Автор Тема: «Аида» Верди в МАМТ  (Прочитано 75215 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Вольфрам

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 439
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #125 : Апрель 16, 2014, 16:00:11 »
В "Аиде" первая тройка всё-таки не настолько возвышается по влиянию на впечатления над остальными, как, например, в "Травиате", в которой даже если Аннина поёт лучше Виолетты (а такие случаи, я полагаю, Москва не так давно слышала), это общего впечатления от спектакля/концертного исполнения совершенно не изменит. Даже в моей любимой "Норме" фактически никакого значения не имеют Флавий, Клотильда и даже Оровезо, хотя к последнему это утверждение относится гораздо меньше. Но высокого класса и яркого пения хочется не только от Нормы, но и от Адальжизы и Поллиона. Но в "Норме" наравне с ними абсолютно главными действующими лицами являются хор и оркестр: если "Онегин" с большими недостатками оркестра при ярких солистах может ещё понравиться, то в "Норме" уже этот номер не пройдёт. А в Аиде сильнейшие впечатления может произвести и жрица (что я наблюдал на примере сразу двух студенток Консерватории), и Рамфис, и Амонасро, если по-настоящему яркий баритон эту партию исполнит. Опять же, интересно было бы в нём послушать Ефремова, но я не знаю, подходит ли эта партия ему по голосу. Потом, если придётся к слову, я спрошу у Николая, каким конкретно баритоном он себя считает.

У Зараева очень хороший и очень подходящий именно для Верди голос. Просто он пел не так, как нужно, поэтому он Вам не понравился. А поскольку Вы не слышали его в других партиях, то не можете полностью оценить его возможности. Если получится, сходите на "Кармен" 4 мая, Зараев дебютирует в партии Эскамильо. http://stanmus.ru/performance/10 Там как раз Елена Максимова поёт Кармен ;)

Если в "Аиде" именно Жрица производит самое яркое впечатление, это означает, что с первой тройкой что-то не так. Мы не от хорошей жизни здесь обсуждаем ярких Жриц, Аннин, Фиорелло и прочих второстепенных персонажей. Просто исполнители первых партий часто не соответствуют требованиям. Я Вам вот какой пример приведу. Я слушала "Риголетто" с Лео Нуччи. Из первой тройки мне не слишком понравилась Джильда, зато очень понравился Герцог Саймир Пиргу. Остальные спели нормально, но это было не важно, кто пел Спарафучиле, кто Маддалену и прочих. Лео Нуччи сделал этот спектакль. Певцы такого уровня способны в одиночку оставить незабываемое впечатление.
Аннина, Флора, Клоринда (и Клотильда тоже) и тем более жрица тоже достойны обсуждения. И даже тогда, когда при "хорошей жизни" (когда всё в порядке с первой тройкой), например, как в прошлом году в любимой "Новой Опере", где сразу несколько форумчан и профессиональных критиков похвалили Елизавету Соину. И я совершенно уверен, что будь у меня время, я бы обязательно уделил внимание Аннине Елизаветы Соиной и Флоре Юлии Меннибаевой, даже если бы Виолетту при них пела Оксана Лесничая, и Жермоны тоже были бы самые вожделенные. Поэтому не надо умалять достоинства жриц, служанок, друзей и подруг главных героев (Инес, Клотильда, Флавий, Пизана). И если мы и обсуждаем исполнителей ролей второго плана "не от хорошей жизни", то, на мой взгляд, так можно сказать только в тех случаях, когда Виклинда и графиня Чепрано (или, например, Дуняша) достойна петь более длинные партии.

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #126 : Апрель 16, 2014, 16:08:35 »
Аннина, Флора, Клоринда (и Клотильда тоже) и тем более жрица тоже достойны обсуждения. И даже тогда, когда при "хорошей жизни" (когда всё в порядке с первой тройкой), например, как в прошлом году в любимой "Новой Опере", где сразу несколько форумчан и профессиональных критиков похвалили Елизавету Соину. И я совершенно уверен, что будь у меня время, я бы обязательно уделил внимание Аннине Елизаветы Соиной и Флоре Юлии Меннибаевой, даже если бы Виолетту при них пела Оксана Лесничая, и Жермоны тоже были бы самые вожделенные. Поэтому не надо умалять достоинства жриц, служанок, друзей и подруг главных героев (Инес, Клотильда, Флавий, Пизана). И если мы и обсуждаем исполнителей ролей второго плана "не от хорошей жизни", то, на мой взгляд, так можно сказать только в тех случаях, когда Виклинда и графиня Чепрано (или, например, Дуняша) достойна петь более длинные партии.

Я тоже Соину запомнила по двум "Аидам", по партии Жрицы. И Жрица Гайсина абсолютно прекрасна, я завидую, что Вы ее слышали 14 апреля, а я ее сегодня не услышу. И я тоже очень ценю классное исполнение второстепенных партий, вон, совсем недавно в соседнем потоке изо всех сил хвалила Петра Мигунова за Алессио в "Сомнамбуле" :))  Но повторюсь, если исполнители вторых партий "перебивают" впечатление от тех, кто поет первые партии в спектакле, значит, что-то не так с "первачами".
« Последнее редактирование: Апрель 17, 2014, 01:31:34 от Papataci »
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #127 : Апрель 17, 2014, 00:44:57 »
Муз. театр Станиславского - «Аида»

http://niktaroff.com/categories/opera/aida-in-stanmus

Автор: Tech-Net 16 Апрель 2014. Опубликовано в Опера

Театр Станиславского подарил столичной публике то, чего давно не было и до сих пор нет ни в одном театре города - одну из величайших опер бессмертного Дж. Верди «Аида», для работы над которой был приглашен режиссер Петер Штайн. Художником постановщиком выступил Фердинанд Вегербауэр. Для работы над спектаклем были приглашены одни из лучших заграничных деятелей культуры, что из этого получилось? Попробуем разобраться вместе.

Вообще, допускать драматических режиссеров до оперных постановок, на мой взгляд, далеко не самая лучшая идея, уже не первый раз я слышу выражение что убранство декораций не должно отвлекать зрителя от актерской игры. Увы, иногда режиссеры натурально перегибают палку стремясь убрать «лишнее». Хвала богам, но столичную «Аиду» миновала эта участь, постановка даже получилась модной по европейским меркам. Если говорить о декорациях, то, в целом, постановка выполнена в духе минимализма, однако довольно неплохо проработаны некоторые детали, в особенности храм Изиды (точнее, алтарь), ритуальный меч выполнен в соответствии с эпохой. Режиссер изначально заявлял, что будет делать «камерную постановку», историю любви, где все остальные события будут лишь фоном. С этой точки зрения все обещания и обязательства выполнены, хотя, на мой взгляд, в декорации и костюмы было бы неплохо добавить больше исторической достоверности и деталей, но это уже придирки любителя античной эпохи.

Не совсем понятно почему, но в постановке нет «танца девственниц» во время триумфального марша. Казалось бы, коль автором заявлено, что будет поставлено так, как завещал Верди, священные балетные инсталляции трогать не стоит, однако факт. В постановке есть танцы жриц (Храм Изиды 1-ый акт) и есть Мавританский танец (Танец рабов – 2-ой акт начало, сцена Амнерис). На этом все, разгадка довольно проста - уходя целиком от пышности и помпезности в минимализм крайне сложно сохранить все остальные события фоном. Танец дев, дарящих себя и свою невинность победителям и спасителям отчизны, во всех постановках зрелище, которое фоном сделать никак не получится.

Еще два момента в спектакле заслуживают отдельного упоминания: это то как Амнерис выходя из храма, где ее готовят к свадьбе, остается подслушать заговорщиков. Этот момент явно показан только в Metropolitan Opera. Вторая сцена – это погребение Радамеса. Мало какие театры прибегают к разделению сцены, чтобы натурально изобразить подземелье, в котором влюбленные оказываются погребены заживо, но театр Станиславского примкнул к это немногим, и это идет в «плюс» постановке.

Музыкальная составляющая оказалась на высоте, и Феликс Коробов справился со своей задачей на все 100%. Оркестр работает с полной отдачей, экспрессия чувствуется и, что немаловажно, очень хорошо дополняет происходящее на сцене, усиливая передаваемые эмоции, позволяя актерам раскрыть своих персонажей еще глубже. Добавим к этому грамотное и хорошо поставленное освещение, безупречно звучащий хор и картинка сложится идеальная.

Теперь поговорим о главном, а именно, об исполнителях. Эта сторона у театра по-настоящему сильна, подкопаться не получиться даже если очень захочется. Обе Аиды (Анна Нечаева и Мария Пахарь) были безупречны, не только в рамках актерской игры, но и своим вокальным исполнением. Если Мария нашей редакции знакома давно, и в ней мы нисколько не сомневались (по единогласному мнению редакции Мария «лучшая исполнительница роли Виолетта 2013»). И, действительно, артистка не подвела. К материалу она подошла очень ответственно, а учить материал, причем не только свою партию, а целиком оперу она начала задолго до того, как было принято решение ставить спектакль. Анна Нечаева, хоть и солистка Большого театра, для нас была совсем неизвестной личностью, однако ее образ так же оставил неизгладимое впечатление в наших сердцах. Повторимся, обе артистки исполняют и подают образ бесподобно, да каждая по-своему, но ведь в этом и прелесть.

Амнерис в исполнении Ларисы Андреевой мне знакома еще по Самаре, ее образ убедителен как вокально, так и внешне, и, судя по всему, это никак не зависит от антуража и окружающей обстановки. Царицей она будет всегда и не будет церемониться с презренной рабыней.

Ксения Дудникова в этом образе держится более холодно, она не наслаждается своим положением в отличие от Ларисы. Опять же: две артистки - две совершенно разные подачи персонажа. А персонаж Амнерис очень богат и многогранен, и раскрывать его можно со многих сторон.

Блестящий тенор Нажмиддина Мавлянова в партии Радамеса звучал очень убедительно. Повторюсь, актеры театра действительно очень сильны, и даже если бы я очень хотел найти к чему придраться, я бы просто не смог ничего найти. Актерская игра здесь ставится чуть ли не на первое место, и каждый актер справляется с поставленной задачей на ура.

Есть, конечно, парочка моментов… но это уже опять углубление в историю и уход от того, на чем нам предлагает сконцентрироваться режиссер.

Отступлением от канона в самом конце становиться сцена сходящей с ума Амнерис, которая, не выдерживая жестокой участи возлюбленного, решается вскрыть себе вены. И в этой сцене сохранен простор для фантазии- рядом жрецы, умереть дочери сына солнца они, скорее всего, не дадут… хотя кто знает.

Подводя итог, хочется сказать, что постановка, хоть и вызывает довольно много вопросов и споров, все же является сильной, она есть все то, чем ее хотели сделать, а значит, это успех. Ну и, что немаловажно, на премьеру приезжал директор «LaScala», который постановку одобрил. И в планах театра- полностью привезти ее в том же виде и с помощью того же режиссера в Милан. Это еще раз подчеркивает успех постановки, и ее совершенство с точки зрения современной Европы.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #128 : Апрель 17, 2014, 00:52:40 »
Как приятно делать правильные предсказания. 16 апреля «Аида» в исполнении второго состава и правда стала ещё лучше. Оркестр и солисты стали взаимодействовать чётче, и в целом исполнение устоялось. Все-таки Коробов продирижировал до этого тремя «Аидами» подряд. Мария Пахарь буквально на втором спектакле сделала очень заметный шаг в том направлении, о котором я говорила, – партия Аиды впевается. Николай Ерохин явно пошёл на поправку, объема и плотности звука прибавилось, это уже РАДАМЕС, и я уверена, что в будущем нас ждёт РАДАМЕС! И ведь он звучит громко, но не орёт, а именно поёт, выразительно, красиво, с чувством. В частности, сколько горести было в его фразе, что Аида тоже в могиле. А как нежно Ерохин спел в финальном дуэте! Ксения Дудникова в первом спектакле попробовала свои силы, преуспела и явно вошла во вкус. Во втором спектакле она стала еще более страстной Амнерис и захватила внимание зала. Андрей Батуркин снова был прекрасным Амонасро, царём, воином и отцом. Денис Макаров добавил жёсткости и уверенности в образ Рамфиса. Очень высок был эмоциональный накал в сцене у Нила, Ерохин, Пахарь и Батуркин зажгли. А Ерохин-Радамес и Амнерис-Дудникова и вовсе искрили, «выясняя отношения».

Зал сегодня вдруг зааплодировал, когда открылся занавес для сцены в храме: люди обрадовались, впервые в спектакле увидев подобие настоящих декораций и золото :)



И еще зрители очень бурно и долго аплодировали после ансамбля в триумфальном марше и по завершении этой сцены. Все-таки опера это и шоу тоже. А «Аида» не камерная опера. Тут такие масштабные страсти, и сегодняшний состав их донёс, убедил, всё доказал. Не хотелось, чтобы опера заканчивалась! Молодцы!
« Последнее редактирование: Апрель 17, 2014, 01:30:28 от Papataci »
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #129 : Апрель 17, 2014, 01:38:34 »
Где угодно, когда угодно

Петер Штайн поставил в Музыкальном театре вневременную «Аиду»
16 апреля ГордееваАнна Гордеева http://www.mn.ru/culture_theater/20140416/373878010.html

История военачальника, влюбившегося в рабыню, в постановке Петера Штайна превратилась в семейную драму, которая могла случиться где и когда угодно.

Оперу, что Джузеппе Верди написал по случаю открытия Суэцкого канала, принято ставить в больших пространствах, и так было всегда — хоть сто лет назад в Вероне (маршировали живые слоны, постановщики  старались создать вот прямо Египет-Египет),  хоть десять лет назад в Новосибирске (где на сцену въезжали военные грузовики, Дмитрий Черняков отправлял историю в мрачное послевоенное будущее). Собственно, масштаб задается не только сюжетом (при слове «Египет» все представляют себе пирамиды), но и музыкой: «Аида» Верди по-настоящему величественна. Немецкий режиссер Петер Штайн, сделавший спектакль для московского Музыкального театра, решил поспорить с этой традицией — и постарался превратить «Аиду» в человеческую, в любовно-семейную драму.

Не придавливать зрителя грандиозностью декораций (за сценографию отвечает постоянный сотрудник Штайна Фердинанд Вегербауэр) — а просто обозначать место действия. Так возникает площадь, на которой проходит военный парад (выстроена всего лишь трибуна, где размещается фараон с ближайшими приближенными) и подземелье под дворцом (контраст белого коридора посередине и черного пространства снизу и сверху – картинка дана как бы «в разрезе»).  Египетского военачальника Радамеса (Нажмиддин Мавлянов), влюбившегося в рабыню Аиду (Анна Нечаева) вместо положенной по статусу дочери фараона Амнерис (Лариса Андреева) в этом спектакле губят не мощь великого государства, но вот эти конкретные люди — ревнивая девица, ее царственный отец и убежденный в своей вечной правоте жрец.  Обычная история — могла случиться где и когда угодно.

Конечно, в нынешнее время народ в зале реагирует на то, что в опере мощное государство отправляет военную экспедицию, чтобы объяснить более слабым соседям, как им следует жить. В момент, когда Радамес соглашается сбежать с рабыней туда, где она будет свободна, и невольно разглашает военную тайну, в зале шелестит слово «национал-предатель».  Но Штайна не интересуют лобовые ходы — все костюмы условны, все флаги не имеют аналогов на карте мира. «Где угодно, когда угодно» — будто твердит режиссер. Смотрите и слушайте, что происходит между людьми, все остальное — лишь декорация.

Конечно, в нынешнее время народ в зале реагирует на то, что в опере мощное государство отправляет военную экспедицию, чтобы объяснить более слабым соседям, как им следует жить

Дирижер Феликс Коробов согласился со Штайном в трактовке — его оркестр не громыхал, но осторожно и тонко разбирался в музыке, находил и будто разворачивал к слушателю какие-то моменты, скрытые прежде за пафосом больших сцен. Никто из артистов даже в самые отчаянные не стал «кричать» ни голосом ни пластикой (этого особенно боялся режиссер) — а скупое отчаяние Амнерис, мечущейся за дверями зала суда, в котором Радамеса приговаривают к казни, может войти в учебники актерского мастерства. Лишь в финале режиссер предложил ход, не предусмотренный Верди: погибают не только Аида и Радамес — не вынесшая казни Радамеса дочь фараона вскрывает себе вены, а не просто плачет над плитой, которой закрыли его для захоронения заживо. Затихает нежный предсмертный дуэт главных героев, испаряется, истекает вместе с кровью (обильным «клюквенным соком») голос Амнерис, все невесомее хор жрецов. Дальше — тишина, говорит Штайн. А зал устраивает овацию.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #130 : Апрель 17, 2014, 10:37:02 »
Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел

"Аида" Верди в постановке Петера Штайна
 Марина Гайкович   Зав. отделом культуры "Независимой газеты"

http://www.ng.ru/culture/2014-04-17/8_aida.html

В Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко легендарный Петер Штайн поставил один из шедевров Джузеппе Верди – «Аиду». Томительное ожидание премьеры, усиленное тем, что в Москве эта опера, как ни странно, почти не идет, обернулось разочарованием: кажется, впервые этот сюжет оставил обозревателя «НГ» совершенно равнодушной.

Очевидно, режиссер хотел уйти от конкретики: от пышности традиционализма со сфинксами и слонами, и от сугубо концептуального решения, всегда уводящего в сторону от оригинала. Штайн объявил, что ставит оперу строго по Верди и даже число перемен декораций оставил как у автора (а чтобы публика не сбежала раньше времени в буфет, о перемене сообщают на световом табло). В общем, задачу режиссер выполнил – против Верди не погрешил и от конкретики ушел. Только вот никуда не пришел. В этой постановке нет идеи, нет личного прочтения, какового ждали от режиссера, чьи постановки в 90-х оглушили российский театральный быт. Нет здесь ни страсти и трепета любовной линии со змеиной ревностью Амнерис, разрывающимся между долгом и чувствами Радамесом, самопожертвованием Аиды и оглушающим прозрением дочери фараона. Впрочем, последнее есть – только совсем не как у Верди. Там, где Амнерис, осознав свою беспомощность перед волей жрецов (собственноручно отдав им на растерзание возлюбленного), призывает к миру, она показана сумасшедшей, которая вскрывает вены на могиле Радамеса.

Нет политической интриги, нет противопоставления боги-люди и так далее. Есть дизайнерские декорации и мастерски вписанные в них мизансцены. Художник Фердинанд Вегербауэр образно представляет Египет как арт-объект: черное с золотом на ослепительно белом фоне. В финале раздражающий белый цвет стен обрамлен черными углами переходов и лестниц, словно отражая состояние несчастной Амнерис (в контрастном платье цвета темной крови), что отчаянно мечется, пытаясь найти выход. Эффектно она идет против движения колонны жрецов, не замечающих стенающую дочь фараона: когда боги творят суд, власть людей кончается. Лариса Андреева, одна из ведущих меццо в театре, для партии Амнерис – не самый удачный выбор: певица не попадает ни вокально (ощущение, что ей эта партия «не по голосу»), ни артистически – наследница фараона в ее исполнении мало чем отличается от богини любви Венеры в «Тангейзере». 

Другая сцена, которая, пожалуй, впечатляет: обряд посвящения главнокомандующего в храме бога Ра, когда в финале ритуала светлый костюм Радамеса обвивает алая лента, а из сияющего отверстия сверху спускается золотой круг, символ солнца, благословляющий будущее кровопролитие.   

Главный дирижер театра Феликс Коробов на этот раз не стал следовать олимпийскому девизу «быстрее, выше, сильнее» и довольно чутко отнесся к партитуре – но тут же проиграла эмоциональная сторона, пропал нерв, отчего местами исполнение было довольно вялым, особенно в заключительной сцене. Анна Нечаева и Нажмиддин Мавлянов, достойно справляющиеся со своими партиями по ходу спектакля, в предсмертном дуэте без активной поддержки дирижера сникают, и щемящее окончание оперы превращается в формальность, сдобренную реками крови, что стекают с рук Амнерис.         
Che mai sento!

Оффлайн BassDU

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 56
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #131 : Апрель 17, 2014, 16:33:00 »
Хорошо, бы запись посмотреть...  :)

Да, кстати! А камеры и микрофоны на спектаклях были??

Я видела по центру бельэтажа оператора на обоих спектаклях. Еще, как мне показалось, съемку на премьере вел Дмитрий Степанович, он тоже был замечен на балконе.

Микрофонов у нас не было. Запись делают только для внутренних нужд театра. Но наверняка в YouTube появится запись с участием вышеуказанного солиста - такие записи мы можем делать на свои камеры, но только с письменного разрешения дирекции и не для публикаций. Однако... 8)

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #132 : Апрель 17, 2014, 17:18:09 »
Хорошо, бы запись посмотреть...  :)

Да, кстати! А камеры и микрофоны на спектаклях были??

Я видела по центру бельэтажа оператора на обоих спектаклях. Еще, как мне показалось, съемку на премьере вел Дмитрий Степанович, он тоже был замечен на балконе.

Микрофонов у нас не было. Запись делают только для внутренних нужд театра. Но наверняка в YouTube появится запись с участием вышеуказанного солиста - такие записи мы можем делать на свои камеры, но только с письменного разрешения дирекции и не для публикаций. Однако... 8)

Однако... ждём :)) Будет на что посмотреть! Византийский вампир - это большая редкость :))

Жаль, что этот вопрос Вольфрама

Я видела по центру бельэтажа оператора на обоих спектаклях. Еще, как мне показалось, съемку на премьере вел Дмитрий Степанович, он тоже был замечен на балконе.
У него что, хобби такое? Спрашиваю, потому что, например, солист "Новой" Сергей Тарасов увлекается фотографией (как и я), и не так давно в фойе "Новой" даже сделали его персональную фотовыставку. Или Степанович подрабатывает штатным оператором театра?

так и остался без ответа. Загадка, тайна! :))
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #133 : Апрель 17, 2014, 23:20:21 »
Смерть на Ниле

17.04.2014 http://portal-kultura.ru/articles/theater/37940-smert-na-nile/

Сергей КОРОБКОВ

Петер Штайн поставил вердиевскую «Аиду» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Ажиотаж вокруг премьеры вызревал заранее, как стало известно, что за постановку возьмется приверженец русского психологического театра. А когда Штайн объявил, что будет ставить «Аиду» не как историческую фреску о борьбе сильного государства со слабым, но как любовную драму, накал ожиданий только возрос.

Как известно, Верди не сразу согласился написать оперу к открытию Суэцкого канала. Не помогали ни большой гонорар, ни уговоры самого хедива Египта. И только когда заказчики пригрозили, что обратятся к  Вагнеру, Верди сдался.

Первоисточником для «Аиды» послужил древнеегипетский папирус, с которого либреттисты Верди считали историю любви дочери фараона и ее эфиопской рабыни к предводителю египетского войска. О большем певец человеческих страстей не мог и мечтать. Массовые сцены, включая триумфальный марш победителей, вышли из-под пера композитора данью социальному заказу — правда, щедрой и талантливой. Но по большому счету все свои оперы Верди писал о любви. Петер Штайн поставил спектакль о том же. Сознательно презрев псевдоисторический антураж, он поместил действие в супрематическое пространство, куда помимо двух папиных дочек (Аида и Амнерис) и предмета их любви (Радамес) вписал и обоих отцов — зависимого от Верховного жреца египетского фараона и плененного в неравном бою царя эфиопов Амонасро.

Благодаря сценографу Фердинанду Вегербауэру и художнику по свету Иоахиму Барту спектакль получился на редкость красивым. Трапециевидный, светящийся изнутри вход в храм Вулкана выглядит как своеобразная воронка Вселенной, которая заглатывает жертвы человеческих страстей. Стена, перегородившая идиллический вид на воды Нила, — не что иное, как воплощение поэтической метафоры об извечных препятствиях, которые встают на пути любви. Подземелья храма, где молятся богу Пта, разрезают пространство черно-белыми ступенями, напоминающими клавиши рояля.

Рационализм Штайна не предполагает артистического своеволия: эмоции здесь строго дозированы, действия просчитаны, а реакции и оценки предсказуемы. В стенах театра, где родилось понятие «певец-актер» и где традиции Станиславского передавались из поколения в поколение, минималистский стиль Штайна выглядит суховатым и при всем совершенстве «картинки» лишенным оперной витальности.

Любовь не поддается расчету, ее удел — чувства, а выпустить их на волю не получается. Лирическим и не вердиевским голосам главных героев (Анна Нечаева — Аида, Лариса Андреева — Амнерис, Нажмиддин Мавлянов — Радамес) никак не удается воспарить над оркестром. В то время как партитура, очищенная дирижером Феликсом Коробовым от паутины трактовок, требует тембров, насыщенных драматическими обертонами, умеющих превращать геометрический рисунок черно-белых клавиш в необъятные пространства оперных полетов. Впереди протагонистов, отчасти подточив концепцию, оказываются отличные басы Дмитрий Ульянов (Рамфис), Роман Улыбин (Фараон) и яркий баритон Антон Зараев (Амонасро). В финале, распростершись над гробницей соперницы и кумира, несчастная Амнерис вскрывает себе вены. Кровь, стекающая долу, напоминает клюквенный сок.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #134 : Апрель 18, 2014, 00:12:56 »
http://www.muzcentrum.ru/orfeus/programs/issue5071/
Иди и смотри. «Аида»

Overtime
 
Ведущий Ведущая - Ольга Сирота
Время выхода: Пятница, 13.00. Суббота, 22.00;
18.04.2014
Иди и смотри. «Аида»
В Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко состоялась долгожданная премьера – опера Джузеппе Верди «Аида» в постановке знаменитого режиссера из Германии Петера Штайна и его команды. В пятницу, 18 апреля, Ольга Сирота и её гости – обозреватель «Новых известий» и «РБК daily» Майя Крылова и главный редактор сайта «Оperanews» Евгений Цодоков обсудят премьеру в прямом эфире «Overtime»…
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #135 : Апрель 21, 2014, 00:12:48 »
«Аида» вернулась в Москву

http://newsmuz.com/news/2014/aida-vernulas-v-moskvu-30932

Наипопулярнейшая и, бесспорно, одна из лучших опер Джузеппе Верди - несравненная «Аида» вновь вернулась в московскую афишу.

Двенадцать лет назад она исчезла из репертуара Большого театра, пробыв там совсем недолго, всего пять лет, а до того перерыв бы вообще катастрофически непозволительным – долгих четырнадцать лет, с 1983-го по 1997-й, эта удивительная палеофреска о противостоянии любви и власти не звучала в российской столице. И это при том, что предыдущая «Аида» Большого - постановка Бориса Покровского 1951 года в декорациях Т. Старженецкой более тридцати лет пользовалась неизменным успехом публики. Правда, все эти годы у нас была «кукольная» «Аида» на микроскопической сцене «Геликона», но при всём уважении к смелости Дмитрия Бертмана, решившегося поставить эту гранд-опера в весьма оригинальном формате, Москва очень скучала без настоящей, полномасштабной постановки этой великой оперы.

Поправить ситуацию на этот раз решил второй столичный оперный театр – Музыкальный имени Станиславского и Немировича-Данченко, который обращается за свою почти столетнюю историю к этому шедевру впервые. И это при том, что в театре на Большой Дмитровке есть собственные и немалые вердиевские традиции – достаточно вспомнить из спектаклей последних лет такие удачные, как «Отелло», «Эрнани», «Травиата», «Сила судьбы». «Аида» появляется здесь в качестве своеобразного послесловия к громким мировым торжествам по случаю 200-летия композитора, которые охватили планету в прошлом году. «Аида» была одним из «лидеров проката» в юбилейный год – каких-то только «Аид» не появилось по этому случаю в мире, а знаменитая Арена ди Верона предложила сразу две постановки – роскошную в стиле «колоссаль», кропотливо воспроизводящую инаугурационный оригинал 1913 года от легендарного Этторе Фаджуоли, и новаторскую от скандально-знаменитой каталонской театральной группы «La Fura dels Baus».

Театр Станиславского должен был сказать своё слово: если уж ставится столь массово востребованное название, то во сто крат важно оказаться небанальным. Вышли из положения оригинально – позвали великого Петера Штайна, который гарантированно не предложил бы ни циклопическую громаду в стиле Дзеффирелли, ни обскурантистское псевдоноваторство а ля новосибирский экзерсис Чернякова. И действительно, результат оказался впечатляющим: истинное новаторство, ибо это новаторство – полностью в рамках традиции. Штайновская «Аида» лишена пошловатого попугаичьи-павлиньего цветения прямолинейных визуальных эффектов, но она, тем не менее, именно про то, про что писал свою оперу Верди – про любовь и её жертвенность, про жестокость власти, про древний Египет, наконец.

Скупое сценографическое решение (художник Фердинанд Вёгербауэр) запоминается: оно играет с предельными контрастами света, с массивными объёмами, с редкими, но яркими цветовыми доминантами. Уже первая картина впечатляет и убеждает: чёрный проём величественного храма – и более ничего на сцене нет, но сомнений не возникает – это он, легендарный Египет, торжественный и непреклонный, давящий и манящий одновременно. Потом будут и таинственная мистерия в храме с золочёными идолами и лёгкими как пёрышко жрицами-виллисами, и торжественная встреча войск с развевающимися знамёнами, и романтическая луна в Сцене Нила – все атрибуты привычной «Аиды» Штайн оставляет, но при этом умело переносит центр нашего внимания с любования декором на нешуточную драму главных героев.

Здесь режиссёр копает вглубь, а не скользит по поверхности, не предлагает интерпретаций и идей, не предусмотренных авторами произведений. Лёгкие акценты, небольшие штрихи достаточны для Штайна, чтобы его Радамес получился по-настоящему охваченным ужасом от своего невольного предательства, Аида – решительной и смелой, упорной и непреклонной, Амнерис – раздираемой противоречиями, мятущейся, словно загнанная львица. Относительный радикализм является лишь однажды, в финале: самоубийство Амнерис – слишком простое решение для этой истории, почти акт милосердия к разрушенному душевному миру египетской царевны.

Каждая партия в штайновской «Аиде» - выпукло, зримо сделанная роль. И статуарный декоративный мастодонт, чем часто предстаёт эта опера, превращается в живой театр, который в иные моменты нешуточно берёт за душу, переворачивает твоё нутро, заставляет испытывать редкие ощущения сопричастности. С точки зрения театра эта «Аида» - достойное и самое естественное решение для Дома Станиславского.

Музыкально не так всё гладко (третий премьерный спектакль), хотя театр, опиравшийся только на собственные ресурсы, приложил немало усилий для того, чтобы великая опера прозвучала качественно. Нет вопросов к низким мужским голосам – и Антон Зараев (Амонасро), и Дмитрий Ульянов (Рамфис) просто великолепны, и даже обычно звёзд с неба не хватающий Роман Улыбин (Фараон) производит хорошее впечатление.

С главным треугольником всё гораздо сложнее: похоже, как нередко бывает в Стасике, здорово перерепетировали, изрядно поэксплуатировав певцов, что не могло не сказаться на их звучании. Например, тембра Анны Нечаевой (Аида) просто было не узнать – настолько жёстким, напряжённым, перегруженным он казался, да к тому же с более чем допустимым тремоло и интонационными неточностями. Хотя очевидно, что партия – абсолютно её, и могла бы получиться просто на отлично. Краса и гордость Стасика тенор Нажмиддин Мавлянов, четыре года назад блистательно начавший свою московскую карьеру именно с вердиевской роли (Альваро в «Силе судьбы»), был очевидно нездоров: голос оказался слишком затемнённым и заглублённым, а взятые фальцетом верхушки на пиано должного впечатления не произвели. Хотя опять же, совершенно понятно, что при ином раскладе это мог бы быть исключительный Радамес: качество голоса, неоспоримое вокальное мастерство и органичная восточная внешность – редкое сочетание качеств, которыми обладает певец. Наиболее удачна, пожалуй, оказалась Лариса Андреева (Амнерис): её сверхвысокое меццо, едва ли не драмсопрано, прекрасно легло на сложнейшую партию, а природная грация и недюжинный артистизм позволили артистке по максимуму реализовать все задумки Штайна.

Самое неоднозначное в этой премьере – работа маэстро Коробова. Сам по себе оркестр звучал весьма качественно, и даже египетские трубы «поперхнулись» всего лишь однажды. Но столько в этом прочтении было сомнительных новаций, что порой узнать «Аиду» было крайне затруднительно: немотивированные сдвиги темпов, то кисельно-растянутые, то истерически взвинченные, немыслимые акценты, ферматы, не пойми откуда взявшиеся звуковые дыры в виде псевдомногозначительных пауз, выпяченные подголоски немало удивляли, причём удивляли неприятно. Динамического разнообразия при этом почти не наблюдалось: по сути, у оркестра было только два нюанса – действительно хорошие, ласковые пианиссими, и громоподобные форте, злоупотребляя которыми, дирижёр умудрялся не раз заглушить солистов, особенно «успешно» в ансамблях. Все предпремьерные декларации маэстро о камерности спектакля остались лишь красивыми словами.

И если вокально, безусловно, спектакль дозреет и обретёт необходимее кондиции (тем более, что потенциал штатных солистов – и обсуждаемого первого состава, и не слышанного рецензентом второго – колоссален), то общая музыкальная трактовка для такого высококлассного театрального продукта, каким явилась штайновская «Аида», нужна бы совсем иная – более тонкая и менее самоуверенная.

Александр МАТУСЕВИЧ, «Новости музыки NEWSmuz.com»
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #136 : Апрель 21, 2014, 00:45:03 »
Подробный фоторепортаж о том, как в музыкальном театре им. Станиславского — Немировича-Данченко итальянка Нана Чекки создавала костюмы для "Аиды", и небольшая беседа с Чекки.

http://la-gatta-ciara.livejournal.com/285208.html
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #137 : Апрель 21, 2014, 23:37:17 »
Верди начинает и выигрывает

Текст: Андрей Максимов (писатель, член Академии Российского телевидения)

21.04.2014 http://www.rg.ru/2014/04/21/maksimov.html

Тут ведь как: некоторые считают, что оперу надо смотреть, а другие уверены, что ее надо слушать. И не сказать, чтобы кто-то был прям прав-прав, а другой - нет. Просто - разные взгляды.

Опера "Аида" в Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко поставлена Петером Штайном так, что ее надо слушать. В этом спектакле, безусловно, главное - музыка и работа солистов. В отличие от многих, считающих себя модными режиссеров Петер Штайн самовыражением с помощью Верди не занимался. Вместе с художником Фердинандом Вегербауэром и художником по костюмам Наной Чекки Штайн хотел сделать нам красиво.

Конечно, режиссер пошел на невероятный, с сегодняшней точки зрения, эксперимент: действие "Аиды" происходит не в России, не в детском саду, не в некоем мистическом пространстве, а - представьте себе - в Египте! То есть буквально то, что Верди написал. Смело, правда?

Правда, в этом Египте победителя почему-то венчают римским лавровым венком, во время триумфа на сцену в египетских одеждах выведены трубачи с ярко выделяющимся тромбоном, а по авансцене пляшут дети, подозрительно напоминающие фавнов, но так красиво же все равно.

Вообще, знаете, что я хочу вам заметить (вдруг вы на это не обращали внимания): люди в жизни ариями не разговаривают, и вообще поют, как правило, только доведя организм до определенного состояния. А в опере буквально все поют. Даже гонец вместо того, чтобы просто сказать: " Враги наступают!" - поет целую арию.

Почему так? Во-первых, это красиво. Понимаете? Опера - это когда "во-первых, красиво". Это не публицистическое искусство, не сюжетный рассказ - это суть воплощенная красота. Опера - это гармония, а не дисгармония. О чем, увы, реформаторы оперные часто забывают.

А Штайн помнит. Я смотрю, как блистательно исполняющие свои партии Мария Пахарь и Николай Ерохин стоят на авансцене, взявшись за руки, и, томно глядя друг на друга, поют про любовь, - и думаю сначала: что это Штайн с ума сошел? Ведь такая мизансцена - чемпион мира по банальности.

А потом думать начинаю по-другому: Штайн глупее меня? Что он, в театре меньше меня понимает? Не может быть. Значит, он просто не хочет, чтобы мы отвлекались на его изыски, он - слуга музыки, а не господин ее. У него нет такой задачи: выпячивать себя. Такая вот у него позиция.

Исполнители в этом спектакле очень хорошо не только поют, но замечательно играют - проживают жизнь своих персонажей. Кроме названных это: Ксения Дудникова, Андрей Батуркин, Денис Макаров, Дмитрий Степанович, Евгений Либерман, Евгения Афанасьева. И это тоже, безусловно, заслуга режиссера.

Да, эта постановка традиционна. Да, меня лично такой театр не сильно увлекает: я постоянно оцениваю происходящее на сцене, эмоционального вовлечения в действо не происходит.

И чего? Это мое личное дело. Пушкин говорил, что художника надо судить по законам, им самим над собой признанным. Штайн работал в эстетике традиционного оперного театра, и в этой эстетике, безусловно, победил.

Когда в спектакле на первый план выходит музыка, очень важно, кто ее исполняет. Музыкальный руководитель "Аиды" Феликс Коробов в очередной раз доказал, что он настоящий мастер. Оркестр и хор звучат столь красиво и столь мощно, что эмоционально вовлекает именно она.

Я прочел несколько рецензий на постановку "Аиды" и увидел, что в некоторых из них, с какой-то странной последовательностью, ругают оркестр.

Вообще, у критика (что театрального, что музыкального) есть две главные задачи: показать, что он, критик, умный, а также вбить клин между создателями спектакля: между актерами и режиссером; между музыкантами и дирижером; между зрителями и самим спектаклем...

Музыкальные критики так страстно вбивают клин между Коробовым и его оркестром, что это уже перестает казаться случайным, при этом они, конечно, употребляют умные слова типа темпа, ритма и прочее.

Оценки эти мало того что никогда непонятны, но они всегда глубоко субъективны. Как и моя - человека, который более всего в этом спектакле пришел в восторг именно от музыки и ее исполнения как оркестром, так и хором, солистами.

Но есть один оценщик, чье мнения для нас принципиально важно: это Петер Штайн. Великий режиссер современности не стал бы работать с плохим оркестром, не стал бы сотрудничать с плохим музыкальным руководителем. У Штайна к Коробову претензий нет.

Может быть, в этом случае, остальным умникам замолчать? Что до меня, то я просто поздравляю музыкантов театра Станиславского и Немировча-Данченко с тем, что у них есть такой музыкальный руководитель, с которым работают Штайн, Титель, Ноймайер, другие выдающиеся режиссеры. И я с нетерпением буду ждать, чем еще нас удивит Феликс Коробов.

Итак, каковы же итоги новой премьеры?

Московский театр пригласил на постановку выдающегося режиссера. Театр предоставил ему потрясающих певцов, удивительных музыкантов и оркестр, современную европейскую сцену и возможность оборудовать ее так, как мастер сочтет нужным. Дальше все зависело от Петера Штайна. И как бы не относиться к художественному результату, это всяко победа театра.

Режиссер поставил традиционно, напомнив нам, что синоним оперы - красота. Кому нравится, кому нет - дело вкуса.

Музыка стала в этом спектакле безусловным победителем. А это, согласимся, немало.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #138 : Апрель 24, 2014, 12:47:31 »
«Аида»: иди и смотри! Передача от 18 апреля 2014 года. http://www.muzcentrum.ru/orfeus/programs/issue5071/

В Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко состоялась долгожданная премьера – опера Джузеппе Верди «Аида» в постановке знаменитого режиссера из Германии Петера Штайна. В программе «Overtime» Ольга Сирота и её гости – обозреватель «Новых известий» и «РБК daily» Майя Крылова и главный редактор сайта «Оperanews» Евгений Цодоков обсудили премьеру в прямом эфире.

ВЕДУЩАЯ: Петер Штайн «the best», его «Аида» - новая классика на века. «Аида» худший спектакль Штайна, провинциальный дешевый китч. Вот такие полярные точки зрения по поводу последнего детища режиссера Штайна. Где же истина? Будем разбираться. Программа «Овертайм», я Ольга Сирота, здравствуйте. Итак, с 11 по 14 апреля прошли премьерные спектакли оперы Верди «Аида». Прошли в театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Их долго ждали. О них загодя много говорили. Почему? Да потому что «Аиду» ставил не кто-нибудь, а выдающийся немецкий режиссер Петр Штайн. Ставил не в одиночку, ну как это обычно у нас бывает, театр сам выбирает режиссера, сам выбирает художника, сценографа и т.д. Здесь Штайн привез свою интернациональную команду. Дирижер местный Феликс Коробов, главный режиссер театра Станиславского, певцы свои плюс приглашенные из Большого театра. Отзывы очень разные. Парочку вы только что слышали. И не только ведь по поводу постановки, но и по поводу оркестра, по поводу дирижера, по поводу певцов, в общем, будете читать – ничего не поймете. Поэтому сегодня в прямом эфире мы будем разбираться вместе с Майей Крыловой, Майя, здравствуйте.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Добрый день.

ВЕДУЩАЯ: Майя сегодня впервые в программе «Овертайм», и я надеюсь, не в последний раз. Майя Крылова музыкальный журналист, обозреватель «РБК-Дэйли» и «Новых известий». И еще один человек сегодня в студии, это главный редактор и создатель знаменитого сайта «Operanews», автор популярнейшего оперного словаря, настольной книги, можно сказать, всех музыкантов, всех критиков – это Евгений Цодоков. Евгений Самсонович, здравствуйте.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Добрый день.

ВЕДУЩАЯ: Евгений Самсонович не в первый раз, он уже высказывался у нас. Вот Евгений Самсонович улыбается по поводу оперы, умрет не умрет, и вообще как ее нужно ставить, он это точно знает. Знаете, Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Знаю, но не точно, конечно. Точность – в искусстве вещь сомнительная. Она все-таки субъективная.

ВЕДУЩАЯ: Вот, сегодня и поговорим по поводу субъективного и объективного. А в начале, чтобы понять вашу точку зрения, а я хочу честно сказать, друзья мои, поверьте, заранее ни с кем из наших гостей я ничего не обсуждала. И вот я хочу сразу же узнать, что вы думаете об этом спектакле. Итак, очень коротко ответьте по 10-балльной системе, какую оценку вы поставите спектаклю. Не дирижеру, не певцам, не Штайну и его команде, а в целом спектаклю? Майя?

МАЙЯ КРЫЛОВА: 7 баллов.

ВЕДУЩАЯ: Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: 8 баллов, если считать именно общую концептуальную, не вдаваясь в детали. 8 баллов.

ВЕДУЩАЯ: Ну, я думаю, горячо у нас сегодня не будет, вы как-то близко друг к другу.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это только начало.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Ну да, это только начало.

ВЕДУЩАЯ: Грозите?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Должен быть конфликт.

ВЕДУЩАЯ: Я не буду вмешиваться, я в конце программы скажу, что я думаю по поводу спектакля. Вопрос номер два: увиденное оправдало ваши ожидания или нет? Майя?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Мои ожидания не оправдало. Я думала, что Штайн сделает что-то поинтереснее.

ВЕДУЩАЯ: Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Зная Штайна немного и читая его высказывания, которые он в интервью приводил, приводились в интервью, я могу сказать, что да. Оправдались в целом. Оправдались – это не значит, все понравилось. Просто что ожидал, примерно то и увидел. Вот так.

ВЕДУЩАЯ: То и получил. То есть, вы заранее уже не думали, что так вот скажете: Ах! Уже настраивались на что-то такое среднее.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Я думала, что скажу «ах!» учитывая репутацию Штайна, но оказалось, что я не сказала «ах».

ВЕДУЩАЯ: Не ах.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я хотел даже не оценочно, мне кажется, в вашем вопросе есть ожидания или не ожидания, не в смысле что замечательно, а в смысле, что я примерно этого от Штайна и ожидал. С точки зрения концепции.

ВЕДУЩАЯ: Итак, наши ожидания. Вот, Майя, они у вас совершенно не совпали. Вначале давайте все-таки разберемся, что же мы ждали, и вообще, что мы ждем от постановки оперы Верди «Аида». Что вы ждали?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Я от любой постановки жду, что режиссер мне представит, какие у него идеи возникли по поводу партитуры и по поводу фабулы. Мне не нравится, когда говорят: режиссер не мешал звучать музыке. Да, он не мешал. Но мне интересно, как помог. Это же не концертное исполнение оперы, это режиссерская работа, которая как-то должна быть проявлена, должно быть какое-то смысловое поле, в котором я пойму, что мне режиссер хотел сказать. В случае Штайна, я не поняла, какие у него были идеи. Я увидела среднестатистическую работу режиссера, который мастито отработал свой видимо немаленький гонорар. То что он поставил, могло быть сделано… он все время говорил: мы против вампуки, мы против пирамид, слонов, статуй египетских богов, мы против всех, всего этого помпезного антуража, который мешает слушать музыку. Да, он это все убрал. Но что он взамен предложил? И в конце концов, то что сейчас считается вампукой, во времена Верди таковым не считалось. Это всего лишь то что он сделал, говорит не о Верди музыке, а о том, что такое Штайн и его команда считают современным хорошим вкусом.

ВЕДУЩАЯ: Майя, вот не совсем я все-таки поняла. Вот Верди «Аида», что вы ждали конкретно? Вот все сравнивают, Евгений Самсонович не даст мне соврать, сравнивают с кем Штайна? С Дзефирелли, с его «Аидой». У Дзефирелли было две «Аиды». Одна помпезная, со слонами, а другая очень такая камерная. Вы ждали какую «Аиду»?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Которая в Бусетто была?

ВЕДУЩАЯ: Да, в Бусетто. В Вероне как раз были фанфары, это вот эти арки, колонны, сфинксы.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Очень хороший ваш вопрос, знаете в чем дело? С чем я хочу поспорить? Ожидания от оперы всегда разные. Всегда. Во-первых, именно то, что вы сейчас сказали. Одно дело ставится спектакль на Арена ди Верона, амфитеатр, там десятки тысяч человек, другое дело – он ставится в камерном театре. Но даже не это главное. Главное еще, что опера очень многогранна, она очень разнопланова и многожанрова. И одно дело: что мы ждем от комической оперы буфф, другое дело, что мы ждем, я условно говорю, от «Сна в летнюю ночь» Бриттена, и третье – что мы ждем от «Аиды».

ВЕДУЩАЯ: Так что вы ждали от «Аиды» в камерном театре, не таком большом, как Большой театр.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Что я ждал от «Аиды»? Я ждал соответствия с постановочным средством, постановочной концепции с жанром этой оперы. А жанр этой оперы, мне кажется, спорить невозможно. В целом, он все-таки тяготеет к самой такой классической квинтэссенции оперного искусства, условного и возвышенного. Это все-таки в достаточной степени, не буквально конечно, большая опера.

ВЕДУЩАЯ: Громкая.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Даже не в смысле громкая, а в смысле масштабная. По эмоциям…

ВЕДУЩАЯ: Помпезная.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да.

ВЕДУЩАЯ: Имперская.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да. Но, конечно, с сильным элементом психологической драмы все-таки в подчиненном положении.

ВЕДУЩАЯ: Секундочку, давайте все сейчас на этом остановимся. То есть, вот этот любовный треугольник, все что происходит, это должно быть подчинено, по вашему мнению.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: По моему мнению, да. Я даже могу сказать, почему, коротко.

ВЕДУЩАЯ: Почему?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Это не любовный треугольник, интимный, в частной жизни. Это не частная жизнь. Он все-таки огранен долгом, родиной, и многими жанровыми вещами, собственно, оперными. Поэтому рассматривать его абсолютно интимно, индивидуально, и я думаю, мы еще об этом поговорим, связано ли это с финалом, сейчас заинтригуем слушателя, это в самом общем плане. Разумеется, при этом постановщик может что-то вносить. Я бы хотел еще вот с чем поспорить: мне кажется, что главный принцип оперный – это не приращение смысла, постановочный, а сохранение смысла.

ВЕДУЩАЯ: Штайн сохранил смысл?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да. Хотя, в чем-то был не последователен.

МАЙЯ КРЫЛОВА: А я не говорила про приращение смысла. Я говорила о том, что хотела увидеть, что думает режиссер по поводу музыки. Для этого он и был приглашен.

ВЕДУЩАЯ: Секундочку, вы на «Аиду» смотрите как на большую, имперскую, громкую, фанфарную оперу, о которой говорил только что Евгений Самсонович, или…

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Но с добавкой все-таки

ВЕДУЩАЯ: Но с добавкой. Подчиненной добавкой. Или все-таки – это психология, это чувства

МАЙЯ КРЫЛОВА: И не так, и не так. Штайн все время говорил, что он не хотел ничего знать о государственном долге, он ставит оперу о любовном треугольнике. И я считаю, что слово «психология» к операм Верди вообще не очень подходит. На мой вкус, Верди не занимался психологией в современном смысле этого слова. Он ставил мелодрамы. Трагические мелодрамы. Другое дело, что там есть место и камерной интимности, и общественной торжественности, и Штайн просто немножко сделал акцент в одну сторону, немножко убавив акцент на другом. Вот и все. А чего я ожидала? Если верить вам, то он в общем-то пошел против Верди. Потому что вот это все обрамление любовного треугольника совсем проигнорировал.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я этого не считаю.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Он пошел против Верди. Он сделал именно упор на психологию, но как он сделал упор на психологию? То какие мизансцены он поставил артистам, и оперным певцам, вполне подошли бы самым традиционным, помпезным с пальмами и со сфинксами, костюмному спектаклю. Если взять его работу как таковую, убрать, например, сценографа и представить чисто режиссерскую работу – это абсолютно традиционное это пение на коленях, эти простертые руки, эти бесконечные патетические жесты, которые в любых декорациях могли бы сработать.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Так в чем же противоречия?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Просто он не сделал ничего такого, после чего можно было бы говорить.

ВЕДУЩАЯ: Открытия он не сделал

МАЙЯ КРЫЛОВА: Он выступал против пальм, против декораций, и он ничего не сделал, чтобы совпало с тем сценографом, ниже об этом изысканном дизайне современном хайтековском, который сделал сценограф, на мой вкус с ним работа Штайна совсем не коррелирует, она вообще где угодно может быть, она стандартна.

ВЕДУЩАЯ: Сейчас мы расскажем в целом про спектакль, потому что видело-то очень ограниченное количество людей, итак, 7 картин, один перерыв. Один перерыв. Не вся публика выдерживала, прямо скажем, некоторые вставали и…по делам выходили.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Можно вставить свои 5 копеек? Да, перерыв-то один, физически. Но на самом деле были сохранены все три перерыва, антракта, 4 акта, три антракта. И более того, перерывы были между картинами, когда опускался внутренний занавес сценический, а не большой занавес.

МАЙЯ КРЫЛОВА: А чтобы публика не разбежалась, поскольку у нас не привыкли, когда долго меняют декорации, они в строке бегущих титров каждый раз писали «Перемена декораций».

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Что было очень правильно, на мой взгляд, потому что действительно нашу публику надо воспитывать.

ВЕДУЩАЯ: Значит, все было решено в минималистическом стиле?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: В какой-то степени.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Скорее в дизайнерском стиле. Он где-то минималистический, а где-то он такой очень даже весьма нарядный.

ВЕДУЩАЯ: Расскажите, чтобы не я все рассказывала, что там было в отношении сценографии и оформления?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Вы знаете, сценография… Я вообще человек, ориентированный живописно. Люблю живопись. И поэтому всегда ищу какие-то аналогии. Сценография была безусловно очень стильная. Я не исключаю, что можно поставить вопрос так, что это одно из самых сильных мест спектакля. Я это не исключаю.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Полностью согласна.

ВЕДУЩАЯ: Ну, расскажите – какая?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Ну, сценография, смотрите: с одной стороны, сценографу удалось, очень неблагодарная задача описывать живопись, и описывать визуальную картинку, но все-таки постараюсь. Сценограф постарался решить задачу, с одной стороны, не быть совершенно не уйти в какую-то абстракцию, в какие-то перпендикуляры по отношению к истории, и с другой стороны, не превратить это в сплошные пальмы и слоны, как писалось очень часто.

ВЕДУЩАЯ: Слонов не было

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Хотя на самом деле слонов не было, но их там и никогда не было. Это просто образность. Поэтому, что он сделал? Ему удалось, если говорить коротко, представить нам некий условный Египет в каких-то условных, очень конструктивистских сочетаниях прямых линий в основном, треугольников, это красиво.

ВЕДУЩАЯ: Ну давайте расскажем, потому что никто же не понимает, про что речь. Первая сцена?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Давайте я начну. Дворец Фараона – это черная стена со светлым вырезанным проемом и свет идет оттуда, контражур что называется

ВЕДУЩАЯ: Золото…

МАЙЯ КРЫЛОВА: Нет, черное и белое. Ничего больше.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: И это вообще господствующие цвета.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Да, и это очень интересно. Потому что это вход в спектакль, а не только вход во дворец, это вход в событие и этот свет, который оттуда бьет, там очень хороший художник по свету, вот не помню, к сожалению, его имени, он сделал очень интересную вещь, это интригует, вы входите как в черную дыру, понимаете? В какую-то неизвестность, и это начало спектакля, это начало сюжета. Потом есть там замечательная совершенно сцена сценографа – это подземелье. Ну там будут естественно и Фивы, но Фивы – это такие кубы, довольно традиционное сочетание объемов, также берег Нила тоже там стены по мотивам храма, там есть египетские мотивы в таком отдалении, во всем оформлении. Знаете, как в модной коллекции, может быть коллекция по мотивам русской одежды. Но в отдалении. Такое и здесь.

ВЕДУЩАЯ: Или покои Амнерис.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Шикарно. Покои Амнерис - это метафора одиночества в золотой клетке. Там полупустая сцена, а задник есть золотой. Он сделан еще как будто немножко мятый, как будто это фольга, такая непрочность ее существования, и при этом всего один предмет мебели, это такая египетская, скорее ампирное, но по мотивам египетского такое сидение, типа кушетки. И синие парики у прислужниц. И опахала. И все.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Знаете, я хотел добавить одну чрезвычайно важную деталь, которая мне очень понравилась. Вот одна эта деталь в сценографии, может быть, вы бы это и сказали, я не знаю, мне пришло в голову, и я это скажу: одна эта деталь стоит очень многого. Это т.н. световое окно наверху сцены, которое просто буквально отсылает нас к некой, я бы сказал так, чуть ли не религиозному действу.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Да, конечно.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Оно мне напомнило окно в римском пантеоне знаменитое, и вообще во многих итальянских церквях, может быть, не только итальянских. И оттуда падающий как будто потусторонний свет. Вот это создало потрясающую обстановку.

ВЕДУЩАЯ: Это все очень красиво, на фоне черноты, вот этот свет очень рассеянный, очень естественный.

МАЙЯ КРЫЛОВА: А потом к черноте прибавилось, вот в этом окно, сцена в храме. Там появился алтарь, на котором лежит такая скульптура типа абстрактной, типа как делали такую скульптуру золотую, и там белый молящийся, сверху окно и оттуда еще спускается диск золотого солнца.

ВЕДУЩАЯ: Очень красиво.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Очень красиво. Но самое замечательное место у сценографа, это на мой взгляд, подземелье и сцена с Амнерис.

ВЕДУЩАЯ: Это самый конец оперы

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это не самый конец, это перед концом. Когда судят Радамеса. Пространство для маневра сужается во всех смыслах, в том числе и сценограф это делает такую замечательную метафору. У него есть черный верх и черный низ, между ними узкое белое пространство, по которому вьется лестница, как я написала, извилистая, как судьба. И вот там, зажатый между этих черных стен, мечется одинокая Амнерис, и пытается противостоять этой бездушной команде этих жрецов(?). Это кстати, самое лучшее место у Штайна. Здесь он проявил себя как настоящий режиссер, когда он поставил этот мерный шаг жрецов, которые идут, не замечая Амнерис, как она навстречу им, пробиваясь, пытается этому мерному ходу событий противостоять. Они не видят ее, они как слепые идут, и тут эта машина для убийства срабатывает. Тут как раз Штайн был на высоте, и вот это очень хороший сценический материал.

Продолжение в следующем посте
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #139 : Апрель 24, 2014, 12:48:31 »
Продолжение

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Даже не слепые, а правильно вы говорите, не слепые, а они в разных просто измерениях.

ВЕДУЩАЯ: Давайте просто сейчас поставим точку в сценографии, потому что есть еще про что там поговорить.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Можно поставим маленькую точку?

ВЕДУЩАЯ: Я все-таки хочу досказать. Помимо вот такого минимализма, я думаю, что все поняли, это все решено все-таки в стиле минимализма. Есть абсолютно шикарная сцена шествия, Где много всех, много людей, много красок, много костюмов, много чего, совершенно потрясающая сцена. Ну и последняя самая сцена, это опять минимализм, это клетка, которая впечатляет очень, опять же на черном фоне это светлое пятно, это подземелье, в котором замуровали Аиду и Радамеса.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это двухэтажная вещь, наверху храм.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Это практически очень традиционно в целом как идея. Несколько слов о триумфальной сцене я хотел сказать как раз, вы обратили внимание? Такая достаточно может быть тривиальная идея, но самое банальное иногда бывает самым верным. Я что хочу сказать, особенно в опере. Это блестяще решенное шествие диагонально. Благодаря этому создается какая-то повествовательность, какая-то такая экспрессия динамическая. Всегда любая диагональ, всегда любая ассиметрия, создает экспрессию нужную, но создает ее именно визуально, а не в лоб. И благодаря этой экспрессии сцена немножко раздвигается, шествие длится долго, оно имеет свою драматургию, и очень четко выстроена драматургия сценографически.

ВЕДУЩАЯ: Потрясающая сцена, вам сценография понравилась, Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да.

ВЕДУЩАЯ: Майя, Вам понравилась?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Сценография мне понравилась больше всего, потому что в ней сосредоточены все смыслы постановочные, которые я там прочла.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: А я бы сказал даже так насчет сценографии, чтобы завершить. Дело не в смыслах, а дело в том, что она очень стильная и последовательная. Я приведу такой пример, я думаю, что у нас слушатели, слушающие «Орфей», просвещенные люди. Представьте себе такую картину, допустим, знаменитый портрет «Портрет Амбруаза Воллара» Пикассо». Вот, казалось, бы из кубиков сделанный, но феноменальный реализм, и узнается личность. Вот также здесь, экспрессивно, стильно, неэтнографично, но очень создается атмосфера именно того, что хотел сказать Верди, и именно того, что заложено в сюжете.

ВЕДУЩАЯ: Вот видите, друзья мои. А что пишут у нас некоторые критики? Китч, дешевый, поэтому

МАЙЯ КРЫЛОВА: Я честно говоря, такого не читала, по-моему сценографа все хвалят.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Нет, ну может быть кто-то пишет…

ВЕДУЩАЯ: Я полярные точки зрения беру

МАЙЯ КРЫЛОВА: Ну там самое ругательное слово, если можно назвать его ругательным назвать, написано было «дизайн Египта». Ну я не думаю, что это синоним слова китч. Нет, это не дешевый и не провинциальный китч.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Нет, это не китч, и не провинциальный.

ВЕДУЩАЯ: Бесспорно. Хорошо, Штайн – это один из немногих режиссеров, которые умеют читать партитуру, потому что он сам музыкант. Он до 20 или до 25 лет, я уже не помню, он играл на скрипке, и пытался это делать профессионально, т.е. он музыкант. Вот как вам кажется, это чувствуется в его прочтении «Аиды» или нет, абсолютно не чувствуется? Майя?

МАЙЯ КРЫЛОВА: На мой вкус не чувствуется его прочтения «Аиды», также как не чувствуется, кстати то, что он говорил на пресс-конференции, что он пытался заложить, что Египет – это развитая страна, а Эфиопия это отсталая страна третьего мира. По-моему это не чувствуется никак.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Но в костюмах это ощущается.

МАЙЯ КРЫЛОВА: В костюмах – да. Но опять-таки не в работе режиссера. Там Нана Чеки(?) сценограф, она сделала роскошные атласы и шелка и бархаты жителям Египта, причем, она сделала такие косые крои, драпированные складки, фантазийные вещи. Ну немножко все-таки, если по гамбургскому счету, это немножко отдает такой коллекции от кутюр на высокой неделе моды. Есть чуть-чуть такой аспект. А жителям отсталой Эфиопии она дала одежду из хлопка, причем таких, можно сказать, странных сочетаний лиловое с зеленым. Дикарское немножко. Не благородное, там розовое и золотое, и белое, как у египтян. В общем, хорошая работа.

ВЕДУЩАЯ: Костюмы понравились, Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да. Своей условностью. Я считаю, что это тот самый стиль, который должен быть у костюмов в операх такого плана. Не конкретно, конечно, а именно, как подход. А что вы, интересно, хотели, как могло бы более подробно был изображен конфликт или противостояние цивилизации и варварства, ну как? Там не так много для этого простора.

МАЙЯ КРЫЛОВА: А я не думаю, что это вообще идея плодотворная

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я не читал. Штайн говорил так, да?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Он говорил это очень много раз на пресс-конференции в частности.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Ну, я на ней не был.

ВЕДУЩАЯ: Вы знаете, некоторым нашим с вами коллегам и костюмы тоже не понравились, они говорят, что и костюмы, и отчасти сценография, к древнему Египту, к историческому древнему Египту не имеют никакого отношения в частности, вот эти вот жрецы, у которых, вот эти вот яйцеголовые, они говорят, что: а история где? А нужна ли вообще история?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Я вам больше скажу: музыка Верди не имеет никакого отношения к древнему Египту. Почему к ней не предъявляются такие претензии? Там есть ориентальные немножко мотивы, как то что Коробов, дирижер сказал, Каир, ну, чуть-чуть восточные мотивы. Но уж точно никакая не древнеегипетская музыка, тем более, что никто не знает, что это такое.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Даже и восточные мотивы там…Скорее не восточные, а представление европейцев о востоке в 19 веке, но мне кажется, псевдо. Мне кажется, вот сейчас вы сказали достаточно правильную фразу, хотя ее можно по-разному истолковывать, дающую нам мостик, мне кажется, не слишком ли долго мы говорим о театральных вещах? Не пора ли нам перейти к более глубоким, то что главное в опере? О музыке, может быть о каких-то еще, мы должны не упустить еще финальную сцену с Амнерис, это обязательно. Не забудем?

ВЕДУЩАЯ: Это будет отдельно. Итак, мы поговорили о Петере Штайне, о том, что ждали и чего не ждали, что можно и чего категорически нельзя требовать, а некоторые ведь хотят видеть то, чего даже у Верди не было: исторической правды, в костюмах, в постановке, в декорациях и т.д. И сейчас мы будем говорить все-таки об опере, о музыкальной части, потому что сам Петер Штайн неоднократно говорил, что для него в опере главное музыка. Итак, работа дирижера Феликса Коробова, главного дирижера театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Майя, ваша оценка?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Дирижер постоянно говорил о том, что эту оперу в принципе неправильно исполняют, упирая на ее громогласность, на сплошные форте. И даже арию Радамеса обычно поет певец, в конце стремясь к верхнему «до».

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: «си бемоль»

МАЙЯ КРЫЛОВА: Да, и стремясь к громкости прежде всего. В то время как в партитуре Верди написано, что там «пьяно» и какое-то еще «супер пьяно». Pianissimo. И что Коробов хочет вернуть это все к тому, как написано у Верди и избавиться от этого. Частично это было сделано, но только частично. У нас все-таки оркестры громкие. Оркестры у нас это любят, и дирижеры тоже это любят. Так что это была задача решена только частично, я бы сказала.

ВЕДУЩАЯ: Оркестр был вердиевский или нет?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это вообще честно, это очень субъективное понятие, вердиевский это был оркестр, или нет?

ВЕДУЩАЯ: Евгений Самсонович?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Я не знаю даже, честно говоря. Это смотря какую традицию Верди считать вердиевской, исполнение. Их много.

ВЕДУЩАЯ: Давайте вспомним самые лучшие: Караян, Шолти.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Надо тогда начинать с Тосканини. С его знаменитой записи, которая в какое-то время считалась эталонной.

ВЕДУЩАЯ: Рикардо Мути, пожалуйста.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это конечно не Риккардо Мути, не Тосканини, чего уж там говорить.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Нет, это вы в смысле оценки в смысле качества или в смысле трактовки?

ВЕДУЩАЯ: И в смысле трактовки, и качества. Давайте поговорим вначале о трактовке, а потом о качестве. Трактовка вас убедила? Та, которую предложил Коробов.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Вот этот вопрос поставлен правильно. Здесь есть два вопроса: трактовка, и есть как она выполнена, эта трактовка. Два разных вопроса. Что касается трактовки, то я вам могу сказать, что она меня не очень убедила.

МАЙЯ КРЫЛОВА: И меня тоже.

ВЕДУЩАЯ: Почему?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Мне кажется, вы понимаете, в чем дело, была задекларирована на самом деле конечно правильная вещь, вероятно, абстрактно, что у Верди действительно постоянно сплошные «пьяно», постоянно должен истаивать звук, постоянно должно быть как-то мягко. Хотя вы знаете, мне кажется, что здесь все-таки преувеличивают. Потому что, кто его знает, как это на самом деле звучало во время мировой премьеры? Этого никто не знает. Поэтому, эта трактовка не очень типична. Она на самом деле действительно в каком-то смысле противоречит большинству трактовок. И даже если говорить об этом финальном пресловутом «си-бемоле» в Celeste Aida, знаете, я провел такой эксперимент: я прослушал 32 записи, специально, и только у одного певца из 32, а туда входили и Корелли, и Дель Монако, и даже Джильи достаточно мягкий певец, в общем и Карузо, и Доминго, и масса других менее знаменитых, только у одного певца у Хельге Росвенге http://www.peoples.ru/art/theatre/opera/helge_rosvaenge/, был такой певец, я нашел такую мягкую трактовку, как у Мавлянова. Мы об этом позже поговорим. Она интересна. Это очень большая заявка, которую наверное все-таки нужно было, ну она не доведена была до конца, на мой взгляд. В этом были некие противоречия.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Ну потому что «пиано» на высоких нотах, это очень трудно.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Это очень трудно, согласен с вами.

ВЕДУЩАЯ: Мы начали с дирижера и закончили уже исполнителем

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Давайте я докончу про дирижера, хочу сказать следующее: Коробов известный действительно своими иногда громкими звуками, иногда увлекающийся, иногда способный, могущий, так скажем, недостаточно внимательно слушать певцов. Я был на премьере, именно на первом спектакле, я имею ввиду. Очень старался, и у него достаточно много вещей получалось. Это было достаточно дифференцированное исполнение. Было много нюансов, было много контрастов, в том числе и темповых.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это его любимое занятие – контрасты. Он очень любит ими играть.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да, были паузы. Своеобразные и непривычные. Тут надо вот так подходить к этому, особенно, когда это музыкант слушает. Он сопоставляет с какими-то привычными представлениями, он как член жюри, если так можно выразиться, на конкурсе, который говорит: что это ты мне здесь исполняешь, и на второй тур не пропускает, или он эмпирик, который должен воспринимать то, что ему предлагают открытым сердцем, как tabula rasa. Вот если включить немножко tabula rasa, то я могу сказать, что многие вещи Коробов достиг. Интересные. Он расширил мои представления, ощущения даже скажем так, мои ощущения от этой партитуры. Не всегда убедительно, не всегда последовательно, но расширил.

ВЕДУЩАЯ: Я напомню: человек, который знает 32 версии записи «Аида», а уж сколько пересмотрел я и говорить не буду. Наверняка и Мариинка там была, и Большой театр, и многие, многие другие театры. Майя, а что вы думаете по поводу интерпретации Коробова?

МАЙЯ КРЫЛОВА: В данном случае я бы согласилась, что она очень противоречива, местами она интересна, местами она слишком контрастна, потому что он как раз подчеркивает не психологизм, о чем Штайн говорит, а некую мелодраматичность этой партитуры. Уж страсти так страсти, уж если любовь так любовь, если горе так горе, если ненависть – то ненависть с большой буквы. Это у него тоже есть. Паузы были большие, к этому надо привыкнуть. Я так и не поняла, как я к этому отношусь.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Медленные темпы были.

ВЕДУЩАЯ: Чуть-чуть замедленные. Иногда.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Не всегда. А иногда с певцами не совсем договаривался он в ансамблях тоже было ведь на первом спектакле.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Были небольшие шероховатости, я бы все-таки это отнес, это не концептуальные вещи, это случайности. Это живое исполнение, вы понимаете? Мы должны отвлечься от записей идеальных.

ВЕДУЩАЯ: Бесспорно, вот то, о чем многие говорят, сравнивают. Но друзья мои, вы даже не представляете, какое количество дублей, мы же не знаем, сколько там делал Караян и Шолти, Мути и т.д. Самое главное достоинство Коробова в этой интерпретации?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Некая противоречивость, которую можно считать и достоинством, потому что как только что было сказано, что она меняет некоторые представления, расширяет представления, с чем-то можно не согласиться, с чем-то можно поспорить, это не скучная работа, я бы так сказала.

ВЕДУЩАЯ: Нескучная работа. Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я полностью с вами соглашусь, вы прямо вырвали у меня это слово. Это нескучная работа, это личная работа. Это всегда хорошо. Не выходящая, добавим. Может быть личная работа, выходящая за какие-то абсурдные рамки. Нет. Все-таки она была в рамках искусства, в рамках общих представлений.

ВЕДУЩАЯ: А вот такая вещь, обратили ли вы на это внимание: насколько было связано вот все эти крещендо и деменуэндо, вот эта нюансировка коробовская, когда играл оркестр, насколько это было связано с тем, что происходило на сцене, с жестами, не только с действием, а с жестами.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Очень хороший вопрос. Было связано.

ВЕДУЩАЯ: Вот. Мне кажется, вы знаете, что это самое большое достоинство. Я такого вообще никогда нигде не видела.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: А я как раз видел редко, и вспомнил.

ВЕДУЩАЯ: Это потрясающе

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Это мне напомнило замечательный спектакль «Новой оперы» «Сельская честь» лет 15 назад. Там была феноменальная связь между пением и движениями. И здесь. Это было очень сильно во многих сценах. Не везде, но очень сильно. Особенно как раз в личностных сценах. В сцене на берегу Нила было очень видно, что движение, и вот это вот стучание кулаками, вокруг обегание – все это было.

ВЕДУЩАЯ: Это не просто единомышленники, это вообще какой-то единый организм

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Насколько мастерски все было исполнено это другой вопрос, но это в данном случае второстепенный вопрос. Это просматривалось.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это конечно было, я могу согласиться, в большей степени. Но только они оба вступили, условно говоря, в заговор против сценографа. Который говорил о другом и на другом языке.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я не понимаю, почему.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Ну, мы же говорили, там такая стильная, дизайнерская, хайтековская работа, хотя с большими смыслами. Здесь такое некоторое, нельзя сказать, что это наивный реализм, хотя у Штайна в определенной степени – да. Здесь такая открытая вещь, там такая закрытая. Здесь такой театр переживаний, здесь немножко такая отстраненность, у сценографа. Для меня это немножко пошло в разные стороны. Это мое личное восприятие.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Понимаете, вот мы часто говорим: что сказать режиссеру, вот примеры из классических постановок, что сказать режиссеру, что сказать в «Аиде»? все сказано вроде. Так вот может быть именно этими средствами сказать? То есть, пойти на такой конфликт, на такое какое-то усиление вот именно такими средствами выразительностью жеста, может быть даже где-то конфликтующую, но в хорошем смысле слова. Это не конфликт идей таких вот идей словесных.

Продолжение в следующем посте
« Последнее редактирование: Апрель 25, 2014, 00:11:55 от Papataci »
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #140 : Апрель 24, 2014, 12:49:43 »
Продолжение

ВЕДУЩАЯ: Бесспорно. А когда ты находишься в зале и смотришь, и слышишь, я вам скажу одно: я вообще забыла, для меня это настолько было все едино, это меня настолько вовлекло в то, что происходит, что я настолько сопереживала, что вообще этого не было долгие-долгие годы уже. Это удивительная вещь, что вот так это все завязано вместе. Давайте сейчас не будем говорить, как некоторые пишут, начинают там выискивать блох, где там Коробов, оркестр не вместе сыграл, где-то там неверные нотки были. Ну были, и что? На них не очень обращаешь внимание, правда же ведь?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да.

ВЕДУЩАЯ: Давайте сейчас поговорим, итак, работа Коробова – это достойная работа?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: В целом да, безусловно.

ВЕДУЩАЯ: Тем более, что это был первый спектакль, это достойная работа. И давайте поговорим о певцах. Очень многие известные ваши коллеги, которых вы знаете, с которыми я обсудила эту премьеру, мне сказали, что самое большое разочарование – это были певцы. Так ли это? В первом представлении, в первом спектакле главный состав «Аида» Анна Нечаева. Она не местная, она приглашенная из Большого театра. Кстати, многие надеялись, что будет Наталья Мурадымова, потрясающая Тоска, но почему-то ее не взяли. Вот может быть Евгений Самсонович, который вхож в театр, объяснит, почему?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я вхож, но я не интересовался. Я знаю, что Мурадымову достаточно часто придерживают. И так было многие годы. Хотя Тоска она очень хорошая. Я не знаю, в чем причина. Это же не театр решал. Это решал Штайн.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Штайн очень был удивлен двумя вещами: во-первых, он был удивлен, что ему не дали провести кастинг, и с самого начала сказали, что нужно обходиться местными силами. Он к этому не привык, и был очень этому удивлен, и может быть, даже неприятно удивлен, потому что он говорил о том, что русский язык и итальянский язык очень отличаются по произношению, по всему, и конечно же с его точки зрения, эту оперу должны были петь певцы, которые хорошо владеют итальянским произношением.

ВЕДУЩАЯ: У нас оказалось не очень, он с ними долго репетировал. Итак, давайте назовем все-таки еще других исполнителей, итак: Радамес – Нажимидин Мавлянов, Амнерис – Лариса Андреева. Ну и далее: Дмитрий Ульянов, Антон Зараев, Роман Улыбин. Это первый состав. Мы все были на первом составе. Вот давайте все-таки поговорим по поводу конкретных партий и конкретных ролей. Вот Аида – Анна Нечаева из Большого театра.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Мне понравилась она. Если, как вы говорите, не ловить блох, по поводу как раз пиано, то по-моему было сделано очень хорошо. Очень богатый, красивый голос, очень подходящий той трактовке, которую придумал Штайн, очень открытой, эмоциональной, все эмоции прочитывались, очень ровно звучащий, очень насыщенный. По-моему это была самая лучшая работа в этом спектакле.

ВЕДУЩАЯ: Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Не могу согласиться. Как раз на мой взгляд, Нечаева хорошая артистка, хорошая певица, но я считаю, что для Аиды ее голос не очень подходит, и вот почему. Понимаете, у нее манера достаточно широкая, у нее голос достаточно вибратный, я хочу чтобы меня правильно поняли, он вибратный в тех пределах, профессионально для вокала годятся, но скорее все-таки голос больше подходящий для интонационного русского материала, как мне кажется. Вот Кума она замечательная.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Да, в «Чародейке» она прекрасно пела.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Но для итальянской оперы, для квинтэссенции, я бы сказал, итальянской оперы, нужен голос более сфокусировано рафинированный, в том смысле еще что трудно в «Аиде», там нужно сочетание силы и мощности звука, плотности, с удивительно нежными тонкими нюансами, переходами.

ВЕДУЩАЯ: Хорошо, голос какой? Как у Леонтин Прайс или как у Кабалье?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я бы назвал даже другую певицу: Эйприл Милло (Aprile Millo). Для меня это лучшая Аида, если может быть вы знаете эту певицу. Хотя Леонтин Прайс, конечно, тоже замечательная. Кабалье конечно нет.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Слушайте, у вас такие завышенные критерии, что страшно становится.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Нет, ну вы понимаете, дело здесь не в этом. Я на самом деле не собирался сравнивать.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Вы же говорите что по записям оркестр нельзя оценивать. Я бы по Леонтин Прайс тоже не оценивала Нечаеву.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Нет, конечно, я считаю, что вы не совсем корректно это сказали, и я не собирался оценивать. Сравнивать с какими-то именами. Это уж так вы сказали, и я подтвердил, что это хорошие образцы. Но дело здесь не в этом. Мои такие субъективные ощущения.

ВЕДУЩАЯ: Хорошо. С точки зрения работы Нечаевой как актрисы, удалась ей эта роль?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Мне кажется, удалась.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Удалась, безусловно. Все, что режиссер поставил мелодраму трагическую со слезами она сделала прекрасно.

ВЕДУЩАЯ: А помните, как ее Амнерис ногами швыряет, и Аида катится по сцене.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Вот это самое слабое место режиссерской работы.

ВЕДУЩАЯ: Против которой многие возражали.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Это такой перпендикуляр неуместный.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Да, ногами пинать как-то дочери фараоновой как-то некомильфо

ВЕДУЩАЯ: Ну, она же служанка

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Никто не знал, что она царская дочь Аида

МАЙЯ КРЫЛОВА: Но, все равно

ВЕДУЩАЯ: В общем, не понравилось

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Но все равно, не понравилось, да. Это был какой-то такой штрих какой-то диссонанс.

ВЕДУЩАЯ: Но все равно, ей удалось перекувырнуться на сцене, она это ловко сделала, она не застряла, она там никуда не влетела, все случилось. А главное, как убедительно она играла, согласитесь?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Очень хорошо.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Она и голосом убедительно играла, на мой взгляд.

ВЕДУЩАЯ: А Лариса Андреева, соперница ее, Амнерис, вот с ней как дела?

МАЙЯ КРЫЛОВА: По-моему, она очень хорошая актриса, в том смысле, в котором театр именно можно упомянуть. Она очень хорошо показала эту гордыню, эту ненависть, и эту тревогу, эту тоску. Но что касается голоса, то немножко мне кажется у нее просто не хватает масштабности голоса для этой роли.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Тут я соглашусь. Я могу добавить следующее: я слежу за творчеством Андреевой, во многих спектаклях ее видел, самых разноплановых, могу сказать следующее: в этом спектакле она выступила на максимуме своих возможностей. Вот она максимально себя проявила. Все что она имеет, другое дело, что каков там потолок, какова там природа голоса. Действительно, я соглашусь с вами, что вот такого глубокого меццо, такого плотного, ей не хватает. Она немножко островата.

ВЕДУЩАЯ: Особенно в низах

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да, низы она не отоваривает, как говорится, до конца. Не то чтобы совсем. Но она просто, есть тут вопросы с Андреевой, но все это перекрывается хорошей трактовкой, хорошим исполнительским…

МАЙЯ КРЫЛОВА: Умной трактовкой.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Да, все это перекрывается

ВЕДУЩАЯ: А сцена предпоследняя, как раз, когда судят Радамеса, вот эта кульминация ее.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Она прекрасно сделана

ВЕДУЩАЯ: Она прекрасно справилась, и она сорвала такие аплодисменты, шквал

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Вот мы, помните, хотели не забыть про последнюю сцену. Может быть, уместно сказать?

ВЕДУЩАЯ: Давайте, конечно

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Это правда мы невольно вернемся к режиссуре. Это к вокалу отношения не имеет

МАЙЯ КРЫЛОВА: Это ноу-хау господина Штайна

Е.Ц. Это самый мой большой упрек Штайну, знаете, почему?

ВЕДУЩАЯ: Что вы имеете в виду?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Сейчас я скажу. Тут просто прямое противоречие, более того, Штайн все время говорит, что он идет за музыкой, за Верди. Обратите внимание, любой даже со школьным образованием музыкант увидит: музыкальная партия Амнерис в конце, это астигнатный ре-би-моль. Один и тот же звук и призыв к богам. Уж я думаю, Верди, мастер мелодий, он мог бы придумать что-то более психологически выпуклое для того, чтобы намекнуть, что может быть, какой-то иной нежели чем смирение, путь. И еще одно: таким жестом, он как бы их уравнял, Аиду и Амнерис.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Мы не сказали самого главного, что Амнерис по решению режиссера вскрывает себе вены. Она не молится богам о пощаде, она вскрывает себе вены, причем, декоративно вскрывает. Ей подложили такие подушечки крови, что там реки крови, она как будто истекает клюквенным соком просто. Уже начинается

ВЕДУЩАЯ: Не понравилось

МАЙЯ КРЫЛОВА: На золотой камень, такое эстетство, стекает… Нет, это немножко вульгарно

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Не в смысле даже внешне, хотя немножко вульгарно, но это противоречит тому, что написал Верди.

ВЕДУЩАЯ: Хорошо, у нас время уже заканчивается. Давайте хоть несколько слов-то скажем про Радамеса, ну как же про Радамеса не сказать?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Мне больше понравился Зараев, который пел Амонасро. Вот к нему у меня почти нет никаких претензий, у него богатый голос.

ВЕДУЩАЯ: А Нажмиддин Мавлянов, который Радамеса пел, это знаменитый си-бемоль…
ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Ну давайте я скажу. Я согласен с вами, насчет Зараева, он показал хорошее итальянское в хорошем смысле, пение. Амонасро часто изображают слишком брутально, и поэтому здесь я соглашусь. Это коротко. А что касается Мавлянова, я очень люблю этого певца. У него замечательный голос. И кое-что здесь было очень красиво.

ВЕДУЩАЯ: Ну, что было красиво?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Ну, во-первых, он пел красиво. Пел хорошо

ВЕДУЩАЯ: Всегда?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Почти всегда. Может быть, в заключительном дуэте не хватило кантиленности и связности чуть-чуть, это отдельный разговор. Но может быть, то что вам кажется, что он делал не всегда хорошо, это на самом деле вот это оригинальная трактовка. Действительно, невероятно трудно и может быть даже все-таки неправильно так делать такого нежного Радамеса, наверное. В этом есть наверное.

ВЕДУЩАЯ: Полководец должен быть жестким.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Ну а потом на мой вкус он был немножко очень пронзительным. Когда он форте делал, он слишком может быть давил на пронзительность. А когда надо было петь вполголоса, то там может быть голос куда-то и исчезал. Я его не слышала.

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Я так не считаю.

МАЙЯ КРЫЛОВА: У меня такое ощущение, что у него была какая-то усталость голоса может быть от того, что он очень много работает и поет в этом театре вообще все, что только можно петь.

ВЕДУЩАЯ: Поспорить на эту тему нам уже не удастся, время заканчивается, но давайте все-таки скажем добрые слова о человеке, который не вызвал огонь на себя ни одним худым словом – это художник по свету. По-моему здесь уже все должны признать, что свет замечательный. Потрясающий.

МАЙЯ КРЫЛОВА: Замечательный. У него тоже есть идеи по поводу «Аиды», то что я люблю.

ВЕДУЩАЯ: Ну что же, дорогие друзья! Я хочу сказать большое спасибо моим гостям, Майя Крылова, она музыкальный журналист, обозреватель «РБК-Дэйли» и «Новых известий». Майя, надеюсь, придете еще к нам.

МАЙЯ КРЫЛОВА: С удовольствием

ВЕДУЩАЯ: И Евгений Цодоков, можно сказать, уже завсегдатай программы «Овертайм», главный редактор и создатель сайта «Опера ньюс», Евгений Самсонович, спасибо, ваше мнение очень авторитетно. Спасибо огромное. И в завершение, вы советуете идти на «Аиду», Майя, или не советуете?

МАЙЯ КРЫЛОВА: Советую.

ВЕДУЩАЯ: Евгений Самсонович?

ЕВГЕНИЙ ЦОДОКОВ: Безусловно.

ВЕДУЩАЯ: Вы знаете, и я позволю себе уже в самом-самом конце программы сказать, что я очень-очень-очень советую вам идти. Вот по 10-балльной системе я бы поставила 9 из 10. Это лучшее из всего, что я видела, слышала за последние годы. Это вот такое синтетическое действо: режиссер-сценограф-художник по костюмам-свет-дирижер. Великолепная игра певцов, когда вы про все вообще забываете. Так что идите и смотрите.

МАЙЯ КРЫЛОВА: И слушайте.

ВЕДУЩАЯ: И слушайте. Программа «Овертайм».
« Последнее редактирование: Апрель 24, 2014, 15:06:18 от Papataci »
Che mai sento!

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #141 : Апрель 24, 2014, 14:03:28 »
Я решил выделить расшифровку радиопрограммы "Овертайм", куда для обсуждение "Аиды" Штайна были приглашены Майя Крылова и Евгений Цодоков, в отдельный поток:

http://www.classicalforum.ru/index.php/topic,9680.0.html

А то в этом потоке интервью затеряется, а на него, как мне думается, ещё придётся не раз ссылаться.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #142 : Апрель 24, 2014, 14:04:41 »
Оооооооо!
Шикарно.
Я бы даже сказал, что это тянет на отдельный поток, так много здесь интересных мыслей, поворотов и тематических ответвлений. Настоящий эксклюзив нашего форума :) Нигде такого текста нет и не будет.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #143 : Май 07, 2014, 15:38:24 »
Пишет LLLiu aka Лика aka Людмила Гусева http://llliu.livejournal.com/168006.html

Однако из зимы махнем сразу в разгар весны, на премьеру Аиды в Стасик. У меня она прошла с большим трудом и с очень небольшим выходом эстетическим. Очень скучная постановка, я еле высидела. Думаю, что я ее точно не вспомню как "Дон Карлоса" через 4 месяца. Сценография во многом сыграла за режиссера, а у него звучное имя, тем не менее, она проиграла многим постановкам того же Стаса, уж точно Лючии от отечественных производителей.Не понимаю премьерных цен на билеты - у режиссера конечно мировое имя, но певцы-то и Коробов нашенские. Музыкальная сторона оставляет желать лучшего. Смотрела первый состав. Качество обеспечил только обладатели мужских голосов, с этим в Стасе сейчас получше, чем в Большом, например. Нечаева, та самая - Елизавета из Дон Карлоса - в постановке вполне приемлема, фактурно вписалась, костюмы, экзотическая внешность, фигурка, то да се, и технически потянула, но голос бедноватый, увы. Мавлянову Радамесу партия была тяжела - крепкий и полетный верх в сочетании с очень тусклым центральным диапазоном, актерски зауряден. История Радамеса и Аиды не прозвучала режиссерски и актерски, главным персонажем этой истории была выбрана Амнерис, а Амнерис мне досталась, черт, мне не хватает приличных слов, чтобы как-то отозваться о об этой Амнерис, в общем Амнерис первого состава была Андреева, которая ни разу не сопрано, поет все, как будто одну ноту тянет, голос имеет неприятный, играет топорно и иллюстративно, разве что внешне привлекательна, видимо, феерической карьеры в Стасе, видимо из ЛПРов этого театра положил глаз на эту Андреееву. Других рациональных объяснений у меня нет. Будете еще Андрееву в первые составы ставить, буду принципиально ходить на вторые.

В общем тесная, душная, давящая атмосфера Аиды, созданная в основном сценографом, мне показалась совершенно уместной и концептуальной, но история не вызвала ни малейшего шевеления души, мне в этом спектакле было никого не жалко. К тому же длиннейшую оперу свели к двум актам, это вполне понятно, рассчитано на психологию современного зрителя, который так и норовит улизнуть, если антракта будет больше одного, но Аида мне далась тяжело. И пусть она меня больше не ждет.Если не будет каких-то интересных для меня составов, например, Петрожицкой в партии Аиды. Но если Петрожицкая будет опять идти в комплекте с Андреевой, то вообще никогда не пойду.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #144 : Май 15, 2014, 11:22:11 »
СОБЫТИЯ НА УКРАИНЕ НЕ ДОЛЖНЫ ВЛИЯТЬ НА ИСКУССТВО

http://www.tribuna.ru/interview/main_section/sobytiya_na_ukraine_ne_dolzhny_vliyat_na_iskusstvo/

Выдающийся немецкий режиссер Петер Штайн после 15-летнего перерыва снова в Москве. И на этот раз с оперной премьерой. «Аида» Верди в его постановке украсит репертуар Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Спектакль хочется назвать идеальным потому, что он сделан с абсолютным вкусом и чувством такта к авторскому замыслу. Декорации Фердинанда Вегербауэра, хореография Лиа Тсолаки, за дирижерским пультом Феликс Коробов. Постановкой уже заинтересовалась дирекция Ла Скала, поэтому, возможно, московская «Аида» появится и в Милане. 

Петер Штайн, конечно же, диктатор, как все великие режиссеры. Но этому диктату труппа московского театра подчинилась безоговорочно и с радостью, потому что интересы всех участников совпали с авторским замыслом. И как приверженец психологического метода Станиславского Петер Штайн увидел в «Аиде», прежде всего, живую историю человеческих отношений.

– В России вы впервые поставили оперу. Почему для первой музыкальной постановки в Москве вы выбрали «Аиду» Верди?

– Это выбор дирекции театра. Я был очень удивлен такому предложению, потому что никаких намерений ставить эту оперу у меня не было. И у дирижера Феликса Коробова, как оказалось при нашей первой встрече, тоже не было подобного желания. Мы разъехались на полтора месяца и погрузились в изучение партитуры оперы. А когда встретились, то были полны решимости ее ставить, поскольку открыли в ней много удивительного. Так часто бывает, когда полны различных предубеждений. Во-первых, меня поразило богатство идей в этой музыке. Я был очарован заключенными в ней контрастами. Кроме того, меня поразила проработанность музыки, там не было отдельных бесконечных арий, но были дуэты, ансамбли, наполненные новым содержанием.

– «Аида» одна из самых популярных опер Верди, и уже сложились определенные стереотипы ее постановок – масштабность, пышность декораций. На сцене статуи египетских богов, иногда даже живые слоны, как это было в Париже. Ваше видение диаметрально противоположное?

– В постановках «Аиды» обычно огромный оркестр, на сцене много народа, диковинные декорации. Но я понял, что эта опера представляет собой эссенцию, которую Верди извлек из своих предыдущих опер. Я воспринимаю ее как своего рода завещание. Как будто он говорил: «Все, я заканчиваю и больше над операми не работаю». Популярность сыграла с этой оперой злую шутку. Мы с Феликсом обнаружили, что большая часть музыки написана на piano. На самом деле это очень интимная опера, где человеческая история происходит на фоне крупных политических событий.

– Вам удалось преодолеть условности оперного жанра. Многие артисты (в частности, Анна Нечаева – Аида) существуют настолько достоверно и органично, что к ним подключаешься, как к хорошим драматическим артистам.

– Поскольку я являюсь режиссером драматического театра, то для меня была важна актерская игра. Особенно при постановке опер Верди. Композитор никогда не называл исполнителей певцами, он называл их актерами. Я старался выстроить мизансцены таким образом, чтобы артисты, стоя рядом, слегка меняли свое положение на сцене. Поющий артист слегка разворачивался в сторону зала, чтобы звук все-таки летел в зал.

– Вы осуществляли постановку «Аиды» в репертуарном театре, традиции которого отличаются от оперных постановок на Западе. Как бы вы определили плюсы и минусы работы в репертуарном театре?

– Обычно в интернациональных постановках приглашаются певцы из разных стран. Здесь же я впервые столкнулся с ограничением в выборе исполнителей, которые должны были быть из Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Когда я ставил свою трилогию по пушкинским операм Чайковского «Евгений Онегин», «Мазепа» и «Пиковая дама», то мы приглашали певцов из России, потому что для них гораздо исполнять русскую музыку. В этом же случае русские певцы исполняют итальянскую музыку. Надо сказать, что для них это довольно сложно. Русские и итальянские звуки очень отличаются. Новым для меня было и то, что пришлось работать с двумя составами. Сначала я отказывался, потому что собирался работать только с одной Аидой. А потом стало интересно. У всех певцов есть свои преимущества. Возникает конкуренция, а это всегда оживляет процесс работы. Преимущества постоянной труппы в том, что актеры хорошо знают друг друга, а сложность в том, что новый спектакль нужно ввести в репертуар театра.

– Как вам работалось с труппой Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко?

– Работа с самого начала была позитивной и продуктивной. Артисты выносили все мои придирки. Сам я живу в Италии уже 25 лет и хорошо знаю, как надо говорить и петь по-итальянски. Артисты с огромным терпением выслушивали все мои замечания по партитуре и различным нюансам. Исполнять пианиссимо (очень тихо) высокие ноты – невероятно трудно. Я пытался их раскрепостить на сцене, чтобы они больше двигались, общались друг с другом.

– В России вы ставили драматические спектакли («Орестея», «Гамлет»), поэтому знакомы с русским зрителем. Учитывали вы это в своей оперной постановке, приходилось ли что-то адаптировать под российскую публику?

– Музыка – это интернациональное искусство. В отличие от драматического театра русские дирижеры, певцы должны прилагать все усилия, чтобы итальянская музыка была исполнена должным образом. Независимо от того, кто в зале – африканцы, немцы, русские. Сила музыки и состоит в том, что она везде и повсюду, независимо от национальности, понятна и доступна. Правда, мне говорили, что русская публика не привыкла к тому, чтобы во время спектакля делались паузы для перестройки декораций. В опере Верди семь картин. Это означает, что минимум пять перестроек декораций. И дирекция театра панически боялась, что зрители разбегутся во время этих остановок. Поэтому, чтобы зритель не ушел, мы предупреждали в бегущей строке – идет перемена декораций, после чего действие будет продолжено.

–Г-н Штайн, вы ставите оперы по партитуре. Это означает, что вы прекрасно разбираетесь в тонкостях музыки. Вы играете на каких-то инструментах или поете?

– Я пою, но лучше, чтобы при этом никакой публики не было. Я играл на скрипке, когда еще был ребенком. А в 21 год прекратил этим заниматься. Но я всегда любил музыку и поэтому ставлю оперы и могу работать с музыкантами. Музыка это более точное, более выверенное искусство, нежели драматический театр, в котором посредственную игру актера можно и не заметить. В отличие от слабого певца и среднего скрипача.

– Ваш нынешний приезд в Москву совпал с тревожными событиями на Украине. Деятели искусства некоторых стран отказываются приезжать в Россию по политическим соображениям. Не было ли у вас подобных сомнений?

– Каждый раз, когда я приезжаю в Россию, всегда происходят какие-то события. Когда я приступил к работе над «Орестеей», была война на Кавказе. Когда начинал репетировать «Гамлета», случился валютный кризис. А теперь Россия пытается аннексировать страну, что повлечет большие перемены в Европе. Есть вещи, которые меня волнуют, интересуют, и у меня есть собственное мнение по этому поводу. Что, впрочем, не мешает мне заниматься работой, потому что в Москве есть близкие мне люди, которые занимаются искусством.

– Вы поставили оперу о любви на фоне военного конфликта. Что, по-вашему, важнее – любовь или политика?

– Все зависит от той точки зрения, которой вы придерживаетесь. Если для вас важна политика, то любовь отступает на второе место. Иногда мы просто вынуждены заниматься политикой, когда это становится жизненно важным для всех нас. А любовь – это ваша собственность, только вы ею владеете. Политика – это нечто более абстрактное. Она принадлежит всем, потому что одному делать политику невозможно. А для любви нужны, по меньшей мере, двое.

15.05.2014 03:03:33
Автор :  Беседу вела Елена ЛАРИНА
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #145 : Июнь 02, 2014, 00:09:17 »
Добавлю сюда ссылку на интересный поток, верхние ноты в "Аиде" http://www.classicalforum.ru/index.php/topic,3124.0.html
Che mai sento!

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #146 : Июнь 02, 2014, 00:32:08 »
Добавлю сюда ссылку на интересный поток, верхние ноты в "Аиде" http://www.classicalforum.ru/index.php/topic,3124.0.html

Ха-ха :))
Кому-то из вокалистов достанется на орехи, я даже догадываюсь, кому :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 628
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #147 : Июнь 19, 2014, 13:07:25 »
24 июля, четверг, 19:00
Премьера
Основная сцена

Дирижёр: Вячеслав Волич

Аида: Мария Пахарь
Амнерис: Ксения Дудникова
Радамес: Николай Ерохин
Рамфис: Денис Макаров
Амонасро: Андрей Батуркин
Фараон: Дмитрий Степанович
Жрица: Лилия Гайсина
Гонец: Евгений Либерман


25 июля, пятница, 19:00
Премьера
Основная сцена

Дирижёр: Феликс Коробов

Аида: Анна Нечаева
Амнерис: Лариса Андреева
Радамес: Нажмиддин Мавлянов
Рамфис: Дмитрий Ульянов
Амонасро: Антон Зараев
Фараон: Роман Улыбин
Жрица: Евгения Афанасьева
Гонец: Валерий Микицкий
Che mai sento!

Оффлайн Адина

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 97
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #148 : Июнь 19, 2014, 23:14:51 »
Люди! Очень нужен билет на "Аиду" 24 июля, а лучше два...А в кассе все продано, хотя на сайте висит значок, что можно еще купить билеты(((

Оффлайн Bartoli

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 495
Re: "Аида" Верди в театре им. Станиславского
« Ответ #149 : Июнь 20, 2014, 01:02:40 »
 Там часто висит такой значок, а откроешь - всё продано.