Автор Тема: 2014-11  (Прочитано 9154 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
2014-11
« : Ноябрь 04, 2014, 20:44:15 »
4 ноября 2014 г.

ЦЕРН возглавит итальянская пианистка

Европейскую организацию по ядерным исследованиям (ЦЕРН) возглавит итальянка Фабиола Джианотти. Как сообщает Reuters, решение о ее назначении принято управляющим советом ЦЕРНа во вторник, 4 ноября.

Решение официально должно быть одобрено до конца текущего года. Если это произойдет, Джианотти приступит к исполнению своих обязанностей с 2016 года.

Впервые должность руководителя крупнейшей физической лаборатории, в состав которой входит Большой адронный коллайдер (БАК), займет женщина. Джианотти, известная пианистка...

Полностью:

Лента.ру. 20:11, 4 ноября 2014 г.
http://lenta.ru/news/2014/11/04/bigbangwoman/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2014-11
« Ответ #1 : Ноябрь 06, 2014, 18:39:31 »
Мариинское меццо Ольга Бородина приглашена в Метрополитен на ноябрьские показы «Аиды»

06 ноября 2014, 14:26

На сцену Метрополитен опера возвращается «Аида» в постановке Сони Фриселл. Значительную часть каста составляют исполнители отечественной школы: солистка Мариинского театра Ольга Бородина выходит в партии Амнерис, Людмила Монастырская и Оксана Дыка — в заглавной партии, Дмитрий Белосельский — в партии верховного жреца Рамфиса.
В своем обозрении The New York Times называет меццо петербургской исполнительницы почтенным, богатым и даже гламурным, но в то же время приходит к выводу о том, что ей не хватает энергии в образе Амнерис — в частности, ее игра в сцене Суда названа критиком газеты эффектной, но не захватывающей.

http://calendar.fontanka.ru/articles/1904/

Мариинские оперные звезды выступят на престижном Зальцбургском фестивале

06 ноября 2014, 18:34

Один из самых престижных музыкальных смотров Зальцбургский оперный фестиваль объявил программу на 2015 год. В списке артистов, приглашенных для участия в оперных постановках, есть и исполнители из Санкт-Петербурга.
В частности, в постановке оперы "Трубадур" 8, 11, 14 и 17 августа будущего года будут выступать Анна Нетребко и Екатерина Семенчук – именно эти исполнительницы пели Леонору и Азучену на прошлогодней премьере "Трубадура" в Мариинском-2. В Зальцбурге опера будет поставлена латвийским режиссером Алвисом Херманисом, вместе с солистками Мариинского театра выступят Франческо Мели и Пласидо Доминго.
27 и 29 августа в постановке оперы Джузеппе Верди "Эрнани" на Зальцбургском фестивале выступят звезды Мариинского театра Ильдар Абдразаков и Татьяна Сержан.
Летняя программа Зальцбургского фестиваля пройдет с 18 июля по 30 августа, в ее рамках будут поставлены также такие оперы, как "Вертер", "Дидона и Эней", "Свадьба Фигаро" "Норма" и другие.

http://calendar.fontanka.ru/articles/1907/

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #2 : Ноябрь 08, 2014, 14:19:40 »
6 ноября 2014 г.

В Санкт-Петербурге покажут зомби-мюзикл

Мюзикл «Зомби-зомби-зомби» покажут в Доме культуры имени Горького в Санкт-Петербурге. Премьера назначена на конец января 2015 года, сообщили «Ленте.ру» в агентстве «Сарафан PR». Постановкой спектакля займется режиссер Николай Дрейден. Музыкальная партитура для «радикального арт-эксперимента» создана композитором Иваном Кушниром, за хореографию проекта отвечает Владимир Варнава, на счету которого «Золотая маска» и работа с солистами Мариинского и Большого театра.
...
«Благодаря популярным и порой агрессивным инструментам "площадного" театра, мюзикл переосмысливает наиболее острые и животрепещущие темы современного общества — сакральное значение феномена гедонизма и потребления, рекламы, "зомбирования" масс, отсутствия связи поколений, памяти и отношения к смерти», — поясняет собеседник «Ленты.ру».

Действие спектакля разворачивается в «утопическом мире всеобщего счастья, радости и глобального интертейнмента». Люди, живущие вечно, используют порабощенных зомби в качестве дешевой рабочей силы.

Полностью:

Лента.ру. 10:11, 6 ноября 2014 г.
http://lenta.ru/news/2014/11/06/zombi/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #3 : Ноябрь 10, 2014, 08:04:16 »
10 ноября 2014 г.

И четвертые станут первыми

Марсело Альварес о том, что опера восполняет недостаток романтики в жизни
    
Марина Гайкович, зав. отделом культуры "Независимой газеты"

Тридцатилетний аргентинец Марсело АЛЬВАРЕС благополучно управлял мебельной фабрикой, когда решил коренным образом поменять свою жизнь. Заручившись поддержкой супруги, отправился профессионально учиться искусству пения и стремительно покорил оперный олимп. Начал с Италии, чья публика безумно требовательна, особенно к тенорам – иностранцев здесь признают с большим трудом. Прошлой весной Альварес представил в Москве программу аргентинского танго, но концерт, который пройдет 13 ноября в Большом зале Московской консерватории, он посвятит традиционному оперному репертуару. Знаменитый тенор ответил на вопросы корреспондента «НГ» Марины ГАЙКОВИЧ.

– Представьте, пожалуйста, программу вашего московского концерта.

– Для меня огромное удовольствие выступать в Москве, особенно в Московской консерватории! Для вашей уважаемой публики я представлю программу, которую в мае прошлого года мы с дирижером Константином Орбеляном записали на CD. Этот диск посвящен двадцатилетию моей творческой деятельности, я пою арии из опер Пуччини, Массне, Галеви, Джордано, Леонкавалло, Масканьи. Исключение в концерте составят всего две арии, включить в программу которые меня попросили московские слушатели. Мне очень приятно, что часть произведений, которые я буду исполнять, никогда не звучали в Москве, и я искренне надеюсь, что они вам понравятся!

– Подозреваю, что по просьбам зрителей в концерте прозвучат арии Каварадосси, Калафа или Канио. Публика обожает типичных теноровых героев, которые влюбляются, страдают и иногда погибают. Самим тенорам не надоедает это однообразие?

– Жизнь, если так посмотреть, вообще вещь банальная. Мои герои – герои-любовники, но при этом их судьбы, взгляды и жизненные приоритеты абсолютно разные! Кто-то полностью растворен в своем чувстве, а кто-то жертвует собою и своим счастьем ради того, что он считает справедливым. Существует такой стереотип, что добро – это скучно, а зло или порок имеет большее обаяние. Мне трудно оспаривать это суждение, но мне импонируют люди, для которых существует понятие долга и чести, для которых важна любовь. Ведь в конечном счете все, что мы делаем, мы делаем ради любви, и именно в ней мы нуждаемся больше всего. Так что мои персонажи мне глубоко близки, и меня совсем не смущает их романтический налет. В конце концов, этого так не хватает в нашей повседневной жизни!

И потом, каждый герой требует колоссальной работы. Чтобы сделать одну только сцену Кармен и Хозе в четвертом действии оперы, я должен найти как минимум четыре разных интонации. Отчаяние, осознание того, что тебя предала любимая женщина, унижение человека, который тщетно умоляет о сострадании, – все это доводит до состояния, когда человек оказывается в психологической ловушке и совершает убийство. И так всегда.

– Вас долгое время называли четвертым тенором. Это было приятно или, напротив, раздражало? Были ли у вас встречи со знаменитыми тремя тенорами и чем они вам запомнились?

– Пусть эта характеристика останется на совести тех, кто мне ее дал. По правде говоря, для меня это было огромной неожиданностью, но, безусловно, это лестная характеристика для любого исполнителя. Сам я никогда не ставил перед собой такой задачи.

Я с огромным уважением отношусь к трем тенорам, к их таланту и работоспособности! К сожалению, не все они сейчас с нами. С отдельным теплом и любовью я бы хотел сказать о Пласидо Доминго. Он великолепный профессионал и при этом чуткий и сердечный человек. Я думаю, что, говоря о нем, мой голос присоединится к целому хору тех, кто бесконечно любит его!

– Есть ли у вас любимые партнеры по сцене? С которыми вы готовы участвовать в любой постановке, даже если она вам не нравится?

– Конечно, у меня есть партнеры, которых я очень люблю и с которыми мы прошли огонь и воду...

Но все же для меня очень важной является сама постановка. Я слишком люблю и уважаю композиторов, чтобы не обращать внимания на постановку.

– Сейчас часто говорят о том, что опера становится менее популярной у публики и у инвесторов. Метрополитен-опера сокращает финансирование, в Италии увольняются целые оркестры (как в Римской опере), кое-где сокращают количество постановок. Вы ощущаете эти проблемы?

– Для меня, как и для любого человека, имеющего отношение к опере и классической музыке в целом, это очень печально! Особенно больно, что это происходит в Италии – стране, которая дышит оперой... Но я убежден, что это временное явление, которое нужно пережить.

Далее:

Независимая газета. 10.11.2014
http://www.ng.ru/culture/2014-11-10/10_alvares.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Novopera

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 754
    • http://www.novayaopera.ru/
Re: 2014-11
« Ответ #4 : Ноябрь 10, 2014, 17:55:31 »
В новом выпуске "Вешалки" ректор Академии хорового искусства и солисты Новой Оперы вспоминают Виктора Попова.
Искусствовед Аркадий Ипполитов рассказывает о предстоящем концерте "Только Венеция".
Александр Сибирцев поздравляет с 80-летием заведующего нотной библиотекой театра.
Пресса о премьере "Свадьбы Фигаро".

http://www.novayaopera.ru/files/veshalka_noyabr_2014.pdf
Московский театр Новая Опера им. Е.В.Колобова.
Билеты on-line:
www.novayaopera.ru; tickets@novayaopera.ru
Касса театра: ул. Каретный Ряд, 3 (сад «Эрмитаж»),
ст. м. «Пушкинская», «Маяковская»
тел.: (495) 694-08-68, тел./факс: (495) 694-18-30
www.parter.ru, www.ticketland.ru, www.kontramarka.ru

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #5 : Ноябрь 11, 2014, 09:30:00 »
11 ноября 2014 г.

Я пою так, будто разговариваю

Письма Карузо продадут на лондонском аукционе

Текст: Нива Миракян ("Российская газета", Рим)

Любовная переписка легендарного итальянского тенора Энрико Карузо уйдет с молотка на лондонском аукционе "Кристис".

Торги намечены на 19 ноября. На них будут представлены более 700 писем и телеграмм, датируемых 1897-1908 и 1912-1921 годами. Они адресованы как самому певцу, так и разным женщинам, встречавшимся на его коротком, но весьма насыщенном событиями жизненном пути. Стартовая стоимость всего архива оценивается в 320 тысяч евро. Однако, по расчетам экспертов, у него есть все шансы быть проданным как минимум за 400 тысяч евро.

ЦИФРА: 400 тысяч евро могут заплатить почитатели тенора Карузо за его любовную переписку. Она содержит более 700 писем и телеграмм с 1897 по 1921 год

Среди этой романтичной корреспонденции организаторы аукциона особо выделяют 22 письма и открытки, а также семь телеграмм от тайной любовницы Карузо из Аргентины Вины Веласкес. Ее страстные признания тенору написаны сразу на трех языках: итальянском, испанском и французском. "Мой дорогой, мое сокровище, сейчас 11 часов ночи, но я не могу уснуть, не написав тебе письма. Посылаю тысячу поцелуев твоим любимым устам от маленькой Вины, чьи сладострастные губы целуют тебя везде",- писала Веласкес своему знаменитому любовнику.

В 20-е годы прошлого столетия об их романе в итальянской прессе вышло немало скандальных статей. К слову, дело зашло так далеко, что Энрико Карузо даже объявлял о своей помолвке с Виной, но по какой-то неведомой по сей день причине певец так и не сдержал своего обещания.

На аукционе "Кристис" будут представлены также письма Карузо к жене, итальянской сопрано Аде Джакетти, которая ради любви к легендарному певцу, после 11 лет брака, не раздумывая, бросила своего мужа и четверых детей. Правда, это вовсе не помешало любвеобильному неаполитанцу четыре года крутить роман с сестрой Ады Риной, о котором также свидетельствует сохранившаяся подборка пылких писем.

...

Оказывается, обладатель неповторимого тембра, в котором сочеталось редкое бархатистое баритональное звучание с блестящими теноровыми верхами, великий певец, покоривший столь важные оперные площадки, как Ковент-Гарден, Метрополитен-Опера и Ла Скала, испытывал дикий страх перед исполнением прославивших его арий.

"Риголетто" пугает меня до смерти", - признался однажды Карузо в письме жене Аде Джакетти. "Я сам не могу объяснить, как мне удается петь. Я спокоен, у меня ровный голос и вдруг я начинаю петь так, будто я просто разговариваю", - писал тенор в 1903 году.

Известно, что незадолго до смерти Энрико Карузо оставил все свои письма другу из Бостона Антонио Перроне. Имя нынешнего владельца этой драгоценной переписки по сей день остается тайной, которая, вполне вероятно, будет развенчана в день грядущего аукциона.

Полностью:

"Российская газета" - Федеральный выпуск №6528 (256). 11.11.2014, 00:30
http://www.rg.ru/2014/11/11/karuzo.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #6 : Ноябрь 13, 2014, 05:00:44 »
13 ноября 2014 г.

Просветленная виолончель

В Москве открылся фестиваль Vivacello

Шестой по счету Международный фестиваль Vivacello, который придумал и делает виолончелист Борис Андрианов, ежегодно предлагая московской публике концептуально выстроенные программы с неординарным репертуарным подходом и мировыми исполнительскими именами, стартовал в Большом зале консерватории. О программе концерта-открытия, где кроме прочего была и мировая премьера, рассказывает ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

Не всякий фестивальный проект в Москве может позволить себе специально заказывать музыку, но не всякий, кто с трудом может себе это позволить, так не делает. Современные музыканты актуального поколения вообще склонны вести себя по-европейски в сложных московских условиях. Поэтому фестиваль "Возвращение" делал заказы, даже когда еще не был под крылом филармонии, а фестиваль его постоянного участника и выдающегося музыканта Бориса Андрианова делает их уже который раз. Для Vivacello писали Пендерецкий, Соллима, Рыбников, теперь для программы открытия фестиваль заказал музыку московскому композитору-постминималисту Павлу Карманову, всегда превращающему свои партитуры в праздник равно мастерского, изящного и всенародного толка.

Говорят, в заказе содержалась неофициальная формулировка задачи: "Возможны рок и трэш". Представить себе рафинированного Карманова в трэш-эстетике трудно, но каждый волен понимать ее по-своему (а заказчик и автор хорошо понимают друг друга). Здесь она предстала в виде с шиком организованной и свободно, вариативно бурлящей массы звука, в которой романтическая концертность сперва бодро поднимается на экстатическую высоту и подвисает там как будто навечно, а потом превращается в свой веселый антипод, и все требует не только недюжинной виртуозности, но и большого и современного ритмического чувства и вкуса. ...

Камерный оркестр Берлина тоже справился, но все же не он оказался героем программы, хотя с формальной точки зрения это могло быть и так. Все же наиболее органично оркестр звучал в Гайдне. В других частях программы как герои выглядели музыканты-виолончелисты, что и хорошо, ведь речь идет о единственном фестивальном проекте, посвященном виолончельной музыке и самим виолончелистам — традиционно самым большим знатокам разных эстетик и разного репертуара, любителям сочетать свободу, виртуозность и расширение горизонтов. И здесь им было где развернуться. И романтическая музыка Глазунова и Рахманинова в безупречно выразительном исполнении Татьяны Васильевой, впервые игравшей на инструменте работы Гваданьини с парящим звуком, и гармонически диковинная экспрессия музыки одного из лидеров виолончельной сцены Джованни Соллимы, спетая виолончельным голосом Моники Лесковар, звучали равно мастерски и откровенно.

И Борис Андрианов, и Моника Лесковар, и Татьяна Васильева — студенты одного профессора Давида Герингаса и большие музыканты с европейским опытом. Отсюда их безупречное взаимопонимание и сыгранность в трио Соллимы, ставшем примером идеального ансамбля в новой музыке. Давид Герингас тоже появится среди участников фестиваля, дальнейшее расписание которого построено с неменьшей изобретательностью. В течение двух недель до 24 ноября в разных залах сыграют оркестр Musica Viva виолончелиста Александра Рудина, оркестр "Русская филармония", в Мультимедиа Арт Музее к звучанию "Просветленной ночи" Шенберга добавится видеоинсталляция Кирилла Иванова, а в театре "Современник" покажут изысканный музыкально-драматический спектакль на стихи Бродского "Посвящается Ялте", герои которого двое музыкантов (Борис Андрианов и Катя Сканави) и двое актеров (Евгения Брик и Артур Смольянинов). На закрытии, тематически объединенные подзаголовком "Три века виолончели", прозвучат сочинения Вивальди, Баха, Лало и Шнитке. Но сколько бы ни было старой музыки в программах фестиваля, все, кажется, здесь говорит про сегодняшний день инструмента и музыкантов.

Полностью:

Газета "Коммерсантъ" №205 от 13.11.2014, стр. 14
http://www.kommersant.ru/doc/2608854
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2014-11
« Ответ #7 : Ноябрь 13, 2014, 09:52:29 »
13 ноября 2014 г.

Просветленная виолончель

В Москве открылся фестиваль Vivacello

Не всякий фестивальный проект в Москве может позволить себе специально заказывать музыку...


Контрабасисты заказывали музыку для своего фестиваля в СПб, у меня, к сожалению, не получилось дойти до этого концерта по не зависящим от меня причинам.

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #8 : Ноябрь 14, 2014, 06:01:30 »
14 ноября 2014 г.

Возможности человеческих тел

Татьяна Кузнецова о фестивале «Дягилев P.S.» в Санкт-Петербурге

В Санкт-Петербурге открывается фестиваль всевозможных балетных инноваций «Дягилев P.S.». В этом году роль фестивальных хитов отдана предназначена современному танцу

Фестиваль с таким удобным названием (под прикрытием P.S. можно представлять что угодно) возник в Санкт-Петербурге в 2009-м — в год столетнего юбилея дягилевских "Русских сезонов". С тех пор петербургская осень проходит под знаком всевозможных новаций — фестиваль решительно ориентируется на дух, а не букву дягилевских художественных интервенций. А потому в программе этого года добрососедствуют Гендель и Перселл ("Dixit Dominus" и "Дидона и Эней" в исполнении Теодора Курентзиса и его оркестра), Джузеппе Верди (его "Трубадура" в постановке Дмитрия Чернякова покажет Михайловский театр), барочная музыка в виде театрализованного концерта "Три портрета", а также всевозможные выставки, лекции и конференции. Непосредственно с "Русскими сезонами" связан лишь последний вечер фестиваля, на котором Пермский балет представит своего прогремевшего "Шута", увидевшего свет в дягилевской антрепризе. В 2011 году балет Прокофьева заново поставил Алексей Мирошниченко, а вот тщательно реконструированные декорации Михаила Ларионова открылись публике впервые за 90 лет, прошедшие со дня премьеры. "Шуту" сопутствует "Свадебка" Стравинского, однако не дягилевская, Брониславы Нижинской, а Иржи Килиана — ранний, ностальгический и редко исполняемый балет великого чеха.

...

Санкт-Петербург, с 19 по 28 ноября. Расписание на сайте www.diaghilev-ps.ru

Полностью:

Журнал "Коммерсантъ Weekend" № 44 от 14.11.2014, стр. 35
http://www.kommersant.ru/doc/2604025
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2014-11
« Ответ #9 : Ноябрь 15, 2014, 18:23:29 »
13 ноября

Денис Мацуев: «Сцена одухотворяет» 13.11.2014 16:26

Рояль Рахманинова
– Денис, вы блестяще сыграли в Омске  концерты Бетховена и Листа. А визитной карточкой пианиста Мацуева считается Третий концерт для фортепиано с оркестром Сергея  Рахманинова. Почему?
– Это произведение можно назвать лейтмотивом моей жизни. Я играл его множество раз в разных концах мира и с разными дирижерами. В один из приездов – и в Омске. Эта музыка требует от исполнителя выкладываться на 150 процентов. 
– Расскажите о своей встрече с внуком Сергея Рахманинова.
– Это было знаковое событие в моей жизни. Александр Борисович пришел ко мне в артистическую после моего выступления в Парижском театре «Шанзелизе». Сказал: «Если ты бросишь курить, я тебе сделаю большой подарок. Я и не курил, так, баловался. И, конечно, покончил с этим. В подарок получил уникальные, фантастические рахманиновские рукописи, которые записал на его рояле в имении «Сенар» под Люцерном. Это было удивительное знакомство с рахманиновским наследием, атмосферой, которые внук сохранил. Там все то же, что и при жизни композитора, вплоть до кранов и щеколд на окнах, не говоря уже о письмах, мебели, рояле. Могу сообщить, что в ближайшее время «Сенар» будет приобретен Российской Федерацией. Здесь откроется мемориальный музей, посвященный Рахманинову, который сможет посетить каждый желающий. Будут проводиться мастер-классы, концерты, фестивали и учрежден конкурс юных пианистов, победитель сыграет на уникальном рояле Steinway 1929 года, который был подарен Сергею Рахманинову. Это один из самых гениальных инструментов, на которых мне довелось играть.
– Вы иногда ездите на концерты со своим роялем. Для выступления в Омске такие хлопоты не требуются?
– Здесь замечательный рояль, я его и выбирал, когда в Концертном зале нужно было установить новый инструмент. Один из лучших – марки Steinway. Но настройщик, с которым я приехал, Владимир Иванович Спесивцев, один из лучших специалистов в стране, все равно работал в течение семи часов. Влажность, перепады температуры дают о себе знать, с инструментом нужно постоянно работать.
Национальность – сибиряк
– У вас 150 концертов в год, больше чем у Гергиева?
– Уже не 150, а 212. Валерия Абиссаловича я, конечно, не обошел, у него – 345. Куда мне до него!
– График составляется задолго до концертов. А вдруг случится болезнь? Откуда черпаете силы, чтобы работать в таком темпе?
– Во-первых, я так и не научился говорить слово «нет». Если меня ждут, я обязательно еду. И еще сцена обладает магнетическими свойствами, целебным в том числе. Вот я в туре по Сибири получил производственную травму (показывает забинтованный мизинец левой руки. – С.В.). Перед приездом в Омск выступал в Красноярске, Кемерове, Новосибирске. Каждый день – переезд, встреча со стипендиатами фонда «Новые имена», репетиция, концерт. Насыщенный, яркий и тяжелый тур. А завтра должен играть в Париже. Но я приехал в Омск, и у меня с полрепетиции возник контакт с оркестром, который блестяще подготовился, с маэстро Дмитрием Васильевым. Сцена одухотворяет. Если музыканту есть что сказать слушателям, то надо играть – хоть пять, хоть двести концертов. Гергиев, который играет каждый день, – пример для всех нас, потому что его выступления во всех частях света – мощное напоминание, что культура  – наша гордость. А не только недра.
– У вас много общественных должностей. Вы, например, возглавляете общественный совет при Министерстве культуры России. Чем важна эта работа?
– Если вижу, что могу принести пользу, сделать добро – соглашаюсь занять какой-то общественный пост. Я сибиряк. И считаю, что у сибиряков есть внутренний код – делать добро, помогать и не обижать других. Я всегда говорю: сибиряк – это национальность. Если ко мне в Нью-Йорке, Лондоне или Париже подходит человек и говорит, что он из Сибири, он автоматически становится мне очень близким.
Дело чести
– Понравились вам юные омичи, которых вы приняли в фонд «Новые имена»?
– Очень талантливые музыканты. Мы вручили 13 стипендий – это рекорд. Я знал, что в Омске замечательные музыкальные школы, но был поражен, увидев прекрасных исполнителей на разных инструментах: пианистов, духовиков, барабанщиков и вокалистов.
– Вы сами были стипендиатом фонда «Новые имена», а сейчас – его президент. Что труднее?
– Слово «президент» меня пугает. Иветта Николаевна Воронова, которая всех нас нашла, – наша вторая мама, попросила меня помочь, поучаствовать в развитии нашей семьи. Ее не стало полтора года назад, мы, ее воспитанники, помогаем друг другу и, самое главное, молодым. Через фонд прошло уже больше 16 тысяч музыкантов. И если на афишах нашей страны или за границей вы видите русское имя музыканта, это сто процентов – выходцы из фонда «Новые имена», который носит ее имя. Когда я в Иркутске сыграл ей прелюдию Рахманинова и джазовую импровизацию, она обратилась ко мне: «Киска моя». С этого началась моя музыкальная жизнь. А сегодня для меня дело чести выполнить данное ей обещание – помогать юным талантам стать глубокими музыкантами. Это не значит, что завтра их пригласят в Карнеги-холл. Завтра нужно все начинать сначала: заниматься. Но поколение музыкантов подрастает фантастическое. Те, кому сегодня 10-12 лет, знают, что им нужно. Не только сидеть за фортепиано по десять часов, – можно и меньше, но правильно, а еще читать, ходить в театр, любить спорт.
– А какую роль сыграл в вашей жизни Святослав Бэлза?     
– Это был близкий человек, который мне помогал, друг. Настоящий интеллигент. Он сам себя называл мушкетером, потому что в юности занимался фехтованием, и был воистину мушкетером нашей культуры. Человеком особой стати, породы, родом не из нашего времени. Его выходы к слушателям перед концертами были мастер-классами. Даже самых маленьких, начинающих искорок он подавал как больших артистов. Бывало, люди шли на него, а не на артистов, которых он представлял. Несмотря на близкие отношения, мы были с ним на «вы». С уходом Святослава Бэлзы его пространство никем не занято. Я пригласил на мой фестиваль в Иркутск его сына Игоря, получилось хорошо, и присутствие имени Бэлза на сцене стало данью уважения отцу. Мне трудно представить, что Святослава нет. Как и Гараняна, с которым мы играли на сцене 12 лет. У меня полное ощущение, что они уехали куда-то на гастроли и вернутся.
– Денис, вы не раз критиковали телевидение за бескультурье, отсутствие классической музыки. Что-то, на ваш взгляд, изменилось?
– Я еще и член совета директоров «Первого канала». Считаю, что сейчас происходит прорыв, появляется то, чего не было в  последние 20 лет. Как ни критиковали Советский Союз, а ведь Центральное телевидение дважды в месяц показывало программу «Новые имена», а «Музыка в эфире» Святослава Бэлзы  выходила по субботам до и после программы «Время». А потом меня стало просто трясти от тех, кто стал появляться на экране. Сегодня же на «Первом канале» культура стала отделом, а не подразделом. Была прямая трансляция на весь мир открытия нового здания Мариинского театра, показали юбилейный концерт Юрия Башмета. Ну и о вашем покорном слуге вышел фильм с участием великих музыкантов, а не привычных, «форматных» лиц. А такого канала, как «Культура», нигде в мире нет. В Европе культурные каналы занимаются только трансляциями концертов. А канал «Культура» по насыщенности, калейдоскопу жанров уникален. Это наша гордость. И нельзя забывать, кто это сделал. Борис Ельцин и Мстислав Ростропович!

автор: Светлана Васильева

http://tvoiomsk.ru/%D0%9E%D0%BC%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B4%D0%B0/item.asp?id=27757

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #10 : Ноябрь 16, 2014, 14:09:43 »
14 ноября 2014 г.

Дирижер Семен Бычков: Мусоргский стал мне невероятно близок

...

Бычков родился в Ленинграде в 1952 году, учился дирижированию в консерватории у знаменитого педагога Ильи Мусина и начал выступать как дирижер очень рано еще в своем родном городе. В 1974 году его семья уехала из СССР, и Бычков продолжил свою учебу в Нью-Йорке. Его карьера сложилась на редкость удачно — он стоит за пультами ведущих оркестров и оперных театров мира, был в разное время главным дирижером Orchestre de Paris и Дрезденской оперы, преподает в Королевской музыкальной академии в Лондоне. В декабре ожидается его концерт с оркестром Большого театра, обсуждается оперная постановка на главной московской сцене.

Накануне венской премьеры Семен Бычков рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости в Австрии Андрею Золотову о "Хованщине", Мусоргском, месте режиссера и дирижера в оперной постановке и современном музыкальном театре.

— Семен Маевич, почему вы выбрали для постановки "Хованщины" версию Шостаковича, а не Римского-Корсакова?

— Мусоргский ведь "Хованщину" не оркестровал. И умер он, самую концовку даже не сочинив, — неизвестно, что бы он в конце сделал. Первым человеком, который представил эту оперу миру, был Римский-Корсаков. И в течение десятилетий это было единственное, что давало возможность публике иметь контакт с этой оперой. Потом Шостакович ее оркестровал. Для меня Шостакович является духовным сыном двух композиторов — Мусоргского и Малера. Поэтому в оркестровке Шостаковича я слышу аутентичный дух музыки Мусоргского.

Ведь в этой музыке присутствует невероятный реализм. Вся грязь, вся жестокость, весь юмор, сарказм — все эти моменты присутствуют в музыке самого Шостаковича, как и в музыке Мусоргского. Есть органичное сочетание между языком двух композиторов. У Римского-Корсакова дух совершенно иной — как оркестровки, так и его собственной музыки. Лучшая музыка, которую он сочинил, всегда связана со сказками. Поэтому всегда ощущение, что это немножко парфюмерно. Это очень красиво! Но это слишком чисто. Поэтому сегодня, когда существует возможность выбора, для меня намного ближе версия Шостаковича.

При том, что есть вещи, которые невероятно важны в партитурах Римского. Например, у него есть метрономные указания, которых Шостакович не дает. Ведь Римский был очень близок к Мусоргскому. В определенное время они снимали одну комнату на двоих. Так что у Римского-Корсакова было совершенно ясное представление о том, как Мусоргский интерпретировал свою музыку, — ведь он был прекрасным пианистом. Поэтому Римский был тесно связан с фразировкой, с темпами Мусоргского, поэтому метрономы Римского очень важны. Так что нельзя отрицать заслугу Римского-Корсакова, да этого никто и не делает. Без него эта музыка оставалась бы неизвестной десятилетиями, а может быть, и вообще канула бы в лету.

— А что вообще для вас Мусоргский? В одном из ваших немногих интервью российской прессе десять лет назад вы говорили, что больше играете немецкую и итальянскую музыку — не потому, что не хотите играть русскую, а в тот период это было для вас важнее.

— Ну прямо так я не мог сказать! Если вы посмотрите на мой репертуар, который начался еще в России и продолжался после того, как я уехал, то из русской музыки в нем всегда остаются Чайковский и Рахманинов. А после маленького перерыва, который продолжался пять-шесть лет после отъезда из России, я вернулся к Шостаковичу и уже никогда с ним не расставался. То, что я по-видимому сказал десять лет назад, и имел бы на это основания, — это то, что в то время музыка Мусоргского была для меня более трудной по своему языку, по своему миру, чем музыка Чайковского.

Мир этих двух композиторов очень разный. Они являются представителями обеих сторон русского характера. Ведь Россия всегда пытается решить, где она — с Западом или с Востоком. В принципе, она и с тем, и с другим. И из-за этого часто происходят в обществе те трения, которые его из одной стороны в другую тянут. В "Хованщине" это абсолютно очевидно. Мы это видим уже через трех главных персонажей — Досифея, Хованского и Голицына, — которые представляют эти течения, видения России, как они хотели бы ее видеть. Без того, чтобы выносить приговор, Мусоргский показывает нам ту Россию, которой она всегда была, — невероятно сложную, и нет ничего в ней черного и белого, но вариации на черное и белое, которые дают и серое, и красное, и желтое- все цвета, которые существуют в радуге.

Каждый из персонажей "Хованщины" представляет свой собственный мир, собственное отношение к миру и направление, в котором этот персонаж хочет идти. Если вы представляете себе конфронтацию между королем Филиппом и Инквизитором в "Доне Карлосе" — накал такой, что все взорвется, — то в "Хованщине" этот накал достигает еще большей меры, потому что мы имеем трех персонажей, и совершенно нет того, чтобы кто-то из них был описан только черным цветом. Есть вещи, которые вызывают к ним невероятную симпатию. Каждый из них любит Россию. Их трагедия в том, что каждый из них видит Россию иной, чем она есть. Хотел бы ее взять туда, куда, может быть, она не хочет идти. А если и хочет, то не вся Россия, а часть России. Ведь в этом историческая ситуация России с самого начала и, может быть, навсегда и останется. Но ведь это может вызывать невероятную симпатию!

— А музыкальный язык Мусоргского вам близок?

— Он мне стал невероятно близок. Много лет назад мой контакт с музыкой Мусоргского был гораздо более сложный, чем с музыкой Чайковского. Это связано, по-видимому, с темпераментом. Никто не знает, почему музыка влияет на нашу нервную систему так, как она влияет. Но очень часто происходит эволюция в ощущении и в контакте с музыкой.

Сначала я дирижировал "Бориса Годунова" в Лондоне десять лет назад. Потом был "Борис Годунов" в Нью-Йорке, и еще через полгода была новая постановка во Флоренции. Поначалу было очень трудно войти в дух его музыки. Но в тот момент, когда ты в него входишь, тебе уже не хочется из него выходить. Это произошло у меня тогда с "Борисом".

Прошло почти десять лет, и несколько лет назад мы договорились с дирекцией Венского театра ставить "Хованщину". Для меня было совершенно очевидно, что если говоришь "А", нужно сказать и "Б" и без "Хованщины" Мусоргский не существует. И если я погрузился в мир "Бориса", то необходимо погрузиться в еще более полный мир России, который представляется в "Хованщине". Потому что трагедия Бориса — это трагедия личности. А трагедия "Хованщины" — это трагедия всей нации.

С Венской оперой меня связывает "Электра" и "Дафна" Рихарда Штрауса, "Тристан и Изольда" и "Лоэнгрин" Вагнера. А это первая русская опера, которую я делаю в Вене. Это невероятно интересно, потому что из всех певцов, занятых в этом спектакле, единственный русский артист — это Елена Максимова.

— То есть постановочная бригада — вы, режиссер Лев Додин, художник Александр Боровский — из России. А все артисты, кроме Елены Максимовой, исполняющей партию Марфы, не из России. Предполагалось, что весь состав будет не из России. Но затем Элизабет Кульман отказалась петь Марфу, и произошла замена на Максимову. Каково это — работать над "Хованщиной" с иностранными певцами? Какие сложности?

— Главная сложность заключается в языке. Потому что музыка Мусоргского основана на музыке языка. Где-то это очень похоже на Вагнера. Потому что мы думаем о Вагнере как о композиторе. Но мы забываем о том, что прежде, чем быть композитором, он был поэтом.
Хотя есть в этом и преимущество. Если нам что-то достается автоматически, мы это принимаем как само собой разумеющееся. А когда вы не говорите по-русски, это заставляет вас более вдумчиво относиться к тому, что вы произносите.

—  Справляются певцы?

— Справляются. Есть, например, один из артистов, который поет партию Подьячего (Норберт Эрнст — ред.). Это поразительно, до какой степени он чувствует эту речь русскую — как сказать предложение, чтобы оно не звучало монотонно! Это самое трудное, даже для русских артистов! Это еще одно доказательство того, что талантливые люди способны к невероятным вещам, даже когда они прикасаются к культуре, в которой они не родились. Каждый раз, когда мы выходим из той культуры, в которой мы родились, и прикасаемся к культуре других, мы должны сделать невероятную работу, чтобы проникнуться духом той культуры, которую мы пытаемся интерпретировать, — иначе это будет фальшивкой. И когда я вижу по-настоящему талантливых и преданных искусству артистов, которые имеют этот дар, это невероятно впечатляет.

— Каково соотношение режиссера и дирижера в постановке? Сначала считалось, что главное в опере — это музыкальная сторона, а режиссура постольку-поскольку. Сейчас считается, что режиссура — это самое главное. Музыка должна быть на хорошем уровне, но все равно дирижер получился как-то отодвинут на второй план. Как, на ваш взгляд, это должно быть и как у вас с Львом Додиным происходит сотрудничество?

— Посмотрите на реальность оперного процесса. Результат этого процесса — это спектакль. Кто должен быть мотором спектакля? Дирижер. Спектакль — это ведь коллективный процесс, а каждый коллектив должен иметь человека, который лидирует, показывает направление, в котором мы все идем вместе. Это дирижер. Если это сравнить с футбольной командой, то это когда игрок является одновременно и тренером. Такие примеры нам известны. То есть отрицать роль дирижера — это совсем не понимать процесс.

А почему случилось так, что роль дирижера встала на, может быть, последнее место? Представьте себе процесс подготовки постановки, который начинается, скажем, за шесть недель до премьеры. А дирижеры приезжают позднее. Иногда за три недели до премьеры, иногда меньше. Получается, что в процессе, когда коллеги каждый день вместе, когда каждый день они создают что-то новое, когда их позиции должны найти органическое единство, одно из важных звеньев отсутствует. Таким образом, роль дирижера девальвируется. Кто же в этом виноват? В этом виноваты дирижеры, которые приезжают слишком поздно, потому что им более интересно заниматься чем-то другим, и директора театров, которые на это соглашаются.

...

— Сообщалось, что в скором времени вы будете, наконец, выступать в Большом театре.

— Будет концерт 14 декабря с оркестром Большого театра. Прозвучат 11-я симфония Шостаковича, Вальс-фантазия Глинки и Рапсодия на тему Паганини Рахманинова. Как я понимаю, это будет первый концерт из серии, которая называется "Большие дирижеры в Большом". Мне такая честь оказана директором Большого театра господином Уриным. Он действительно очень интересная личность. Я рад, что Большой театр наконец имеет во главе такую личность.

— А оперные постановки будут какие-то с вашим участием?

— Мы это обсуждаем. Они пытаются сделать так, чтобы это вошло в мое расписание. Известная проблема российских организаций в том, что очень поздно все делается. А у меня расписание на годы вперед. Но я надеюсь, что это приведет к интересному результату.

Полностью:

РИА Новости. 13:19 14.11.2014 (обновлено: 04:41 15.11.2014)
http://ria.ru/interview/20141114/1033299147.html#ixzz3JEEkXrZP
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #11 : Ноябрь 16, 2014, 14:24:11 »
16 ноября 2014 г.

Премьера "Хованщины" стала центральным событием сезона в Венской опере

Огромная радость представить эту оперу - очень сложную во всех смыслах слова, заявил генеральный директор Венской оперы Доминик Мейер. Он отметил, что это была огромная работа для всего театра.

ВЕНА, 16 ноя — РИА Новости, Андрей Золотов. Венская государственная опера впервые представила новую постановку грандиозной "народной музыкальной драмы" Мусоргского "Хованщина", которую театр считает важнейшим событием своего сезона.

Постановщиками спектакля, состоявшегося в Вене в субботу вечером, стали всемирно известный российский режиссер, народный артист РФ Лев Додин, который редко выступает в качестве постановщика опер, постоянно сотрудничающий с ним художник Александр Боровский и один из самых признанных сегодня в мире дирижеров, выходец из Петербургской консерватории Семен Бычков. Публика горячо приветствовала артистов, устроив им настоящую овацию, хотя, судя по реакции зала, подчеркнуто авторское прочтение оперы Додиным было принято не всеми.

...

"Для меня огромная радость представить эту оперу — очень сложную во всех смыслах слова. Это была огромная работа для всего театра," — сказал на праздновании премьеры генеральный директор Венской оперы Доминик Мейер. "Мы с Семеном Бычковым хотели привлечь русского режиссера, потому что эта опера настолько русская, что только русские могут ее по-настоящему понять — это мое мнение, может быть, я и ошибаюсь", — добавил он.

Универсальный образ

Однако Додин и Боровский намеренно отошли от специфически русской образности в этой трагедии борьбы за власть, церковного раскола и стрелецкого бунта, которую Мусоргский, сам написавший либретто оперы, поместил в Москву 1682 года.
"Я думаю, что "Хованщина" типична для России и ее истории, но важно не забывать, что все типичное и трагическое в русской истории почти всегда является концентратом того, что происходит в европейской и вообще мировой истории. Поэтому для меня "Хованщина" сегодня, перед лицом того, что мы переживаем, является абсолютно современной, универсальной и глобальной историей," — сказал Додин в интервью журналу Венской оперы.

Сцена от начала и до конца спектакля решена как многоуровневое пожарище с крестами из обгоревших балок. При этом певцы и хор в условных костюмах черно-белой гаммы не выходят из-за кулис, а движутся из-под сцены вверх и обратно на двух сложных лифтовых конструкциях, что одновременно избавляет постановку от шума и суеты входа и ухода более сотни исполнителей и создает образ вертикали, то есть отношений героев не только друг с другом в различных графически четких композициях, но и с небом и вечностью.

Одной из кульминаций спектакля стал терцет противостояния трех лидеров — начальника стрельцов "консерватора" Ивана Хованского (знаменитый итальянский бас Ферруччо Фурланетто), "западника" Голицына (австрийский тенор Герберт Липперт) и расколоучителя Досифея (эстонский бас Айн Ангер) — во втором акте. Как сказал в интервью РИА Новости дирижер Бычков, "их трагедия в том, что каждый из них видит Россию иной, чем она есть. Хотел бы ее взять туда, куда, может быть, она не хочет идти. А если и хочет, то не вся Россия, а часть России. Ведь в этом историческая ситуация России с самого начала и, может быть, навсегда и останется".

Другая кульминация — это молитва о России Шакловитого (польский баритон Анджей Доббер), который в буквальном смысле возносится на лифте под потолок сцены при пении своей знаменитой арии. Однако, спев ее, надевает черный шлем убийцы.

Секта раскольников

Додин рисует образ старообрядца Досифея не как духовного лидера, а как главу секты фундаменталистов, которую режиссер откровенно обличает. Марфа, раздираемая у Мусоргского между ее греховной любовью к молодому князю Андрею Хованскому и приверженностью старой вере, становится у Додина агентом и любовницей Досифея. А "облекайтесь в ризы светлые" в финальной сцене самосожжения старообрядцев постановщики интерпретируют в виде раздевания до исподнего, что намеренно снижает пафос как самого акта самосожжения, так и музыкального текста.

...

Итальянский Хованский

"Хованщина" прогремит на европейских радиостанциях
Из их числа главным героем венской премьеры стал Фурланетто — всемирно известный итальянский бас, который глубоко и преданно занимается русским репертуаром. Фурланетто поет во многих театрах, в том числе в Венской опере, партию Бориса Годунова и стал первым иностранным певцом, исполнившим ее на сцене московского Большого театра. Однако партию Ивана Хованского он исполнил в субботу впервые. "Для баса русский репертуар обязателен… Мусоргский — гений, который был далеко впереди своего времени", — сказал Фурланетто в интервью австрийской газете Oesterreich.

Партия Марфы стала большим успехом для единственной российской певицы в составе венской "Хованщины" — солистки Московского театра имени Станиславского и Немировича-Данченко меццо-сопрано Елены Максимовой, для которой эта роль тоже стала дебютной. Поздравляя ее после спектакля, директор Мейер назвал ее "наша спасительница" и пообещал, что она еще не раз выступит на венской сцене. Дело в том, что в конце сентября, в самом начале работы над спектаклем, австрийская звезда Элизабет Кульман была вынуждена отказаться от этой роли и театр срочно искал замену.

В "народной музыкальной драме" особая роль отводится хорам — а это и стрельцы, и их жены, и "черноризцы" (старообрядцы), и "пришлый московский люд", которые находятся в сложном взаимодействии между собой и с солистами. В постановке Додина все они распределены на разные этажи и ячейки движущейся сценической конструкции. Помимо собственно хора Венской оперы, в этом спектакле участвуют детский хор школы при театре и Словацкий филармонический хор (руководитель Йозеф Хабронь). Когда на поклонах на сцену вышел главный хормейстер Томас Ланг, на него обрушился шквал аплодисментов и криков "Браво".

Триумф дирижера

Главным же триумфатором спектакля стал его музыкальный руководитель Семен Бычков. По словам Мейера, на протяжении семи недель работы над постановкой Бычков участвовал в каждой репетиции, которые проходили по два раза в день. "То, что сегодня происходило в оркестровой яме, — это настоящее чудо", — сказал директор. Зрители устраивали овацию оркестру и дирижеру перед каждым актом, а не только перед последним, как это принято.

...

А Додин на праздновании премьеры обратился к Бычкову со словами особой благодарности. "Я счастлив, что в очередной раз работал с великим музыкантом", — сказал он.

Следующие спектакли "Хованщины" пройдут в Венской опере 18, 21, 24, 27 и 30 ноября. Представление 21 ноября будет транслироваться в рамках программы платных интернет-трансляций театра в высоком качестве и будет доступно российской аудитории 22 ноября.

Полностью:

РИА Новости. 09:2716.11.2014 (обновлено: 12:08 16.11.2014)
http://ria.ru/culture/20141116/1033520820.html#ixzz3JEC5lbu1
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #12 : Ноябрь 16, 2014, 14:41:10 »
Элла Райх:
Удиви меня! Фестиваль искусств «Дягилев. P. S.»


19 ноября в петербурге открывается Пятый фестиваль искусств «Дягилев. P. S.»

Далее:

Сноб. № 76. 16 ноября 2014 г.
http://snob.ru/magazine/entry/83471
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #13 : Ноябрь 17, 2014, 04:13:44 »
17 ноября 2014 г.

Игра и время

Петр Поспелов

Сегодня в Концертном зале Чайковского начинается фестиваль современной музыки «Другое пространство», который продлится всю рабочую неделю. Московская филармония проводит его уже в четвертый раз, опровергая распространенное суждение о том, что крупнейшие концертно-театральные институции России планомерно избегают современной академической музыки. Более того, в этом году фестиваль еще более распространился вширь, охватив кроме камерных помещений Филармонии и основной филармонический зал, где пройдут целых три оперно-симфонических вечера.

Вес четвертому фестивалю должно придать и то, что три вечера проведет дирижер Владимир Юровский, в последние годы ставший кумиром широкой публики, полюбившей его за умение не только дирижировать, но и говорить, объясняя самые сложные и тяжелые явления простыми и сердечными словами.

Юровский, связывающий своей практикой Россию и Британию, будет дирижировать Госоркестром России и Лондонской симфониеттой. Он объединил в двух программах русскую и британскую музыку. Современных британских композиторов мы знаем мало, хотя Джон Тавенер, Джонатан Харви, Оливер Нассен, Харрисон Бертуисл, Томас Адес и Джулиан Андерсон относятся к первым лицам нынешнего музыкального мира. Несколько лучше обстоит дело с российскими композиторами: покойного Альфреда Шнитке публика еще помнит, а недавно вернувшийся на сцену после долгого перерыва Антон Батагов вмиг стал идолом молодого поколения. Однако в тени не должны оставаться и такие мастера, как покойный Эдисон Денисов или ныне здравствующие Ольга Бочихина и Антон Сафронов. В каждой программе, как всегда у Владимира Юровского, прочерчивается серьезная тема. В первой — жизнь и смерть, во второй — игра и время.

Далее:

Ведомости. 17.11.2014, 213 (3717)
http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/36050071/igra-i-vremya#ixzz3JHfpSn1i
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #14 : Ноябрь 17, 2014, 04:20:34 »
Рыжий, рыжий, конопатый

Мировая премьера мюзикла Александра Чайковского "Жизнь и необыкновенные приключения Оливера Твиста"
    
Александр Матусевич

Свой полувековой юбилей Детский музыкальный театр имени Н. Сац отмечает премьерой мюзикла Александра Чайковского по знаменитому роману Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста». Взрослые здесь поют и играют вместе с детьми – весной прошлого года в театре проводили настоящий кастинг на главные партии.

...

Этот недостаток не вполне удалось компенсировать музыкой и постановкой. Партитура Чайковского вызывает искренний восторг: она динамична, контрастна, богата выразительной мелодикой, вокальные номера в ней – что в доброй старой опере: пленительны и ярки. Кажется, именно в мюзиклы из классической оперы эмигрировал мелодизм, навсегда покинув оперу современную, чей удел сегодня – неудобоваримые звукосочетания и обструкционистский звуковой контекст: тот же Чайковский в своих оперных опусах («Один день Ивана Денисовича», «Альтист Данилов» и пр.) как бы стесняется своего дара, оркестр у него оказывается значительно интереснее вокальных партий, а вот в мюзикле, не скованный окриками и косыми взглядами коллег по композиторскому цеху, он дает волю своему таланту мелодиста. Однако природа мюзикла отлична от оперной (при всей близости) – он более зависим от литературной основы, и если история оперы знает немало примеров, когда слабое либретто с лихвой перекрывалось талантливой музыкой, то в мюзикле этого добиться гораздо сложнее.

Постановка также сама по себе талантлива, но и она не преодолевает драматургической рыхлости произведения. Тем не менее блестяще решены массовые сцены, хорошо прочерчены лирические лейтмотивы (трогательные женские героини Нэнси и Роуз, безусловно, запоминаются), колоссальная работа проведена с детским коллективом, на котором в этом спектакле основная нагрузка, и детки справляются с ней с честью, особенно порадовали танцевальные номера (балетмейстер Ирина Кашуба). Музыкально спектакль удался. Алевтина Иоффе уверенно ведет оркестр, хор и солистов через сложности партитуры. Красивыми голосами радуют Ольга Бутенко (Роуз), Сергей Петрищев (Гарри), Людмила Бодрова (мама Оливера), яркой характерностью высказывания поражает Николай Петренко (Феджин). Среди маленьких артистов особенно запоминается Вера Куликова (Ловкий плут), в то время как Аня Каширина (Оливер) поет неплохо, но актерски несколько бледновата. Впечатляет сценография Алексея Вотякова, дополненная яркими костюмами Марии Даниловой: на сцене театра оживают уголки настоящего Лондона с их терракотовой кирпичной кладкой, лестницами и мостиками, изрядно передан дух далекой эпохи раннекапиталистического – благообразного с виду, но жестокого по сути – мира, в котором тем не менее есть место доброте, благородству, любви.

Полностью:

Независимая газета. 17.11.2014
http://www.ng.ru/culture/2014-11-17/7_olivertwist.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #15 : Ноябрь 17, 2014, 18:44:02 »
Олег Кармунин

Мариинский театр откроет в Петербурге сеть гостиниц

В одном из зданий появится также первый в городе музей Михаила Лермонтова

Государственный Мариинский театр откроет в Санкт-Петербурге три гостиницы с апартаментами по адресам: Садовая, 61 А (Дом Лермонтова), Большая Подьяческая, 24 и Лермонтовский пр-т, 14 Б. Объекты требуют капитального ремонта и реставрации, два из них уже переданы в оперативное управление театра. Об этом «Известиям» сообщили в Комитете по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга.

Помимо гостиницы в доме по адресу Садовая, 61А  появится мемориальная зона памяти М.Ю. Лермонтова — поэт жил в одной из квартир здания в 1836–1837 годах.

В Мариинском театре «Известиям» заявили, что гостиницы будут использоваться для размещения приглашенных исполнителей, постановщиков, гостей театра. При этом в пресс-службе театра отметили, что в данный момент у театра «нет трудностей с размещением приезжих гостей».

— Сегодня все артисты приезжающие работать в театр селятся в гостиницах города. Однако размещать их в собственных гостиницах театра было бы гораздо удобнее, — сказала пресс-секретарь Мариинского театра Наталья Кожевникова.

Эксперты полагают, что из-за площади зданий (в совокупности около 20 тыс. кв. м), будущие гостиницы могут использоваться также в коммерческих целях.

— Вряд ли такое количество ценных площадей будет простаивать, тем более в условиях кризиса и секвестирования бюджета, — говорит независимая градозащитница Дарья Васильева.

Все здания построены в XIX веке и до революции являлись доходными домами. Градозащитники уверены, что после реконструкции историческая планировка зданий будет уничтожена.

— Планировка гостиницы и доходного дома — это противоположные вещи. В гостинице, разумеется, не может быть восьмикомнатных квартир, поэтому все исторические интерьеры будут сломаны и поделены на маленькие клетушки, — говорит эксперт.

Реконструкция и реставрация будут проводиться за счет внебюджетных средств, точные сроки работ будут определены после разработки проектов реконструкции.

Среди трех зданий специалисты особенно выделяют дом на Садовой улице, в одной из квартир которого жил поэт Михаил Лермонтов. В данный момент объект находится на балансе у ООО «Жилкомсервис №2».

Начальник отдела культуры администрации Адмиралтейского района Сергей Бурков заявил, что во время реконструкции в доме Лермонтова сохранят «все исторические детали и интерьеры».

— Музей Лермонтова там сделать, скорее всего, невозможно, так как в квартире не сохранилось никаких личных вещей писателя. Это будет либо мемориальное выставочное пространство, либо центр литературы, названный в честь поэта, — говорит чиновник.

...

Заслуженный архитектор России Валентин Гаврилов утверждает, что он уже беседовал с Валерием Гергиевым на тему создания в доме на Садовой мемориальной зоны Михаила Лермонтова.

— Гергиев с интересом выслушал меня и попросил прислать ему мои предложения. Мне хочется, чтобы после реконструкции в доме была не только музеефицированная квартира поэта, но и центр изучения русской литературы, где проводились бы конференции и лекции, — говорит Валентин Гаврилов.

По словам представителей администрации Адмиралтейского района, мемориальная доска на время реконструкции снята со здания на Садовой. В данный момент находится на сохранении в Музее городской скульптуры и будет возвращена по окончании работ.

Полностью:

Известия. 17 ноября 2014 г.
http://izvestia.ru/news/579369#ixzz3JLCVkJ68
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #16 : Ноябрь 18, 2014, 04:53:25 »
18 ноября 2014 г.

В берлинской Staatsoper исполнили «Поворот винта»

Режиссер Клаус Гут поставил оперу Бенджамина Бриттена как психотриллер

Ольга Гердт

Тут все давит на психику. Особенно стены — бордовые, в сочетании с темным деревом, сами по себе уже депрессивные, они съезжаются, разъезжаются, образуя бесконечный лабиринт, из которого выбраться у главной героини, юной Гувернантки, приехавшей в загородный дом, чтобы опекать сироток, Майлза и Флору, шанса нет. Чем дальше, тем больше она становится заложницей замкнутого пространства, которое сама же создает. Идет в комнату, попадает в другую, упирается в двери, которые не открываются или, наоборот, распахиваются, предлагая ей зрелище, на которое лучше бы не смотреть, вроде непристойных игр детей в «лошадку» или бухающей в одиночестве домоправительницы миссис Грос. Ей, благопристойной дочери священника, приходится все время отводить глаза, делать вид, что она ничего не замечает, и потихоньку сходить с ума, потому что в придачу к тому, чего она видеть не хочет, есть еще то, что живому человеку слышать ни к чему. А именно голоса мисс Джессел и Петера Квинта, мертвых гувернантки и камердинера, совратителей детей и полпредов зла — и в опере Бриттена 1954 г., и в новелле Генри Джеймса, созданной за год до открытий Фрейда в области сновидений.

Одна из самых загадочных в мировой литературе историй — гениальный образец амбивалентности: являются призраки на самом деле или живут исключительно в воображении обезумевшей на сексуальной почве набожной девушки, одержимой к тому же идеей спасения вверенных ей сироток, зависит от того, как посмотреть. Режиссер берлинской постановки Клаус Гут смотрит насквозь и старается увидеть Джеймса и Бриттена в объеме, со всеми их противоречиями друг другу. У Джеймса призраков, к примеру, не видит никто, кроме героини, а у Бриттена есть реальное доказательство их существования — голоса. Режиссер мертвецов тоже не материализует, лишая публику удовольствия лицезреть американского тенора Ричарда Крофта в роли Петера Квинта и русское сопрано красавицу Анну Самуил в роли мисс Джессел. Но бесплотность делает их голоса особенно соблазнительными. Они звучат все ярче, завоевывая пространство, которое все больше тускнеет и немеет: стены мерцают, как изображение на старых пленках, а безмолвно разевающие рты детишки превращаются в большеголовых кукол, разыгрывающих пантомиму с жертвоприношением пасхального кролика.

Все сложно и путается в голове бедной Гувернантки, но не в построениях Клауса Гута и его ассистента, сценографа Кристиана Шмидта. В содружестве с двумя драматургами и британским дирижером Айвором Болтоном за пультом во главе Staatskapelle Berlin они работают как архитектурное бюро, задавшееся целью создать нечто зримое, но нематериальное: дом как состояние психики девушки. Гувернантка Эммы Белл тащит его на себе буквально: она в центре, эпицентре и, кажется, вообще не уходит со сцены. С героиней Белл все понятно — она не в себе уже в самом начале, когда оправляет кофточку, дергается и грохается в обморок от одного только вида мужчины (эпизод встречи с опекуном будет репродуцироваться в сценах с двойниками постоянно как навязчивое сновидение). Дальше только хуже: Гувернантка недвусмысленно пристает к подростку Майлзу и выглядит совсем больной, дирижируя голосом Квинта. Она окончательно прописывается в своем «ментальном» доме, когда спокойно садится во главе стола обедать напротив только что задушенного мальчика. Теперь у нее — все дома. The End. Эмма Белл, медленно тянущая ложку с супом ко рту, после того как все передушены, изгнаны и с кошмарами покончено самым радикальным образом, заставляет насладиться молчанием, как до этого — великолепным вокалом: крики, визги, борьба с голосами снаружи и внутри — все позади.

...

Зрители, вызывавшие всю команду на поклоны минут 15, похоже, это оценили.


Полностью:

Vedomosti.ru. 18.11.2014

Одна дома. Ведомости. 18.11.2014, №214 (3718)

http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/36109431/odna-doma
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #17 : Ноябрь 18, 2014, 14:15:47 »
Мариинский театр станет отельером

Мариинский театр откроет в центре Петербурга три собственных отеля общей площадью около 15 тысяч кв. м. В ближайшее время Смольный передаст организации последнее из трех исторических зданий — дом Шаховской, где проживал Михаил Лермонтов. Администрация Мариинского театра обещает реконструировать здания за счет внебюджетных средств и не использовать в коммерческих целях.

Для Лермонтовского, 14Б, площадью 1,5 тысячи кв. м Мариинский театр уже выбирает проектировщика. Здание было передано театру в январе прошлого года. Дом должен будет превратиться в гостиницу класса три звезды на 27 однокомнатных апартаментов площадью от 35 до 50 кв. м и 2 двухкомнатных — до 60 кв. м. Каждый, как полноценная квартира – с кухней и санузлом. В подвале будут запроектированы камеры хранения, а на первом этаже — консьерж и колясочная.

Отделка предполагается скромная. В номерах – флизелиновые обои светлого тона, отштукатуренные потолки и ламинат. В коридорах — подвесные потолки «Армстронг», декоративная штукатурка и керамогранитная плитка на полу. Несущие конструкции планируется сохранить, но бывшие доходные квартиры будут перепланированы. Проект должен быть подготовлен через 5 месяцев.

Гостиницы планируется использовать исключительно в нуждах театра – для размещения приглашенных исполнителей, постановщиков и гостей театра. В коммерческих целях использовать не предполагается, уверяют в театре. Все работы по реконструкции зданий будут проводиться за счет внебюджетных источников финансирования, говорят в театре. Что это будут за источники, не уточняется. Сроки и стоимость работ также пока не определены.

Елена Вавилова, «Фонтанка.ру»

Полностью:

Фонтанка.ру. 18.11.2014, 10:38
http://www.fontanka.ru/2014/11/17/058/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #18 : Ноябрь 18, 2014, 18:29:40 »
«Декольте» в концертном варианте

Театральный критик — о премьере оперы «Евгений Онегин» в Краснодаре

Премьера оперы П.Чайковского «Евгений Онегин» в концертном исполнении, подготовленная силами Краснодарского музыкального театра, состоялась в середине ноября в муниципальном концертном зале ТО «Премьера». Подобный формат у специалистов иронично значится «спевками-однодневками». Хотя если «вокальный дивертисмент» сделать качественно и с любовью, то и здесь можно насладиться гениальным произведением

Но «Евгений Онегин» под руководством нового главного дирижера Музыкального театра Виктора Олина, увы, не произвел должного впечатления. Маэстро, прибывший к нам из Екатеринбурга и сменивший ушедшего не так давно с этого поста Андрея Лебедева, оказался заменой неравноценной. И вновь приходится убеждаться в непреложной истине, что все познается в сравнении. На этот раз оно явно не в пользу уральца.

Под его совершенно нечутким руководством оркестр, мягко выражаясь, «не прозвучал». Дирижеру явно не хватало контакта с музыкантами, эмоционального посыла, искренности, не говоря уже о полете. Однако непластичный, малоартистичный, суетливый (я имею в виду дирижерскую манеру) Виктор Олин, к сожалению, возглавил сегодня музыкальную часть краевого театра.

Что касается воплощения самой оперы и выбора исполнителей, то и здесь возникает множество вопросов. И прежде всего по Евгению Онегину, партию которого почему-то доверили спеть Михаилу Родионову. Более несценичного, зажатого, со спертым голосом артиста и вокалиста трудно себе представить. От такого героя-любовника окружающие дамы, включая няню, должны были сразу застрелиться. На фоне этого безголосья и «дубовости» Владислав Емелин в роли Ленского выглядел словно Энрико Карузо. Это опять же к вопросу о сравнении.

К сожалению, опера так и не стала для музыкального театра своим жанром. Нет ни той культуры, ни тех голосов, ни оперного восприятия, а самое главное, нет желания сердца.

Немало удивил в первом отделении и туалет Татьяны — Гульнары Низамовой. Его даже вульгарным назвать трудно: декольте до пояса (и это у деревенской скромницы, коей является пушкинская Татьяна)! Ну, слава Богу, что это не развернутое сценическое действо и что «Онегина» отпели по-быстренькому и при сравнительно небольшом стечении народа.

Кстати, в театре много лет шла интересная постановка Дмитрия Бертмана и Владимира Понькина. В чем-то спорная, в чем-то вольная, озорная, но очень яркая, эмоциональная. Правда, перед своим уходом Андрей Лебедев изъял ее из репертуара. Жаль, потому что то, что нам сейчас предлагают, не вписывается ни в какие художественные рамки.

Александр Геннадьев

Полностью:

МК на Кубани. 18.11.2014, 16:21
http://kuban.mk.ru/articles/2014/11/18/dekolte-v-koncertnom-variante.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #19 : Ноябрь 19, 2014, 05:33:46 »
19 ноября 2014 г.

В птичнике праздник

В театре «Новая опера» завершился фестиваль, посвященный 80-летию со дня рождения Виктора Попова, кому мы обязаны появлением поколений певцов и дирижеров

Петр Поспелов

...

В каждом втором московском концерте поет хор академии, из нее выходят и певцы-солисты, и дирижеры. Живым воплощением академического универсализма на гала-концерте предстал Евгений Ставинский: в первом отделении он спел красивым и свободным басом арию заглавного героя из «Аттилы» Верди, а во втором дирижировал хором академии и оркестром «Новой оперы», аккомпанируя ариям в исполнении коллег. За пультом его сменяли Денис Власенко, Михаил Грановский и Филипп Чижевский, о котором говорят как о любимом ученике Попова.

Многие выпускники академии пели в концерте в качестве солистов «Новой оперы», востребованных и на других сценах страны и мира: таковы баритон Василий Ладюк, тенор Алексей Татаринцев (их дуэт из «Искателей жемчуга» стал украшением всего концерта), тенор Георгий Васильев (его семейный выход с Витой Васильевой в ролях Ромео и Джульетты был уснащен обильными пылкими объятиями), меццо-сопрано Анастасия Бибичева (такая Сента спасла бы весь голландский народ, а не одного только Летучего голландца) и др. Многие поют за границей, как утонченная в гранях мастерства Елена Галицкая из Лионской оперы, вышедшая в партиях Лейлы и Снегурочки, или статная колоратура Екатерина Лехина (уже побывавшая в команде лауреатов «Грэмми»), легко менявшая бальный вальс Иоганна Штрауса на бойкое комикование «Любовного напитка» Доницетти, или могучий бас Николай Диденко с арией хана Кончака.

Но растет и смена: Сегидилья Бизе прозвучала в исполнении пятикурсницы Валентины Гофер. Оперные театры могут смело планировать (что некоторые и делают) постановку «Кармен»: имеется вполне готовая Карменсита.

Полностью: 

Ведомости. 19.11.2014, 215 (3719)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/794431/v-ptichnike-prazdnik
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #20 : Ноябрь 19, 2014, 20:56:31 »
Светлана Наборщикова

«Леди Макбет Мценского уезда» вернулась в «Метрополитен-опера»

Ноябрь в Нью-Йорке проходит под знаком русского искусства

Нью-Йорк в ударном режиме знакомится с русским искусством 1930-х годов — сразу на двух сценах Линкольн-центра представлены знаковые произведения этого периода. В Нью-Йоркском городском театре Михайловский балет показывает «Пламя Парижа», рядом «Метрополитен-опера» дает «Леди Макбет Мценского уезда». Если революционный балет здесь видят впервые, то с эротической оперой американцы познакомились еще в 1935-м: Нью-Йорк стал первым зарубежным городом, где услышали сочинение Дмитрия Шостаковича.

Доверившись музыкальному тексту, режиссер Грэм Вик и его коллеги (художник по костюмам и сценограф — Пол Браун, хореограф — Рон Хоуэлл, светодизайнер — Ник Шелтон) избрали правильную стратегию. «Леди Макбет» — из тех властных сочинений, где режиссерские решения диктует сама музыка, зримо живописующая ситуации и персонажей. И этот диктат настолько неколебим, что любая постановочная вольность воспринимается элементом чужеродным.

В спектакле «Метрополитен-опера» «чужого» нет, хотя постановщики не относятся к опере, как к священной корове: переносят действие из XIX века в XX и всячески подчеркивают общечеловеческое значение «Леди Макбет». На то, что история Катерины Львовны Измайловой, убившей мужа и свекра ради счастья с любовником, происходит в России, указывают только мундиры сотрудников МВД в сценах в околотке да подвешенный к колосникам плакат «Поздравляем» в эпизоде свадьбы. В остальном эти события могли развернуться как в российской глубинке, так и в американской провинции: и там и там жаждущему человеку трудно себя занять.

Работники Измайловых стали монтажниками, сварщиками, эскалаторщиками, хозяева — владельцами строительной фирмы, а строительные аксессуары — непременными составляющими действия. Работницу Аксинью спускают на сцену на лебедке, место упокоения мужа Катерины придавливают болванкой, в могилу свекра заливают содержимое бетономешалки. Профессиональный акцент логически приводит к метафоре: рабочие возводят дома, Катерина — свое счастье. Вот только стройка, замешанная на крови, рано или поздно уйдет под землю, накроется могильной плитой.

Для разного рода плит и прочих знаковых объектов  предусмотрено нижнее сценическое пространство — выгородка с расположенными в ряд дверьми. Из стройплощадки она легко трансформируется в комнаты измайловского дома, гараж, двор, полицейский участок, место привала каторжников. Верхнее пространство предназначено для комментариев и наблюдений. Отсюда на зеленый ковер супружеской спальни летят алые маки — знак разгорающегося чувства, здесь разворачивается панорама спящего города с летающими фигурами (привет полотнам Марка Шагала, украшающим фойе «Метрополитен-опера»).

Катерина в исполнении Евы-Марии Вестбрук — не из тех, кто в обычной жизни летает в мечтах и снах. Да и к чему эти телодвижения? Дом — полная чаша, распорядок дня выверен — «чаю с мужем попила, опять легла». И мечтается ей о нормальном, о житейском — мужской ласки бы да ребеночка родить. В полет эту Катерину отправляет тоска по непознанной жизни, хотя понятно, что летать ей придется одной — муж (Раймонд Вери) пугается ее прикосновений; любовник (Брендон Джованович), при всей на словах заявляемой «чувствительности», — прожженный альфонс; свекор  (Антолий Кочерга) — единственный, кто равен Катерине по силе характера, готов любить невестку только под покровом ночи, днем же он стоит на защите семейной чести. Своего космоса Вестбрук — Катерина достигает в двух  финальных монологах. Последний — «В лесу в темной чаще есть озеро», пропеваемый на тончайшем пианиссимо, окончательно лишает трагедию- сатиру (так определил жанр оперы Шостакович) сатирического и уводит в высокие трагические сферы.

Ноябрьский блок «Леди Макбет» в «Метрополитен-опера» — возобновление постановки 1994 года, финальный спектакль которой прошел 15 лет назад. Судя по реакции зала, новая встреча с великой музыкой и дерзким текстом не обманула ожиданий.

Полностью:

Известия. 19 ноября 2014 г., 16:33 
http://izvestia.ru/news/579624#ixzz3JXRR1JyC
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #21 : Ноябрь 20, 2014, 02:09:41 »
20 ноября 2014 г.

Чисто симфонически

Владимир Юровский и новая музыка на фестивале "Другое пространство"

На фестивале актуальной музыки "Другое пространство" в Московской филармонии два дня собственными программами с двумя оркестрами — Госоркестром и "Лондонской симфониеттой" — дирижировал Владимир Юровский. О нескольких российских и одной мировой премьере музыки, сочиненной по спецзаказу дирижера и фестиваля, рассказывает ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

Громкая не столько по уровню звука (у операторов зала Чайковского было много работы), сколько по накалу премьера "Избранных песен и медитаций Джона Донна "I fear no more"" ("Я больше не боюсь") Батагова для оркестра, баритона (Алексей Коренков), электроскрипки (Ася Соршнева), рояля (автор) в геройски элегантном исполнении прозвучала в финале первого концерта с чувством и статью. И вызвала потом много споров — главным образом об уместности этой музыки в академическом контексте и могли ли Юровскому все это навязать. Слушая ведущего концертов Рауфа Фархадова (в начале он выдвинул как свежую идею национальных школ, потом от него мы узнали сначала о спорности эпизода с фри-джазом в сочинении Джона Харви (1939-2012), потом о спорности для него Батагова и еще много о его собственном отношении к разной музыке), можно было предположить, что и филармония стоит на эстетических позициях Булеза 70-х (да и Денисова 90-х), видит новую музыку как неприступную крепость и нравственно-эстетический ориентир и рассчитывает активно воспитывать и направлять своих слушателей. Но нет. Юровскому определенно ничего не навязывали — филармония дает ему карт-бланш в рамках жанра, пространство фестиваля устроено гибко, не мемориально и так, чтобы предоставить качественный выбор, а не нарисовать генеральную линию воспитания. Единственное, в чем филармония не поддержала Юровского,— в идее вынести музыку Батагова в отдельный ночной концерт. "I fear no more" стало третьим отделением большой программы, где, как всегда, смысловые и музыкальные связи лежали слоями: сверху — идея показа британской и русской музыки большого авангарда и соседних сред (то же и во второй программе), в середине — буддизм и литература в изящной цепочке материала и ассоциаций (радостно-живописный буддизм Джона Харви; русская литература в могучей мини-оперной вещи Тавенера "Смерть Ивана Ильича", ставшей по воле выдающихся солистов Максима Михайлова и Александра Рудина одной из самых сильных из написанных в том числе на русском языке; буддизм и английская литература у Батагова). И в глубине — тема смерти и тишины, словами не сказанная, но отчетливо сыгранная.

Трудно сказать, какое из сочинений было центром программы — и оглушительно грациозное оркестровое оцепенение "Pianissimo..." Шнитке 68-го года, где дата и тишина странно корреспондируют друг с другом, и позднеромантические призраки в полный рост во Второй симфонии Денисова, написанной незадолго до смерти, и Тавенер, и Батагов с разных ракурсов могли быть увидены как такой центр. Выбор оставался за слушателем. Он мог решать, что ему больше нравится — широкое дыхание изощренной речи Денисова или эмблематическая простота слов в густой конструкции Батагова. Но важнее все равно стала возможность услышать в шикарном качестве живого исполнения и то и другое. Еще интересно, что впервые оркестр такого уровня в программе такого класса в Москве сыграл специально заказанную в широком смысле минималистскую музыку. Это не первый опыт Юровского в неприютной постминималистской эстетике. Несколько лет назад в Лондоне звучал Мартынов, но первым минималистом в программах Юровского на большой сцене в заказном проекте в России стал Батагов.

Ради такого случая композитор вышел из сумрака, впервые за последние много лет сделав не перфекционистскую сэмплерную иллюзию, а живую вещь для симфонического оркестра — чем одних тронул, других изумил или возмутил. Оказалось, что холодок совершенства, эстетской пленкой покрывающий музыку Батагова, будь то сэмплеры или рояль, в живой симфонической ткани превращается в горячность оркестровки, что модельная простота лаконичного языка может пугать откровенностью. Что Райх и Гласс заглядывали сюда по-соседски, с ними были и Кейв, и Carpenters c Clanned, и Перселл, и Рахманинов с его колоколами, однако стол накрыт особым батаговским образом — так, что гости сидят в тени, объединенные общим разговором. "I fear no more" — пронзительная музыка о любви и смерти в пропорциях, то балладным, то плакатным языком напоминающих про "Зимний путь". Так что вещь — никакой не кроссовер, конечно, а конструктивно жесткий, отчасти поп-артистский по языку, эстетизированный по драматургии цикл романтических песен постминимализма, который заканчивается, правда, не "Шарманщиком", а тихим гимном в интонациях шлягера и с флером простодушия в рисунке.

Во второй вечер Юровского с "Лондонской симфониеттой" (по условиям контракта с Лондонским филармоническим оркестром дирижер не работает в Лондоне с другими, поэтому с ансамблем "Симфониетты" — выдающимися специалистами по современности — он смог встретиться только в Москве) академической публике было полегче, а программа, наоборот, была еще изощреннее. Сложные концепции и искусная речь отличали все шесть партитур — импозантно лаконичного Оливера Нассена, игривого Джулиана Андерсона (его "Хоровод" словно сочинил внезапно подобревший в новом толерантном воплощении Стравинский), иронический Харрисон Бертуисл, по рихард-штраусовски микротеатральный автор и герой Томас Адес. Две вещи российских композиторов во второй вечер не были ни мировыми, ни даже российскими премьерами, но в большом фестивальном контексте и в исполнении лондонского оркестра прозвучали в первый раз, составив хорошую компанию англичанам безупречной изобретательностью концепций и виртуозной работой с материалом. Обе вещи — "Часы Шагала" Ольги Бочихиной с круговой конструкцией материала и "Сон — Хронос" Антона Сафронова (любопытно, что его можно слушать кроме прочего как манифест антиминимализма, так отважно он работает с бесконечностью) — посвящены времени в конкретно материальном музыкальном выражении. Мифологическому или художественному, но больше всего — настоящему музыкальному. Что и ценно и что сделало не только эту, но обе программы Юровского важными и красивыми, а фестиваль — не памятником современности, а ее живым и внятным сообщением.

Далее:

Газета "Коммерсантъ" № 210 от 20.11.2014, стр. 15
http://www.kommersant.ru/doc/2613837
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #22 : Ноябрь 20, 2014, 19:54:50 »
В США Михайловский театр встретили овациями

Текст: Лейла Гучмазова

Когда нью-йоркцев зовут на баррикады, они готовы сорваться с мест. Именно так реагировал зал на "Марсельезу" Михайловского театра, впервые показавшего Америке раритет советских времен "Пламя Парижа". Этот революционный балет включили в программу больших двухнедельных гастролей.

На гастроли в Америку Михайловский выбрался впервые. Тур проходит сначала в престижнейшем Линкольн-центре, на сцене театра Дэвида Коха, где находится база знаменитого "Нью-Йорк сити балет", а затем в Калифорнии. Его придумал русский американец Сергей Данилян, и по сути он не рисковал: балет Михайловского уже несколько сезонов находится в отличной форме. Наряду с Большим и Мариинским ( и с гораздо меньшим бюджетом) он умудряется создавать качественные спектакли, о которых говорят в обеих российских столицах. Теперь еще о балета Михайловского говорят в Нью-Йорке: билеты давно раскуплены, и свидетельствую, что зал полон даже на дневном спектакле. А коллеги-критики из ведущих изданий уровня The New-York Times разбирают по косточкам качество постановки и не устают удивляться. На этот счет среди артистов даже завелась шутка: надо было приехать в Америку, чтобы узнать о себе столько хорошего.

Успеху способствовал еще и грамотный подбор репертуара. На открытии гастролей труппа танцевала серию классических "Жизелей" - стратегически публику надо было "разогреть" известной классикой. Затем уже Михайловский пошел на баррикады с "Пламенем Парижа" - эксклюзивом и советским раритетом 30-х годов, где бедная крестьянка Жанна сотоварищи берет приступом богатый дворец. Ответом были стоячие овации, гул в холлах с бесконечным "amazing Russian ballet" и ворох отзывов восхищенной прессы. Причем, по личным наблюдениям, процент наивной публики невелик: восторг вызвали не фуэтэ (любимая болезнь балетных зрителей), а разнообразие спектакля, бьющего острой смесью юмора и патетики, характерного танца и классики.

Но самый большой успех пока что достался программе "Три века русского балета". Она и строилась с прицелом "удивлять и восхищать". Начало - милый фривольный пустячок "Привал кавалерии" Мариуса Петипа об остановке бравых вояк в наполненной пейзанками сельской местности, достойный - и получивший - всяческое умиление. Третий - "Прелюдия" испанского хореографа Начо Дуато, эксклюзив Михайловского, сделанный специально по его заказу. Он был нужен, чтобы обозначить универсальность труппы, умеющей танцевать современную хореографию. В комплект к отечественной классике вполне подошло.

Далее:

"Российская газета" - www.rg.ru. 20.11.2014, 18:38
http://www.rg.ru/2014/11/20/teatr-site.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #23 : Ноябрь 21, 2014, 04:29:10 »
21 ноября 2014 г.

Под знаком лирики и драмы

Юлия Бедерова о концерте Роберто Аланьи в Москве

Роберто Аланья — из тех романтических принцев оперы, за которых особенно переживаешь. Не потому, что на то есть явные причины. У всех бывают тяжелые времена, трансформации голоса, вспышки скандалов или большая любовь, но в случае с Аланьей легкая тревожность входит в программу культа — так лиричен его голос, столько в нем мягкости в лучших партиях, столько актерского и личного обаяния в его арсенале и столько сложных поворотов в его певческой судьбе. На оперной сцене бывают карьеры как столбы — их неподвижность, независимость от времени и людей символизирует волшебные свойства оперы и очаровывает. Бывают карьеры, основанные на гибкости: изменчивость голоса и жизни отражается в подвижности репертуара и специфики — это современный стиль, в нем меньше ощущается священный оперный мотив, а больше — свободный рынок. Карьера Аланьи посвящена оперному универсализму, череда его сценических ролей и записей рисует его как тенора вообще, Героя с большой буквы.

Его хрестоматийные партии, сразу сделавшие из молодой звезды легенду: нежный Альфред в "Травиате", возвышенно, откровенно лирический и при том чуть заметно тронутый ироническими красками Неморино в "Любовном напитке" или франкофонный Ромео в "Ромео и Джульетте" Гуно, где вся партия — воплощение эластичности и летучести голоса,— все это герои, возвращаясь к которым, Аланье, по его собственным словам, приходилось "сражаться с собственным прошлым" и к всеобщему удовольствию побеждать. Среди партий Аланьи есть и Орфей Глюка, хотя старинная музыка не входит в перечень специальностей певца и вообще это особая территория, куда не всякому позволено и не всякому удается зайти без ущерба. Но Аланье мила репертуарная решительность и непредсказуемость. Легенда гласит, что он человек безотказный, отсюда — груды драматических ролей и нагрузка на голос, что делает его и крепче, и резче, меняет краски, заставляет поклонников нервничать. Это же — источник скандалов, вроде того, что случился несколько лет назад в "Ла Скала", когда профессиональные миланские опероманы принялись вслух выражать свое неудовольствие и Аланья ушел со сцены посреди представления. Аланья так эмоционально и обаятельно искренне выглядит в своих ролях, словах и поступках, что ему прощают и срывы, и упоение, и временную нестабильность и репертуарные метания. В них он весь — подростковый герой для взрослых, сообщающий респектабельной публике о ее пылких мечтах. Характерно, что с возрастом роли юношей стали выходить у Аланьи еще выразительней, чем в начале карьеры. И Неморино, и Вертер Массне, когда ими становится авторитетный Аланья, внезапно молодеют, заливаясь румянцем вокальных ухищрений и актерской многомерности. Аланья — неординарный актер, и говоря, что всегда играет самого себя, почему-то вдруг оказавшегося в той или иной ситуации, скорей всего, не лукавит. В его актерстве именно это и подкупает — искренность признания то бедственного, то триумфального, то смешного, то трагического положения.

...

Концертный зал "Барвиха Luxury Village", 22 ноября, 19.00

Полностью:

Журнал "Коммерсантъ Weekend" № 45 от 21.11.2014, стр. 37
http://www.kommersant.ru/doc/2608941
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #24 : Ноябрь 21, 2014, 04:48:36 »
«К вам ползу, от вас лечу!»

Сергей Бирюков

Почему оркестру, чья музыка окрыляет, не нашлось пристанища в Москве

«Классика для полуночников» — проводящемуся в Москве циклу концертов с таким интригующим названием исполнилось ровно 10 лет. Корреспондент «Труда» заглянул на один из этих вечеров, растаял от солнечных мелодий семейства Штраусов — и выслушал историю о драме коллектива, вопреки бюрократии продолжающего служить публике и классической музыке.

На часах девять вечера. Зал творческого центра «Преодоление» (музея Николая Островского) невелик, человек на сто, но для такого камерного формата — в самый раз. Знаменитая увертюра Иоганна Штрауса-сына к «Летучей мыши», любимые вальсы и польки (в число которых музыканты «контрабандой» включили и вальс Рихарда Штрауса из оперы «Кавалер розы», хотя ее автор не принадлежал к знаменитой вальсовой семье) звучали непривычно прозрачно — на сцене всего 12 струнников, а не большой симфонический оркестр. Но очарования и задора оттого не стало меньше, а тепла и интимности, возможно, даже прибавилось. Под конец — стремительный галоп «Путешествие» с выстрелом игрушечного пистолета в кульминации (какое же путешествие по Европе XIX века без оружия, пусть шумового, в кармане) — и улыбающаяся публика расходится, напевая мелодии концерта.

А я захожу к дирижеру, чтобы поблагодарить за приятный вечер. Не стану лукавить — Мишу Рахлевского и его оркестр Kremlin знаю более 20 лет. Знаю не только я, но многие тысячи слушателей. Под 1,8 тысячи доходит счет концертов, данных коллективом на родине, а также в Соединенных Штатах и 24 других странах. За тысячу названий зашкалил репертуар, от Баха до самых современных опусов, включая специально написанные для коллектива. Свыше 30 дисков записано швейцарской компанией Claves и другими лейблами. Среди любимых игр оркестра с публикой такая: слушателям раздается список из 21 произведения, и голосованием из них надо выбрать те три, которые прозвучат. «Впервые в таком формате мы играли в Большом зале консерватории в сентябре 2001 года, через несколько дней после нью-йоркской трагедии, — вспоминает Рахлевский. — И что вы думаете, на первом месте оказалась хрестоматийная «Струнная серенада» Чайковского? Ничего подобного, с нас спросили «Смерть и девушку» Шуберта. Может, настроение тех дней сказалось. Конечно, мы выполнили просьбу».

Только в этом полугодии и только в цикле «Классика для полуночников», не говоря о других проектах, оркестр заявил 15 концертов. Восемь уже прошли и имели особый успех, поскольку солистами в них выступили талантливые дети: чудесная семилетняя пианистка Лия Копылова из школы имени Танеева сыграла Концертино Гайдна, девятиклассница-виолончелистка Дали Гуцериева из ЦМШ — «Испанскую серенаду» Глазунова, изумительно одаренный 10-летний Матвей Блюмин из севастопольской школы имени Римского-Корсакова — целую программу из сочинений Верачини и Моцарта...

Казалось бы, музыканты, выполняющие такую красивую и нужную работу, должны иметь надежную поддержку. На деле коллектив после 13 лет существования при Москонцерте в начале прошлого года оказался по сути на улице. Не будем вдаваться в бюрократические подробности — как сперва оркестру не продлили договор, объяснив некими формальными маневрами, как «вдруг» эти маневры потеряли формальный характер и стали вполне реальным увольнением. Тогда в департаменте культуры ссылались на то, что оркестр якобы не выполнял заданий. «Но для того, чтобы выполнять задания, их надо сначала получить», — говорит Рахлевский. «За 13 с половиной лет работы в Москонцерте мы не отказались ни от одного концерта, а нам их дали всего 37 — меньше трех в сезон. В Москонцерте — целый штат администраторов, а у нас не было ни юридического статуса, ни единой административной единицы. Как я ни пытался донести эти простые истины до департамента, меня отказались слушать. Не помогли даже письма в поддержку оркестра от Станислава Говорухина, Николая Губенко, сенатора Зинаиды Драгункиной». По его словам, все эти годы коллектив был предоставлен сам себе — самостоятельно находил площадки, оплачивал аренду, распространял билеты. Не получив и рубля на ноты (в библиотеке, напомним, более 1 тысячи произведений), на аренду репетиционной базы, на струны, на амортизацию инструментов, на концертную форму, на химчистку. Да и контрабас на концерт в час пик на метро не отправишь. Но на просьбу о транспорте дирижеру отвечали: «Что, вам контрабас на каждом концерте нужен?!»

Далее:

Труд. № 162. 21 ноября 2014 г.
http://www.trud.ru/article/21-11-2014/1319710_k_vam_polzu_ot_vas_lechu_.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #25 : Ноябрь 21, 2014, 16:44:17 »
Светлана Наборщикова
 
«Новая схема управления театром будет опробована в Михайловском»

Гендиректор Михайловского театра Владимир Кехман — об американском апофеозе русского балета и предложении, сделанном Дмитрию Чернякову
 
Михайловский балет и оркестр впервые в своей истории гастролируют в США. В афише — «Жизель», «Пламя Парижа», «Дон Кихот» и программа «Три века русского балета». Мастерство михайловцев уже оценили жители Нью-Йорка. Далее артистам предстоит покорить Лос-Анджелес. После очередного спектакля с генеральным директором Михайловского театра Владимиром Кехманом встретился корреспондент «Известий».

— Вы не с первого дня на гастролях. И многие спрашивали — а где же директор, почему не поддерживает труппу?

— Поддерживал, только мысленно. В Санкт-Петербурге сейчас не менее важный период — премьера «Трубадура» в постановке Дмитрия Чернякова. Когда есть дети, невозможно отдать кому-то из них предпочтение, а у меня в театре два ребенка — опера и балет. И трудно сказать, кого я люблю больше. Но как только представилась возможность, вылетел в Нью-Йорк — специально, чтобы посмотреть «Класс-концерт», в Петербурге мне не удалось его увидеть.

— Приемом американской публики довольны?

— Принимали очень тепло, и я еще раз убедился, что это было абсолютно правильное решение — везти на гастроли «Класс-концерт». Поначалу специально для этой программы — «Три века русского балета» — мы хотели возобновить «Барышню и хулигана» Константина Боярского, прелестный, ироничный балет на музыку Шостаковича, и даже показали фрагмент из него на праздновании юбилея Михайловского театра. Но потом решили, что будем делать «Класс-концерт», поскольку он абсолютно точно соответствует задаче программы — показать кульминационные моменты нашего балетного пути, то, что создано и в классике, и в советский период, и непосредственно сейчас. А «Класс-концерт» Асафа Мессерера — это апофеоз советского атлетического стиля середины XX века, яркое свидетельство того, что «в области балета мы впереди планеты всей».

...

— В афишу гастролей включена «Прелюдия» экс-худрука Михайловского балета, ныне главы Берлинского балета Начо Дуато. Планируете и дальше с ним сотрудничать?

— Да, мы обсуждаем возможность поставить на нашей сцене его балет Arcangelo, но не исключаю, что у хореографа появятся и другие идеи. Нужно посмотреть, какая ситуация у него будет в Берлине.

— Есть надежда, что Дуато вернется в Петербург?

— Не знаю, пока мы просто ждем, он еще только начал работать в Берлине. Но он знает, что двери нашего театра всегда для него открыты, поскольку я считал и считаю, что художественным руководителем балета может быть только хореограф.

— После ухода Василия Бархатова оперная труппа осталась без худрука. Будете искать замену?

— Я бы поставил вопрос иначе — нужен ли театру в данный момент художественный руководитель оперы? Думаю, что нет. В 2016 году нам предстоит реконструкция, мы уже сейчас к ней готовимся и не форсируем репертуарные планы. Знаем, что будем делать до 2016 года включительно, а о том, что касается последующего периода, подумаем после реконструкции. Могу только сказать, что я сделал предложение Дмитрию Чернякову и сейчас жду ответа. Если он согласится, мы обнародуем новую руководящую структуру театра.

— Вы предложили Чернякову должность худрука?

— Нет. Я считаю, что в современном театре должна быть другая конфигурация управления, и эта новая схема будет опробована именно в Михайловском. А пока у нас есть Михаил Татарников, музыкальный руководитель театра, который отвечает за художественный уровень спектаклей, есть директор оперы Ольга Капанина — она занимается непосредственно труппой. Всё же, что имеет отношение к стратегическому  развитию, репертуарным приоритетам, —  это коллегиальные решения.

— К реконструкции всё готово, деньги выделены?

— Пока вообще нет денег, мы ждем завершения проекта, чтобы понять, какие средства нам потребуются, а потом начнем думать, где их взять. К 2016 году уже точно будем знать, какая экономическая ситуация сложится и сколько будет стоить то, что мы запланировали, — сценический комплекс плюс небольшая реконструкция зала — где-то поменять паркет, где-то стулья, где-то чуть-чуть добавить света...

— Михайловский знаменит своим поступательным движением. Не боитесь, что период реконструкции станет паузой в вашем художественном развитии?

— Мне понравились слова Льва Додина (художественный руководитель Санкт-Петербургского Малого драматического театра. — «Известия»), который сказал: «Чтобы отличаться от других театров, вы должны работать исключительно качественно. Пусть вы поставите один спектакль, но он будет выдающимся». Мы сейчас не гонимся ни за количеством спектаклей, ни за количеством наград. Нам не нужно признание, оно есть. Главное — правильно просчитать стратегию развития, и если это удастся, я спокоен за будущее Михайловского театра.

— На данный момент какой ваш спектакль вы считаете выдающимся?

— С момента премьеры «Трубадура» Дмитрия Чернякова — это лучшее, что мы создали за всю историю Михайловского театра.

— Нет сожаления, что это не оригинальный спектакль, а перенос?

— Абсолютно никакого сожаления, только гордость за команду, которая его сделала.

— Вы сейчас проходите через судебные разбирательства, связанные с банкротством вашей компании. Когда планируете освободиться от всего этого?

— К сожалению, это сложная и долгая история. Думаю, что на ее завершение понадобится еще года три.

— Вас она сильно угнетает?

— Она меня укрепляет — подтверждает, что я иду правильным путем.

— Театр дает вам силы?

— Силы мне дает Господь Бог, а я отдаю их театру.

Полностью:

Известия. 21 ноября 2014, 15:26
http://izvestia.ru/news/579748#ixzz3Ji5IYwAV
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #26 : Ноябрь 21, 2014, 20:08:27 »
Большой оперный стиль по-монгольски

Сергей Бирюков
 
В Москве выступили звездные вокалисты из Улан-Батора

На исторической сцене Большого театра прошел концерт «Золотые голоса Монголии», посвященный молодым звездным солистам Монгольского государственного театра оперы и балета. Это первое столь масштабное выступление оперных артистов из соседней страны на главной оперной сцене России.

...

Первые опыты освоения оперного жанра в Монголии относятся к 1930-м годам. Столичный театр оперы и балета гораздо моложе – он открылся в Улан-Баторе в 1963 году.

Полвека – срок для академического коллектива не очень большой, но за это время театр освоил весьма серьезный репертуар. Как рассказала московским журналистам перед концертом генеральный директор театра Мунхаул Чулунбат, в активе труппы сейчас 57 опер и 54 балета. Показательно, что первой оперной постановкой на монгольской сцене стал «Евгений Онегин» Чайковского. Сейчас монгольский зритель может видеть на своей сцене все главные шедевры мировой оперной литературы – «Трубадур», «Риголетто», «Аиду», «Тоску», «Дон Жуана», «Князя Игоря» и десятки других произведений. Об основательности постановок можно судить хотя бы по фотовыставке, развернутой в фойе Большого театра: здесь 28 крупноформатных фотографий, каждая из которых посвящена какому-либо классическому или национальному спектаклю. Из них можно заключить, что театр ориентируется на так называемый большой академический стиль с богатыми детально проработанными декорациями.

Молодые монгольские певцы сейчас очень успешны на международных конкурсах и все больше привлекают к себе внимание мировых оперных менеджеров. Тем не менее, как рассказали журналистам двое присутствовавших на пресс-конференции певца, баритон Амартувшин Энхбат и сопрано Уянга Уншихбаяр, они стараются сочетать выступления за рубежом с постоянной работой на родной сцене.

...

А вечером при поддержке Российского Национального оркестра под управлением Александра Поляничко гости исполнили для публики исторической сцены Большого музыку Глинки, Чайковского, Сен-Санса, Пуччини, Верди, Моцарта, Россини, Римского-Корсакова... Ансамбль им составили ведущие солистки Большого театра Анна Аглатова (сопрано) и Елена Манистина (меццо-сопрано).

Полностью:

Труд. 15:17 21 ноября 2014 г.
http://www.trud.ru/article/21-11-2014/1319761_bolshoj_opernyj_stil_po-mongolski.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #27 : Ноябрь 23, 2014, 23:41:09 »
23 ноября 2014 г.

Ярослав Тимофеев

Дмитрий Черняков завязал узелок на самом запутанном оперном сюжете

В Михайловском театре состоялась премьера «Трубадура» Верди

... Его «Трубадур» — многочасовая беседа персонажей драмы, пытающихся прояснить свое прошлое. Они всё пьют и пьют вино, но в антракте бутылка таинственным образом становится полнее. Расквитаться с самым запутанным оперным сюжетом им не по зубам.

Психоаналитическая встреча случилась потому, что действующие лица «Трубадура» не умерли — об этом Черняков сообщает титрами в начале спектакля, еще до того, как оркестр Михаила Татарникова начнет довольно успешный квест по партитуре. Прошло много лет, и вот цыганка Азучена (мощная актриса Ильдико Комлоши, она же — меццо-сопрано с крепкими низами и отчаянно качающимися верхами) приглашает соучастников давней драмы в пустой дом, который сразу же запирает на ключ.

На встречу, помимо Азучены, приходят четверо. Это влюбленные друг в друга Леонора (Татьяна Рягузова, единственная из труппы Михайловского) и Манрико (Арнольд Рутковски, лучший голос спектакля). Это старик Феррандо (Джованни Фурланетто); на него Черняков «повесил» реплики нескольких второстепенных персонажей, которых в спектакле нет, как нет и людских масс: хор звучит исключительно из-за сцены. Это граф ди Луна (достойный баритон, но прежде всего выдающийся актер Скотт Хендрикс). Его неразделенная любовь к Леоноре станет мотором действия, когда оно наконец начнется.

А пока на сцене царит шестой, главный персонаж — прошлое. Герои вспоминают, как всё получилось. Вспоминать им трудно, а нам — еще труднее. Черняков приходит на помощь, задействуя стилистику немого кино: свет периодически гаснет, и возникают титры, объясняющие, что происходит на сцене. Точнее, не происходит.

«Феррандо подключает к реконструкции прошлого Манрико и графа ди Луну», «Азучена провоцирует всех на открытое выяснение взаимоотношений», «Заложники своего прошлого, забыв о времени, сидят взаперти». Титры велеречивы, потому что призваны нагнетать атмосферу психологической драмы. Задуманная Черняковым трансформация «Трубадура» настолько радикальна, что собственно театральных средств не хватает.

Вообще, его идея восхищает прежде всего потому, что бросает головокружительный вызов опере как жанру. Традиционный «Трубадур» — это клюква, где нет живых людей, только кровавые злодеи и испепеленные младенцы. Черняков хочет вывернуть все внешнее вовнутрь, чтобы фабула исчезла и появились реальные люди. Он хочет нести ответственность за каждое слово и каждый жест каждого из пяти подопечных.

Поэтому появляется классическое триединство места, времени, действия. Появляются наши современники в контрастной аляповатой одежде (костюмы Елены Зайцевой) — типичная скамья в вагоне московского метро. Мизансцены прописаны с киношной детализацией. Пространство безупречно: диван, например, идеально подходит под размах рук пышнотелой Азучены, но в тревожный момент на нем уместятся сразу четверо.

Порой кажется, что Черняков сможет невозможное: поставит большую оперу, где не происходит вообще ничего.

Но нет. К концу спектакля граф ди Луна переходит от слов к делу, и начинается драма в стиле Брейвика: психопат расстреливает заложников. Трагикомедия о запертых людях (à la «Гараж» Рязанова) превращается в смертоносную беседу о прошлом, в триеровскую «Нимфоманку».

Триллер поставлен блестяще, не хуже, чем предшествующее бездействие. Старик Феррандо реалистично падает, занимая ту единственную позу на боку, в которой совсем не видно дыхания,— так ему предстоит пролежать час. Ди Луна с правдоподобной непредсказуемостью многократно сует пистолет в штаны и достает его.

Зал быстро оправляется от полусонного состояния и приходит в восторг. Жесткая развязка оправдывает долгую раскрутку; режиссер, почти поссорившись со зрителем, моментально с ним мирится. Но почему все-таки Черняков не смог удержаться от проваливания в экшн, почему состоявшееся превращение вампуки в психологическую драму должно было кончиться вампукой?

Хочется списать всё на самоиронию Чернякова. Ее было вдоволь. Со всего женского населения в определенные моменты были сорваны парики. В финале режиссер не ограничился тремя трупами: под занавес и граф ди Луна выдавал предсмертный хрип, и Азучена — совсем уж комичную агонию.

Но ведь самоирония — почти всегда защита. Париками Черняков закрывается от невозможности превратить оперу в настолько точный театр, насколько ему хочется. Мечта недостижима хотя бы потому, что либретто — совсем не о том (бегущая строка постоянно промахивается мимо действия). А если бы режиссер следовал за либретто, от драмы он ушел бы еще дальше.

Почему же Черняков не снимает кино, а пытается сделать кино в опере? Ответ как всегда в музыке. Она здесь сценарист, режиссер и оператор. Убрать ее — и «Трубадур» станет безбожно скучным. Партитура дает единственный, единственно верный смысл этому спектаклю, где почти ничего не происходит.

Возвращаясь к идее Чернякова, можно сказать, что в запутанной фабуле не могут разобраться не только зрители и не только герои спектакля, но и сам режиссер. И в случае «Трубадура» это блестящее режиссерское решение. Логика капитулирует: сколько ни вглядывайся в сцену, невозможно четко отделить несчастья, случившиеся с героями в прошлом, от тех, что происходят сейчас, во время последней очной ставки. Это и не нужно. Ведь ответ на вопрос, заданный в начале спектакля — что стало бы с персонажами, если бы они не погибли? — очевиден: они бы погибли.

Весь «Трубадур» — лишь отсрочка неизбежного. Пятеро людей сидят, рефлексируют, думают о прошлом, поют и слушают музыку, пока не придет их конец. Но ведь почти то же самое делают и по другую сторону рампы. Разница между оперой и жизнью только в одном: жизнь — это опера без музыки.

Полностью:

Известия. 23 ноября 2014 г., 20:45
http://izvestia.ru/news/579803#ixzz3JvUuvSz4
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #28 : Ноябрь 24, 2014, 04:42:47 »
24 ноября 2014 г.

Жизнь после Верди

"Трубадур" в постановке Дмитрия Чернякова в Михайловском театре

Премьера "Трубадура" в Михайловском театре стала примером идеального переноса драматургически сложного спектакля Дмитрия Чернякова, поставленного сначала в Европе и не предназначавшегося для России. В Санкт-Петербурге "Трубадур" брюссельского театра "Ла Монне" зазвучал иначе, но не изменился ни содержательно, ни качественно. Рассказывает ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

... Ни в главном, ни в деталях ничего не разрушится, если заранее знать, что герои (их пятеро, реплики второстепенных персонажей переданы главным) не проживают события в таборе, в замке, в темнице "на самом деле", а только высокомерно или, напротив, смущаясь, разыгрывают их, поддаваясь на предложение поучаствовать в ролевой психологической игре. И что, как негритята из Агаты Кристи, они в финале, заигравшись, недосчитаются большинства. При этом никакого хладнокровного провокатора и убийцы не будет, все произойдет случайно, но мы увидим, как все к тому идет. Немолодая красавица Азучена соберет знакомых в комнатах, обитых глухим бархатом, картинно запрет дверь и раздаст бумажки со сценарием. Читать будут граф ди Луна — высокомерный, нервный, серый человек, видавшая виды тетенька Леонора, гламурный парень Манрико ("бывший возлюбленный Леоноры", рассказывает титр над сценой) и хрупкий старик Феррандо, сухая ветка. Они давно знакомы, с ними раньше уже все случилось, было не смертельно, но боль и тоска никуда не ушли. Теперь им придется заново проиграть давнишние события, окончательно выяснив отношения. Как обычно бывает в спектаклях Чернякова, где оперные условности либретто и музыки приобретают личный смысл и вес для зрителя, здесь этот сильный эффект еще прозрачнее и прямее, люди на сцене словно говорят себе и другим: попробуй проиграй собственную судьбу заново, снова по-настоящему переживи потерю и страх, унижение и ярость, заново полюби, снова будь отвергнут, снова отомсти и попробуй остаться в живых после этого. Равнодушие, отвага и страх одновременно, с которыми герои идут на это, захватывают публику.

Вместе с тем "Трубадур" — едва ли не самый рациональный спектакль Чернякова, в нем метод совершенно обнажен: придуманная драматургическая конструкция откровенно наложена на оперную. И если во многих других спектаклях идея раскрывается, постепенно вырастая из музыки, здесь, наброшенная сверху, она незаметно ввинчивается в оперный материал и преображает его звучание и эмоциональный смысл.

Внешне простой прием повторного переживания драмы, похоже, включает сложную последовательность чувств в зрителе, вместе с тем, как его собственные любовь и утрата становятся больнее и сильнее, он может вдруг изумиться тому, как для него важно, что оперные герои ненавидят, обманываются и умирают всякий раз, как мы на них смотрим. И если в обозначенный постановкой "прошлый раз", до начала черняковского спектакля, герои, судя по всему, каким-то чудом остались живы, означает ли это, что теперь они умерли по-настоящему? Если не показалось, то это снова разговор с публикой — об оперном жанре, его ценности и цене.

Превосходный ансамбль солистов сделал его тонким и ясным, а музыкальная работа Михаила Татарникова, не поражая специально воображение, почти всегда помогала ему в стройности сцен, дуэтов, дуэттино и терцетов. И не только ему — отдельным удовольствием оказался хор с его стройным и сдержанным вердиевским звучанием. Главный герой — тот же Скотт Хендрикс (ди Луна), что и в брюссельской постановке (без него возможность переноса спектакля вообще кажется очень призрачной), создавал вокальный и драматический образ не статуарный, а, напротив, подвижный, богатый нюансами, пластичной фразировкой, яркой краской. Второй участник спектакля в "Ла Монне" — Джованни Фурланетто (Феррандо) — свою работу делал некрикливой мягкостью вокала. Открытием оказался Манрико: сильный и смелый голос Арнольда Рутковски легко и просто справлялся с иконографической партией, особенно сцена и ария в третьем действии были проникновенны и безупречны. Ильдико Комлоши в партии Азучены тоже не пела в Брюсселе, но как она хороша — владением голосом и пробивающей стены пронзительностью образа. Только одна Леонора — Татьяна Рягузова — представляла в ансамбле "Трубадура" труппу Михайловского и была на высоте, хоть и на пределе возможностей.

Интересно, что самый компромиссный спектакль Чернякова (если считать компромиссом отсутствие экстремально травмирующего высказывания в адрес публики, здесь режиссер в этом смысле гуманистичен) получил самый большой успех среди его российских премьер. По крайней мере, самый явный и лишенный скандальности. Не было ни громких оскорблений, ни глухого недоумения. Премьерная публика оказала "Трубадуру" восторженный прием не в последнюю очередь, видимо, потому, что, обнажив метод, Черняков не только не обидел сверхчувствительных зрителей, но и не трансформировал вердиевский смысл исподволь.

К тому же перенос состоялся как в том числе тщательная и деликатная работа театра: все изменения (они касались не только исполнителей) внятны, спектакль полностью сложился, ничего важного не потерялось по дороге ни в замысле, ни в качестве, что хорошо и для спектакля (здесь он выглядит и звучит чуть более лирично), и для самого Михайловского — он может делать европейские спектакли на хорошем уровне, а его публика, как минимум на премьере, заинтересована, внимательна и реагирует живо.

Полностью:

Газета "Коммерсантъ" № 212 от 24.11.2014, стр. 14
http://www.kommersant.ru/doc/2617672
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #29 : Ноябрь 24, 2014, 04:49:04 »
Трубадурное настроение

В Михайловском театре началась серия премьерных показов "Трубадура" Дмитрия Чернякова

На минувшей неделе в Михайловском театре началась серия премьерных показов "Трубадура" Дмитрия Чернякова. Корреспондент "Власти" Дмитрий Ренанский уверен, что этот спектакль — веха в новейшей истории отечественного оперного театра.

Ни одна другая оперная премьера не будоражила российское культурное сообщество так, как "Трубадур" Дмитрия Чернякова, в последнюю ноябрьскую декаду сделавшего Михайловский театр объектом паломничества всего просвещенного музыкально-театрального мира. Повышенный ажиотаж уже не первый год устойчиво сопровождает показы любых новых спектаклей Чернякова, но случай "Трубадура" совершенно особый, и предпремьерная атмосфера здесь особого свойства — ничем не похожая, скажем, на накаленную обстановку, в которой рождался хронологически последний отечественный спектакль режиссера, "Руслан и Людмила" в Большом театре. ...

Три года назад, как и сегодня, Черняков был единственным российским режиссером, которому удалось сделать успешную карьеру на Западе: за его плечами уже было сотрудничество с крупнейшими европейскими институциями от берлинской Staatsoper, где в 2005-м состоялся его зарубежный дебют, до парижской Opera и Английской национальной оперы. Начинавший как русский режиссер, выдающимся образом переводящий на понятный европейской публике театральный язык русские оперы, Черняков к тому времени из узкого специалиста по национальному репертуару постепенно начинал становиться полноправным игроком западного оперного рынка: придя в себя после "Руслана и Людмилы" в Большом, летом 2012-го он выпустил в брюссельской La Monnaie вердиевского "Трубадура" (именно этот спектакль ставят сейчас в Михайловском) и уже подписал важные контракты, например, с нью-йоркской Metropolitan Opera, заказавшей режиссеру "Князя Игоря" Бородина. Этот спектакль плюс выпущенная в начале прошлого сезона в Берлине и показанная минувшим летом в Милане "Царская невеста" сделают Чернякова одной из самых авторитетных фигур мирового оперного бизнеса.

Но все это было потом, а пока "Руслана и Людмилу" в Большом выпускал востребованный за рубежом режиссер, все же оставлявший для себя возможность иногда работать на родине. Премьера спектакля, неоднозначно воспринятая критикой и едва не сорванная публикой, увидевшей вместо златоглавого китча едкую режиссерскую рефлексию по поводу судьбы жанра большой романтической оперы, изменила ситуацию на диаметрально противоположную: до сих пор стоявший одной ногой на Востоке, другой на Западе, Черняков сделал решительный шаг в Европу, не рассчитывая, кажется, когда-нибудь оглядываться назад и, по слухам, пообещав никогда больше не ставить в России. Нежелание Чернякова вписываться в рамки отечественного театрального процесса как нельзя кстати совпало с окончательной сменой местного культурного климата: оперная повестка дня окончательно отказалась от модернистского курса начала нулевых, присягнув на верность умеренности и консерватизму. Мариинский театр не мог обеспечить качественный прокат спектаклей Чернякова, а в Большом театре летом 2013 года сменилось руководство, и одним из первых концептуальных решений нового гендиректора Владимира Урина было снятие с репертуара легендарного уже черняковского "Евгения Онегина" как вроде бы нежизнеспособного.

"Онегина" театральному комьюнити удалось, впрочем, отстоять, спектакль благополучно вернулся в афишу, но, так или иначе, даже вообразить себе ситуацию, при которой Черняков в обозримом будущем вновь ставит в Большом театре, было трудно, как и возможность возвращения режиссера в Мариинский театр, где на заре нулевых он дебютировал на столичной оперной сцене. В то же время Чернякова ждали куда более комфортные условия для работы и куда более серьезные вызовы: год назад режиссер открывал сезон миланской La Scala новой постановкой "Травиаты", одной из главных итальянских опер, а в будущем марте в берлинской Staatsoper выпустит в рамках пасхального фестиваля Festtage ключевое название немецкого оперного пантеона — вагнеровского "Парсифаля".

Уход Чернякова с российских подмостков и миграция на западную сцену — явление вполне закономерное и потому легко объяснимое. Фигура Чернякова и материализовавший ее оперный Sturm und Drang рубежа веков были настолько взаимосвязаны и неотделимы друг от друга, что вместе с концом той прекрасной эпохи, ключевой фигурой и главным действующим лицом которой он оставался, рано или поздно был неизбежен и конец театра Чернякова, по крайней мере в российском его изводе: у современной отечественной оперы попросту отсутствует внятно сформулированный на него запрос. Любая из канонических российских постановок режиссера — будь то хоть мариинские "Сказание о невидимом граде Китеже" и "Жизнь за царя", хоть новосибирская "Аида", хоть московские "Похождения повесы" — имела четкую привязку к времени. В каждом из этих спектаклей Черняков решал важнейшие для новейшей российской культуры задачи: завершал начатый старшими коллегами в 1990-е процесс авторизации российского музыкального театра, преодолевал его имперсональность, обобщенную условность, узаконивал право личностно высказываться на оперной сцене. Русское искусство вообще и опера в частности всегда тяготели к общему, забывая о частном. В середине нулевых Черняков разглядел в частном вселенную.

Успешно справившись с решением этих задач, Черняков мог бы пойти дальше, но оперная революция мало-помалу сошла на нет, а пришедшая ей на смену консервативная охранительская повестка дня не оставляла режиссеру особого пространства для маневра: постепенная миграция Чернякова на Запад была в известной степени вынужденна и исторически закономерна. Современный мировой контекст бросает Чернякову едва ли не такой же серьезный вызов, какой ему бросали реалии отечественного музыкального театра конца 1990-х: и тогда, и сейчас от режиссера, по сути, требовалось переизобрести правила игры на оперной сцене — с той лишь разницей, что 14 лет назад, когда Черняков начинал, в России музыкальные подмостки еще продолжали оставаться непаханой, в сущности, театральной целиной, а сегодня на Западе ему приходится работать на поле, на котором успело попастись не одно режиссерское поколение. Это, впрочем, не помешало зарубежному рынку ухватиться за уникальное аналитическое чутье и умение Чернякова распутывать любой, даже самый запутанный и полный типично оперных условностей, сюжет, переводя его на понятный современному зрителю язык,— талант непревзойденного рассказчика историй ценится сегодня в оперной Европе на вес золота.

На сцену Михайловского театра "Трубадура" переносит совсем не тот Дмитрий Черняков, призраки спектаклей которого до сих пор изредка материализуются на подмостках Мариинки. В Петербург приехал совсем другой режиссер с другой группой крови, другими целями, задачами и ориентирами, со времен своих петербургских дебютов изменившийся почти до полной неузнаваемости. Это обстоятельство превращает "Трубадура" в совершеннейший репертуарный эксклюзив, и проявившая в экспорте брюссельской постановки недюжинный менеджерский талант дирекция Владимира Кехмана может гордиться им по праву: Михайловский первым среди российских театров почувствовал запрос публики на спектакли Чернякова, вновь возникший — парадоксально, но факт — именно в тот момент, когда режиссеру удалось окончательно оторваться от отечественных корней и ассимилироваться в западном театре.

Полностью:

Журнал "Коммерсантъ Власть" № 46 от 24.11.2014, стр. 42
http://www.kommersant.ru/doc/2607611
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #30 : Ноябрь 25, 2014, 18:45:04 »
Закрытый клуб «Трубадур»

Владимир Дудин

Второй премьерой сезона в Михайловском театре стала опера «Трубадур» Верди в постановке Дмитрия Чернякова. Музыкальным руководителем постановки выступил Михаил Татарников.

...

Сложности в случае с «Трубадуром» заключались, вероятно, в серьезных переговорах с западными партнерами о получении уже готовой продукции и всех деталях, с этим связанных. «Трубадур» — перенос уже готового спектакля, премьера которого состоялась в 2012 году в королевском театре «Ла Монне» в Брюсселе. Те, кто видел тот спектакль в записи (недавно был выпущен DVD на лейбле Bel Air), а теперь увидел в Михайловском, подтвердят, что копия получилась почти один в один. Декорации привезены из Европы, двое солистов перешли из бельгийского спектакля, но все остальное все же изменилось, включая трех новых солистов, хор и оркестр Михайловского театра и дирижера Михаила Татарникова. В Брюсселе за пультом был сам Марк Минковски, большой мастер филигранной выделки, приверженец тонких психологических нюансов.

До сих пор Дмитрий Черняков в российских театрах выпускал только оригинальную продукцию, последней была скандальная постановка «Руслана и Людмилы» Глинки в Большом театре. В европейских же театрах режиссер уже неоднократно переносил из города в город самые разные оперы. Поэтому часть публики, пусть и совсем небольшая, знала, на что шла. Те же, кто либо никогда, либо давно не видел последних работ Дмитрия Чернякова, конечно, не могли не удивиться увиденному, да и услышанному.

Дмитрий Черняков к своей двадцатой постановке выработал хорошо узнаваемый стиль. Черты этого стиля неизбежно повторяются, создавая некий метатекст, говорящий о психологических мотивах и смыслах, неотвязно беспокоящих режиссера. Два года назад «Трубадур» обозначил качественно иной подход к хрестоматийной партитуре. Всем опероманам хорошо известен донельзя запутанный мелодраматический сюжет родом из XV века с леденящей душу историей об убийстве младенца, о кровавой мести цыганки, о романтичном влюбленном трубадуре и ночных призраках. Здравого смысла и «дневной» логики в этой ночной истории нет.

Превосходно зная лабиринты этого сюжета, режиссер нашел шокирующий способ попытаться из него выбраться, замкнув всех главных героев оперы в одной комнате. Этого, разумеется, нет в либретто, где каждый появляется в назначенный час.

Режиссер перекинул изумленную публику из непонятного XV века приблизительно на пять столетий вперед — в условные 1970-е. В какой-то закрытый клуб, в элегантный загородный дом съехались персонажи по приглашению цыганки Азучены, чтобы принять участие в опасной ролевой игре. Фрейдистские разборки зашли слишком далеко, и в финале нового прочтения старого сюжета число смертей равнялось тем, что прописаны в оригинале.

В новой истории два главных заинтересованных лица — цыганка Азучена, которая должна отомстить за смерть матери, и Граф ди Луна, который хочет отомстить цыганке за смерть брата. Дмитрий Черняков нашел на главные роли очень колоритных солистов, сумевших создать достоверные «объемные» образы из плоти и крови. Режиссер «вытащил» из каждого из них актера, и пение было подчинено драматической игре. Известная венгерская певица Ильдико Комлоши в партии Азучены постепенно завоевала зал шармом больше, чем голосом, регулярная тремоляция которого выдавала возрастные признаки. Свой знаменитый хит «Пламя пылает» она пропела щемяще и вполголоса (что, конечно же, не могло не вызвать негодования у сторонников чистоты жанра). Эффектный рост и стать знойной венгерки делали свое дело, рождая образ хозяйки салона, женщины-вамп, держащей ситуацию под контролем и направляющей ее.

Американский баритон Скотт Хендрикс — Граф ди Луна — «переехал» в наш спектакль из «Ла Монне». Играл он с азартом, бьющим через край, но по-другому и нельзя было изобразить жуткого невротичного типа. Вероятно, поэтому он и пел как-то грубовато, закрывая глаза на условности вердиевского стиля, увлекаясь игрой, переходя на рычание и крик. Сам «трубадур» Манрико в пиджачке со змеиным узором предстал отвязным юношей. Играл польский тенор Арнольд Рутковски не слишком экспрессивно, сдержанно, зато пел восхитительно, с завидной стабильностью и запасом прочности в этой задиристой партии.

Одним из членов ролевой игры стал и «старик Феррандо», который пал первой жертвой — бас Джованни Фурланетто, который также переехал в Михайловский из брюссельской постановки. А вот Леонорой выбрали солистку Михайловского театра сопрано Татьяну Рягузову, которая героически согласилась спеть пять спектаклей подряд. Дело в том, что режиссер принципиально работает с одним составом, без дублеров. Красивое, чувственное, полно-
кровное сопрано Рягузовой с ее отличным итальянским позволило ей создать притягательный и волнующий образ Леоноры.

Черняков наделил соло, дуэты и ансамбли множеством тонких психологических деталей, которые превратили «Трубадура» в захватывающий триллер. Оркестр под управлением Михаила Татарникова не всегда успевал вникать в психологические глубины, транслируемые со сцены, скорее, пытаясь вести «свою игру», сохраняя контроль над собой, оставаясь верным духу классического Верди.

Полностью:

С.-Петербургские ведомости. 24.11.2014
http://www.spbvedomosti.ru/news/culture/zakrytyy_klub_trubadur/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #31 : Ноябрь 26, 2014, 04:52:59 »
26 ноября 2014 г.

Псалом как слалом

Теодор Курентзис на фестивале "Дягилев P.S."

В рамках Международного фестиваля искусств "Дягилев P.S." в Большом зале филармонии под управлением Теодора Курентзиса выступил хор и оркестр MusicAeterna Пермского академического театра оперы и балета. ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ считает, что этот концерт стал ключевым событием подходящего к концу петербургского музыкального года.

В представительной и изысканной афише "Дягилев P.S." концерт MusicAeterna значится рядом с петербургскими премьерами "FAR" Уэйна Макгрегора и "Сутры" Сиди Ларби Шеркауи (см. "Ъ" от 21 и 24 ноября) — такое соседство выступлений пермских музыкантов с ведущими ньюсмейкерами европейской сцены нельзя не признать символичным: едва ли на сегодняшний день Россия может похвастаться другим столь же свободно конвертируемым культурным брендом, который вызывал бы в уходящем году больше интереса на Западе. К тому же в Петербург Теодор Курентзис привез программу, успешно обкатанную в прошлом сезоне в парижском Cite de la musique и Берлинской филармонии, но в России до сих пор звучавшую только в Перми,— Dixit Dominus Генделя в первом отделении плюс "Дидона и Эней" Перселла во второй части вечера. Генделевский псалом появился в репертуаре MusicAeterna сравнительно недавно, opus magnum Перселла Курентзис играет с начала нулевых (в Петербурге он прозвучал в интерпретации, в целом наследующей легендарной уже записи 2007 года, но словно бы укрупненной, масштабированной для большой концертной эстрады) — однако в прочтении обоих названий и сам дирижер, и его оркестранты, и подопечные хормейстера Виталия Полонского выходят на принципиально новые рубежи и для себя, и для всего исторически информированного исполнительства.

Тот же Dixit Dominus — одна из самых часто звучащих генделевских духовных вещей с обширной (и очень разной) исполнительской историей, но то, как эта партитура звучала у Джона Элиота Гардинера или Эмманюэль Аим, перестает иметь значение после сделанной на первых же тактах партитуры прямой инъекции адреналина в сердце. Пермяки заставляют пережить восьмичастный псалом как получасовой сеанс катания на американских горках — едва привыкнув к турбулентным темпам, высоковольтным запилам струнных и экзотической для наших широт виртуозности хористов, ты проваливаешься в черную дыру предфинального сопранового дуэта с его остановившимся временем и орнаментикой родом из любезной сердцу Курентзиса Византии. Уже в антракте, придя в себя после тяжелого нокдауна, вспоминаешь о том, что Dixit Dominus написан вообще-то очень молодым, только-только разменявшим третий десяток человеком, и вполне возможно, что композитор именно так себе эту музыку (даром что предназначенную для исполнения в римских церквях) и представлял — мятежным, горячечным, сверхстрастным ураганом. Впрочем, подводить под трактовки Курентзиса какие-либо культурологические обоснования — дело гиблое: воздействующие при всем своем ледяном совершенстве остро, буквально физиологически, как солнечный удар, они все равно оказываются шире любых предложенных их толкователями рамок.

Полностью:

Газета "Коммерсантъ" № 214 от 26.11.2014, стр. 14
http://www.kommersant.ru/doc/2618890
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #32 : Ноябрь 27, 2014, 18:39:24 »
27 ноября 2014 г.

Россини как отец родной

Владимир Дудин

Российско-итальянский лирический тенор-виртуоз Максим Миронов, живущий в Болонье, впервые выступит в Большом зале Филармонии в северной столице. В сопровождении Санкт-Петербургского государственного академического симфонического оркестра под управлением Филиппо Мария Брессана он представит свой коронный репертуар — арии Россини, Доницетти, Моцарта в компании с баритоном Витторио Прато и сопрано Элеонор Лайонс. Накануне концерта с Максимом МИРОНОВЫМ беседовал музыковед Владимир ДУДИН.

— Максим, в итальянских оперных театрах действительно кризис?

— Опера во всем мире переживает сегодня не лучшие времена. Что касается Италии, то она всегда была специфической страной в плане организации процесса. Они плохие организаторы. Проблемы там в основном из-за мафии. Агенты слились с театрами и осушили все источники доходов. Есть несколько театров, которые к мафии не имеют отношения, и у них много спектаклей хорошего среднего уровня, туристы исправно ходят. Таким театром я могу назвать, к примеру, «Ла Фениче» в Венеции, которая для меня — самый любимый город мира. Певцы там исправно получают гонорары. Потому что во многих других театрах могут заплатить года через четыре. Если бы среди директоров было больше людей, озабоченных тем, как привлечь публику, как сделать хорошие спектакли, как с умом потратить деньги (а деньги выделялись огромные), тогда такого кризиса, как сегодня, можно было бы избежать. Опера в Италии — национальное достояние, но, как ни парадоксально, это единственная страна, которой нынешняя ситуация «до лампочки». В других странах кризис менее ощутим. В Германии все намного более разумно, во Франции своя система, позволившая избежать сильного кризиса.

— У кого вы проходили «россиниевские университеты»?

— Я учился в Академии Россини в Пезаро, там же неоднократно выступал на знаменитом фестивале его имени. Я много работал с маэстро Альберто Дзеддой, а работать с ним — все равно что работать с энциклопедическим словарем Россини. Есть шутка, что Дзедда видел Россини в день его 18-летия. Работать с Дзеддой — это всегда глубокий экскурс в историю, и он заражает своими знаниями. В Болонье мы изучали рукописи опер Россини.

— Допускаете ли вы, что в россиниевском репертуаре вам когда-нибудь станет тесно?

— В нем не может быть тесно. Россини создал такой космос в своем творчестве, где тесноте нет места, образная палитра очень широка. Я испытываю к нему любовь, как к родственнику, а от отца ведь не устаешь.

...

— В каком соотношении находятся концерты и спектакли в вашем графике выступлений?

— Концерт — более серьезная вещь, чем спектакль, поэтому их намного меньше, иногда не более двух в год. Сольный концерт — очень тяжелый труд. Певец в нем не поддержан ни декорациями, ни светом, ни костюмом, меньше времени на отдых, пения больше, к тому же программа должна быть разнообразной. Свой последний концерт я давал в апреле в очень красивом историческом зале, где исполнил большую программу из арий. По окончании его я подумал: «Никогда больше»...

Полностью:

С.-Петербургские ведомости. 27.11.2014
http://www.spbvedomosti.ru/news/culture/rossini_kak_otets_rodnoy/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #33 : Ноябрь 27, 2014, 23:57:21 »
Современный мир убивает красоту

Марина Алексинская

Ирина Черномурова, начальник отдела перспективного планирования ГАБТ, в гостях у «Завтра»

Все дороги истории России ведут в Большой театр. Большой театр как символ коронационных торжеств царской России. Большой театр как парадные ворота СССР. Большой театр как черная дыра России в её либеральном изводе… В настоящее время Большой театр сосредотачивается. Знаковые события — возвращение на сцену театра оперы "Царская невеста" Римского-Корсакова в декорациях Фёдора Фёдоровского, Народного художника СССР, лауреата Сталинских премий; балета "Легенда о любви" маэстро Григоровича, Народного артиста СССР, патриарха советского балета.

С 1 сентября 2014 года Ирина Черномурова, знаток театра и музыки с внушительным опытом управленца, возглавила отдел перспективного планирования и специальных проектов Большого театра. А это значит: репертуарная политика Большого театра отчасти и в её руках. Специально для газеты "Завтра" Ирина Черномурова любезно согласилась дать интервью.


"ЗАВТРА". Ирина Александровна, начиная с 90-х годов в руководство Большого театра приходили "временщики", чем бравировали изрядно. Какова ваша позиция?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Понимаете, в чём дело, есть социальное и философское осмысление понятия "временщик". Если говорить о временном пребывании на должности, думаю, что в нашем профессиональном сознании мы должны привыкать к тому, что существуют рамки контракта, который определяет сроки твоей работы. Тогда контракт — мощная мотивация, нужно успеть претворить всё задуманное… В слове "временщик" нехороший привкус. Раз временно, значит, успевай как можно больше сделать для себя. В своей работе я никогда не придерживалась такой философии. Работала, если так можно сказать, "на века". Старалась делать всё, что было в моих возможностях и силах.

"ЗАВТРА". С переходом Большого театра на "контракт", нашла коса на камень. Эксперименты с балетом едва не обанкротили театр. Иски зрителей летели в суды с требованием возместить психологические травмы от просмотра "продукций" Чернякова. Ваш принцип в работе?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Дело в том, что Большой театр, осваивая другие направления в режиссуре и репертуаре, если и увлекался, то ровно в такой же степени, в какой увлекалась вся страна. В 90-е годы мы отказывались от многого, вплоть до своей истории. В своей работе я придерживаюсь принципа — сбалансированности и преемственности. Бессмысленно совершенно отказываться от традиций — традиции надо сохранять и развивать. С другой стороны, необходимо впитывать современное, пристально вглядываться в современные тенденции… Работая в Бахрушинском музее, это был конец 80-х, мы делали выставку Александры Экстер — художника русского конструктивизма, и выставку, посвященную молодым тогда режиссерам Додину, Някрошюсу, Анатолию Васильеву. И каким они подвергались нападкам! Обвиняли в крутом авангардизме. Но вот прошло время, и об этих режиссерах говорят как о классиках театра.

"ЗАВТРА". Ваши личные пристрастия сегодня?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Я очень ценю классику в балете. Более того, ценю те, уже классические, постановки ХХ века, которые были созданы именно русскими хореографами Бурмейстером, Лопуховым, Вайноненом. Убеждена, что мы должны сохранять эти балеты. Одна из крупнейших фигур балета ХХ века — Юрий Григорович. Был момент решительного отказа от балетов Григоровича в Большом театре, но последние десять лет театр их восстанавливает. Балеты Григоровича — это фирменный стиль Большого театра. 23 октября состоялась премьера-восстановление "Легенды о любви", и это очень важно.
С другой стороны, я люблю новое и экспериментальное. Среди моих кумиров Начо Дуато, Пол Лайтфут, Жан-Кристоф Майо, Каролин Карлсон. Одним из моих последних проектов в театре Станиславского был фестиваль, на котором я хотела познакомить зрителей и профессионалов с двумя американскими хореографами молодого поколения. Это — Азур Бартон и Шен Вей.

Думаю, из сочетания классики с современным и экспериментальным в искусстве как раз и рождается движение вперёд.

...

"ЗАВТРА". Большой театр четверть века выстраивает менеджмент по западному образцу. Италия сегодня, что казалось невозможным, закрывает оперные театры. Эффективно ли равнение на Запад сегодня?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА. В Италии просто трагическая ситуация… Это связано с кризисом в экономике страны. Что же касается Большого театра, то он прошёл длинный путь проверок новых схем управления и изучения зарубежного опыта, как и вся страна в целом. Одновременно выяснилось, что отечественный опыт тоже важен. Мне кажется, что сегодня театр может вбирать всё лучшее, что есть в нашем опыте и в опыте зарубежном. На сочетании лучшего и должен развиваться Большой театр.

"ЗАВТРА". Ваше отношение к приглашению в театр "звезд" мирового театра. Странное впечатление подчас возникало: гонорары в разы превышают гонорары артистов Большого театра, тогда как выступление "звезд" оставляло желать лучшего.
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Слава Богу, в стране миновал тот период, когда в Россию приглашали много "погасших звёзд" — это я вам цитирую слова одного моего зарубежного коллеги — и платили очень большие деньги. Но это было лет пятнадцать назад… Поверьте мне, сегодня в России и, конечно, в Большом театре работают профессионалы, и так называемые рыночные цены на артистов они хорошо знают.

Большой театр всегда собирал лучшие силы. Я, кстати говоря, помню спектакли, в которые приглашались знаменитые итальянские певцы, помню блестящие гастроли театра Ла Скала и других оперных театров. Так что, я думаю, Большой театр обязан коллекционировать всё лучшее, что мы создаем и воспитываем в нашей стране, и представлять лучшее, что есть за рубежом.

"ЗАВТРА". Ваше отношение к современным постановкам? Постановкам классической оперы в современных костюмах, декорациях?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Мы привыкли называть театр, который переодел и переобул классический сюжет — экспериментальным, авангардным, современным и так далее. Ещё сейчас принято называть такой театр концептуальным, актуальным. Вернее так: раньше называли — концептуальный, сегодня — актуальный. Кстати, еще в 1926 году Станиславский поставил оперу "Богема" в современных костюмах эпохи НЭПа … Я придерживаюсь фразы Георгия Александровича Товстоногова: "Если концепция спотыкается хотя бы об одно слово, то концепция не верна". Значит, вопрос не в том: переодеть или не переодеть? Вопрос в том, что "Гамлет", скажем, прозвучит ли в современных одеждах как трагическая история?

"ЗАВТРА". Есть мнение: Большой театр должен представлять собой своего рода музей. Музей классического искусства. Вот есть Третьяковская галерея, — рассуждают, — в галерее находятся нетронутыми сокровища искусства. Пусть такие и в Большом будут. Ваше мнение?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Сразу могу сказать: театр музеем быть не может. Ни один театр не имеет права быть музеем. Музей — это другой жанр. В музее — застывшие прекрасные образцы. Что значит театр-музей? Я бы, например, мечтала сохранить, забальзамировать Фёдора Ивановича Шаляпина в роли Бориса Годунова, это один из высших образцов исполнения партии. Но можно ли сегодня втискивать современного певца в рамки таланта Фёдора Шаляпина?

Театр — сиюминутен, театр живёт сегодня и сейчас, и он должен жить в одном ритме с улицей и с современными людьми. Меняется время, меняются технологии, даже наша походка меняется, и театр должен совершенствовать свой художественный язык. С другой стороны, очень важна миссия театра — сохранять зону красоты, зону человечности, зону каких-то очень важных моделей отношений, потому что, если следовать только улице, можно зайти в глухой тупик.

"ЗАВТРА". Тем не менее, постановку "Бориса Годунова" 1948-го года публика любит как в России, так и за рубежом. В Лондоне после спектакля говорили русским артистам: какие вы молодцы, сохранили спектакль.
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Большой театр сохраняет спектакль и правильно делает. Но почему не искать возможности создать что-то новое и талантливое на основе этой партитуры? Тема Бориса, мучения совести — это ведь вечная тема. Не мечтать о каком-то хорошем новом спектакле, который столь же величественно расскажет об огромной, трагической истории Бориса Годунова тоже неверно. Осовременивание не в том, чтобы переодеть артистов в новые одежды, а как создать момент провокации. Надо нарушать наше спокойствие.

"ЗАВТРА". Вы не против модной сегодня провокации?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Понимаете, нельзя говорить, что цель похода в театр — обретение покоя, что театр должен быть комфортен для зрителя. Театр должен возбуждать, будоражить, восхищать, он должен волновать и даже провоцировать. Но провоцировать зрителя на сопереживание. А сопереживание бывает разное. Например, почему мы идём на "Лебединое озеро" или на "Жизель"? Мы ждём эстетического сопереживания. В случае иного спектакля возможно сопереживание чему-то ужасному, о чем только театр и может рассказать. И уходишь иногда со спектакля, по форме некрасивого, но прекрасного по содержанию, уходишь с огромным сопереживанием. Я за такое искусство. Вы думаете, Борис Покровский ставил для покоя? Его все спектакли были провокационные и глубоко современные. Он поставил такого "Игрока", который будоражил всех, он нарушал спокойствие и благодушие. Но есть провокации и эгоистичные, такие подчас просто не интересны.

"ЗАВТРА". С балетом тоже возможны варианты?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Нельзя путать балет и оперу. Хотя бы потому, что в опере мы с вами не встретим ни одного спектакля, который сохранялся бы 170 лет со дня постановки, как сохраняется балет "Жизель". Хотя и "Жизель" претерпела много изменений. Мало кто знает, что первоначально "Жизель" танцевали на каблуках, а сегодня виллисы танцуют на пуантах. Балет рождался из искусства архитектуры, его называли "живой архитектурой на музыку", а архитектура предполагает застывшие формы… Но можно на ту же музыку Адана поставить свою версию балета, что Матс Эк и сделал, к примеру. Представил потрясающую современную версию "Жизели".

"ЗАВТРА". Публике интересно смотреть на психбольницу и на голых мужчин на сцене?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Во-первых, в спектакле нет голых мужчин. Только в финале герой появляется на один короткий момент, как нерв, обнажённый. И в том смысл. Факт, что предательство доводит Жизель до сумасшедшего дома, столь же трагичен, как и смерть Жизели в классическом варианте. Матс Эк, рассказав известный миф на современном языке, говорит о том, что мир безумен сегодня. Современный мир убивает красоту. Другой вопрос: не надо уничтожать одно ради другого.

"ЗАВТРА". Сегодня мера искусства — деньги. В погоне за прибылью резко уменьшается число репетиций, снижается уровень художественной работы над спектаклем. Не будет ли Большой театр — поставщиком халтуры в золотой клетке?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Если руководство театра придерживается такой позиции, что жизнь театра — это всё-таки репетиции, постоянный тренинг, из которых вырастает художественный продукт, то оно не позволит сократить количество репетиций. Безусловно, как только мы отказываемся от необходимого количества репетиций, сразу страдает качество. В истории советского театра такой период был в послевоенное время, когда вынужденно была сокращена государственная поддержка. Количество репетиций было сокращено, и это привело к унификации репертуара и снижению профессионального уровня спектаклей. Думаю, что руководство театра найдёт то разумное и необходимое количество спектаклей и репетиций, которое будет сохранять и качество, и в то же время… Вы знаете, любой театр не зарабатывать не может.

"ЗАВТРА". Когда видишь состав Попечительского совета Большого театра, теряешься — так ли необходимо театру зарабатывать?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Вы не правы. Дело в том, что доля их поддержки не велика в общих объемах расходов. Задумайтесь, каких огромных средств требует только содержание Исторической сцены!.. Во всех театрах России — федерального уровня, регионального или муниципального — самое существенное это государственная поддержка. Вы знаете, сколько стоит в среднем оперная постановка? Я могу вам озвучить. Цены поднимаются до 500 000 евро и выше. Подчас сам бизнес, который приходит поддерживать театр, не представляет масштабов всех затрат: свет, ремонты, зарплаты, коммунальные услуги и так далее…

"ЗАВТРА". Большой театр, так исторически сложилось, театр русского репертуара. Актуально это сегодня или давно прошедшее время?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Безусловно, Большой театр — театр русского репертуара, и он должен быть представлен. Что такое русский репертуар? Это Мусоргский. Это Римский-Корсаков. Это Бородин. Это Рахманинов. Это Прокофьев. Особенность русского репертуара состоит в том, что он в основном сложился в эпоху большого патриотического подъема в России. В русском репертуаре великие сюжеты, они связаны с историческими событиями и сегодня требуют осмысления. И предстоит большая работа для того, чтобы русский репертуар достойно представлять.

"ЗАВТРА". В чем проблема?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Вы знаете, для меня одной из проблем является тот факт, что наши русские певцы стали много гастролировать в системе stagione на Западе, и сегодня в русских постановках стала заметно страдать дикция. Мы что-то утеряли… Знаете, когда вся страна что-то потеряла во взаимоотношениях с русским языком, так почему бы и опере не терять? Театр — это отражение социума и его проблем. Так что нам предстоит снова учиться петь по-русски. И я рада, что в Большом есть "молодёжная программа", где очень внимательно относятся к языку и вопросам дикции. Безусловно, русский язык должен быть абсолютным, когда мы исполняем русскую оперу.

"ЗАВТРА". 2015 год — год 175-летия Чайковского. Нет ли в планах театра — представить лучших исполнителей сочинений композитора?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА.
Есть, но я не могу полностью озвучивать планы. Одно могу сказать, планируется проект с дирижером Владимиром Федосеевым. Одно из базовых намерений театра — привлечь крупных русских дирижеров, которых страна потеряла в 90-х годах.

"ЗАВТРА". Ирина Александровна, глядя из окна на сквер театра, не возникает ностальгии по старому фонтану, скверу из цветущих яблонь весной?
Ирина ЧЕРНОМУРОВА
. У меня в той же степени есть ностальгия по замечательным липам, которые стояли на Тверской улице, а еще по Москве моего детства. Москва меняется, и сегодня, знаете ли, меня новый сквер перед Большим театром стал радовать.

Беседовала Марина АЛЕКСИНСКАЯ

Полностью:

Завтра. 27 ноября 2014 г.
http://zavtra.ru/content/view/sovremennyij-mir-ubivaet-krasotu-/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #34 : Ноябрь 28, 2014, 01:37:05 »
Снежная королева удивлена — Кай и Герда переживают любовь

МАРИЯ БАБАЛОВА

В пятницу, 28 ноября, на Новой сцене Большого театра состоится премьера оперы «История Кая и Герды» петербургского композитора Сергея Баневича по сказке Андерсена «Снежная королева».

В этом событии уже, конечно, ощущается приближение новогодних праздников и желание окунуться в прекрасный и сказочный мир детства. Впрочем, композитор против трактовки его оперы, как произведения для детей. И требует от певцов исполнять свои партии с веристской, почти пуччиниевской страстью. Да и по либретто, написанному Татьяной Калининой, Кай и Герда вовсе не брат с сестрой, как в сказке, а юноша и девушка, переживающие первое чувство.

«Снежная королева», пожалуй, самая известная опера Сергея Баневича. Он ученик Галины Уствольской и Ореста Евлахова, которые, в свою очередь, учились у Дмитрия Шостаковича. Но все же большую композиторскую известность Сергею Баневичу принесли работы не в академическом жанре, а его киномузыка, в том числе, к таким фильмам как «Сегодня или никогда», «Идущий следом», «Пиквикский клуб» и другие.

До настоящего момента самой успешной «Снежной королевой» считалась постановка Кировского (ныне Мариинского) театра, которая продержалась в репертуаре более 30 лет. Для Большого театра, надо заметить, «Снежная королева» не новый сюжет. В конце 60-х годов прошлого века на сцене Кремлевского дворца шла опера-балет «Снежная королева» Михаила Раухвергера, правда, без особого успеха.

Ныне постановку в театре осуществляет дуэт премьерных дебютантов Большого – дирижер Антон Гришанин и режиссер Дмитрий Белянушкин, обещающий множество трюков и спецэффектов, требующих и специального умения и сложных технических приспособлений.

- Мне очень нравится "История Кая и Герды", – признается режиссер. – В этой опере есть и яркий сюжет, и динамично развивающееся действие, и главное – очень хорошая музыка. И в своей работе я иду от композитора: мой принцип – максимально раскрыть идею, заложенную автором в партитуре.

Кстати, композитор специально для постановки в Большом театре существенно переработал партитуру. Убрал некоторые сцены и добавил новые. Написал новый пролог, где тролли начинают закручивать всю интригу, и ввел нового персонажа – Фонарщика, который выступает в роли рассказчика.

В спектакле заняты, в основном, молодые солисты театра и участники Молодежной оперной программы Большого. Герда – Анна Аглатова, Ольга Кульчинская, Кристина Мхитарян, Алина Яровая; Кай – Богдан Волков, Станислав Мостовой, Борис Рудак; Снежная королева – Агунда Кулаева, Светлана Шилова. Одна из исполнительниц партии Маленькой Разбойницы Екатерина Арну, запомнившаяся по второму сезону телепроекта «Большая опера».

Особая роль в этом спектакле у художника-постановщика Валерия Левенталя. Знаменитый сценограф, как никто умеющий создавать на подмостках завораживающую красоту. Помнится, на представлении оперы Равеля «Дитя и волшебство», где также трудился Левенталь, с восторгом смотрели на сцену не только дети, но и взрослые. Так что, можно не сомневаться – зрелище будет фантастическим.

Полностью:

Вечерняя Москва. 15:23 27 ноября 2014 г.
http://vm.ru/news/2014/11/27/kogo-zamorozit-snezhnaya-koroleva-272058.html
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 454
Re: 2014-11
« Ответ #35 : Ноябрь 28, 2014, 06:22:03 »
28 ноября 2014 г.

Южная зима

На фестивале NET спели и показали «Зимний путь»: художник Уильям Кентридж превратил исполнение вокального цикла Шуберта в подобие спектакля

Петр Поспелов

Бедный Шуберт, он так хотел был оперным композитором, но его оперы не брали на сцену. На склоне лет, в последний год жизни (ему было уже немного за тридцать), он написал мучительно грустный цикл «Зимний путь» — для самого себя. Мог ли он представить себе, что через двести лет его произведение попадет на театральную сцену?

В последние пару сезонов «Зимний путь» стал в Москве популярным произведением: ощущение застылости времени нам теперь близко. Недавно рекомпозицию-деконструкцию цикла Хансом Цендером исполняли Стив Давислим и Теодор Курентзис, а до этого в оригинале пели звезды Феруччо Фурланетто и Йонас Кауфман. Нынешний исполнитель Маттиас Герне под стать им по рангу — первый баритон современной Германии, ученик и наследник традиций Дитриха Фишера-Дискау.

Предупредив публику о легком нездоровье, на деле он нимало его не проявил: где надо, мощный вагнеровский голос певца звучал в полную силу, но еще более впечатляло гибкое мастерство, с которым он передавал камерную интонацию шубертовских песен, лаконичный слог текстов Вильгельма Мюллера и богатство настроений, запечатленных обоими авторами в двадцати четырех песнях цикла, — от безысходной скорби до напускного, полуистеричного ликования. Маттиас Герне подкупает сочетанием зрелой мужественности и растерянности детского взгляда, прямолинейной честности и душевной теплоты. Другой мужчина на сцене был ему под стать — пианист Маркус Хинтерхойзер, знаменитый интендант, которого разрывают фестивали Вены и Зальцбурга; оказалось, что он, хоть и сутулится на манер Глена Гульда, умеет еще и прекрасно аккомпанировать.

...

Художник составил вольный контрапункт к песням Шуберта, подхватив одни темы и добавив другие. Пока Маттиас Герне пел песню «Почта», по экрану действительно ехал смешной почтальон на велосипеде, который вез «Письмо из ниоткуда» (титры названий песен у Кентриджа отличаются от мюллеровских). Зазвучала песня «Ворон», и на экране вдруг регулировщик уличного движения превратился в страшную птицу с крыльями. Персонажи вроде тихого Феликса или прекрасной мулатки родились у Кентриджа много раньше. Но «Зимний путь» Шуберта послужил ему поводом сложить из имеющегося материала как бы автобиографичную историю собственного пути. В ней он шествовал по страницам карт и книг, успокаивался на коленях женщин, попадал на войну и видел смерть. Забавным моментом ближе к концу стало превращение висельников, посыпавшихся с веток, в предметы кухонной утвари. Все закончилось похоронами по африканскому обычаю: умер лирический герой цикла на родине художника.

Единственное, чего мы не встретили на «Зимнем пути» Кентриджа, — это снег. Но на то мы и живем в разных полушариях.

Полностью:

Ведомости. 28.11.2014, 222 (3726)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/801181/yuzhnaya-zima
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау