Автор Тема: пианист Алексей Султанов (1969-2005). Трагедия сверхчеловеческого стремления к победе  (Прочитано 25053 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Перевод статьи Ховарда Райка об Алексее Султанове "Жизнь и воскрешение музыкального гения". Журналист Ховард Райк лично общался с Алексеем Султановым и членами его семьи.
Статья была опубликована американской газетой Chicago Tribune в 2005 г.

http://www.mgubin.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=63&Itemid=1


ЖИЗНЬ И ВОСКРЕШЕНИЕ МУЗЫКАЛЬНОГО ГЕНИЯ


Алексей Султанов достиг всемирной славы, будучи 19-ти лет от роду, как пианист, победивший на Конкурсе имени Вана Клиберна. Пять инсультов лишили его возможности самостоятельно ходить и говорить.
 
Статья подготовлена журналистом Ховардом Райком
Газета «Чикаго Трибьюн»
Дата публикации: 18 декабря 2005 г.
Переводчик: Алексей Кошкин

Оригинал статьи на английском языке, а также подборка уникальных фото и видео материалов, опубликованных на сайте корпорации Chicago Tribune об Алексее Султанове находятся здесь.

Пианист без сознания на больничной койке, бритая голова закрыта свежими бинтами. Совсем недавно он мог с блеском сыграть невероятные по сложности пассажи; его руки сливались в вихре исходившей из рояля энергии, корпус непреклонно возвышался над инструментом, извергавшем потоки звуков.

До хирургической операции на мозге он был исполнителем-виртуозом. От темпа и мощи его игры у публики замирало дыхание, он был подобен громовержцу, метавшему молнии звуков. Получив музыкальное образование еще в Советском Союзе, в возрасте 19 лет Алексей получил Золотую медаль на престижнейшем международном фортепианном конкурсе имени Вана Клиберна, став самым молодым исполнителем, удостоенным чести обладателя первой премии. Подобно рок звезде, с гривой вьющихся волос, музыкант радовал своих восторженных поклонников концертными выступлениями в Европе и Японии.

Сейчас паутина из проводов и трубок поддерживает жизнь артиста в реанимации больницы города Форт Уорт.

Если бы Султанов вдруг очнулся, то вряд ли бы сильно удивился, увидев себя со стороны, подключенным к медицинским аппаратам, поддерживающим его жизнь. В детстве ему не раз приходилось лежать в больнице, когда врачи вылечивали порезы и синяки на его гениальных руках, поднявших его на музыкальный олимп.

Однако в этот раз все было по-другому. Рано утром 27 февраля 2001 года пять внезапных инсультов потрясли его мозг, парализовав левую половину тела, левый глаз потерял зрение, также пропала речь. В течение долгих часов после операции, жена Алексея Султанова, Даце, не знала, увидит ли она своего мужа живым.

Вдруг в тишине больничной комнаты Даце заметила подергивание пальцев. Вначале подергивание казалось беспричинным – дрожание указательного пальца, мизинца, вибрация большого пальца.

Затем обозначился рисунок движений. Находящийся без сознания пианист играл на воображаемых клавишах.

Даце решила принести магнитофон в больницу и на минимуме громкости включила воспроизведение Экспромта Шуберта в исполнении своего мужа. В тот же момент его правая рука принялась очерчивать невидимые нити мелодий в воздухе.

Наблюдая за едва заметными движениями пальцев, Даце терзала себя вопросом, останется ли музыка похороненной заживо в этом почти целиком парализованном теле, и смогут ли эти небольшие, но невероятно сильные пальцы, совсем недавно игравшие Бетховена и Брамса, сыграть даже простую мелодию.

И захочет ли он снова играть?


МАЛЕНЬКИЙ ГЕНИЙ


Алексею Султанову едва исполнилось 6 месяцев, когда он впервые прикоснулся к клавишам фортепиано, стоявшем у его детской кроватки в квартире родителей в Ташкенте.

Некоторое время спустя, когда его мать, Наталия Михайловна напела мелодию, маленький Алеша в точности воспроизвел ее голосом.

«Я была страшно удивлена», вспоминает Наталия Михайловна в нашей беседе, состоявшейся прошлым летом в московской квартире Султановых-старших, где на видном месте висит огромный плакат с изображением их сына во время дебюта в Карнеги-Холл в 1990 г.

«Тогда я поняла, что наша судьба предопределена, что мы обязаны посвятить свою жизнь нашему ребенку».

Будучи профессиональной скрипачкой, Наталия Михайловна Погорелова и ее муж, также профессиональный музыкант, виолончелист Файзулхак Абдулхакович, мгновенно распознали талант своего сына.

Когда маленькому Алеше исполнилось 2 года, он еще не разговаривал, но уже умел играть завораживающие по красоте мелодии на фортепиано «Красный Октябрь», удивляя членов семьи и ее друзей. Маленький Султанов был настолько чувствителен к музыке, что мог заплакать, услышав минорный лад музыки, звучащей по радио или в парке, расположенном по близости.

«Опять ты расстроился!», обычно говорила своему маленькому сыну Наталия Михайловна, и чтобы успокоить своего сверхчувствительного сына, специально платила уличным музыкантам, чтобы те на время останавливали игру или сменили тональность.

Когда первоначально Наталия Михайловна увидела в своем сыне будущего выдающегося скрипача, нового Яшу Хейфеца, маленький Алеша устроил ей яростный отпор.

Она вспоминает, как ребенком Алеша разбил скрипку, швырнув ее об пол. После столь явного протеста ему было разрешено брать уроки игры на фортепиано. С трех лет родители начали обучать его основам фортепианной игры.

Два года спустя, маленький Алеша уже самостоятельно сочинял музыку и на слух записывал в нотной тетради свои транскрипции произведений Бетховена. Столь раннее музыкальное развитие открыло Алеше двери в класс одного из самых авторитетного преподавателей фортепиано г. Ташкента, Тамары Афанасьевны Попович. Но даже такой опытный педагог как Попович лишился дара речи при виде масштаба таланта мальчика.

Тамара Афанасьевна Попович рассказывала нам по телефону из Ташкента, что уже тогда у Алеши был весьма развитый голос и слух.

В 7 лет от роду маленький Алеша поверг в изумление ташкентскую публику своим виртуозным исполнением концертного рондо Моцарта до-мажор с симфоническим оркестром. С мая 1977 г у его родителей хранится любительская запись выступления своего по-моцартовски гениального ребенка, Уже на этой записи слышна характерная певучесть в манере звукоизвлечения, неожиданная зрелость фразировки и блестящая техника, невиданная у детей даже старшего возраста.

И хотя Алешины родители были бедны, им удалось собрать небольшую сумму, чтобы приобрести фотоаппарат и магнитофон для того, чтобы запечатлеть концертные выступления своего сына и каждый шаг его восхождения на вершину музыкальной славы.

Музыкальный дар сына внушал благоговение матери, но Наталия Михайловна опасалась, что его дарование могло вызывать дикую ревность окружающих.

«У меня возникало желание схватить сына и убежать с ним куда-нибудь далеко», рассказывает Наталия Михайловна, «туда, где, никто не осмелится причинить ему вред».

Как зачастую происходит с гениями, творческий потенциал которых безграничен, музыка целиком и полностью поглотила детство Алеши Султанова.

Чтобы не терять драгоценного времени на обеденный перерыв, Наталия Михайловна обычно приносила еду к инструменту, чтобы Алеша не отвлекался.

Тамаре Афанасьевне Попович удалось убедить родителей Алеши в том, что только изнурительный труд приведет к успеху их гениального сына, поэтому сообща они создали атмосферу строжайшей рабочей дисциплины в семье. Файзулхак Абдулхакович вспоминает, что «Алеше нередко попадало домашним тапком». Позже Алеша и сам шутил, что «хочет тапка, когда пора заниматься».

Хотя Наталья Михайловна уверена, что Алеша рос в атмосфере любви и тепла, которую вряд ли мог нарушить редкий шлепок тапком, тем не менее, она не перестает терзать себя сомнениями, стоило ли лишать Алешу нормального детства.

«Мне было очень жаль его»,— рассказывает Наталия Михайловна. «Сто раз была готова сказать всем: «Оставьте моего мальчика в покое и не лишайте его детства».

Но на следующий день был новый урок.

Рост мастерства Алеши Султанова был столь стремителен, что уже в возрасте 9 лет он исполняет величественный Первый фортепианный Концерт Бетховена. Такое достижение само по себе невероятно, если провести параллель со спортивными достижениями, то оно было бы равнозначно выступлению ребенка в составе сборной, играющей в высшей лиге.

В то же время Алеша стал получать травмы. Зачастую он приходил домой с порезами и синяками на руках, подвергая тем самым риску свою будущую карьеру пианиста.

«Когда он снова оказывался в травмопункте поликлиники», вспоминает Наталия Михайловна,— «врачи говорили: «ну вот, Алеша опять угодил к нам».

«В детстве у него появилась привычка уходить в ванную, чтобы опорожнить желудок», рассказывает Файзулхак Абдулхакович. Родители полагали, что так Алеша поступал, когда чувствовал, что съел лишнего. Они не искали глубоких причин, чтобы объяснить булимию своего сына. Однако эта привычка со временем укоренилась.

Хотя летнее время традиционно считается порой отдыха для большинства детей, лето в семье Султановых были отмечены еще более интенсивным трудом, чем весь учебный год. В период с 1984 по 1986 г, Алеша дневал и ночевал за инструментом в московской квартире своей тети, Светланы Михайловны Володарской в обществе своей учительницы Тамары Афанасьевны Попович в небольшой комнате для музыкальных занятий.

«В редкие моменты отсутствия Тамары Афанасьевны Алеша развлекался джазовыми импровизациями, пользуясь предоставленной ему свободой», вспоминает двоюродная сестра Алеши, Наргиза Махамова.

Однако, строгие методы музыкального воспитания, применяемые Тамарой Афанасьевной, принесли свои плоды, и в возрасте 15 лет молодой Султанов был зачислен в Центральную Музыкальную Школу (ЦМШ) при Московской Государственной Консерватории, служившей трамплином к дальнейшему обучению во всемирно известной Московской Государственной Консерватории.

Именно в ЦМШ Султанов знакомится со своей будущей женой, Даце Абеле, в драматический момент, воедино связавший их дальнейшие судьбы.


ВСТРЕЧА НА ВСЮ ЖИЗНЬ


Дождливым весенним днем 20 апреля 1986г., несколько учеников ЦМШ тщетно пытались попасть на концерт легендарного пианиста Владимира Горовица, впервые приехавшего в Россию с единственным концертом в Большом Зале Московской Консерватории после того, как он иммигрировал в двадцатые годы на Запад, спасаясь от коммунизма, захлестнувшего Россию. В числе почитателей таланта Горовица были Алексей Султанов и Даце Абеле.

Билеты на концерт были очень дорогими, достать их было совершенно невозможно, поэтому у небольшой группы учеников ЦМШ не оставалось ни малейшего шанса попасть на концерт своего кумира, во всяком случае, через парадную дверь. Но тут у Алеши Султанова возник план: он убедил однокурсников попытаться проникнуть внутрь здания консерватории через чердак соседнего с ней здания. Оттуда они могли бы незамеченными проникнуть в концертный зал и увидеть концерт со стропил Большого зала.

Путь к залу лежал через крышу. Алеша спрыгнул на крышу, остальные последовали за ним. На улице шел дождь, крыша была мокрой, и вдруг Даце Абеле — миниатюрная белокурая красавица, начала скользить вниз по покатой крыше. А внизу — неминуемая смерть.

Благодаря необычайной силе своих небольших, но невероятно крепких рук, Алеше удалось уцепиться одной рукой за антенну, а другой схватить девушку.

Даце вспоминает: «Алеша увидел, что я соскальзываю вниз, и его реакция была мгновенна». Вот как рассказывал эту историю сам Алеша: «Я вцепился одной рукой в антенну, а другой схватил ее за волосы. Потом посмотрел на нее. Она мне понравилась, и я ее спас».

Школьники ЦМШ попали на концерт Владимира Горовица, а после эпизода на крыше Алеша и Даце стали неразлучны, порой предпочитая совместные прогулки по московским паркам посещению занятий. Также их отношения, неподвластные влиянию родителей, крепли в репетиториях во время исполнения дуэтов Шопена и Сен-Санса на виолончели и фортепиано.

Но даже спокойствие, обретенное Султановым в обществе Даце Абеле, не помогло ему разрешить противоречий, встающих на пути к овладению искусством игры на рояле. В Московской Государственной Консерватории, куда они поступили осенью 1986 г, Алеша становился все более и более неуправляемым.

«Было очень трудно приучить его к дисциплине»,— вспоминает профессор кафедры специального фортепиано, Лев Наумов. «Однажды получилось так, что Алеша сломал очень дорогой барабан, который являлся собственностью учреждения».

«Он также играл музыкальные произведения, которые не в ходили в список произведений, рекомендованных для изучения в консерватории, поскольку считались неприемлемыми с точки зрения великой российской фортепианной школы».

Давление, оказываемое на Султанова, возрастало по мере его погружения в советскую музыкальную жизнь, безжалостно изгонявшую из страны подающих надежды пианистов. С другой стороны, Султанов и его сверстники были вынуждены постоянно состязаться друг с другом, участвуя в многочисленных конкурсах местного, регионального и государственного значения.

Султанов, обреченный на бесконечные состязания, однажды воспротивился системе, посягнув на самый важный инструмент в достижении поставленной цели – свои руки.

Накануне начала международного конкурса имени Чайковского в Москве, Султанов выплеснул накопившуюся с годами злобу, размозжив кулак о стену. Удар привел к перелому мизинца.

«Я оставила Алешу буквально на полчаса», вспоминает Наталия Михайловна, «но когда вернулась, он показал мне свою руку: пальцы распухли, вся рука превратилась в сплошной синяк».

Перелом вынудил Султанова отказаться от участия в конкурсе. Чтобы не обратить на себя гнев родителей и учителей, Алеша объяснил причину появления травмы как следствие неожиданного падения крышки рояля на руку.

В тот день Наталия Михайловна также пыталась убедить себя в достоверности подобного объяснения. Не так давно она узнала правду о том, что произошло на самом деле.

«На тот момент мне было легче поверить, что во всем виновата неожиданно упавшая крышка рояля, нежели мучаться угрызениями совести», вспоминает она.

Родители сделали вывод о том, что лишенный родительского надзора Алеша стал меньше времени уделять занятиям в консерватории. Для подготовки сына к карьере великого пианиста они в 1988 г переехали из Ташкента в Москву.

(продолжение следует)
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
«ПУБЛИКА МЕНЯ ПОЛЮБИЛА»


В 1989 г. тридцать восемь сильнейших пианистов со всего мира съехались в Форт Уорт для участия в престижнейшем международном конкурсе имени Вана Клиберна. Первая премия и золотая медаль, а также многочисленные контракты на концертные туры по все миру были присуждены Алексею Султанову.

Никто не ожидал такого успеха от юноши ростом 159 сантиметров и весом 48 килограмм, представлявшего Советский Союз. Алексей Султанов продемонстрировал публике феерическую игру на инструменте, концертный рояль «Стэйнвей» дрогнул под его натиском.

Казалось, что целью его исполнения было покорить, подчинить себе рояль, а не просто играть на нем; Султанов умел ошеломить публику сумасшедшими темпами и громоподобными крещендо. Подведя свое искусство к грани невозможного, он оказывал гипнотическое воздействие на публику.

Несколько резко взятых басов в аккордах «Мефисто-Вальса» Листа стоили «Стейнвею», на котором он играл, двух оборванных струн.

«Едва я доиграл заключительные аккорды, я был уже почти уверен, что победил», вспоминает о тех событиях Султанов в своем интервью газете «Чикаго Трибьюн» вскоре после оглашения решения о присуждении ему первой премии. «Мне кажется, что публика меня полюбила».

Победа на конкурсе послужила Султанову путевкой в жизнь. Он мгновенно поднялся на вершину музыкального олимпа на одну ступень с Джонни Карсоном и Дейвидом Леттерманом, выступив в зале Карнеги Холл в Нью-Йорке, затем, согревшись в лучах собственной славы, отправился в продолжительное турне по лучшим концертным площадкам Европы.

Поклонницы приходили в неистовство при виде своего кумира, прославленный пианист отрастил длинные волосы до плеч и для многих женщин стал выглядеть как секс-символ. Со слов друзей, дамы бросали нижнее белье и ключи от гостиничных номеров на сцену, но музыкант оставался верен Даце, на который женился в Форт Уорте в 1990 г.

В свободное от музыки время Султанов прыгал с высоты с эластичным тросом, катался на американских горках, иногда засиживался до утра за видеоиграми, другими словами, наверстывал то, на что у него не хватало времени в детстве.


ФАЛЬШИВАЯ НОТА


В 1991 г., возвращаясь с концертного турне домой, в самолете Алексей Султанов почувствовал острую боль в области живота. В Форт Уорте он поспешил в больницу, где у него обнаружили воспаление аппендикса и провели операцию по его удалению.

Даце вспоминает, что эта хирургическая операция выбила Алешу из колеи, он сделался одержим растущим списком своих недугов, который включал в себя расстройства желудка, повышенную перистальтику кишечника, слизистый колит, булимию, врожденную гипертензию. Алеша знал, что некоторые из его родственников умерли в результате инсультов, и стал опасаться, что такая же судьба уготована и ему.

С тех пор в гастрольные поездки он стал брать прибор для моментального измерения кровяного давления. Жадно изучая медицинскую литературу, он также узнал о том, что причина инсульта состоит в нарушении кровоснабжения головного мозга.

Кроме того, у него развились другие фобии, которые заводили в тупик его карьеру. Например, если в первый год после победы на конкурсе имени Вана Клиберна Султанов дал 45 сольных концертов, то в последующие несколько лет сыграл не больше шести. А тем временем подкатывала новая волна конкурсантов, борющихся за призовые места, титулы, богатые контракты на гастрольные турне и студийные записи.

В этой связи Алексей Султанов в 1995 г. отправляется в Варшаву для участия в международном конкурсе имени Фредерика Шопена, второго по значимости музыкального события в Европе после международного конкурса имени Чайковского в Москве (накануне которого он сломал палец десятилетием раньше).

«Мне ужасно хотелось еще раз блеснуть и тем самым показать публике, что я жив», так комментировал Султанов свое решение об участии в конкурсе.

В Варшаве публика отметила новое звучание рояля под руками Алексея Султанова. Неистовый исполнитель-атлет, обрывавший струны на сцене конкурса имени Вана Клиберна, чудесным образом преобразился. Публика единодушно отметила тонкость и глубину исполнения артиста. Молодой человек, высекавший искры из рояля на конкурсе в Форт Уорте, в Варшаве продемонстрировал экспрессию в фразировке и невиданную у него ранее певучесть звука при исполнении Сонаты Листа си минор.

Публика отметила зрелость искусства Султанова. Последующие за конкурсом имени Вана Клиберна годы борьбы способствовали формированию более глубоких взглядов на музыку и искусство в целом.

Однако в этот раз Алексей Султанов не получил первой премии. Второй раз за всю историю существования конкурса имени Шопена, начиная с 1927 года, никто из участников не был удостоен золотой медали. Вторую премию разделили Алексей Султанов и французский пианист Филипп Джизиано; кроме того, Султанов получил приз «зрительских симпатий».

Жена Султанова, Даце, вспоминала, что после конкурса Алеша пребывал в подавленном состоянии, поскольку искренне считал, что заслужил честь быть удостоенным высшей награды конкурса. После объявления результатов судейства помрачневший Алеша отказался отвечать на вопросы корреспондента «Ассошиэйтид Пресс» и бросил ему «оставьте меня в покое».

В течение долгих месяцев пианист размышлял о причинах того, почему участие в конкурсе обернулось для него поражением и позором. Он решил отказаться от каких-либо поездок без сопровождения своей жены, чувство обиды по утраченному детству захлестнуло его.

Этот период, проведенный в Форт Уорте отмечен частыми долгими междугородними телефонными разговорами с домом, он звонил родителям в квартиру, которую специально купил для них, он спрашивал их, зачем они превратили его детство в источник страданий?

«По мере приближения к своему тридцатилетию, все стало выплескиваться наружу», вспоминает Даце. Алеша спрашивал своих родителей: «Зачем вы так поступили со мной?».

Султановы старшие вспоминают, что тогда они не придали значения телефонным звонкам Алеши.

Наталия Михайловна говорит, что «возможно так устроен любой человек, он помнит плохое, а хорошее забывается».

Тем не менее, опасения Алексея по поводу собственного здоровья не были безосновательны. 2 апреля 1996 г, Султанов, как обычно элегантно одетый, в белом галстуке и фраке, вышел на сцену Киои-Холл в Токио и приготовился исполнить произведение, сыгранное бесчисленное количество раз на предыдущих концертах.

Пальцы приготовились погрузиться в медленное арпеджио в фа-миноре, с которого начинается «Аппассионата» Бетховена.

Правая рука Султанова взлетела к верхним регистрам клавиатуры, в точности как написано в Бетховенском тексте. Неожиданно на вершине пассажа пятый палец опустился не на ту клавишу. Не всякий слушатель заметил, что Султанов смазал. Более того, не всякий профессиональный музыкант обратил бы внимание на одну единственную фальшивую ноту в урагане звуков. Султанов ошибся и нажал на «до» вместо «си».

На тот момент только Султанов понял, что на самом деле значил этот промах. Произошла беда.

После завершения исполнения «Аппассионаты» в громе провожающих его со сцены аплодисментов, он отошел за кулисы и сказал Даце: «кажется, у меня был инсульт. На долю секунды я почувствовал, как рука словно застыла. Всего на одно мгновение».

Султанов поспешил пройти обследование у врачей. Он настаивал на том, что у него случился инсульт, но никто не верил ему.

Несколько недель спустя, доктор Эд Крамер, невропатолог в клинике г. Форт Уорта, тщательно изучив результаты сканирования мозга Султанова, обнаружил то, что до него никто не замечал: маленькую черную точку в массе серого вещества. Доктор Крамер объяснил, что черная точка означает место, где частица ткани головного мозга разрушилась вследствие образования тромба от прорыва мельчайшего кровеносного сосуда.

Доктор Крамер был осведомлен о том, что Султанов страдал легкой формой артериальной диастолической гипертензии, что проявляется в повышенном кровяном давлении в промежутке между ударами сердца. Доктор подтвердил, что диагноз, который Султанов самостоятельно поставил себе, оказался правильным.

На фоне напряжения, связанного с концертным выступлением в Токио, объяснил доктор Крамер, у Султанова действительно случился микро инсульт.

Тем не менее, Крамер высказал оптимистический прогноз на скорое выздоровление, и вскоре Султанов заиграл так же божественно, как и раньше.

Теперь Алексея начал мучить страх за состояние собственного здоровья, он подолгу засиживался в Интернете за чтением медицинских сайтов, пытаясь найти ответ на вопрос, почему взбунтовался его организм.

27 апреля 1996 г он писал: «внутричерепное давление оказывает влияние на ваше эмоциональное и психическое состояние; затрудненный ток крови по венам и всем кровеносным сосудам заставляет Вас испытывать крайне неприятные и болезненные ощущения».

Султанов опасался худшего.

По мере усиления внутренней тревоги он решил вплотную заняться своей карьерой. В конце 90-х количество заказов на выступления неуклонно сокращалось, и Даце взяла на себя обязанности импресарио своего мужа.

Тогда Султанов поставил перед собой еще одну цель, а именно победу на престижнейшем международном конкурсе имени Чайковского, который должен был состояться в 1998 г. в Москве. Конкурс привлекал внимание лучших исполнителей классической музыки со всего мира, и Султанов, которому тогда исполнилось 28 лет, почувствовал себя готовым к схватке.

С первого тура конкурса аудитория устроила Султанову восторженные овации. Публика и пресса немедленно причислила Султанова в список фаворитов конкурса, однако мнения судей резко разделились. Сочетание крайне высоких оценок с крайне низкими не позволило Султанову пройти в финал конкурса. Пресса назвала такое решение судейской комиссии «скандалом».

Лев Николаевич Наумов, профессор класса специального фортепиано Московской консерватории вспоминает, что Султанов не случайно оказался выброшенным из гонки. Он рассказывает, что ряд членов жюри намеренно занизили ему оценки для снижения общего балла, чтобы не допустить Султанова к финалу конкурса.

В отчаянии Султанов удалился с конкурса, отказавшись от присутствия на церемонии вручения наград.

Когда пианист повторно приехал в Москву с сольным концертом в 2000 г, он выглядел так, как будто находился на грани изнеможения.

Брат Алексея, Сергей Султанов, вспоминает черные подглазники и дрожащие руки своего старшего брата.


БУРЯ В МОЗГЕ


Февральским вечером 2001 г, Султанов зашел в ванную комнату у себя дома в Форт Уорте и опорожнил содержимое желудка в туалет.

Он только что поужинал французским луковым супом, собственноручно приготовленным, пообещав себе, что никогда больше не будет есть сыр, поскольку страдал непереносимостью лактозы.

Однако в этот раз он не удержался от искушения ароматом и вкусом. После трапезы появилась боль в желудке и приступы рвоты.

Тогда он решил сделать то, что привык делать с детства, когда испытывал подобное состояние – сходить в ванную и опорожнить желудок. Но на этот раз Алексей почувствовал головокружение, и, потеряв на секунду равновесие, упал, ударившись левой частью головы о край раковины.

Когда он вышел из ванной комнаты, жена заметила небольшую шишку у него на голове.

«Алеша, что случилось?» спросила она.

Султанов рассказал ей о произошедшем инциденте, но, посовещавшись, они решили, что это всего лишь небольшая ссадина.

Однако в течение последующих нескольких дней, самочувствие Алеши резко ухудшилось, дело кончилось тем, что правая рука перестала слушаться до такой степени, что он не мог больше написать свое имя. Даце позвонила доктору Крамеру, невропатологу в больнице Форт Уорта, который поставил диагноз микро-инсульта в 1996 г, и Крамер немедленно потребовал провести обследование Султанова в клинике.

По дороге в клинику, 26 февраля 2001 г. Султановы заехали в офис доктора Крамера.

«Он выглядел болезненно бледным, кожа была пепельно-серого оттенка, наблюдался тремор конечностей», вспоминает доктор Крамер. «Хотя он изо всех сил пытался сохранить позитивное настрой, было заметно, что была потеряна координация правой руки».

В госпитале после проведения компьютерной томографии мозга Султанова было выявлено внутричерепное кровоизлияние, сдавливавшее оболочку мозга. Кровь стекала из верхней части черепа, скапливалась в области уха и оказывала давление на мозг, являясь причиной нарушения координации, бледности и других симптомов.

Доктора диагностировали субдуральное кровоизлияние, которое в большинстве случае лечится хирургически путем откачивания крови из очага скопления крови.

В тот же вечер, медсестры сбрили большую часть густой шевелюры Султановы, хирурги сделали трепанацию черепа и снизили внутричерепное давление, откачав скопившуюся кровь.

«После операции Алеша пришел в сознание, разговаривал», вспоминает доктор Крамер, «мы уже подумали, что, Слава Богу, самое худшее позади, мы все сделали удачно и скоро он выкарабкается».

Однако вскоре после того, как доктор Крамер вернулся к себе домой, приблизительно в час ночи, медсестры заметили, что у Алеши стали развиваться симптомы внутреннего кровотечения, он перестал реагировать, кожа посинела.

Результаты томографии показали ужасную картину, происходящую в голове Алеши. Внутричерепное кровоизлияние было столь обширно, что мозг испытывал колоссальные нагрузки.

Давление продолжавшего увеличиваться объема крови наносило смертельные удары по мозговым тканям, кровеносные сосуды в стволе мозга оказались повреждены или разрушены, тем самым, перекрыв доступ жизненно важного кислорода и глюкозы к клеткам коры головного мозга.

Серия из пяти инсультов разрушили мозг Султанова в больнице. Даже во время хирургической операции кровотечение не прекращалось. Врачи установили, что у Султанова обнаружилась ранее не диагностированная болезнь печени, которая блокировала нормальное свертывание крови.

Хотя врачам удалось остановить первоначальное кровотечение, непоправимый ущерб мозгу был уже нанесен. Серия инсультов разрушила жизненно необходимые части мозга, сделала невозможным невероятно сложный по своей природе мозговой процесс, задействованный в исполнении музыки.

Части левого и правого таламуса, областей мозга, в которые поступают сигналы от нервных окончаний тела, оказались разрушенными. Инсульты также вызвали повреждение мозговой ткани в средней части мозга, которая управляет движениями глазных мышц, а также область ствола головного мозга, ответственного за координацию движений. О феноменальных моторных способностях Султанова можно было теперь говорить только в прошедшем времени.

Результаты сканирования головного мозга Султанова, проведенные сразу после вышеописанных событий 1 марта, больше походили «на метеорологический снимок бури из космоса», вспоминает Крамер. «Они как нельзя более точно воспроизводили картину гибели гения».


АЛЕША ЗАНОВО УЧИТСЯ ИГРАТЬ НА ФОРТЕПИАНО

Алексей Султанов, в прошлом божественно исполнявший на рояле произведения Бетховена и Шуберта, поднес все еще функционирующую правую руку к клавиатуре своего домашнего рояля Ямаха и попытался сыграть мелодию «С днем рождения тебя!».

С ослепшим глазом и парализованной левой половиной тела, утративший способность говорить, он силился что-то сыграть, но рояль отвечал приглушенным, непонятным комком фальшивых звуков.

Прошло два года с тех пор как концертирующий пианист, лауреат международных конкурсов, оказался парализованным в результате серии из пяти инсультов, произошедших одной ночью, после чего Алексей Султанов навсегда отказался от прослушивания музыки. Даце вспоминала, что само звучание музыки доставляло ему невероятные мучения.

Научившись высказывать свое мнение жестами: один поднятый вверх палец означал «да», два пальца означали «нет»,— он всегда показывал «нет», когда Даце предлагала включить музыкальный центр.

По окончанию тихого семейного торжества, устроенного в доме Султановых в Форт Уорте 12 октября 2003 г. в честь 35 летнего юбилея Алеши одна из приглашенных на вечер гостей решила форсировать события.
Донна Уиттен, физиотерапевт Алексея Султанова, решилась пойти против воли Даце, обратившись к Алеше с просьбой сыграть мелодию «С днем рождения тебя» для своей жены.
«Замечательно, Алексей, давай подойдем к инструменту», сказала она.

Даце хотела возразить, что уже поздно играть, но сдержалась: «Я знала, какие ощущения испытывает Алеша при одной мысли о фортепианной игре». Не смутившись, Уитен подкатила кресло Алексея в клавиатуре рояля и попросила его сыграть несложную мелодию.

«Движения его пальцев были почти неуловимы», вспоминает Уиттен, «так что рояль едва откликнулся».

Уиттен встала на колени, чтобы оказаться лицом к лицу с Алешей в инвалидном кресле.

Она пристально посмотрела ему в глаза и сказала: «Я хочу, чтобы ты снова начал играть на рояле. Ты – борец, и у тебя это получится. Если ты хочешь вернуться, то ты все сможешь».
«И когда ты снова вернешься на сцену, я буду переворачивать тебе ноты во время игры, или сидеть в зале в первом ряду и громче всех аплодировать тебе!».
Даце Султановой, оказавшейся свидетельницей этого разговора, оставалось только гадать, какой будет реакция мужа: он мог, как рассердиться, так и наоборот, еще глубже уйти в себя.
Но Уиттен решила на этом не останавливаться и обратилась с новой просьбой к Алеше. Она попросила его разучить для нее «Тихую ночь» к Рождеству, до которого оставалось два месяца.

Уиттен еще не знала наверняка, выполнит ли Алексей ее просьбу. Но она верила, что Алеша сможет заново научиться играть – невзирая на невероятно ограниченные возможности Алексея, воля к преодолению трудностей поможет ему снова почувствовать вкус к жизни.

Интуиция подсказывала ей, что, несмотря на затянувшуюся болезнь, отнявшую практически все возможности Алеши, музыка внутри него продолжает жить. «Это было видно по его глазам», вспоминает Уиттен.

(продолжение следует)
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ


С момента инсультов прошло два долгих года, в течение которых музыка как бы не существовала для Султанова.
Даце Султанова также стремилась к тому, чтобы Алеша снова стал слушать музыку. Но до разговора с физиотерапевтом Уиттен в 2003 г. он всячески тому сопротивлялся. Четыре месяца спустя ей удалось подкатить кресло Алексея к инструменту и попросить его положить руку на клавиши.

Уиттен — жизнерадостная рыжеволосая девушка, чья улыбка и энергия вселяли оптимизм: к ней обратились с просьбой помочь Алеше преодолеть мышечные судороги. Однако Уиттен решила пойти дальше поставленной перед ней задачи. Одним из ее приемов заключался в том, чтобы заставить Султанова признать свою связь с искусством.

«Когда мы будем заниматься», попросила она Даце, «Я хочу, чтобы звучала музыка, причем в его исполнении». Даце отвела ее в сторону, чтобы ее слова не услышал муж.
«Вам не следует так с ним поступать», сказала Даце. «Он может сильно расстроиться, когда зазвучит его музыка, и даже заплакать».
«Хорошо, тогда давайте включим его любимую музыку», предложила Уиттен. «Неважно какую».

Неожиданно для своей жены, Султанов согласился без всяких объяснений.
С тех пор в доме Султановых снова зазвучали записи симфоний и концертов, буги-вуги и джаз.

Уиттен дважды в неделю проводила физиопроцедуры чтобы добиться расслабления мышц Алеши, растягивая его на большом гимнастическом мяче, заставляя его вставать на свои почти неподвижные ступни и пытаться идти – и на фоне этих занятий на всю катушку гремела музыка Дьюка Эллингтона и Каунт Бейси. Она разгибала его стиснутые в кулак пальцы, возвращая гибкость рук под пение Франка Синатры и Нат «Кинг» Коула.

Реакция Султанова оказалась даже более обнадеживающей, чем на то рассчитывала Уиттен, поскольку Султанов старался сделать все, что позволяло его парализованное тело.

У большинства пациентов, переживших такой инсульт, как пережил Султанов, присутствует страх упасть во время занятий. Но Султанова наоборот приходилось сдерживать от намерения выполнить упражнения, которые были не ему не под силу.
Как человек, раньше занимавшийся прыжками с эластичным тросом, он не потерял хладнокровия. Он просто не позволил бы себе такой слабости.

«Он был невероятно азартным человеком, настоящим любителем адреналина», рассказывает Уиттен. «Поэтому я могла перевернуть его на надувном мяче, при этом он даже не моргнул глазом».

В лишенном радостей детстве, Султанов нередко обращался к джазу для того, чтобы отвлечься от схоластики русской фортепианной школы. Теперь увлечение джазом вдохновляло его на другие достижения.

Казалось, что для того, чтобы расшевелить свое тело, он черпал силы из музыки. Под оглушительные звуки «Каравана или «Авалона» Султанов пытался делать растягивающие и двигательные упражнения.

Быстрые успехи Султанова навели Уиттен на мысль предложить ему сыграть на рояле на день рождения жены.

По причинам, оставшимся неизвестными для нас, Султанов решил принять вызов, брошенный Уиттен и заново научиться игре на фортепиано, через два с лишним года после того, как он потерял свой выдающийся дар, когда-то сформировавший его личность.
Уиттен поняла, что согласие Султанова сыграть мелодию «с днем рождения тебя» впервые после инсульта служило доказательством его способности вновь заниматься музыкой. Даце также почувствовала, что Алеша начал побеждать депрессию.

Султанов вновь решил заниматься музыкой, невзирая на поначалу неубедительные результаты, причем даже друзья семьи с трудом верили, что Алеша снова сможет сыграть простейшую мелодию.

Когда он впервые поднес пальцы к клавишам рояля, инструмент ответил ему едва слышимым звуком. Пальцы ослабли настолько, что у него не хватало сил полностью нажать на клавишу, рояль отзывался едва слышимым эхом прежних могучих аккордов, от мощи которых некогда лопались рояльные струны.

Тогда для занятий, длившихся по нескольку минут в день, Даце купила детский синтезатор. У Алексея не хватало сил, чтобы самостоятельно держать спину, повреждение мозга лишило его способности ощущать положение тела в пространстве. Поэтому Даце приходилось поддерживать плечом и рукой левую половину его туловища, в то время как Алексей пытался заставить свои потерявшие форму пальцы играть.

Поначалу звуки получались «нечленораздельными», вспоминает доктор Крамер, они представляли собой последовательности диссонансов столь нелогичных, что никто, за исключением Султанова, их не понимал.

Однако, через несколько недель Алеше удалось подобрать по памяти несколько мотивов «Тихой ночи»: чтение с листа стало проблематичным вследствие частичной потери зрения.

За пару дней до Рождества 2003 г, как только все члены семьи и друзья собрались в доме, чтобы поздравить Алексея Султанова с Днем рождения, Даце подкатила его кресло к недавно приобретенному синтезатору. Вдвоем они начали играть «Тихую ночь».

Отец Султанова, Файзулхак Абдулхакович приехал на время отпуска из Москвы в Форт Уорт. Когда он услышал игру Алексея, то набрал московский номер его матери, Наталии Михайловны, чтобы она вновь услышала игру своего сына.

«Я лишилась дара речи, потому что не могла сдержать слез», вспоминает Наталия Михайловна. Потом она сама позвонила в Америку и попросила поднести трубку к уху Алеши.

Он не мог говорить, но я сказала ему: «Это всего лишь начало. Я тебя люблю так же сильно, как Бога, моя любовь к тебе безгранична».

И вот с тех пор Алеша стал заниматься на пианино не по настоянию родителей, и не для того, чтобы завоевывать титулы, славу и признание. Султанов играл на фортепиано просто потому, что ему хотелось играть.

ВОЗВРАЩЕНИЕ НА СЦЕНУ


Даце перенесла мужа с кресла-каталки, посадила его на скамью перед роялем и села рядом с ним, чтобы он мог опереться на ее плечо. Она обхватила его парализованную левую руку своей правой и пододвинулась к Алеше, чтобы поддержать его, затем улыбнулась организатору церемонии в знак готовности к началу концерта.

«Дамы и господа, представляю вашему вниманию пианиста Алексея Султанова, одного из лучших пианистов с мировым именем, сегодня – день его возвращения на сцену»,— объявил доктор Крамер.

Концерт – возвращение Алексея Султанова состоялся в зале ожидания офиса доктора Крамера.
Пациенты сидели в креслах-каталках и изо всех сил сжимали костыли, стараясь не пропустить ни одного звука. Они радовались возвращению Алексея Султанова, которого они помнили еще по телевизионной передаче, где Алеша обменивался шутками с Дейвидом Леттерманом. Они также помнили продолжительные овации, которыми публика встречала его в Карнеги-Холл: они знали, что перед ними великий артист, выступавший на престижнейших концертных площадках мира, завоевывая всевозможные призы и титулы.

Тем июньским вечером, блеск минувших концертов отождествлял яркий флуоресцентный свет, отражавшийся на металлических шкафах зала для посетителей.
Стиль одежды исполнителей был свободным. Но, несмотря на футболки вместо вечернего платья и фрака, они вряд ли играли бы лучше, окажись они за концертным Стейнвеем в Королевском Альберт-Холле.

Даце не терпелось поскорее начать игру, так много сил было отдано, чтобы помочь мужу снова начать играть. Она прибавила громкость, отсчитала ритм, и вот два музыканта уже захвачены исполнением «Сладких Грез», пьесы из Детского Альбома Чайковского. Однако, если бы композитор вдруг услышал свое произведение в исполнении нашего дуэта, он сильно бы удивился.
Алеша наигрывал мелодию на фоне ритма, задаваемого синтезатором, в то время как Даце задавала гармоническую основу, манера исполнения больше напоминала музыку Booker T и MG, чем замысел великого классика.

Пальцы правой руки Алеши медленно и неловко перемещалась вверх и вниз по клавиатуре, однако дуэт исполнил произведение без фальши.

И если до болезни его руки, обладавшие исключительной скоростью и мощью, обеспечивали ему совершенное владение инструментом, то успех сегодняшнего концерта-возвращения был обеспечен всего несколькими звуками, которые Алеша сумел ритмично взять под аккомпанемент своей жены.

На слушателей произвело неизгладимое впечатление искренность музыки Чайковского в сочетании с внешним обликом Султанова, согнувшегося над клавиатурой. Поощрением пианисту послужили аплодисменты аудитории.
В былые времена под руками Султанова расцветал Шубертовский экспромт ля бемоль мажор. Именно это произведение его пальцы непроизвольно стремились сыграть, когда он находился без сознания в реанимации больницы Форт-Уорт. Проиграв несколько тактов Моцартовского концерта № 21, он ускорил темп и перешел на итальянскую тему «O Sole Mio»,.

Стало ясно, что шансы на возвращение в музыку у Султанова были, хотя они были настолько малы, что заметить их мог разве что музыкант. Иногда, когда Султанов застревал на музыкальной фразе, Даце помогала ему завершить ее: так же бывает в разговоре семейных пар, долгие годы проживших вместе.

Со стороны было непросто угадать эмоции на лице Алеши — лицевые мышцы оказались парализованными вследствие перенесенных инсультов, но было ощущение, что он тоже получает удовольствие вместе со своими слушателями.

Потом Султановы принялись за «бисы», исполнив композицию «Прекрасная Америка» и «Звездно-полосатый флаг», рождественские гимны и популярные мелодии, при этом публика подпевала музыкантам.

Концерт-возвращение в офисе доктора Крамера оказался добрым началом. Музыкантов ждали новые слушатели в домах для престарелых, больницах и в других местах, где люди могли оценить новое искусство Султанова.

Возвращение артиста на сцену состоялось.

(окончание следует)
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
ДУХ МУЗЫКИ БУДЕТ ЖИТЬ

Даце Султанова подкатила кресло мужа к электропианино в их доме в Форт-Уорте и Алексей начал репетировать сложнейшие музыкальные произведения.

Оказавшись парализованным в результате инсульта, перенесенного в 2001 г., получивший международную славу и признание пианист потерял способность самостоятельно передвигаться и разговаривать. Однако его правая рука уже заново научилась играть фрагменты фортепианных концертов Шопена, сонат Моцарта, пьес Чайковского, написанных для детского репертуара, а также массу другой музыки.

Июньским утром 2004 г, Султанов показал указательным пальцем на Концерт № 3 Рахманинова, произведение, которое множество пианистов опасаются играть.

В своей интерпретации Концерта Султанов оставил лишь мелодию, убрав всю наполняющую ее фактуру.

Для ортодоксальных поклонников искусства его усилия показались бы насмешкой над этим гениальным творением. Султанов был вынужден по-своему интерпретировать произведения, шаг, на который он никогда бы не решился, если бы был здоров.
Алеша перераспределил роли каждого из своих пяти пальцев, некогда летавших по клавиатуре. В то время как рука перемещалась по клавишам, ум пытался выбрать ноты, необходимые для рождения музыки, которую он слышал через внутренний слух.

Он перераспределил монументальную поступь основной темы концерта в несколько мотивов, которые он был в состоянии сыграть.

На вопрос жены о том, хочет ли он попробовать импровизацию, он жестом ответил ей «да» и она поставила запись композиции Эллы Фицжеральд «My Funny Valentine.» Алеша начал подбирать мелодию на электропианино, сразу определив тональность и нужные ноты, что являлось доказательством сохранности его абсолютного слуха.

Но это было еще не все.

Звучание мягкого и вместе с тем прозрачного голоса Эллы Фицжеральд, исполнявшей песню на печальные стихи Лоренца Харта «Your looks are laughable, unphotographable, yet you're my favorite work of art.»

Под звуки голоса Эллы Фицжеральд две слезинки скатились по щекам Алеши, которые сразу зарумянились.

Музыка всегда была частью его души.

ПРАЗДНИК РАЗУМА


Неподготовленному человеку практически невозможно понять, каким образом частично парализованный Алексей Султанов может одной рукой играть на фортепиано. Невероятно, но факт: Алексей, утративший способность говорить и ходить, одной рукой, сохранившей подвижность, способен заново раскрывать музыкальный замысел.

Для ответа на этот вопрос необходимо лучше понять картину происходившего.

«Несмотря на изменения во внешности, его внутренний мир пострадал значительно меньше», объясняет доктор Марк Трамо, директор Института изучения мозга Гарвардского Университета. За ответом на вопрос, каким образом музыкант, невзирая на ограниченные возможности, продолжает занятия музыкой, мы обратились к доктору Трамо с просьбой изучить результаты компьютерной томографии мозга Султанова, а также данные ядерно-магнитного сканирования.

Инсульты разрушили ту часть мозга Султанова, которая несет ответственность за получение сигналов от рецепторов тела. Также получила повреждения мозговая ткань, посылающая сигналы нервным рецепторам. Нарушения в этих областях мозга приводит к практически полной потере моторных способностей.

«Однако его кортикальная регуляция, то есть регуляция функций корой головного мозга, осталась неповрежденной после перенесенных в 2001 г. инсультов; эта регуляция заключена в области мозга, которая, по мнению ученых, позволяет нам воспринимать мир», объясняет доктор Трамо.

«Музыкальные способности, способности к эмоциональному восприятию и абстрактное мышление сохранились, поскольку те области мозга, которые отвечают за интеллект и художественное восприятие мира, остались неповрежденными», рассказывает доктор Трамо. «Также сохранилась его музыкальная память».

На клеточном уровне область мозга, в которой сосредоточены музыкальные способности, считается «террой инкогнита». Гибель мозга Султанова в результате инсультов показала, насколько быстро может произойти потеря выдающихся способностей, и как мучительно тяжело дается их восстановление.
Наука все еще пытается постигнуть тайну музыкального мышления. Согласно одной из последних гипотез музыкальные способности заложены в слуховой зоне коры головного мозга, расположенной в области ушей. Томография головного мозга Султанова показала, что эта область, а именно правая ее часть, оказалась непострадавшей. Лобная доля головного мозга, ответственная за планирование, концентрацию внимания и способность рассуждать, также осталась без повреждений.

С точки зрения последних достижений науки, представляется возможным предположить, что успехи Султанова в процессе реабилитации, настолько удивившие врачей, связаны с отличиями мозга музыканта от мозга человека, не связанного с музыкой.

Согласно данным исследований выявлено, что у людей, занимающихся музыкой, особым образом развиты отдельные области полушарий головного мозга, ответственные за музыкальные способности. Эти части мозга, в случае необходимости, способны дублировать функции поврежденных областей.

«Мозг – это система со многими неизвестными. У нас нет четкого представления о механизме ее функционирования», говорит Питер Кариани, ученый медицинского центра в Туфтце, несколько десятилетий изучающий взаимосвязь мозга и музыки. «Нам до сих пор неизвестны ни механизмы организации мозговых процессов, ни природа вычислительных процессов, происходящих внутри него».

«Хотя последние исследования в этой области установили, что за мелодическую линию отвечает правое полушарие мозга, а за ритмическую основу — левое, остается немало вопросов, требующих ответа», говорит доктор Готфрид Шлауг, директор исследовательской лаборатории изучения взаимосвязи нейропроцессов и музыки в научно-исследовательском медицинском центре Бет Диконесс в Израиле.

«Ученые до сих пор не пришли к единому мнению о том, в каких областях мозга протекают музыкальные процессы», рассказывает доктор Шлауг. Не установлено, какая область мозга отвечает за определение высоты звука, также остается неразгаданным механизм восприятия гармонии»

Способность Султанова к игре на фортепиано после перенесенных инсультов послужила доказательством восстановления ряда музыкальных функций его головного мозга. Он оказался не только в состоянии вспомнить старую вещь, пусть в сокращенном изложении, но и по слуху подобрать новую.

Доктора верили в то, что с помощью музыкальных занятий и публичных выступлений, Султанов заставит собственный мозг вернуть утраченные рубежи.

Несмотря на то, что судьба отказала ему в полном восстановлении двигательных функций, сознание великого музыканта оставалось живым.

ПРЕКРАСНАЯ АМЕРИКА


Даце вкатила инвалидное кресло своего мужа в огромный Конференц-Зал в Форт Уорте, где больше 1000 человек должны были стать свидетелями долгожданного музыкального события.

Даце и Алексей Султановы, давно мечтавшие об этом дне, как и другие люди, собравшиеся в зале, собирались стать законными гражданами США. Алексей Султанов успешно прошел тест на получение гражданства, жестами отвечая на вопросы «да» или «нет», поэтому чета решила отметить музыкой это важное событие своей жизни.

За пару недель до Дня Благодарения 2004 г, они сделали запрос на разрешение музыкального исполнения в ходе церемонии.

Судья Магистратуры Чарлз Блейл, ответственный за церемонию, рассказал публике в своей вступительной речи об инсультах, перенесенных Алексеем, и частичном параличе.

После окончания вступительной речи Блейла, Даце Султанова включила электропианино и дуэт начал исполнять патриотическую композицию «Прекрасная Америка». Даце исполняла вторую партию с торжественными аккордами, а Алексей играл мелодию своей правой рукой.

В ярко красной рубашке с изображением национального американского флага, закрепленного на инвалидном кресле, впервые после болезни, Султанов выступал перед многочисленной аудиторией.

Во время игры публика постепенно оживилась, люди принялись медленно вставать со своих мест, чтобы лучше увидеть Алексея со звездно-полосатым флагом и Даце, также в одежде с изображением национальной символики США. Из толпы стали подниматься видеокамеры на вытянутых руках, и, прежде, чем Даце и Алеша завершили свое исполнение национального гимна, бригада телерепортеров уже ворвалась в зал, заливая Султановых яркими потоками света.
Файзулхак Абдулхакович Султанов, специально прилетевший из Москвы на церемонию получения Султановыми американского гражданства, также снимал выступление на видеокамеру. Даце плакала, по ее лицу катились слезы.

Не успел дуэт доиграть заключительные аккорды, как вся аудитория разразилась бурей аплодисментов, люди вставали и стоя устроили овацию. Больше всех радовалась и аплодировала Донна Уиттен, физиотерапевт, которая настояла на возобновлении музыкальных занятий.

Мало кто из присутствовавших помнил о том, что в этом же месте, но 15 годами ранее, Султанов был удостоен таких же оваций, когда завоевал свою первую премию и золотую медаль на международном конкурсе имени Вана Клиберна.

Когда телерепортеры направились к чете Султановых чтобы взять интервью для показа в вечерних новостях, пианист поднял свою правую руку и медленно помахал публике в знак приветствия – в том же месте, но в другой час.

Музыка Султанова по-прежнему никого не оставляла равнодушным.

КОНЕЦ БОРЬБЫ



В течение нескольких месяцев после этого торжественного события, Алеша и Даце выступили с рядом концертов в больницах и домах престарелых. Они постоянно расширяли свой репертуар, состоявший из произведений классической музыки, а также пополняли его своими обработками популярных мелодий, например, Скотта Джоплина «Maple Leaf Rag», и композицией, ставшей у них хитом, «Deep in the Heart of Texas».

На отдых Султановы обычно ездили на машине в местечко Галвенстон, расположенное в пяти часах пути от дома. Дувший с моря бриз чудесным образом избавил Алешу от аллергии. Пара морских раковин, отполированных морем, навевали чете Султановых мечты о приобретении собственного дома на побережье.
28 июня 2005 г к ним в очередной раз из Риги приехала мама Даце, Бенита Абеле. Втроем они жарили шашлыки, Алеша собственноручно переворачивал мясо на гриле.
На следующий день после плотного завтрака Даце повезла Алешу на плавание в местный Христианский Молодежный центр. Вечером они собрались в зале, чтобы посмотреть финал конкурса «The Real Gilligan's Island,» реалити-шоу, который любил смотреть Алеша, потому что, по словам Даце, ему не терпелось узнать, кто выиграет главный приз размером в 250 тысяч долларов.

Около 10 вечера Даце уложила Алешу спать, напомнив ему, что утром следующего дня им нужно рано встать, около 7 утра, чтобы успеть погулять на озере до солнцепека.

Около 4:30 утра Алеша почувствовал дискомфорт, и Даце помогла ему повернуться: как правило, она делала это каждые полтора часа. Потом она закрыла глаза, заснула и проспала до 9 утра.

«Алеша, просыпайся, нам пора на озеро», сказала она мужу. Но ответа не последовало. Она дотронулось до него, чтобы разбудить, но он не проснулся. Тогда Даце поняла, что он не дышит. Стала звать свою маму.

Направлявшаяся в сад Бенита Абеле, поспешила войти в дом.
Когда она вбежала в спальню, то увидела Алешу, лежавшего на кровати, Даце уже делала ему непрямой массаж сердца, плечом зажав телефонную трубку у уха.

«Вызывай скорую!». Даце набрала номер службы спасения 911 в 9:25 утра. «Мой муж не дышит, он посинел, я проснулась и увидела, что он не дышит».

Оператор записал адрес, велел положить пострадавшего на пол и продолжать реанимационные мероприятия. С маминой помощью Даце положила Алешу на деревянный пол.
Даце делала мужу искусственное дыхание, но безрезультатно. Сердцебиения не было.
«У него было удивительно спокойное выражение лица, глаза были закрыты», вспоминает она.
Несколько минут спустя прибыла бригада скорой помощи, пульс не прощупывался. «Раз или два они надавили ему на грудь», вспоминает Даце.

Врачи бригады скорой помощи сказали, что ничем помочь уже нельзя. В 9.34 медики констатировали смерть и удалились.

Увидев карету скорой помощи возле дома, соседи и друзья стали приходить в дом.

«Даце со своей мамой молча сидели на коленях около тела Алеши, они были убиты горем», вспоминает Шерри Крамер, жена невропатолога, лечившего Алешу.

Бригада медиков накрыла тело Алеши тонкой голубой тканью. В свидетельстве о смерти доктор Крамер констатировал остановку сердечно-дыхательной деятельности в период с 4:30 до 9 утра.

Сердце Алеши остановилось в результате сбоя в регуляции сердечно-дыхательной деятельности, произошедшей в стволе головного мозга. Нарушение функций ствола головного мозга было вызвано перенесенными инсультами.
Доктор Крамер объяснил, что точные причины смерти останутся неизвестными, даже вскрытие вряд ли покажет их.

По мнению доктора Крамера, булимия, от которой Алексей страдал в течение многих лет, могла послужить поводом для возникновения инсульта, однако ее нельзя считать виновной в смерти пианиста.

«У него было не одна, а несколько проблем, связанных с угрозой здоровью», вспоминает доктор. «Мне хочется верить, что он умер во сне».

После консультации с патологоанатомом, Крамер и Даце решили, что вскрытие производиться не будет.
«Мы множество раз делали томографию головного мозга Султанова, и были готовы к самому худшему», вспоминает Крамер.

Прежде чем тело Султанова забрали в морг, Даце взяла ножницы и отрезала прядь волос мужа, спрятав ее в ящик тумбочки.

Потом она позвонила в Москву, чтобы передать родным скорбное известие о кончине. Трубку поднял отец Алеши, но как только Даце сказала ему о случившимся, он выронил трубку, и Даце услышала плач и крик на другом конце провода.

Два дня спустя из Москвы прилетел Файзулхак Абдулхакович, папа Алеши, Наталия Михайловна была не в состоянии приехать от навалившегося на нее горя.

Позже Даце выполнила давнюю волю Султанова о кремации его тела. Урна с прахом заняла место на полке в гостиной их дома, в окружении множества собранных ими мягких игрушек, которые, возможно, символизировали детские радости, которых Султанов был практически лишен в детстве.

В дом приходили посетители, чтобы отдать дань уважения усопшему.
Для участия в траурной церемонии прощания более сотни поклонников таланта Алеши съехались в Форт-Уорт в Музей Современного искусства. Ван Клиберн, прославленный пианист, произнес траурную речь в память об Алеше. Другие знаменитости также воздали почести Алеше, а Даце, погрузившись в свое горе, оставалась сидеть в заднем ряду. Она была одета так же, как и на церемонии получения американского гражданства. Если бы не смерть, разлучившая их, День Независимости они встретили бы вместе как граждане США.

После завершения траурной церемонии, Айлин Хаммель, врач, на практике применяющий целительное воздействие музыки, а по совместительству пилот, высказал Даце сожаление, что он не успел выполнить обещание, данное Алеше: покатать его на самолете. С начала болезни Султанов ни разу не поднимался в воздух, хотя ему очень хотелось снова оказаться в небе.

Хаммель сказал Даце, что готов выполнить свое старое обещание.

ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ


Практически все, кто близко был знаком с семьей Султановых, в начале августа собрались в местечке Гальвестон для участия в церемонии прощания с Алешей. Даце сопровождала урну с прахом своего мужа до Гальвенстона на борту легкого самолета Сессна-172, пилотируемого Хаммелем.

С воздуха она решила развеять прах Алексея Султанова над местом, в котором ему очень нравилось бывать. Вечером 5 августа она остановилась на ночлег в мотеле Гальвенстона, захватив с собой несколько алых роз из их домашнего сада.

На заре дня, который мог бы стать 36-летием Алеши, Даце смешала лепестки алых роз с прахом своего мужа, чтобы с земли могли наблюдать его последний полет.
В 9 утра Даце и Браун отправились на машине на маленький частный аэродром, где их ждал легкий самолет, на котором они поднялись в воздух. Накануне Даце приготовила контейнер красного цвета, любимого цвета Алеши, и наполнила его прахом, перемешанным с лепестками роз.
Все собрались на берегу моря.

Доктор Крамер открыл дверь машины, прибавил громкость и включил воспроизведение 7-летним Алешей Моцартовского концертного Рондо ре мажор, произведения, которое ознаменовало начало его головокружительной, но безвременно оборванной карьеры.

Когда запись закончилась, все пропели: «С днем рождения, тебя, Алеша» и направились к морю.

Вскоре в небе показался самолет. Он возник на фоне ослепительно синего неба, группа людей на земле приветствовала его, нацелив на него объективы видео и фото камер.
Самолет сделал круг почета и через три минуты вернулся, опустившись до высоты 100 метров.
В кабине Сессны Даце смотрела на землю в окно, ей не хотелось расставаться с прахом мужа.

«Я не знаю, захочу ли я это сделать», прошептала она.

Слезы потекли ручьями по ее лицу, но потом она словно почувствовала присутствие мужа.
«Я знала, что он этого хотел», призналась она потом.

Быстрым движением, она поднесла контейнер к окну, и порыв ветра выполнил за нее волю мужа.

Приземлившись, Даце обняла каждого их присутствовавших и раздала всем красные бумажные стаканчики.

Она достала приготовленное шампанское и медленно вошла в воду. Потом открыла бутылку, наполнила свой стаканчик, выпила его до дна.

Потом вышла из воды и налила шампанское каждому.

«Теперь Алеша снова сможет играть», тихо произнесла она, обращаясь к небесам, «двумя руками».

(конец послесловия)
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
К этим публикациям появился любопытный комментарий.

http://valv.ru/aleksejj-sultanov-ili-osobennosti-vospitaniya-pianista-virtuoza.html

Алексей Султанов, или особенности воспитания пианиста-виртуоза.
28.08.2012

Когда мы с женой обсуждали конкурс Чайковского, она рассказала мне об одном из участников конкурса 1998 года Алексее Султанове, который своим исполнением на II туре произвёл сильное впечатление. Зал после его исполнения просто обезумел, устроил ему двадцатиминутную овацию. Тем не менее, по телевизору его выступление не показывали, и в финал Султанова не пропустили. Тогда, в 98 году, у пианистов это был "конкурс имени Доренского", который был членом жюри, и в финале были четыре его ученика, в том числе победитель того года Мацуев. Султанов очень мешал своим присутствием запланированному течению конкурса, поэтому его сняли за "чрезмерно темпераментное исполнение", и председатель жюри Эшпай, объявляя результаты II тура, нёс какую-то виновато-оправдательную чушь.

Ну, собственно, с конкурсом имени Чайковского всё уже и так понятно, но я заинтересовался, что это за пианист - я не знал раньше о нём. Полез в Википедию.  Сначала удивился, что человек умер в 35 лет от последствий повторного инсульта, первый инсульт он получил в 26 лет. А когда прочитал, что "за час до жеребьевки во время разыгрывания, Алексей уронил крышку рояля на руку – врач констатировал перелом пальца. Султанов решил играть, за кулисами врач делал обезболивание", то понял, что тут что-то нечисто. Сломать палец упавшей крышкой рояля - это надо сильно постараться, а уж таких совпадений, что вот именно "за час до жеребьёвки" ну просто не бывает. Какая-то отмазка для дурачков.

Начал искать дальше. Нашёл сайт его памяти, потом посмотрел то самое сенсационное исполнение Седьмой сонаты Прокофьева на II туре, потом посмотрел фильм Рен-тв о нём, и наконец, прочитал перевод статьи американского журналиста, написанную после смерти пианиста.

После этого смерть этого человека в 35 лет перестала быть удивительной. Удивительным стало, как он вообще столько сумел прожить. Алексей Султанов с раннего детства жил, без преувеличения, в аду, который, совершенно очевидно, устроили для него родители и преподаватели, с тех пор, когда, к своему несчастью, он проявил способности к музыке.

Цитаты из статьи американского журналиста специально выделены:

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
Когда первоначально Наталия Михайловна увидела в своем сыне будущего выдающегося скрипача, нового Яшу Хейфеца, маленький Алеша устроил ей яростный отпор. Она вспоминает, как ребенком Алеша разбил скрипку, швырнув ее об пол. После столь явного протеста ему было разрешено брать уроки игры на фортепиано. С трех лет родители начали обучать его основам фортепианной игры.

Нового Хейфеца она увидела, блин. У самой не получилось, надо из ребёнка сделать знаменитость, а то комплексы собственной неполноценности замучали. Сначала у ребёнка собственная воля была не сломлена, и он открыто давал отпор. Фортепиано прочнее скрипки, его трёхлетний ребёнок сломать не может, перешли на него. И что значит "ему было разрешено"? Он что, сам просил один пыточный инструмент заменить на другой? Чушь собачья.

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
Чтобы не терять драгоценного времени на обеденный перерыв, Наталия Михайловна обычно приносила еду к инструменту, чтобы Алеша не отвлекался.
Тамаре Афанасьевне Попович удалось убедить родителей Алеши в том, что только изнурительный труд приведет к успеху их гениального сына, поэтому сообща они создали атмосферу строжайшей рабочей дисциплины в семье. Файзулхак Абдулхакович вспоминает, что «Алеше нередко попадало домашним тапком». Позже Алеша и сам шутил, что «хочет тапка, когда пора заниматься».


То есть, ребёнок был прикован к роялю и не мог даже отойти поесть, а за неподчинение Файзулхак Абдулхакович его бил. Волю уже сломали - Алёша "шутил, что хочет тапка". Раб целует свои оковы.

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
Хотя Наталья Михайловна уверена, что Алеша рос в атмосфере любви и тепла, которую вряд ли мог нарушить редкий шлепок тапком, тем не менее, она не перестает терзать себя сомнениями, стоило ли лишать Алешу нормального детства.
«Мне было очень жаль его», — рассказывает Наталия Михайловна. «Сто раз была готова сказать всем: «Оставьте моего мальчика в покое и не лишайте его детства». Но на следующий день был новый урок.

В одном абзаце написано "нередко попадало", а тут "редко". Круглосуточные занятия на фортепиано, принуждение и еда не отходя от инструмента - это "атмосфера любви и тепла". То, что били, заставляли, конечно, только подкрепляло это прекрасную атмосферу. Психология тирана основана на противоречии - "бьёт - значит любит", причём тиран не видит в этом противоречия. Деваться было некуда - дома постоянный надзор деспотичной матери и принуждение заниматься, в музыкальной школе другой надзиратель - г-жа Попович. Ах, как трогательно - мамашу, видите ли, мучили угрызения совести, человеческое начало давало о себе знать! Но эту слабость духа успешно задавили - всё для фронта, всё для победы! - из несчастного ребёнка делали великого музыканта, ради этого родителям, которые, видимо, не были удовлетворены тем, как сложилась их собственная жизнь, нужно было превратить его в инструмент для достижения своих целей. Это было главнее.
Такое чудовищное психологическое давление не прошло даром. У Султанова начались проблемы со здоровьем, в том числе с психикой: ненависть к себе, переедание и рвота, склонность к саморазрушающему поведению, вспышки агрессии и склонность к ломанию вещей.

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
В то же время Алеша стал получать травмы. Зачастую он приходил домой с порезами и синяками на руках, подвергая тем самым риску свою будущую карьеру пианиста. «Когда он снова оказывался в травмопункте поликлиники», вспоминает Наталия Михайловна,— «врачи говорили: «ну вот, Алеша опять угодил к нам». «В детстве у него появилась привычка уходить в ванную, чтобы опорожнить желудок», рассказывает Файзулхак Абдулхакович. Родители полагали, что так Алеша поступал, когда чувствовал, что съел лишнего. Они не искали глубоких причин, чтобы объяснить булимию своего сына. Однако эта привычка со временем укоренилась.
В Московской Государственной Консерватории, куда они поступили осенью 1986 г, Алеша становился все более и более неуправляемым.
«Было очень трудно приучить его к дисциплине», — вспоминает профессор кафедры специального фортепиано Лев Наумов. «Однажды получилось так, что Алеша сломал очень дорогой барабан, который являлся собственностью учреждения».

А вот и разгадка "упавшей на руки крышки рояля" во время конкурса Чайковского 1986 года:

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
Накануне начала международного конкурса имени Чайковского в Москве, Султанов выплеснул накопившуюся с годами злобу, размозжив кулак о стену. Удар привел к перелому мизинца. «Я оставила Алешу буквально на полчаса», вспоминает Наталия Михайловна, «но когда вернулась, он показал мне свою руку: пальцы распухли, вся рука превратилась в сплошной синяк». Перелом вынудил Султанова отказаться от участия в конкурсе. Чтобы не обратить на себя гнев родителей и учителей, Алеша объяснил причину появления травмы как следствие неожиданного падения крышки рояля на руку.

Очевидно, что Султанов не хотел участвовать в конкурсе, и воспользовавшись тем, что, круглосуточный надзор прервался на полчаса, сам сломал себе мизинец. "Перелом вынудил Султанова отказаться от участия"? Ничего подобного. Его заставили играть со сломанным пальцем два тура конкурса. С третьего тура его сняло жюри с формулировкой "жалко мальчика". Надо же, а первые два тура было не жалко почему-то.
Поражает реакция общества - все знали, что парень играет со сломанным пальцем, и никто не возмутился, никто не отстранил его от конкурса сразу, все ходили смотрели, разевали варежку, все делали вид, что поверили в эту нелепую басню про крышку и про "волю парня к победе".

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
В тот день Наталия Михайловна также пыталась убедить себя в достоверности подобного объяснения. Не так давно она узнала правду о том, что произошло на самом деле. «На тот момент мне было легче поверить, что во всем виновата неожиданно упавшая крышка рояля, нежели мучаться угрызениями совести», вспоминает она. Родители сделали вывод о том, что лишенный родительского надзора Алеша стал меньше времени уделять занятиям в консерватории. Для подготовки сына к карьере великого пианиста они в 1988 г переехали из Ташкента в Москву.

"Пыталась убедить себя". Вряд ли Наталия Михайловна, увидев крушение всех своих надежд, создала Султанову "атмосферу любви и тепла". Нет, просто так она не сдалась. Лихорадочно придумана нелепая легенда о крышке, найден анастезиолог, и 16-летнего парня заставили играть конкурс со сломанным пальцем.
Выводы из произошедшего сделаны, но не "хватит мучить ребёнка", а "усилить надзор и контроль". Готовить из сына великого пианиста надо любой ценой!
Главной целью родителей Султанова было завоевание лауреатства на конкурсе Чайковского, иначе как объяснить то, что он штурмовал его дважды, причём второй раз был уже после победы на конкурсе Клиберна в Америке, после признания, гастролей и оваций по всему миру? В фильме Рен-тв говорится, что "Алексей хотел признания на родине". Ой ли? Конкурс Чайковского был, видимо, для Султанова с детства показан родителями как главная цель жизни. Когда он стал ненавидящим себя рабом авторитарной внешней воли, эта мысль, возможно, укрепилась и в нём самом, но лишь в какой-то степени. Во-вторых, ему внушили крайне вредную мысль, популярную у родителей такого типа - "ты должен быть первым". Иллюстрацией этого принципа является отказ от второй премии на конкурсе имени Шопена. Только первую! Как говорил гонщик Айртон Сенна, второе место — это, на самом деле, первое место среди лузеров. А если ты лузер - то и жить незачем. После конкурса Шопена у Султанова - первый инсульт, в 26 лет. Нервная система исчерпала свои возможности по защите.

Цитата: ЦИТАТА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ СТАТЬИ О СУЛТАНОВЕ
В течение долгих месяцев пианист размышлял о причинах того, почему участие в конкурсе обернулось для него поражением и позором. Он решил отказаться от каких-либо поездок без сопровождения своей жены, чувство обиды по утраченному детству захлестнуло его. Этот период, проведенный в Форт Уорте отмечен частыми долгими междугородними телефонными разговорами с домом, он звонил родителям в квартиру, которую специально купил для них, он спрашивал их, зачем они превратили его детство в источник страданий? «По мере приближения к своему тридцатилетию, все стало выплескиваться наружу», вспоминает Даце. Алеша спрашивал своих родителей: «Зачем вы так поступили со мной?». Султановы старшие вспоминают, что тогда они не придали значения телефонным звонкам Алеши. Наталия Михайловна говорит, что «возможно так устроен любой человек, он помнит плохое, а хорошее забывается».

Женитьба уже, к сожалению, помочь не могла, слишком большая психологическая травма была нанесена в детстве.
 "Тогда они не придали значения телефонным звонкам". Как и всему предыдущему. Средство для достижения цели в особом внимании не нуждается.
Конечно, человек хорошее забывает! Неблагодарный сын, мы ему добра хотели, еду за инструмент носили, чтобы времени не терял на детство, били ради его же блага, анастезию кололи, чтобы он выступил со сломанным пальцем на конкурсе, всеми силами делали из него великого пианиста... а он...

Через 3 года после второй попытки выиграть конкурс Чайковского, в 2001 году Султанов перенёс серию инсультов, поставивших крест на нём как на пианисте. Последующие 4 года до смерти - печальная история инвалида с загубленной жизнью.

Помимо остолбенения от всех этих ужасов и насилия, которые выпали на долю одного человека в мирное время, остаётся один вопрос - ЗАЧЕМ? Зачем делать из ребёнка великого пианиста или скрипача? Зачем класть его жизнь, детство, радость на алтарь какой-то идиотской славы, первых мест, медалей, признания толпы безликих зрителей, которые через несколько месяцев забудут его имя?
Да, он стал на короткое время значительным явлением в музыкальном мире, тем более в толпе конкурсных плееров. Ему, в отличие от многих из них, было что сказать в музыке. Он говорил языком ненависти и отчаянной ярости, сверхчеловеческого стремления к победе. Чувствуется, что с человеком, который играет, что-то не то; какая-то фатальность в игре. Завораживающе, но после исполнения остаётся что-то неприятное и беспокоящее.
Что ж, музыка обогатилась ещё одной короткой трагической судьбой и сверхэнергетическими интерпретациями известных сочинений.
А ещё хрестоматийным примером того, как правильно загубить жизнь своего ребёнка.

(конец статьи)
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
[Султанов] говорил языком ненависти и отчаянной ярости, сверхчеловеческого стремления к победе

Наконец-то я увидел адекватные слова человека, который ощущал в игре Султанова то же, что и я. Долгие годы моё отношение к игре Султанова кое у кого встречало непонимание и даже раздражение, но, как выяснилось, не я один ощущал её саморазрушающий характер.
Музыка там была ни при чём: это был вопль погибающего человеческого организма. Я это ощутил в финале 7-й сонаты Прокофьева с конкурса Чайковского. Публика восторженно аплодировала, а на самом деле это было нечто чудовищно-страшное, запредельное, смертельно экстремальное, самоубийственное. Жюри не могло этого не понимать ..... Как не могло и объяснить словами, почему ЭТО не пропустили дальше на 3-й тур конкурса. Это можно было только ощутить - это дыхание смерти.
История "воспитания гения" была поистине чудовищной. Какой страшный урок всем родителям: искусство в высших своих профессиональных проявлениях - это жуткая вещь, оно может физически уничтожить человека, которому окажется не по силам.
« Последнее редактирование: Август 28, 2012, 12:35:10 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 786
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Прочитала это и нахожусь под впечатлением...
Che mai sento!

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 128
Да, на мой взгляд, точные слова о том выступлении Султанова. Его ведь по "Культуре" все-таки показали через некоторое время после конкурса. По-моему и к 3-й Сонате Шопена эти слова можно отнести.

Sergey

  • Гость
Какая чепухиристика: играть со сломанным пальцем невозможно, тем более сложнейшие программы двух туров такого конкурса как конкурс им. Чайковского. Хорошо помню, что тогда, в 1986 г., в газетах писали только о вывихе, а не о переломе. О Султанове, об обстоятельствах его первого участия в конкурсе им . Чайковского в 1986 г. я писал на форуме Классика - см. здесь. Вот некоторые цитаты из моего сообщения:
Цитировать
...в 1986 г., когда 17-летним он первый раз участвовал в конкурсе им.Чайковского, его игра заметно уступала (особенно по части хорошего вкуса) игре других, более зрелых в этом отношении конкурсантов. С удивлением прочитал то, что сейчас пишется в его биографиях, что якобы еще до жеребьевки, т.е. еще до начала конкурса он сломал палец. Мне вот помнится, что история со сломанным пальцем возникла только во втором туре... Между прочим, в одних газетах тогда писали о травме руки, полученной от падения крышки рояля. В других газетах писали о вывихнутом пальце. Мне кажется эти две версии более правдоподобными, чем игра на конкурсе со сломанным пальцем. Может я ошибаюсь, но мне кажется, что последнее вряд ли возможно, тем более в таких виртуозных произведениях, которые требовалось тогда играть уже начиная с первого тура. Если не ошибаюсь, тогда на первом туре требовалось исполнить четыре виртуозных этюда: Листа, Шопена, Рахманинова и Скрябина...

Могу однако твердо сказать, что то место из статьи, в котором говорится, что якобы "перелом вынудил Султанова отказаться от участия в конкурсе" - неправда. Султанов играл и в первом и во втором туре. Вот только на третий тур он не прошел....и хорошо помню, что особого недовольства в публике его непрохождением в финал не было. Напротив, как раз этот конкурс был одним из тех, не слишком многочисленных конкурсов, где решение жюри, объявившее победителем англичанина Барри Дугласа, было с одобрением встречено широкой публикой.

Кстати, тогда в 1986 г., меня его поклонницы даже познакомили с Султановым. Это было уже после того, как он не прошел в финал. Впрочем, я в тот год услышал его игру еще до конкурса - когда незадолго до конкурса был устроен своего рода дополнительный отборочный тур, который должен был определить, кто из отечественных пианистов примет участие в конкурсе. Ходили слухи, что несколько пианистов, из тех, кого Минкульт по итогам отборочных прослушиваний не допустил до участия в конкурсе, написали письмо в ЦК. Причем, якобы по слухам, в этом письме утверждалось, что не последнюю роль в решении Минкульта сыграл пресловутый пятый пункт. Генсеком тогда стал Горбачев, задули новые ветры, поэтому якобы и было принято решение о своего рода переигровке. Не могу знать, так ли это было - насколько слухи, ходившие тогда среди "общественности" соответствовали действительности, но то, что такой повторный отборочный тур состоялся  - это факт, который я хорошо помню, поскольку на некоторых его прослушиваниях я был.

... все играли концерт Чайковского. Всё происходило в БЗК, причем концерт игрался с оркестром - вот не помню только, кто дирижировал. На это прослушивание меня провела одна моя знакомая пианистка. Хорошо помню, как мне тогда совсем не понравилось исполнение Султановым 1-го концерта Чайковского. Я даже сказал своей знакомой, что концерт Чайковского - не поле для скачек таких джигитов с шашкой в руке. И, по аналогии с известной фразой Нейгауза об "одессизмах" у молодого Гилельса, добавил что-то насчет "казахизмов" в игре Султанова - дело в том, что мне тогда кто-то ошибочно сказал, что он из Казахстана. 
« Последнее редактирование: Июнь 02, 2014, 10:18:10 от Sergey »

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 786
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Наталья Зимянина

https://www.facebook.com/natalya.zimyanina/posts/620998728037179?pnref=story

Алеша Султанов – боль для меня навсегда, неизживаемая. Он умер 30 июня 2005 года, уже десять лет назад, а вот он здесь, всегда со мной рядом.

Одно из ярчайших впечатлений всех конкурсов Чайковского, да и всей моей долгой жизни.
Я услышала его впервые в его 16 лет на VIII конкурсе им. Чайковского в 1986 году. Как начал Баха – я была уже вся «там». Это чтобы все знали, как можно в 16 лет играть, если у тебя настоящее дарование. Вот на страничке буклета написано: «Можно было бы написать юмористический рассказ…» (далее нрзб). Потому что я после первого тура побежала знакомиться. Глаза у Алеши сверкали как, говорят, сверкали у Моцарта, – страшным неземным светом. Как бывает у пантер, наверное. Выяснилось, что он – ученик Тамары Попович, из Ташкента, а в это время занимался уже у Льва Наумова. (Кстати, чудеснейший Бехзод Абдураимов, который должен был играть на Чайнике сейчас, но снялся, – тоже ученик Попович).

Он увидел в моем буклете какие-то заметки, выхватил его у меня из рук и побежал читать, а я, не помня, не написала ли я что-то матерного, стала гоняться за ним. Мы выбежали в вестибюль БЗК, и это была та еще картина: переводчица члена жюри бегает за звездой конкурса (а он ею стал сразу, в одно выступление!). В общем, мы задружились, и у меня даже были мысли взять его из общежития к себе домой – где двое детей, там и трое. Но меня отговорили (жалею). Он не прошел на третий тур тогда. Наверное, я не выдам страшных секретов, если скажу, что важный американский член жюри, которым запрещено было строго-настрого общаться с конкурсантами (всем, не только американским)), прислал ко мне переводчика Сережу (надеюсь, он читает) с просьбой устроить им «тайную» встречу. Так Алеша в 1989-м поехал в Форт-Уорт на конкурс им. Клайберна и победил там абсолютно и безоговорочно! И в 91-м переехал в США. В 95-м он на Шопене получил вторую премию и, как последний раз Божанов, не вышел ее получать. И правильно сделал! (Оба правильно сделали). Запись его выступления на Шопена есть, он играл феноменально.

Но вот что-то в нем не нравится старым людям, которые так никогда не играли и не будут играть, просто даже энергии нет такой. В 98-м году – снова конкурс Чайковского, XI-й: «конкурс имени Доренского». Вид – «вызывающий»: волосы до пояса. «Думка», си-минорная Соната Шопена. И – Седьмая соната Прокофьева, особенно финал, не забыть никогда. Играл на втором туре днем, при дневном свете, на финале Сонаты вдруг в окнах, этих огромных, наверху, стало резко темнеть – я думала, что темнеет у меня в глазах. Народ весь аж прибился и затих. А это собирался знаменитый московский ураган. (Я была так потрясена Сонатой, которой были так возмущены члены жюри, что еле побрела домой, на Спиридоновку, это от консы 10 минут ходьбы. Никак не могла перейти улицу от ТАССА к памятнику Тимирязева. Какой-то человек сказал: «Давайте я вас переведу!» Я не понимала, что в мне в грудь дует сильнейший ветер. Поняла только тогда, когда свернула на Спиридоновку, и после особняка Рябушинского прямо передо мной поперек мостовой упал тополь.)

На третий тур Алеша не прошел. На объявлении результатов в верхнем фойе БЗК все стояли в кружок, Эшпай объявлял, и я услышала, что его имени нет среди финалистов. Он стоял с папой, Файзулхаком Абдулхаковичем, и я видела, что Алешу трясет мелкой-мелкой дрожью. И никогда не прощу себе, что не подошла и не взяла его просто за руку. Никогда! Пусть я буду хамкой – но малодушной никогда больше не была.

У него не было концертов в Москве – не предлагали. Естественно, ведь он бы всех смёл, спутал бы все карты. А результаты конкурсов Чайковского не подлежат пересмотру.

Я через несколько лет побывала в училище Гнесинки, где он дал открытый урок (на сцене), рада была, как он возмужал, какие дельные вещи он поправляет и советует, как он разговаривает со студиозусами.

Я тогда (или раньше? не помню) спросила: а как они играет «Кармен» Бизе-Горовица, ведь нот не было. А он «снял» с пластинки, сыграл Горовицу – и тот ему разрешил сколько угодно.

В 2005 году Алёша умер от последствий пяти инсультов, в 35 лет. Это всё вы, сволочи.
Я смотрела на Чеховском фестивале, лет семь назад, пьесу Стриндберга «Игра снов» в постановке великого Матса Эка. Бог посылает героиню на Землю узнать, как там люди. И что же с этой героиней люди сделали!.. Изодрали в клочья.

Я так рада, что его помнят, а кто знал – да, забыть невозможно. Смотрю на список членов жюри VIII конкурса – там половина каких-то левых. На Сикейру-Коста, португальца, орали при мне: «Или будете голосовать как скажем, или никогда больше не пригласим на конкурс Чайковского!» Кто это Обретенева, Фернандес, Дан Грегоре? Кто эти люди, которые его судили? Напишите, если знаете. Протоколов по голосованию в минкульте мне не дали. И по XI конкурсу тоже.

Алеша, дорогой, небесный Вы человек, я Вас помню, мы никогда не были на «ты», с гениями на «ты» невозможно. Вы всегда со мной, всегда. Я и на этом конкурсе сейчас про Вас думаю. И когда начинают мне заводить всю эту песню – «он еще себя покажет, он раскроется, он созреет», я повторю фразу: «Или поцеловал Бог, или нет».
Che mai sento!