желающие.

Владимир Мединский еще в ноябре 2013 года объявил, что в выборах помимо Цискаридзе будут участвовать и другие кандидаты. В числе соперников и.о. главы Вагановки назывался, в частности, и.о. проректора по учебно-методической работе Академии Алексей Фомкин. Однако в конце 2013 года стало известно, что он подал заявление об уходе из Вагановской академии по собственному желанию. Есть ли у Цискаридзе другие конкуренты, неизвестно.

9 января РИА Новости со ссылкой на представителя учебного заведения сообщало, что в Академии начали разрабатывать новое положение об ученом совете. При этом совет, который действовал ранее, был признан нелигитимным. Выборы ректора можно будет провести только после того, как будет создан новый совет.

Николай Цискаридзе был назначен и.о. Академии имени Вагановой 28 октября 2013 года. На этом посту он сменил Веру Дорофееву. Вместе с танцовщиком была рекомендована и новая кандидатура на место художественного руководителя Вагановки — прима-балерина Мариинского театра Ульяна Лопаткина. Оба назначения были восприняты общественностью неоднозначно, а кандидатура Лопаткиной отпала из-за плотного графика балерины. В декабре 2013 года Цискаридзе назвал имя нового худрука — он выбрал на эту должность народную артистку России Жанну Аюпову, работавшую педагогом-репетитором в Михайловском театре.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://top.rbc.ru/society/16/01/2014/899633.shtml

Минкультуры нашло финансовые нарушения в Академии русского балета

Министерство культуры РФ в ходе проверки в Академии русского балета (АРБ) им А.Я.Вагановой выявила масштабные финансовые нарушения. Об этом сообщают "Известия" со ссылкой на замглавы Минкультуры Григория Ивлиева.

Проверка была проведена министерством в ноябре-декабре прошлого года. По словам Г.Ивлиева, в АРБ в период с 2011 по 2013 г. были совершены финансовые нарушения на сумму около 60 млн руб.

Чиновник заявил, что некоторым руководителям АРБ переплачивалась зарплата. В частности, бывшему проректору академии Алексею Фомкину заработная плата была переплачена на 1 млн руб. Ряд ошибок был найден комиссией Минкультуры в юридическом оформлении зданий и помещений академии.

Напомним, что в октябре 2013 г. в руководстве старейшей балетной школы России произошли кадровые перемены - место Веры Дорофеевой на посту ректора занял бывший танцовщик Большого театра Николай Цискаридзе (это произошло вследствие решения министра культуры Владимира Мединского). Назначение в петербургскую академию представителя московской балетной школы вызвало критику со стороны многих деятелей культуры, а АРБ до конца 2013 г. покинули А.Фомкин и худрук академии Алтынай Асылмуратова.

Читать полностью: http://top.rbc.ru/society/16/01/2014/899633.shtml
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://gazetastrela.ru/enter/indexx.php?id=12614&n=901&s=1&i=3&page=1#dd

Николай Цискаридзе: «Необходимо все терпеть. Иначе – шансов нет»

8 февраля в Санкт-Петербурге, в ДК им. Ленсовета, на творческом вечере Николая Цискаридзе поклонники и зрители смогут задать любимому артисту все интересующие их вопросы, пообщаться
с человеком талантливым, многогранным и интересным. А спросить наверняка будет о чем.


Предыдущий год стал особенно богатым на события в жизни нашего собеседника. 31 декабря Николай отметил свой 40-летний юбилей и вступил в 2014 год в новой для себя должности – исполняющего обязанности ректора Академии русского балета. В преддверии творческого вечера – беседа с артистом в стиле лапидарных вопросов и ответов, как нам кажется, во многом раскрывающая его характер.

«Много но»
– Вы воспитывались в очень строгой семье. Я читал, что мама запрещала вам жаловаться, говоря: «Доносчику первый кнут». А какие еще важные постулаты прививали?
– Было много нельзя: нельзя было неаккуратно, плохо кушать, например.
Я принадлежу к определенному кругу, соответственно, должен был вести себя подобающе. Много было но, которые приходилось выполнять. Но я думаю, что в каждой приличной семье воспитывают так. Я не представляю себе, как можно воспитывать иначе, если вы планируете вырастить человека порядочного.
– Семья была против балетного будущего?
– Против были все. В нашей семье не было артистов. Это даже не считалось профессией. Профессия должна быть конкретной. И я их понимаю. Артист – это не профессия. (Смеется.) Так же, кстати, как и журналист!

«Не люблю мечтать»
– Ваше самое яркое впечатление за 21 год работы в Большом театре?
– Это, безусловно, момент, когда меня принимали в труппу. Было очень волнительно, когда мы стояли маленькие, совсем юные, и нас представляли всей действующей труппе. В зале сидели величайшие артисты эпохи, художники, дирижеры, музыканты, гордость нашей страны.
– А уже в процессе работы?
– Ярких впечатлений было безумно много. Премьеры, встречи с абсолютно уникальными личностями в своих профессиях: начиная от пошивочного цеха, великих гримеров, артистов, музыкантов...
– Ваш самый важный зритель по политическому статусу?
– Я с самого детства танцую перед всеми президентами, королевами, премьер-министрами, которые есть на земле. Нет зрителей какого-то ранга, перед которыми я не выступал.
– Главная черта характера для успеха в балете, на ваш взгляд?
– Это, конечно, терпение. Необходимо все терпеть. Иначе – шансов нет.
– О чем мечтает Николай Цискаридзе?
– Я не мечтающий человек. Не люблю мечтать. Всю жизнь на сцене я – романтик. Мне этого достаточно. Все, что я делал на сцене, я никогда не переносил в жизнь.
– А в судьбу верите?
– Верю. А кто ж в нее не верит?
– Атеисты, которые считают, что все зависит только от самого человека.
– Знаете, есть такой анекдот... Он заканчивается тем, что «каждый – атеист до первой аварии».

«Никаких преимуществ»
– С 2011 года вы входите в совет при президенте РФ по культуре и искусству. Это дает вам какие-либо преимущества?
– Никаких абсолютно.
– За два года, что вы в совете, какое решение было самым важным и принятым?
– Закон об образовании приняли. Конечно, теперь требуется немало работы по подзаконным актам. Но закон принят.
– Если бы я имел возможность выступить в совете, то озвучил бы главную проблему. А именно – несоответствие затрачиваемых сил и времени со стороны педагога его мизерной заработной плате.
– А я как раз именно этот вопрос уже поднимал.
– И?
– Я озвучил данную проблему. Но дальше уже зависит не от меня.

«Коробочка есть коробочка»
– Правда, что у вас собственная квартира рядом с Мариинским театром?
– Я давно купил квартиру в Санкт-Петербурге. Много лет работаю в Мариинском театре. Мне надо было где-то останавливаться. Вот и решил приобрести жилье.
– А как вам вторая сцена Мариинки?
– С точки зрения зрительного зала и помещения фойе – очень красиво, великолепно. Там замечательная акустика, что является приоритетным для театра в принципе. Ну а коробочка – она и есть коробочка. Надо радоваться тому, что есть. Трагедия для музыкального театра, если после ремонтных работ пропадает акустика. Если бы при внешнем облике не было качества внутри, тогда можно было бы кричать: «Караул!». Качество есть – можно наслаждаться, я считаю. Поверьте, это не самое страшное, о чем можно переживать Петербургу.

«Богатство – это свобода»
– Что значит, по-вашему, быть богатым?
– Наверное, не задумываться о материальном. Вообще богатство – это свобода.
– А вы хотели бы оказаться в рейтинге самых богатых знаменитостей Forbes?
– Давайте будем реалистами. Вы же видите, в какую сторону наклоняется наша действительность, чтобы понимать, что артисты классического жанра туда попасть не могут.
– Для вас важно общественное мнение?
– Смотря о чем и как оно составляется. Когда ты артист, понять мнение граждан очень просто. Ведь это слышно по аплодисментам (смеется). Все остальное – лишь выдуманные цифры. Я не верю различным статистикам, интернет-опросам и так далее. Это все очень легко манипулируемо.

«Соцсети – это не мое»
– Вас нет в социальных сетях. Даже сайта официального нет. Почему?
– Меньше всего в жизни я думал об этом. Мне кажется, соцсети, сайты – подобным занимаются люди, которые очень зациклены на собственном я. Так сказать, стремящиеся наследить в пространстве. Моя профессия была бы мне неинтересна, если бы мне приходилось заниматься агитацией зрителей прийти на мои концерты.

Кирилл КОВАЛЕНКО
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн westa

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 129
Официальный сайт Николая Цискаридзе:
http://tsiskaridze.livejournal.com/   (A propos de... Цискаридзе)
Форум неофициального сайта Николая Цискаридзе:
http://tsiskaridze.mybb.ru/

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.svoboda.org/content/transcript/25249306.html

Николай Цискаридзе, премьер и менеджер

Интервью с новым руководителем Академии русского балета – в программе Елены Фанайловой и Виктора Резункова[/i]

Московский балетный премьер в кресле петербургской балетной Академии. Все, что мы знаем, но боимся спросить у Николая Цискаридзе. Интервью записано до известия, что Цискаридзе будет нести олимпийский факел в Сочи.

Николаю Цискаридзе сорок лет, Академии русского балета имени Вагановой в Петербурге – 275. Станет ли звезда русского балета блестящим руководителем старейшей балетной школы или будет отвергнут ею? Знаменитый танцовщик – о морали и профессии, о своих педагогах Семеновой и Улановой, о коллегах Жанне Аюповой и Ульяне Лопаткиной, о Екатерине II и Владимире Путине, об искусстве и политике, о врагах и друзьях, об акустике и технике. И о Большом театре, где Цискаридзе прослужил 21 год.
 
Елена Фанайлова: Мы находимся в гостях в Академии русского балета имени Вагановой, в учебном музейном классе, с Николаем Цискаридзе, который с 28 октября 2013 года является исполняющим обязанности ректора Академии. Академия существует с 1738 года.
 
Николай Максимович, и ваши критики, и ваши доброжелатели задают один и тот же вопрос. Сможет ли знаменитый танцовщик, дважды лауреат Госпремии, трижды лауреат "Золотой маски", народный артист России, получивший это звание в довольно молодом возрасте, сможет ли блистательный артист стать столь же блистательным менеджером?
 
Николай Цискаридзе: Как правило, блистательными менеджерами становились только великие артисты.
 
Елена Фанайлова: А Дягилев?
 
Николай Цискаридзе: Дягилев – продюсер, он родил эту профессию, родил шоу-бизнес, родил ток-шоу, родил все, что мы сегодня называем попсой. Величие Дягилева состоит в том, что он хотел стать всем, не стал никем – ни композитором, ни артистом, ни писателем, ни певцом. Он учился на все, если почитать его биографию. Но создал то, на основе чего сегодня существует весь шоу-бизнес, все правила журналистики, касающиеся искусства, все придумал он!
 
Елена Фанайлова: Он для вас ролевая модель?
 
Николай Цискаридзе: Абсолютно нет. Для меня, как для человека, который серьезно занимался своей профессией, а не просто пришел подрыгать ножками на сцене, я всему учился очень серьезно. Я много читал, мне повезло с людьми, которые меня правильно направили, и я посвятил этому очень много времени. И есть ключевые фигуры в искусстве и в истории нашей страны, которые являются поворотными, судьбоносными личностями, которые развернули историю так, как они хотели. Я много раз говорил в своих интервью, что личность побеждает все, а рыба гниет с головы. Если начинается беда, виноват человек, который стоит во главе, всегда!
 
Елена Фанайлова: А если ваши противники через полгода скажут, что Академии не удалось сделать то, для чего приходил Цискаридзе?
 
Николай Цискаридзе: Ну, они всегда будут говорить. И судить все, что я сделал в жизни, можно только по факту. Я мемуары безумно люблю, я их прочитал огромное количество, но я люблю еще бумажку к этим мемуарам. Когда мы возвращаемся к моему назначению 28 октября 2013 года, это действительно ключевой момент для жизни Академии и отчасти для судьбы образования русского балета. Здесь, на этом месте, была разыграна сцена униженной и оскорбленной, несчастной ректорши, которая ничего не знала… Когда прошла проверка, понимаешь, что 275 лет Академии, прошлый год был юбилейный, и никто просто не хотел скандала. Были нарекания, которые мы теперь можем на 60 листах прочитать, потери гигантских сумм денег, и стало понятно, что вытеснения великого деятеля не было. Противники моего назначения – те, кто очень хочет попиариться на моей фамилии, и кто очень переживает за свою шкуру, за свое место.
 
Елена Фанайлова: То есть вы считаете, что с моральной точки зрения здесь все в порядке?
 
Николай Цискаридзе: Абсолютно. Я не позволял себе никогда аморальные поступки, вообще никакие.
 
Елена Фанайлова: А письмо против Вашего назначения, которое было написано от деятелей Академии, от преподавателей?
 
Николай Цискаридзе: Доказано, что это все фикция. Потому что когда я на первой неделе встретился в этом же зале со всеми педагогами, они были очень обеспокоены судьбой первого проректора и художественного руководителя Алтынай Асылмуратовой, и они ко мне обратились с просьбой не заменять Алтынай. Я им сказал: "Господа, это в моей власти, я выбираю проректора, и я уже пошел у вас на поводу, я мог в первые три дня заменить или оставить, но первой, кому я предложил договор, была Асылмуратова, он ею подписан. Но чтобы с точки зрения закона все у нас было грамотно, мне бы хотелось, чтобы вы написали мне письмо, что вы просите, и потому я принимаю такое решение. Министерством культуры был уже объявлен другой человек, мною безумно любимый и уважаемый, Ульяна Лопаткина, но я в данном ситуации послушал не министерство, а послушал вас. Я прошу вас написать, что вы бы хотели, чтобы в этой должности оставалась Алтынай". Все, мы расстались на этом моменте. Я должен был ехать в Москву, там проходило празднование – 240 лет Московской академии, и учащиеся Вагановки там участвовали, я там был как руководитель, помимо того, что должен был участвовать в концерте как выпускник Московской академии хореографии. Я поехал на четыре дня в Москву, и за эти четыре дня здесь было организовано это письмо, которое направлялось мне. Письмо было подменено и оправлено в Министерство культуры, в СМИ и в Администрацию президента. А там, где упоминается имя нашего президента, вступает в силу уже совершенно другая машина, и они не могут на письмо не реагировать, и прежде всего они обязаны проверить его легитимность. Когда приехали и стали проверять, оказалось, что люди подписывали абсолютно другое письмо, они не обращались к президенту. 32 свидетельских показания, что это подлог и клевета относительно меня, и это уже Уголовный кодекс, простите. Человек, который это сделал, тут же стал передо мной извиняться, стал писать смс-сообщения, которые я был вынужден показать людям, которые приехали проверять. Смс действительно уходили с его номера, и он там четко указывал, кто заставлял это делать, кто руководил этим процессом. К сожалению, ситуация очень некрасивая. Люди много лет из зависти, ревности пытались сделать мне плохо, и я к этому привык, это не моя проблема, а проблема тех, кто это сделал. Педагоги были возмущены, что их так подставили, им совершенно не хотелось отвечать на вопросы, и когда уже в декабре Алтынай подала заявление об уходе и ушла, они сказали все: Николай сделал все, чтобы она осталась, но она сама ушла, и это ее выбор.
 
Елена Фанайлова: Сейчас Алтынай Асылмуратова как бы поменялась местами с Жанной Аюповой. Что это означает для Академии и для вас лично?
 
Николай Цискаридзе: Если разбирать точно, в моей биографии нет ни одного московского педагога, меня учили все ленинградцы – в Тбилиси, в Москве, меня учили выпускники либо Ленинградской академии, либо мой педагог был выпускников Пермского училища, и его учили находящиеся тогда в Перми в эвакуации выпускники Ленинградского училища. А Алтаный училась на территории Ленинграда, в этом здании, но выпускалась у знаменитой балерины Зубковской, которая была урожденная Израилева, и она закончила Московское хореографическое училище, то есть она как раз училась у москвички.
 
Елена Фанайлова: Объясним нашим слушателям, что критики говорят: "Цискаридзе приехал из Москвы и сейчас разрушит нашу прекрасную питерскую балетную школу"!
 
Николай Цискаридзе: Все те люди, которые это произносят, кроме желания обратить на себя внимание…
 
Елена Фанайлова: Ну, я думаю, что у них еще очень много страхов. Люди привыкли жить и работать определенным образом, они боятся перемен.
 
Николай Цискаридзе: Мне это смешно!
 
Елена Фанайлова: А Григорович был вашей ролевой моделью?
 
Николай Цискаридзе: Никогда в жизни!
 
Елена Фанайлова: А кто из великих людей?
 
Николай Цискаридзе: Екатерина Вторая. Не имеющая ни одной капли русской крови, не имеющая никакого права быть на российском престоле, взошла на этот престол, пробыла дольше всех в истории России на престоле и принесла больше всех пользы.
 
Елена Фанайлова: Говорит грузин Цискаридзе, у которого 25 процентов французской крови…
 
Николай Цискаридзе: Да, который всю жизнь является русским артистом, который на подмостках всего мира прославлял Россию.
 
Виктор Резунков: По поводу этого скандала с 60 миллионами рублей, вы обратились к людям, чтобы они осуществили инвестиции в Академию, потому что определенные финансовые сложности есть. А как это сочетается с вашим членством в Совете при президенте Российской Федерации по культуре и искусству? Могли бы президенту сказать: у нас такое тяжелое положение, помогите нам…
 
Николай Цискаридзе: У нас не тяжелое положение, просто я сам по себе человек очень бережливый, аккуратный. Если бы журналисты брали интервью у тех людей, которые со мной рядом много лет… Никто не может сказать об артисте точнее, чем гримеры и костюмеры, и вам каждый скажет, что Цискаридзе – самый точный, аккуратный, дисциплинированный артист на земле. Мой дом – Большой театр, я продукт Большого театра. И Большой театр – это не администраторы. Никто не вспомнит фамилии людей, которые выгнали Шаляпина, Вишневскую, Васильева, Плисецкую и так далее. Большой театр – это мы. Николай Цискаридзе 21 год был лицом Большого театра и навсегда останется артистом Большого театра, никто не сможет это изменить. Я очень этим горжусь! Я об этом мечтал, будучи маленьким мальчиком, я этого добился, и я 21 год с честью нес это положение. Вам надо рядом со мной зайти в здание Большого театра и посмотреть, что начнется. Я просто иду по театру – и мне аплодируют. Что здесь ценно – я это заслужил, стоя на сцене. Я не дал ни одной пресс-конференции в своей жизни, я не позвонил ни в одно издание и не сказал: "Возьмите у меня интервью". Все журналисты только упрашивают меня последние 10-15 лет, чтобы я пришел на передачу, дал интервью и так далее. Интерес был ко мне оттуда, а не наоборот, мне пиариться не надо. У моих коллег есть пресс-атташе, продюсеры, у меня их никогда не было. Все, что сделано мною в жизни, сделано мной самим, ошибки и успехи.
 
Елена Фанайлова: Я хотела бы поговорить о художнике и власти. Вот пришел Николай Цискаридзе, как царь, в это царство балета, в Академию. Оно разное, оно требует перемен, про Академию давно говорили, что ее нужно реформировать, у нее сложные отношения с Мариинским театром. Этот царь будет карать или миловать?
 
Виктор Резунков: Говорят, что вы ужесточили график репетиций и вообще начали с дисциплины?
 
Николай Цискаридзе: Я не сторонник радикальных мер, опять-таки, все знают, что я очень спокойный, тихий человек в жизни, я могу лежать сутками на диване, но когда доходит до работы, все должно быть как часы. Всегда спектакль с моим участием отличался от спектакля со всеми остальными артистами. Все приходили на работу гораздо раньше, потому что все знали, что в пять часов, если спектакль начинается в семь, я уже буду гримироваться, что в половине пятого я уже на территории театра, все будет висеть наглаженное, и я проверю все, от реквизита от декораций, как постелен пол и так далее. Для меня работа и милые отношения имеют четкую грань. Как говорил Аль Капоне: ничего личного, только бизнес.
 
Елена Фанайлова: Это еще одна ролевая модель?
 
Николай Цискаридзе: Ничего подобного. Для меня профессионализм всегда очень важен. Мой педагог Пестов заложил в меня много в детстве, и одна из важных вещей: в свой хлеб не плюют. Для меня балет, кроме того, что это была любовь, радость, для меня это было служение, но служение очень четкое, не знающее компромиссов. И все, что будет касаться моих действий здесь, меня ни на что плохое свернуть не смогут. Бывшая ректор все время говорила, что пришел Цискаридзе, и сейчас вас отдадут Мариинскому театру, здание отберут и так далее. На что я им сказал: "Господа, даже если такое произойдет, издадут такой указ, потому как решать будем не мы с вами, а решают наверху, я вам даю обещание двух вариантов. Первое, что мы напишем с вами письмо, которое я первый подпишу и, как член Совета по культуре при президенте, отдам президенту это лично в руки. Второе, такое решение все равно должен подписывать ректор, и Николай Цискаридзе не подпишет это никогда! Я на ваших глазах напишу заявление об уходе и подпишу его". Геростратова слава мне не нужна.
 
Елена Фанайлова: Вы к этому готовы?
 
Николай Цискаридзе: Да. Меня никогда никто не заставит сделать ничего против балета и против служения искусству. Великая Марина Семенова, выпускница этой школы, благодаря красоте и таланту которой балет вообще сохранен на территории России, мало кто об этом знает… В 1925 году комиссары устроили, Луначарский инициировал просмотр, это пришлось на ее выпускной вечер. И Ваганова с Луначарским сидели рядом с комиссарами, которые принимали решение, быть балету в России или не быть. Это уже сталинское время, Сталин у власти. И она так их очаровала, она была так прекрасна и совершенна, что они выделили гигантские деньги на то, чтобы были сохранены Академия здесь, тогда это было училище, училище в Москве, труппы в Москве и в Петербурге, и открылись везде в главных городах страны такие же училища и балетные труппы. И вот это был мой педагог. Балету меня научили два человека – это Пестов в школе и Семенова в театре. Уланова меня научила актерской жизни, она во мне зародила интерес к актерству как таковому и объяснила законы сцены. Но танцевать меня учили Пестов и Семенова. И Семенова мне в первые месяцы в театре, когда был жуткий скандал с Григоровичем, уходит он, не уходит, а я был молодой солист, меня все время пытались куда-то пристегнуть, на чью-то сторону. И она меня подвела к рампе и говорит: "Ты видишь, кто там висит?" А на плафоне Большого театра нарисованы Аполлон и девять муз. И она говорит: "Вот кому мы служим. Запомни! Не руководству. Ты служишь только Аполлону, он наш с тобой директор. Все равно, кто будет руководить. Стоят колонны и квадрига, ты танцуешь – все!" И для меня это самое важное. Для меня в искусстве не существует других авторитетов. Почему было сложно этим мелким администраторам, бездарностям, которые воевали со мной в Большом театре? По одной простой причине: я не склонял перед ними головы, когда они меня заставляли наврать про искусство. Я сделал бы что угодно по их просьбе в жизни, я иду на любой компромисс, если нет вреда искусству.
 
Елена Фанайлова: Вы об этом довольно много говорили. Тем не менее, словосочетание "некорпоративный человек" как-то зацепилось.
 
Николай Цискаридзе: В чем некорпоративный человек? Все скандалы вам рассказывала администрация. Корпоративную этику регулярно нарушала администрация. Проанализируйте! Другое дело, что я заслужил то право и то место в русском искусстве, когда мой голос слышен, и любое слово, сказанное мной, даже тихо, гораздо слышнее и звонче толпы. И я прекрасно понимаю ту миссию и ту ответственность, которую я нес много лет, и мое положение. И когда артисты Большого театра сталкивались с несправедливостью, они шли не в дирекцию, а к Николаю Цискаридзе, чтобы он отнес письмо, решил что-то, например, чтобы постелили пол. Это все решал я своим авторитетом: двери открывались, деньги выделялись. Был смешной случай, я уехал на гастроли, меня не было больше месяца, а в зале, где я репетировал, вечерами репетировал Григорович, восстанавливал "Ромео и Джульетту", это где-то три-четыре года назад. И в зале стояли часы, и он каждый день ругался, что часы стоят, и никто не обращал внимания. И вдруг он приходит, а часы пошли, и он говорит пианисту: "О, наконец, заменили батарейку!" И пианист ему с улыбкой так говорит: "Цискаридзе вернулся".
 
Елена Фанайлова: То есть Цискаридзе контролирует все? Интересно, как в вас сочетается танцор и человек, который все хочет контролировать.
 
Николай Цискаридзе: Во мне есть одна вещь – профессионал. Мне безразлично, какой ковер лежит в коридоре, если он не ведет к сцене. Мне безразлично, как люди живут за пределами театра, и мне все равно, как ко мне обратится человек на улице, но на территории театра я был премьером, и здесь действует иерархия. И меня этому опять-таки научила Семенова. Мне было лет 18-19, когда один из взрослых артистов кордебалета сказал: "Колька, принеси мне…" И тут Марина Тимофеевна обернулась и сказала: "Кто здесь Колька?!" Он понял, о чем она говорит, потому что при ней нельзя было таких ошибок допускать, все знали ее характер. Она сказала: "Как твое отечество?" – "Максимович". И она говорит: "Для вас он Николай Максимович, потому что он премьер Большого театра". И поверьте мне, 21 год меня очень многие люди называли по имени-отчеству. При этом я никогда никому не говорил: "Пожалуйста, называйте меня так". Иногда ко мне так обращаются, а я говорю: "Пожалуйста, не надо, меня это делает стариком". Но иерархия в театре, в Академии… Говорят, что я ужесточил дисциплину, - неправда! Я пытаюсь вернуть те правила, которые действовали в этом уникальном учебном заведении. В 1987 году, весной, меня мама привезла сюда поступать, и я провел на территории Академии часов шесть, пока меня просматривали, мы ждали, начали меня оформлять, я был принят… Но мама сама выбрала, что мы поедем в Москву. И тот год, когда я попал в Москву, был юбилейный год, 250 лет было Академии, и они большим составом приехали в КДС, было три или четыре спектакля, я каждый день ходил и смотрел, сначала репетиции, мне было все безумно интересно. Я помешан был на театре! И я помню, как себя вели педагоги, как себя вели дети, что было можно… Московское училище сильно отличалось, там было все еще строже. Но эта строгость – это дисциплина, к которой надо приучить с детства. Потому что вы приходите в театр, и вы служите тому искусству, где дисциплина – это номер один, с этого начинается искусство. Вот для меня это так, я по-другому не умею, и мои требования естественны и элементарны. Это просто правила хорошего поведения, вот и все.

(Окончание интервью в следующем посте.)
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
(Окончание интервью с Н. Цискаридзе.)

Виктор Резунков: В каком состоянии сейчас балет в России?
 
Николай Цискаридзе: В очень плачевном. Престиж профессии после 1991 года сильно упал. Основным моментом для моей мамы была не сцена.  Она не рассматривала балет как профессию, она обожала театр, но с той стороны зрительного зала, она не мыслила, что кто-то из нашей семьи может оказаться на сцене, а тем более балет – вообще для грузинской женщины ее круга, происхождения и воспитания немыслимая вещь! Моя мама была физиком, и она была безумной театралкой. Тогда после войны Товстоногов (он тбилисец) и Лебедев, артист русского ТЮЗа, были в Тбилиси. Мама училась в школе, и она была в него платонически влюблена, а он в Доме культуры железнодорожников, которые стоит рядом с ТЮЗом, вел кружок, и они с подругами в этот кружок записались только из любви к нему. Никто из них не стал артистками, их семьи бы не поняли. Но мама обожала театр, а потом, когда Товстоногов с Лебедевым уехали в Ленинград, потом в БДТ, моя жизнь все равно была связана с театром, потому что мы всегда его посещали. Если мама могла поехать в Москву или в Питер на какую-то премьеру, если ей время позволяло, она всегда это делала. Если БДТ приезжал в Тбилиси, а это было очень часто, то все спектакли, их там было, допустим, 15, мы все сидели в зале. И когда я решил это все сделать, для нее решила все одна вещь: эта профессия была выездная. И уровень жизни менялся для человека, кто попадал в эту профессию. С 1991 года, когда распахнулись ворота, этой приманки для огромного количества людей не стало. Это первое. Дальше престиж профессии стал еще падать и падать, потому что оплата стала не соответствовать затраченным средствам физическим. Ранняя пенсия, ты сталкиваешься с тем, что ты молодой человек, но тебе заниматься нечем, ты ничего не умеешь.
 
Елена Фанайлова: А перейти на "тренерскую работу"?
 
Николай Цискаридзе: Этому надо серьезно учиться. И поверьте, очень мало кто хочет. А с сегодняшними правилами, после того как Россия вступила в ВТО, у нас действует закон Болонской конвенции, когда есть бакалавриат, магистратура, СПО, мы можем брать специалистов исключительно с определенной квалификацией, с определенным образованием, на основе конкурса, и это все очень-очень сложно. Это с моими мозгами можно было сразу заставить ребенка учиться, сразу после школы, и то при мамином характере, которая все время кричала, что артист балета – это не профессия. Спасибо ей огромное! Это правда не профессия. Это профессия первые 10 лет, потом тебя унижают и все время обвиняют, что ты уже старый, а потом ты оказываешься у разбитого корыта.
 
Елена Фанайлова: Вы поэтому на юриста пошли учиться?
 
Николай Цискаридзе: Нет, я пошел учиться, когда началась вся эта свистопляска с Большим театром. Я просто попал в кабинет к одному великому человеку, который мне сказал: "А что ты с этими мозгами вообще в балете делаешь? Почему ты не учишься?" Это был Кантемир Гусов, который руководил кафедрой трудового права в МГЮА. А я пришел к нему на консультацию, потому что он мне позвонил и сказал: "Ты грузин, я осетин, я просто хочу тебе помочь, потому что ты кавказец. То, что с тобой делают, это все просто неграмотное у вас руководство. Приходи, и я тебе объясню, что у тебя все в порядке". Я к нему пришел, он сказал мне, какие документы принести, и просто в разговоре со мной он сказал: "Слушай, а ты соображаешь, произносить можешь что-то. Давай учиться!" Так я туда попал.
 
Елена Фанайлова: Давайте к проблемам русского балета вернемся…
 
Николай Цискаридзе: Вот это первое. Потом распахнулись двери, уехали педагоги в диком количестве. Если вы почитаете список наших педагогов сегодня и возьмете список 20-летней давности педагогов Академии, каждый педагог здесь, кто выпускал, будет Народный артист СССР, лауреат того, того и того, и это не просто имя, а эпоха. Вот каждый человек был – эпоха в нашем русском балете, тогда в советском. Сегодня у меня нет ни одного педагога со званием, ни одного. Нет почти ни одного педагога, кто бы являлся премьером Мариинского театра.
 
Елена Фанайлова: И что с этим делать?
 
Николай Цискаридзе: Я рассказываю вам, что есть. Премьеры, с которыми я разговаривал: "Может быть, вы хотели бы начать преподавать…"
 
Елена Фанайлова: Та же Лопаткина?
 
Николай Цискаридзе: Лопаткина танцует еще. И почему я в итоге пригласил Жанну Аюпову? Я поговорил с Ульяной, с педагогами, педагоги были против того, чтобы человек, который не может постоянно находиться на работе, был бы приглашен, Ульяна тоже сказала, что она не хочет останавливать свою танцевальную карьеру, и мы пришли к тому, что пока мы отложим разговор. Как я стоял всегда перед Лопаткиной коленопреклоненный, из моего поколения это балерина номер один, она так и останется навсегда для меня. Мы же прекрасны не только зданием, Большой театр – это прежде всего артисты, и Академия – это те люди, которые здесь служат. И конечно, Лопаткина – известный в мире артист, представляющий русскую танцевальную школу. И для иностранцев именно Жанна Аюпова является главной романтической балериной Мариинского театра. Рудольф Нуриев не просто так из всего великолепия балерин Мариинского театра, приехав последний раз на свое выступление в Россию, выбрал именно ее. Класс этой балерины очень высок. И педагоги все были очень благосклонны и восприняли это с большой радостью.
 
Елена Фанайлова: Николай Максимович, мы поняли, что вы профессионал. А вы хороший друг?
 
Николай Цискаридзе: Как я могу себя оценивать? Человек не имеет права такие вещи о себе говорить. Есть примеры, когда я не могу поступить иначе. Меня так воспитали. Мой любимый Григорович не очень любит многих артистов, особенно тех, кто повели себя с ним некрасиво. И когда он вернулся в Большой театр на поставку, спустя почти лет шесть отсутствия, наверное, мой педагог Николай Фадеичев оказался как раз… Юрий Николаевич сказал, что он бы не хотел, чтобы мы, главные три танцовщика – Филин, Уваров и Цискаридзе – работали с этим педагогом. Он считал, что наш педагог повел себя нетактично по отношению к нему, и он не хотел его видеть, наверное. Мои коллеги совершенно запросто это сделали. Я пришел к Григоровичу… А вести диалог с Григоровичем – это очень опасная вещь. Он настоящий диктатор. Я пришел и сказал: "Юрий Николаевич, я вас очень люблю, вы знаете, что за все годы вашего отсутствия в театре я первый, кто ехал в любой конец света по вашему приглашению, не прося за это ни средств, ни условий, только потому что вы позвали. Мое уважение и любовь к вам неизменны. Но я к другому педагогу в зал не зайду. Не потому что я не уважаю другого человека. У меня есть уважение к моему педагогу и к себе". Юрий Николаевич знал, как меня гнобили за то, что я езжу по его приглашениям, как мне угрожали много раз увольнением, и потом я единственный, кто не подписал письмо против него, единственный! И Юрий Николаевич, улыбнувшись, мне сказал: "А ты сможешь репетировать один?" Я говорю: "Ну, вы же сможете ко мне иногда зайти на репетицию? Вы мне доверяете? Все. Но к другому педагогу я не зайду". И когда спустя лет 10-11 мой педагог участвовал уже в письме против меня, я к нему зал зайти больше не смог. Да, я танцевал юбилей в его честь, я всегда с ним здороваюсь, но что-то сломалось, я не могу зайти к нему в зал. Вот есть вещи, которые во мне воспитаны, я головы не склоню.
 
Елена Фанайлова: Нужно ли вам дружить с людьми бизнеса, с людьми политики? Обсуждалось, что вас поддерживают какие-то весомые люди в правительстве…
 
Николай Цискаридзе: Люди, которые произносят эти все фразы, у меня к ним вопрос один: кто является поддержкой господина Филина, что он смог оказаться на этой должности? Кто поддерживает господина Иксанова, который оказался на этой должности? Кто поддерживает остальных? Я отвечаю. Мое положение особое, я очень рано получил все награды, попал в список людей, приглашенных на все кремлевские приемы. Я очень рано попал за столы, куда не могли попасть администраторы нашего театра. И я там познакомился с очень многими людьми, которые уже не работают в администрации, за эти годы я знаю очень многих людей. И регулярно все видели меня на сцене. Обсуждать все это очень смешно! В России и вообще в мире балет всегда был придворным искусством. Был, есть и будет! Классическое искусство, опера, балет – они всегда были не только визитной карточкой, но и главным украшением власти. И вопрос в том, что этими связями как пользуется. Когда на Совете два года назад я поднял вопрос про армию при Владимире Путине, я стал ему так это объяснять, как ему не объяснял никто никогда, и он ответил. Я ему напомнил про отсрочку от армии, он сказал: "Если я кому-либо это предоставлю, то и другие будут просить". Я говорю: "Владимир Владимирович, посмотрите, какое есть несовпадение. Страна тратит огромное количество денег, а музыканты и артисты балеты – это инструмент, мы сами являемся инструментом, воспитывает этот инструмент, музыкантов – с 6 до 18 лет, нас – с 10 до 18 лет, тратят гигантское количество денег. А потом за год это рушит". На что Владимир Владимирович сказал: "Да, здесь есть несостыковка, в этом надо разобраться". Значит, никто до этого момента ему в таком срезе это не рассказал. Какой крепкий менеджер это в состоянии объяснить, если это не будет человек, не знающий, что здесь нужно? У нас в Академии после ремонта и реконструкции появился очень большой зал, и там жесткий пол, и все жалуются, и бывший ректор мне говорит: "Не верь никому! Там хороший пол, я сама прыгала!" Когда ты это слышишь, становится смешно! Это мне говорит человек, не имеющий ни танцевального, ни музыкального образования, мне, артисту балета. Точно так же как один из не очень умных бизнесменов сидел в одной телестудии и говорил, что он пощелкал пальцами в Большом театре и понял, что акустика там великолепная. Над этим смеялась вся страна! Это крепкий менеджер, который ничего не понимает в акустике, у него нет музыкального образования, но он пощелкал и понял, что есть акустика. Найти профессионалов – задача сложная, и сейчас моя задача состоит в том, чтобы научиться сочетать в себе профессионала и человека, который будет приносить пользу своей профессии. Я много раз говорил до этого: я не пришел сюда ни имя делать, ни воровать, ни пиариться, мне это нужно меньше всего. Я пришел сюда принести пользу!
 
Виктор Резунков: А вы бы подписали, например, письмо в поддержку арестованных ребята с Болотной площади?
 
Николай Цискаридзе: Я категорически не перевариваю политику, это первое. Второе, когда моя мама со своей подругой поперлись к Белому дому в 1991 году (смеется), а они уже были женщины немолодые, им было не очень хорошо, но они пошли в эту толпу, я с ней ругался, потому что волновался за ее самочувствие. Я не переношу толпу ни в каком виде! Я не люблю гуляния, не хожу на парады. При том, что я либо участвовал в параде несколько раз, либо был приглашенным и сидел на трибуне рядом с министрами и президентом, но если можно, я туда не пойду никогда. Я никогда не пойду на соревнования, я с большим удовольствием посмотрю их по телевизору. Что касается политики, я возвращаюсь к великой Семеновой, которая сказала мне: "Ты служишь Аполлону". Она мне объясняла, что Аполлон не имеет ни политической окраски, ни религиозных убеждений, искусство вне этого. И ты можешь у себя дома о чем-то думать, но ты не имеешь права это высказывать. Есть очень много власть предержащих людей, которым я могу сказать спасибо за то, что они сделали хорошее. Я всегда буду благодарен Шувалову и Путину за то, что они похоронили Марину Семенову на Новодевичьем кладбище. Если бы я не поднял эту волну, а они бы в этом не поучаствовали, этого бы никогда не было, и великая женщина этой страны не обрела бы покой, где ей полагалось. Есть определенное количество людей, которые относятся ко мне с уважением, и когда я что-либо произношу с политической окраской, они невольно будут к этому относиться уже благосклоннее. Вот Марина Тимофеевна родилась при императоре, в 1913 году, она махала флагом, когда здесь были торжества. И она скончалась при Медведеве. Через ее биографию прошли все политические перипетии и страдания нашей страны. Клавдия Ивановна Шульженко когда-то сказала Пугачевой, это есть в одном из интервью Аллы Борисовны: "Алла, пой про любовь – не прогадаешь!" Этот совет прекрасен тем, что любовь – это тот же Аполлон, то же искусство, которому надо служить. Ну, не служу я другим вещам! Еще раз говорю, за конкретные вещи могу сказать спасибо многим людям. Когда я попал на открытие школы Бориса Яковлевича Эйфмана, если я встречу Валентину Ивановну, я ее много лет знаю, я ей скажу спасибо! Потому что я восхищен энергией Эйфмана и губернатором Санкт-Петербурга, который позволил это сделать на таком уровне. Я всегда буду говорить, что Головкина – великий деятель искусства, благодаря Фурцевой и Головкиной есть Московская академия хореографии в том виде, в котором она сегодня существует. Это построено с таким комфортом, с такой любовью к этому искусству, что на основании этого здания построена Французская школа танца, архитектурно, все китайские школы, корейские, школа Ковент Гарден и так далее, они эту модель взяли и повторили. Ничего лучше никто не придумал. Та же Фурцева – Московский цирк на Вернадского – вот эти меняющиеся сцены не смогли повторить в мире нигде, раз, и во-вторых, не ремонтировали по сей день капитально. Почему за это не сказать людям спасибо?
 
Елена Фанайлова: То есть для вас политическая система – это одно, а высокое искусство – это совсем другое, и пересечений не может быть?
 
Николай Цискаридзе: Абсолютно! Не то что пересечения, а я считаю, что моя профессия прекрасна по ту сторону рампы. Когда я выхожу из театра, я являюсь просто человеком. Здесь, в Академии, я сейчас не деятель искусства, я чиновник. И как чиновник я не имею права на многие вещи, особенно на свое мнение, я не могу его так свободно высказывать, как артист Николай Цискаридзе, потому что от меня зависит судьба этого замечательного учебного учреждения, за которое я сегодня ответственен. Вот Николай Цискаридзе оказался единственным деятелем искусства, за которого зритель вышел на площадь и высказал свое мнение. Что должен был делать чиновник, который хотел показать свою власть, насколько он убог, насколько убого его сознание, что он все равно продолжал воевать? Он ничего не делал для искусства в этот момент, он забивал дойную корову, на самом деле, как менеджер. Я удивлялся всегда, как можно взять самого успешного артиста, который приносит пользу, и над ним так издеваться.
 
Елена Фанайлова: Если говорить про большую конструкцию русского балета, что Вы добавите?
 
Николай Цискаридзе: Классический балет в России всегда будет лучшим! Я миллиард раз это говорил и буду повторять. Во-первых, образование в этой стране, эта Академия, она существует дольше, чем США как государство. Газон в Англии, которые стригут 300 лет, и мы им восхищаемся. Еще раз делаю поправку: классический балет! И когда мы говорили с Борисом Яковлевичем Эйфманом на открытии его школы, он сказал, что будет там придумывать такую новую форму, и такую, я сказал: "Все замечательно, я вас поддержу во всем! А классическое образование будут давать на другой стороне Невы, как давали, учили этому 300 лет". Я готов положить всю свою жизнь на то, чему меня научили, и сохранить в том виде, в котором это было придумано не мной, величайшими людьми. Моя задача – теперь это сохранить в очень хорошем виде.
 
Елена Фанайлова: А если модернизировать, то что?
 
Николай Цискаридзе: Всегда надо идти в ногу со временем. И понимать, что сегодня востребовано зрителем. Мы не имеем права не оглядываться на моду и не смотреть, что любит зритель. Мы воспитываем людей, приходящих на спектакли, с одной стороны, но с другой – мы должны еще соответствовать их вкусу. Нельзя не уважать зрителя. Мне мама в детстве задала смешной вопрос: "Для кого поют птички?" Я долго думал и сказал: "Для себя, наверное". Она сказала: "Вот. И ты танцуешь для себя, на самом деле". Если вы покопаетесь в психологии, Фрейда почитаете и так далее, любая слеза человека о себе, и когда в актерском мастерстве нас учат плакать, главный рецепт – вызвать жалость к себе самому. И в Библии написано: "Возлюби ближнего своего как себя самого". Все заканчивается на себе, это так. Другое дело – как вы этим распоряжаетесь. Хотите вы материальных благ, чтобы потом, как некоторые думают, за ними понесут (смеется), либо вы хотите действительно что-то сделать. Почему я сказал о Екатерине Второй, вот этот памятник, который стоит рядом с Академией, он на меня в детстве, – мне было 7 лет, когда я первый раз попал в Петербург, – произвел неизгладимое впечатление. Потому что я об императрице знал мало, а вот те люди, которые сидят вокруг нее, о них я слышал уже много, и я ждал маму, которая пошла в магазин, и вокруг памятника гулял, читал имена. И подумал тогда: "А она над ними стоит". Вот это меня потрясло! А потом я очень много про нее читал, и хорошего, и не очень. Вклад какой она внесла!
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://www.metronews.ru/novosti/ciskaridze-ja-budu-bolet-za-pljushhenko/Tponbi---G1kgVuFWCH8BU/

Цискаридзе: Я буду болеть за Плющенко


ОЛЬГА ОРЕШНИКОВА

Маэстро провёл творческую встречу в Петербурге

Бывший премьер Большого театра, ныне и. о. ректора Академии русского балета имени Вагановой Николай Цискаридзе на сцене ДК им. Ленсовета чувствовал себя комфортно. Вместо запланированных 2-х маэстро почти 4 часа отвечал на вопросы зала. Накануне он прилетел из солнечного Сочи, где торжественно были открыты Олимпийские игры, и постарался передать южное тепло. По счёту это третья творческая встреча в Петербурге.

Как вам открытие Олимпийских игр?

На стадионе было очень красиво. В программе был довольно большой отрезок, посвященный Северной столице. Когда появилась надпись «Санкт-Петербург», в ложе, где я сидел, находились мои московские друзья. Они сказали: «Твой Петербург». Я растерялся, не знал что ответить.

На данный момент моя жизнь связана с этим замечательным городом. Если честно, мне было приятно представлять Петербург на открытии Олимпиады.

Впечатление от Сочи.

Там чисто! Я специально сегодня оделся в цветное. Захотелось весны. Много раз бывал в Сочи, в том числе и маленьким. Сейчас город вылизан. Он образцово-показательный, какой-то маленький швейцарский городок. В Петербурге же наоборот. Едем по Московскому проспекту, замечаю по Булгакову: чёрный снег.

Судьба вашего Олимпийского факела?

Предлагали приобрести факел за 13 тысяч рублей. На что я им ответил, что они сошли с ума, у меня пенсия меньше. Но потом всё-таки купил. Не для себя. Для Академии русского балета им. Вагановой. В музей пойдёт. Я же бежал не как Николай Цискаридзе, а как представитель такого великого учебного заведения.

За какой вид спорта болеете?

Я буду смотреть фигурное катание. Конечно, болею за Плющенко. Но уже понятно, что победит японец.

О назначении и переезде.

10 лет назад, когда Петербург отмечал 300-летие, моему педагогу Галине Семёновой
исполнилось 95 лет. Мы приехали снимать документальное кино по этому случаю. К середине дня мы прибыли на площадь Ломоносова. Я уже был уставшим, съемки продолжались. Последним оставалось пойти в музей Академии русского балета им. Вагановой и там ещё снять часть. Помню, как оператор складывает вещи и спрашивает, почему я грустный. Я ответил, что не хочу туда идти, там нас, москвичей, не любят, мы идём во вражеское логово. И он так с улыбкой говорит: «Ничего, ещё руководить ими будешь». Я ему: «Типун тебе на язык». Прошло 10 лет. Когда меня везли на представление через площадь Ломоносова, я вспомнил этот день. Если бы кто-то мне тогда сказал, что так будет, не в шутку, я бы убил, наверное.

Что стало неожиданностью на новой должности?

Ничего. В очередной раз удивила реакции СМИ, как они любят скандал. В первую неделю, как заступил в должность, один из журналистов предложил мне встречу в Вагановке. Я выписал ему пропуск. Он пришёл на час раньше оговоренного времени. Успел поговорить с детьми, преподавателями. Когда он уже до меня дошёл, сказал: «Николай, у вас всё в порядке. Я не понимаю, почему всё пишут. Процесс идёт, никто не плачет». Моё счастье, что я ничего не читаю. Мне абсолютно всё равно. Я знаю, что там скандал какой-то происходит, потому что журналисты постоянно звонят.

Как проходит день?

Я приезжаю на работу и начинаю над всеми издеваться. Внедрять московский дух. А вообще приезжаю на работу- то собрание, то репетиция, то крыша потекла, то кто-то упал на лестнице. Весело. Академия гигантская. Пока добежишь от одного угла до другого. Я уже думаю приобрести машинку, как в супермаркете. Встаешь и едешь. Я порой устаю от беготни.

Не хотели бы Вы проститься со зрителями и устроить бенефис?

Не могу понять, почему все хотят прилюдные похороны?! Мне не хочется ни с кем прощаться. Я хочу поставить точку в классической карьере. Трико больше не надену. Не хочу больше над собой так издеваться. Я счастлив, что больше не артист балета.

Хожу на выступления разных трупп и смотрю на коллег моего возраста. Считаю, какое счастье, что это не я. Также я думаю о вас, зрителях. Вы должны смотреть великое, прекрасное и свежее. Не бывает рыбы второй свежести.

Также зрители задавали вопросы, связанные с поступление в Академию русского балета им. Вагановой. Цискаридзе ответил, что все подробности появятся на сайте учебного учреждения.

Можно ли увидеть Вас в двух ипостасях – в качестве балетмейстера и исполнителя?

Я уже придумал балет. Открывается занавес. Стоит большая тахта. Я выхожу и ложусь. Часа полтора люди вокруг танцуют. Я курю кальян, ем пирожные. Потом долго кланяюсь. Вот моя хореография.

Сколько вы весите?

Если честно, я не знаю. И категорически не хочу знать. Это такое счастье, что можно есть сколько хочешь.

Любимые фильмы.

Мой любимый фильм «Москва слезам не верит». Живя в Петербурге, мне, вероятно, надо выбирать какой-то другой фильм, связанный именно с этим городом.

Накануне в самолёте увидел фильм со Шварцнегером и Сталлоне. Иногда люблю посмотреть сериал. Из чёрного юмора. Моя мама очень волновалась за главную героиню «Просто Мария». Приговаривала: «Никочка, так переживаю, что, дай Бог, дожить до последней серии». И ужас ситуации в том, что её хоронили в последнюю серию этого сериала.

Правда что дети, занимающиеся спортом, музыкой или балетом, лишены детства?

Не пойму, так чего они хотят – детства или серьёзно заниматься? Если дети делают это для аппетита, то не лишены. Если они это делают для того, чтобы потом нести Олимпийский огонь, как это делали накануне Ирина Роднина и Владислав Третьяк, то да. Смотря, какую цель преследует ребенок. У меня воспоминаний юношества абсолютно нет никаких. Я могу закрытыми глазами нарисовать план как в каком театре мира нужно пройти от репетиционного зала, гримёрки и на сцену. Воспоминаний о том, что мы семьёй поехали в ривьеру, у меня нет. Всё время были репетиции.

Чем отличается Москва от Петербурга?

Я считаю, что та Москва, которую знала моя мама, не существует. Белокаменная сильно изменилась за последние 20лет. Снесли тот город. Петербург не сильно изменён - слава Богу, не сильно издеваются над ним.

У меня в Петербурге квартира. Я раньше очень любил сюда приезжать, чтобы просто отдохнуть. Здесь спится лучше. Но сейчас мне не дают поспать. Я целыми днями на работе.

Одна журналистка после моего назначения в Академию им. Вагановой спросила, являюсь ли я теперь петербуржцем. Я ответил, что даже если меня на луну пошлют, я все равно останусь тбилисцем, хочу этого или нет.

Ваши любимые исполнители?

Я был на концертах Аллы Пугачёвой ещё в Тбилиси. Это чудо. Мне Лариса Долина сказала довольно зло, но в принципе правдиво: « Я (Лариса Долина) певица, которая поёт. А Пугачёва – это актриса, которая поёт». Мне всегда нравилось у Аллы Борисовны, что у неё каждая песня – это миниспектакль.

Высоцкого я не переварил с детства. Потом уже пришло с возрастом осознание его творчества. Мне довелось побывать в детстве на его последнем концерте. Мама повела и сказала, что мы идём на балет. И когда мы пришли во дворец Спорта, на сцене стояли два микрофона и стул. Я поделился с мамой, что по моему мнению на сцене отсутствуют декорации. Она ответила, что это такое вступление, а потом декорации быстро поставят. Я долго потом требовал балета.

О воспитанниках.

Природа сильно шагнула вперёд. Дети другие. У них по-другому устроены мозги. Они сильнее, способнее. То, с чем я пришёл в своё время, сейчас это считается нулевой точкой отсчёта.

Первый рабочий день.

В первый день, когда я пришёл в Большой театр, в холле продавали книги. Одна из них называлась «Как выгоняют из Большого театра» Б. Покровского. В первый день работы встретить такое, конечно, очень приятно. Когда я прочитал, мне показалось это сказкой. Я ещё не знал всех тех людей, которые там описывались. По мере работы в Большом театре я познакомился с ними. Я всё пережил по тому сценарию, который был в книге. Сборы подписей, унижение, оскорбления.

Почему в России не любят профессионалов?

Их нигде не любят. И почему именно в России? В России всё прекрасно. Олимпиада показала.

Какую страну Вы бы хотели посетить, в которой никогда не были?

Когда я переехал в Петербург, мне стали рассказывать о Финляндии. Я никогда там не был. В целом же я околесил страны СНГ. К слову, тогда было роздано мной большое количество интервью. Товарищ по труппе говорил журналистам, что у Николая есть 3 любимых вопроса: «Во-первых, как Цискардзе пришёл в балет. Во-вторых, он обожает отвечать про диету. В-третьих, про отношения Грузии с Россией». К сожаленью, некоторые репортёры велись на это.

Когда можно увидеть балет с Вашим участием?

Илзе Лиепа заставляет меня выйти на её юбилей.

Как поживает Ваша кошка Тяпочка?

Шикарно. Она живёт в большой квартире в Москве в приличном районе. А я в маленькой в Петербурге.

Если бы поставили балет по роману Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», то кого бы вы там сыграли?

По характеру я Скарлет Охара. В целом же не дай Бог, чтобы такой балет состоялся.

Сталкивались ли с паранормальными явлениями?

Мне рассказывают, что в Академии русского балета им. Вагановой живут привидения, но я их ещё не встречал.

Ваши дети будут заниматься балетом?

Никогда. Хватит. Я отдал дань. Также хочется, чтобы только я был на афише.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Sergey

  • Гость
Не могу не сказать вам спасибо, Tantris, за ваши сообщения с очень интересными интервью Цискаридзе.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Впечатление от Сочи.

Там чисто! Я специально сегодня оделся в цветное. Захотелось весны. Много раз бывал в Сочи, в том числе и маленьким. Сейчас город вылизан. Он образцово-показательный, какой-то маленький швейцарский городок. В Петербурге же наоборот. Едем по Московскому проспекту, замечаю по Булгакову: чёрный снег

Снег, вишь, не такой.
Можно подумать, что если поехать по Ленинградскому проспекту в Москве, то снег будет белее. Или пройтись мимо Большого театра.
Это смешно. А главное - к чему-то это? Проговорки по Фрейду что ли? Петербург его уже не устраивает?
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Sergey

  • Гость
Впечатление от Сочи.

Там чисто! Я специально сегодня оделся в цветное. Захотелось весны. Много раз бывал в Сочи, в том числе и маленьким. Сейчас город вылизан. Он образцово-показательный, какой-то маленький швейцарский городок. В Петербурге же наоборот. Едем по Московскому проспекту, замечаю по Булгакову: чёрный снег

Снег, вишь, не такой.
Можно подумать, что если поехать по Ленинградскому проспекту в Москве, то снег будет белее. Или пройтись мимо Большого театра.
Это смешно. А главное - к чему-то это? Проговорки по Фрейду что ли? Петербург его уже не устраивает?
Где вы это вычитали? Цискаридзе не говорил, что в Москве снег белее, чем в Питере. Извините, но вы передергиваете. Цискаридзе высказал свои впечатления от сравнения Сочи и Питера: Сочи: "город вылизан", а в Питере - снег черный. Очевидно же, что в Москве снег такой же черный, что и в Питере.

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://zavtra.ru/content/view/plamya-russkogo-baleta/

Пламя русского балета

Марина Алексинская

Николай Цискаридзе об Олимпиаде и не только

Романтический принц на сцене, Николай Цискаридзе в жизни — герой. Вступив в схватку с катком под названием «швыдковщина», что вот уже четверть века закатывает в асфальт основы и традиции русского искусства,  он выдержал объявленную ему администрацией Большого театра и «свободными» СМИ войну. А в октябре прошлого года возглавил Академию русского балета имени Вагановой. Назначение Николая Цискаридзе на столь высокую и ответственную должность – событие знаковое. Оно определит вектор развития русского балета в XXI веке.  Именно этот фактор вызвал еще один приступ бешеной ненависти у комиссаров насаждения прозападной культуры в России, именно поэтому они развязали еще одну чудовищную кампанию по диффамации Николая Цискаридзе. Хладнокровно, элегантно, с  шармом и харизмой премьера балета Большого продолжает он отстаивать идеалы высокого искусства.
С  Николаем Цискаридзе я встретилась в Петербурге. С корабля на бал, он только что вернулся в северную столицу из Сочи.


"ЗАВТРА". Николай, открытие Олимпиады вконец взбесило креативную общественность. Каковы ваши впечатления, как участника и свидетеля церемонии открытия Олимпийских игр?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Это было грандиозно! К сожалению, телевидение не могло передать главного — всего масштаба превращений, что сопровождали театральные действия. Технологии 3D, мастерство голографии, динамика движений казались фантастикой и буквально взрывали трибуны.
"ЗАВТРА". Олимпиада особенна для вас потому еще, что есть и ваша лепта в её осуществлении.
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. В день открытия Олимпиады я бежал с огнем и любовался: Сочи необыкновенно чистый, красивый город. А во время открытия, когда зазвучал гимн России, вдруг вспомнил: какое-то, пусть небольшое, участие к этой Олимпиаде, действительно, имею. В 2007 году для конкурса на проведение Олимпийских игр в Сочи снимался в ролике. Весь ролик длился одну минуту, моя часть 20 секунд. Камера несется через всю нашу страну, через Москву и влетает в Большой театр. На сцене, среди лебедей, я танцевал в костюме принца из балета "Щелкунчик". Этот ролик демонстрировался во время представления нашей страны, и когда Сочи был назван городом Олимпиады 2014 года, я был, конечно, счастлив. Потом в составе группы артистов танцевал на закрытии Олимпийских игр в Ванкувере, шла церемония передачи олимпийского огня. Комментаторы всего мира говорили: только Россия может показать такое количество звезд балета одновременно. Наш номер был, действительно, красивый. А в 2011 году десять артистов представляли один из десяти символов Олимпиады. Я представлял Леопарда, и он победил (улыбается).
"ЗАВТРА". Олимпиада отметила заслуги русского балета. Представляя букву "Р" алфавита, был назван "Русский балет". И мы от спорта перейдём к балету. Николай, вы были единственный, кто публично выступил против очередной реформы, на тот раз — реформы школы хореографии, которая бы уничтожила русский балет как явление. Могли вы тогда предположить, что придет час — и вы возглавите академию Вагановой?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. У меня таких мыслей, таких дерзких мечтаний не было никогда. В день моего назначения, когда я ехал по городу, вспомнил случай. В 2003 году отмечали 300-летие Петербурга и юбилей Марины Тимофеевны Семёновой, 95-летие. О Семеновой снимали фильм, где я был ведущим. Съёмки проходили в Мариинском театре, в Академии русского балета, и необходимо было сделать много подводок, которые снимали в разных местах города. И вот один эпизод пришелся на площадь Ломоносова, где я рассказывал о начале питерского периода Марины Тимофеевны. К тому времени я был уже уставший, допускал ошибки. Мы сделали много дублей, а когда складывали аппаратуру, мне сказали: едем в Академию. Желания туда ехать у меня не было никакого. "Почему ты грустный?" — спросили. "Вы знаете, — отвечаю, — я бывал в Академии, там очень интересно, но они нас, москвичей, не любят. Мы прямо во вражеское логово приедем". И оператор, который складывал аппаратуру, говорит: "Ладно, Коль, еще руководить ими будешь" Я только посмеялся тогда…
"ЗАВТРА". Когда вы узнали о назначении?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Предложение было сделано еще полтора года назад, когда на сессии в заседаниях Думы обсуждали реформу в хореографическом образовании. Хотя отношения к образованию я не имел, но дальнейшая судьба балета для меня не безразлична. Реформа могла обернуться катастрофой. Перед выступлением постарался изучить документы, вникнуть в суть проблемы. Владимир Мединский и Григорий Ивлиев работали в то время в Комитете культуры Государственной думы. Наверное, они и заметили меня. А когда пришли работать в Министерство культуры, предложили занять должность ректора Академии Вагановой.
"ЗАВТРА". Известие о вашем назначении ректором Академии русского балета в очередной раз вызвало гранд-скандал. Вы понимаете, что за силы пресекают каждый ваш карьерный шаг? Чего они добиваются?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Абсолютно понимаю. Вероятно, хотят торжества зла.
"ЗАВТРА". Верно, что вы устроили в Академии проверку, которая выявила финансовые нарушения?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Вообще-то, я никакой проверки не устраивал. Проверка была инициирована Министерством культуры в связи с вступлением в должность ректора нового лица. Проверка был комплексная, как и предусмотрено в такой ситуации.
"ЗАВТРА". Олег Михайлович Виноградов говорил мне, что от коллекции икон, которую он подарил Академии, мало что осталось. Но еще больше меня поразил другой факт. Виноградов сегодня — "фигура нон-грата", а вы пригласили его в Академию.
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. На работе я не делю людей на плохих и хороших, за что был много раз, к сожалению, бит. Для меня важно: приносит человек пользу или вред работе. Когда конкретно встал вопрос об Олеге Михайловиче Виноградове, услышал: зачем ты его приглашаешь? Отвечаю: пожалуйста, назовите мне фамилию балетмейстера, кто может принимать экзамен на балетмейстерском факультете и кто более именит и более значим на сегодняшний день, чем Виноградов. Нравится он вам, не нравится, вы мне назовите просто альтернативу, и я с удовольствием приглашу. Академия русского балета – это старейшее учебное заведение. Я считаю, одно из самых главных в мире. И каждый председатель на экзаменах того или иного факультета должен быть, если это "Вагановка", значимым. Вопрос сразу был снят. Что же касается коллекции, то я попросил Олега Михайловича предоставить мне список и фотографии икон.
"ЗАВТРА". Академия русского балета – заведение священное. Вот вы пришли в кабинет, сели в кресло ректора, что ощутили?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Какого-либо страха у меня не было. Просто я вышел на работу и понимал: работа должна быть качественной, грамотной, никак не нарушающей уклада жизни детей. Не нравлюсь кому-то? Но я не доллар, чтобы всем нравиться. Вы знаете, меня очень тронула один педагог, она принесла мне в подарок вазу: тоненький человек держит на себе огромный сосуд. И педагог произнесла: "Николай – это вы и наша Академия, вы на себя взвалили Академию – теперь несите".
"ЗАВТРА". Училище воспитало не только див русского балета, но и величайших личностей. Потом личности куда-то исчезли. Чем это можно объяснить? Исчезла преемственность поколений?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Она исчезала все последние двадцать лет. После смерти Константина Михайловича Сергеева Академия сильно изменилась. Уходили в мир иной и выдающиеся артисты русского балета, кто преподавал в Академии. Это Зубковская, Кургапкина, Дудинская, Брегвадзе, Умрихин… Поколение, которое пришло вслед за ними, либо оказалось на Западе, либо было так занято в театре, что на школу не хватало времени. Следующее поколение эту работу не считает интересной. Не все хотят работать в Академии. Здесь гораздо сложнее, чем в театре. В театре вы готовите конкретную роль, а здесь – базу для того, чтобы потом когда-то готовить роли. Работа более однообразная и рутинная, не все хотят….
"ЗАВТРА". Есть таинственная связь. Как только училище получило статус Академии, личности словно испарились. Тогда как с училищем связаны имена Мравинского, Шостаковича, Любови Дмитриевны Блок. Преподаватель истории искусств Мариэтта Харлампиевна Франгопуло рассказывала на уроках о Николае II, как он приходил в училище к Кшесинской… Атмосфера в училище была изысканной, и артисты выходили изысканные.
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. С 1994 года Академия русского балета является отдельным субъектом и не связана с Мариинским театром. Это плюс или минус, зачем это сделано? При Сергееве, думаю, такая реформа была бы просто невозможна. Что же касается личностей в балете, то они не грибы ведь. Нельзя сказать: прошел дождь, и сейчас личности вырастут. Нет. К сожалению, бывают провалы. Разве наша поэзия или музыкальная культура всё время дает гениев? Потому, наверное, мы и говорим о золотом, серебряном веке русской поэзии.
"ЗАВТРА". Уделяете ли вы внимание преподаванию гуманитарных дисциплин?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. У нас преподаватели очень хорошие. Другое дело, что у детей такая насыщенная жизнь сегодня, что они порой не успевают учиться. Дети выходят на сцену 25 или 26 раз в месяц! Это каждый вечер, по нескольку часов.
"ЗАВТРА". Репетиторы старшего поколения Мариинского театра стонут. Уже нет речи об искусстве. Три сцены, по два-три спектакля в день. Конвейер?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ. Конвейер. Другое дело, в состоянии ли ты к этому конвейеру пристроиться? Я, например, много танцевал. По три-четыре спектакля подряд — потому просто, что не было других исполнителей. Моё поколение любило взять больничный в России и "выздороветь" за границей: за спектакли тогда не платили. Я танцевал и "Баядерку", и "Жизель" подряд, с разными балеринами, но мне это нравилось. Это же радость!
"ЗАВТРА". Но вы взросли на советском искусстве, когда над партией работали не два-три дня.
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Свою первую роль я готовил три года. С первого дня в театре готовил принца в "Щелкунчике", а станцевал только в третьем сезоне. Григорович в театре "нарисовал" своеобразный план моей работы на пять лет, и во главе плана стоял балет "Легенда о любви". Юрий Николаевич относился к этому серьезно. Для каждого артиста, кого он видел в премьерах или примах театра, был выстроен свой чёткий план восхождения в карьере. Сейчас такое в принципе невозможно.
"ЗАВТРА". Нет ли ставки на халтуру?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Знаете, разговоры о халтуре… Всё зависит от человека. Человеческий организм — не машина, конечно, он изнашивается. Когда ты много раз подряд выходишь на сцену, ты не в состоянии оставаться эмоционально зажжённым. Допустим, Галина Уланова в день спектакля не приходила в театр, она уже за сутки до спектакля не репетировала. Она гуляла, готовилась, настраивалась. И меня учила: старайся в день спектакля никуда не ходить, не общаться, лучше погуляй, посиди в парке, почитай книгу. Вообразить такое сегодня вообще невозможно. Просто невозможно.
"ЗАВТРА". Вернутся ли те времена?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Об этом можно только мечтать и рассказывать, как о былинах. Никогда больше такого не будет. Та система ушла навсегда, а я с современным ритмом работы столкнулся уже в середине карьеры.
"ЗАВТРА". Из детей надо делать роботов?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Детей в училище надо готовить так, чтобы, попадая в "обойму", они оставались здоровыми людьми, готовыми очень быстро реагировать на любые изменения облика, настроения, хореографии. Это сложно. Но что делать. Западная система пришла к нам.
"ЗАВТРА". Что мешает от этой западной системы отказаться?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Пока будет бизнес, эта система будет работать.
"ЗАВТРА". Борис Эйфман открыл в Петербурге Академию современного танца. Не конкурент ли Академии имени Вагановой?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Пока Борис Яковлевич Эйфман разрабатывает систему, по которой он хочет преподавать современный танец. Пока его Академия — зеркальное отражение Академии имени Вагановой. Однако условия у него великолепные, на зависть нам. Четырнадцать залов, оборудованных по последнему слову техники, хорошие гимнастические залы, бассейн. Другое дело, что в Академии Вагановой, конечно, фантастические традиции, хороший педагогический состав. А мои друзья подарили нам оснащение для шести залов. До этого техника была только в одном зале.
"ЗАВТРА". Каков приоритет ценностей в Академии имени Вагановой для вас?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Хотел бы, чтобы образование в Академии приносило потрясающие плоды. Я приверженец советской системы преподавания — всё-таки нас с вами хорошо учили. Были и пробелы, но всё-таки худо-бедно всё моё поколение умеет по способностям играть на рояле. Я не был феноменально одарён музыкально, но могу читать нотный текст, в отличие от современных выпускников, которые не знают, что такое нотная грамота, которые не понимают разницу в музыкальных инструментах и так далее. Комплексное образование должно быть серьёзным. И когда мы выбираем репертуар для детей, то детям необходимо знать историю балета, его персонажей. Я сам буду спрашивать об этом детей на репетициях, как меня спрашивал мой педагог в училище Петр Пестов. И было очень страшно, если ты чего-либо не знал. Значит, тебе не интересно. Значит, ты просто на репетицию не допускался. Это важный воспитательный момент. Но если ты прочитал о балете раз, другой, третий, то тебе станет приятно читать. И подготовка к роли станет привычкой.
"ЗАВТРА". По мнению небезызвестного вам Михаила Швыдкого, артист не может заниматься административной работой. Тогда как в Москве уже легенды ходят о том, что вы в Академии — с утра до ночи, обедаете в столовой, чтобы знать, как кормят детей. Это правда?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Да, это правда. Но кто не знает "любовь" главного шоумена от искусства страны ко мне! Ведь только ему и его свите можно петь, танцевать, возглавлять все главные учреждения культуры. И, как ни странно, почему-то г-на Швыдкого никогда не удивляет, что некоторые артисты вступают в партии, работают в Государственной думе, продолжая при этом свою творческую деятельность. Потому что прекрасно знает, какие покровители стоят за каждым из них? Вероятно, это его пугает и останавливает?
"ЗАВТРА". Николай, мы разговариваем с вами не в первый раз, и я не перестаю удивляться. Вы прошли через такие тернии, такую машину прессинга вынесли... Что вам дает уверенность в себе?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Мне кажется, что волноваться должны те люди, которые воруют или совершают преступления. Я ничего такого не совершал, мне нечего стесняться.
"ЗАВТРА". В Москве можно услышать: Николай Цискаридзе еще вернется в Большой театр! Ваши отношения с Большим исчерпаны?
Николай ЦИСКАРИДЗЕ.
Я был артистом Большого театра и навсегда останусь им. Другое дело, что на сегодняшний день я занимаю чиновничью должность. Но чем она прекрасна? Она сочетает в себе административную, образовательную и творческую составляющие одновременно… Вы знаете, я долго не входил в Большой театр. Приехал на премьеру "Дона Карлоса", потому что пела Мария Гулегина. Только вошёл в зрительный зал — и стали аплодировать.
"ЗАВТРА". Страна должна помнить своих героев!
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 838
http://izvestia.ru/news/566752

Николай Цискаридзе: «Мне на работе человеческие отношения не нужны»

И.о. ректора Академии русского балета имени Вагановой — об «оттепели» во вверенном ему учебном заведении

Ольга Завьялова 

В Академии русского балета имени А.Я. Вагановой начались репетиции выпускной программы. Этот выпуск станет первым для исполняющего обязанности ректора академии Николая Цискаридзе. Народный артист России рассказал корреспонденту «Известий» об изменениях, произошедших в академии за четыре месяца его руководства.

— Как распределены обязанности между вами и новым художественным руководителем академии Жанной Аюповой?

— Я не понимаю, когда говорят о распределении обязанностей: это глупо. В вузе есть глава — ректор, отвечающий равнозначно за все: как за образование и творчество, так и за ремонт, всю административную часть. У меня есть первый проректор — Жанна Исмаиловна. Кандидатура Жанны была встречена профессионалами с восторгом, потому что все ценят высокий уровень ее мастерства как артистки и прекрасно знают ее как человека.

У меня с ней нет профессиональных расхождений: мы выучены в одном ключе, потому что она — ученица Нинель Кургапкиной, а я — ученик Марины Семеновой, а это любимые ученицы Вагановой. Мы с Жанной всегда были в очень хороших приятельских отношениях, с большим уважением и теплотой друг к другу относились. Это очень помогает в работе.

Жанна отвечает за все, что касается творческого образования и производственной практики, когда меня нет, или когда я есть, но в данный репетиционный момент мне надо смотреть на правую сторону, а ей — на левую.

— Будет ли расследование по факту нецелевой растраты 60 млн рублей, которая была обнаружена в ходе проверки академии Министерством культуры?

— Конечно, такая сумма для учебного заведения — это не просто много, а очень много. Но разбираться с этим должно Министерство культуры — обращаться в прокуратуру, если посчитает нужным. Это не в моей компетенции.

— Проверка выявила еще ряд нарушений. Сроки их исправления назначены?

— Да, мы все исправляем сообразно плану и отчитываемся. К сожалению, не все так просто, потому что потраченные финансы не вернуть. В первую очередь мы устраняем нарушения, касающиеся образования. Мы избрали ученый совет — это большой шаг вперед. На днях должно состояться первое совещание.

— Этот орган сможет влиять на решения ректора?

— Конечно. Если проводить параллели, то ректор — это президент, ученый совет — дума. Они не могут существовать друг без друга. Если ученый совет не проголосует за какое-то решение, оно не будет принято. Сейчас нам надо делить заново кафедры: у нас на одной из кафедр числятся 42 преподавателя. Если рассказать об этом в других вузах, все будут смеяться: таких кафедр просто не существует. Здесь нарушение на нарушении сидит и нарушением погоняет. Чтобы все это исправить, нам нужно решение ученого совета.

— Почему предыдущий созыв ученого совета был признан Минкультуры нелегитимным?

— Под каждым решением, которое принимает ученый совет, должны ставить подписи входящие в него люди. Протоколов заседаний ученого совета не было вообще: решения есть, а протоколов заседаний нет. Были на самом деле эти люди на заседании, не были — уже вопрос спорный. Если документы не в порядке, то все может быть оспорено. В позапрошлом году скончался один из выдающихся педагогов, член ученого совета. Вместо него за целый год никто не был приглашен. А это уже нарушение.

— Каким образом выбирали новый состав ученого совета?

— Были голосования, конференция. Одна дама из преподавателей сказала, что у них подобное впервые происходит. У меня в начале работы, когда я со стороны смотрел на происходящее в академии, было ощущение, что я нахожусь в плохом мультике, где есть бабай, который всех стращает и запугивает, а все остальные боятся даже слово произнести. Когда я педагогов, выпускающих классы в этом году, спрашивал, какой бы репертуар они хотели бы взять, они на меня смотрели испуганно и говорили: «То, что скажете вы».

— Педагоги не имели права голоса?

— Нет, вообще. Во времена, когда учился я (Цискаридзе окончил Московское хореографическое училище. — «Известия»), были педагоги такой квалификации, что Софья Николаевна Головкина (директор училища в 1960–2001 гг. — «Известия»), будучи очень умным, мудрым и властным руководителем, все равно всегда спрашивала их мнение.

Здесь в основном работают люди, которые старше меня. Наверное, кому-то приятно иногда поиграть в начальника и приказать, но лично мне это чуждо, я другой человек. Я хочу, чтобы понимали: мне не надо доказывать никому, кем я являюсь в балете. Поэтому мне проявлять власть над людьми, с которыми работаю, — глупо. Я могу сказать не просто строго, а очень неприятно, но зачем? И результат не будет такой хороший. Мне — человеку, которого унижали столько лет, над которым издевались, — это просто противно, я это терпеть не могу.

— Теперь педагоги перестали бояться?

— Мне недавно рассказали, что педагоги академии нынешнее время называют «оттепель». Мне очень приятно это слышать. Действительно, какие-то ключевые моменты изменились. Для меня профессия на первом месте: никогда не пойду ни на какой сговор, если это как-то вредит профессии. А что касается человеческих взаимоотношений, то для меня они начинаются исключительно вне рабочего места.

Мне на работе человеческие отношения не нужны: у меня есть уважение к профессионализму и есть отрицание непрофессионализма, неточности. По-другому я не мыслю. Тот, кто плохо работает, — нравится он мне или не нравится — будет нести за это ответственность. Если человек хорошо работает, то у него проблем не будет. А крещу ли я с ним детей, пью ли шампанское по вечерам — это уже никого не касается.

— С чем вы связываете уход проректора Алексея Фомкина?

— Как только я пришел, с первого дня он и все его знакомые начали подрывную деятельность. Он стал вести агитацию за себя, бороться за власть. Люди, наблюдавшие это со стороны, понимали, что человеку ничего не нужно, кроме кресла. Но в какой-то момент он перегнул палку, особенно с письмом, которое оказалось подлогом. Когда все это происходило, г-н Фомкин организовал пресс-конференцию, еще и пошел на нее. Этим он нарушил трудовой распорядок, прописанный в договоре, который у него со мной был заключен. Он не имел права ничего такого делать по законодательству: ни организовывать, ни ходить без разрешения, а я такого разрешения не давал.

И к тому же он не имеет права прогуливать работу. Я был вынужден зафиксировать прогул и нарушение трудового договора. После этого он срочно заболел на две недели. Наверное, решал, что делать. Он прислал мне SMS, где извинялся и объяснял, кто его заставил идти против меня, что лично он ничего против не имеет и готов со мной работать. Я ответил, что пусть соберет пресс-конференцию и заявит об этом так же публично, как только что наговаривал на меня. Через две недели он пришел и написал заявление об уходе. Ведь у них был расчет: если они все резко уйдут, то работа остановится. Такого не произошло. Расчет был неверный. Извините, но все в академии хорошо.

— Вам известно, как появились подписи под коллективным обращением к президенту с просьбой отстранить вас от должности, которое Минкультуры признало подложным?

— Педагоги в первую секунду моего появления просили, чтобы первым проректором осталась Алтынай Асылмуратова. Я сказал, что есть рекомендация Министерства культуры по поводу другого, очень уважаемого человека (прима-балерины Мариинского театра Ульяны Лопаткиной. — «Известия»). Назначать художественного руководителя — в моей компетенции.

Оставляя Алтынай в должности, я не выполнил рекомендацию министерства, поэтому мне нужно было обращение от коллектива, чтобы я своему начальству мог сказать: «Я очень уважаю кандидата, которого вы рекомендовали, но я в данной ситуации прислушался к мнению коллектива». Педагоги согласились написать такое обращение. Подписался весь профессорско-преподавательский состав. Но, как мы теперь знаем, письмо было подменено.

— Но письмо подписали и артисты Мариинского театра.

— Артисты Мариинского театра могут делать, что хотят. Мы — другой субъект. И совершенно неизвестно, какое письмо подписывали эти артисты: бланк, где они ставили подписи, абсолютно другой.

— Уже готовитесь к предстоящим выборам на должность ректора?

— Сейчас я вообще не думаю об этом. У меня весь апрель, май будут экзамены и концерты, в июне — концерт и выпускные. Думать еще о выборах у меня нет не то что сил, времени даже. Выборы — очень долгая процедура. Нельзя проводить их без документов — так, как было сделано когда-то здесь. Я хорошо знаком с трудовым законодательством, не хотел бы совершать эти ошибки.

— Список соперников известен?

— Пока у нас есть заявление от одного человека — бывшего солиста Мариинского театра Бориса Бланкова. Когда будут выборы, вынесем его кандидатуру на голосование, и я уверен, что будут еще претенденты.

— Скоро вступительные экзамены. Как обстоят дела с набором?

— Недавно мы впервые проводили акцию: к нам приехали дети из Ленинградской области, которые участвуют в танцевальных коллективах. Для них это большой стимул: они побывали в стенах легендарной академии, посмотрели, как занимаются ученики. Не все смогли приехать, но те, кто был, расскажут об академии своим одноклассникам. 1 апреля из Алтайского края приедет группа из 20 человек, занимающихся хореографией в Доме пионеров. Нас даже просили мальчиков посмотреть на предмет поступления.

Я также придумал проект с выпускницей Академии Екатериной Щелкановой, у которой есть фонд «Открытый мир». Она помогает некоторым детям из детских домов учиться здесь. У нас сейчас два таких ребенка. Мы хотим, чтобы она проехала по стране и поискала талантливых ребят, которые могли бы попробовать поступить к нам. Я бы сам с удовольствием поехал вместе с ней, но у нас экзамены.

— Летом педагоги Академии преподают на различных сезонных курсах. Эта практика продолжится?

— По законодательству мы не имеем права кому-то запрещать делать что-то во время отпуска. Это абсолютно их личное дело, где они хотят преподавать. Но под «шапкой» Академии русского балета таких поездок больше не будет. Когда мне звонят некоторые сомнительные личности с таких курсов и говорят, что им бывший ректор дал на это разрешение, я спрашиваю, есть ли у них договор. Тогда они заявляют, что пригласят педагогов и без меня. Ради бога, я никому не запрещаю. Единственное, упоминать название академии они не имеют права. Под брендом академии без договора теперь никто ничего делать не будет.

— Насколько внимательно вы следите за судьбой Анжелины Воронцовой и Дениса Родькина, педагогом которых вы были в Большом театре?

— Денис ко мне приезжает, я с ним репетирую иногда. Что касается Анжелины, то она регулярно приглашает меня на свои репетиции, я посещаю почти все ее выступления. С моей точки зрения, в этом поколении нет танцовщицы более талантливой и красивой, чем она. То, как повел себя Большой театр в последний год с этой уникальной девочкой, — позор. А то, что Большой театр оставил себе взамен Воронцовой, просто смешно обсуждать. Я не стесняюсь этого мнения и всегда буду говорить так.

Анжелина с самого начала была экстраординарным ребенком. А когда я стал готовить первую роль с Денисом, меня все отговаривали, убеждали, что у меня не выйдет. Сегодня же у него нет свободного времени, чтобы просто ко мне приехать в гости: он очень много работает, его много куда приглашают. На сегодняшний день это один из главных премьеров Большого театра, несмотря на то что ставку премьера ему так и не дали.

У него партия Зигфрида в «Лебедином озере» была готова три года назад. Три года я добивался ввода. Роль давали всем кому не лень. Когда Света Захарова пригласила Дениса к себе в партнеры и приехала в Мариинский театр с «Кармен-сюитой», все увидели, насколько он потрясающий и как Большой театр пытается из принца сделать характерного артиста только потому, что он никогда не стесняется сказать, что он ученик Николая Цискаридзе. После успеха в «Кармен-сюите» Дениса пригласили на фестиваль в Мариинский станцевать Зигфрида. Руководство Большого театра моментально подсуетилось и тут же дало ему «Лебединое», чтобы только не сказали потом, что они его зажимают.

Что ни делали, как ни уговаривали, но ни Анжелина, ни Денис меня не предали. Они лучшее, что есть на сегодняшний день в этом поколении по своему дарованию и экстерьеру. Я за них очень горд.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау