Автор Тема: "Школа жён" В.Мартынова и Ю.Любимова - ПРЕМЬЕРА в Новой Опере  (Прочитано 17638 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
"Мир не забудет античную репризу двух контратеноров на стихи Козьмы Пруткова" (Ведомости).
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/683561/klast-na-muzyku

Мы стараемся на форум статьи со сторонних ресурсов копировать целиком, поэтому дублирую ссылку и помещаю весь текст статьи.


Класть на музыку

В «Новой опере» вышла опера Владимира Мартынова «Школа жен». Мир не забудет античную репризу двух контратеноров на стихи Козьмы Пруткова

Петр Поспелов, 22.05.2014

Ведомости http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/683561/klast-na-muzyku

Нужно сказать едкое спасибо актерам, прогнавшим Юрия Любимова из Таганки: результатом стало «трудоустройство» (его собственное выражение) великого режиссера в опере и две премьеры — прошлогодний «Князь Игорь» в Большом, где от оперы Бородина сохранились рожки да ножки, и нынешняя «Школа жен» в «Новой опере», где либреттист Любимов оставил композитора Владимира Мартынова в щекотливых обстоятельствах собственного литературного творчества.

Любимов собирался сам ставить оперу, но заболел и передал работу ассистенту Игорю Ушакову, который срежиссировал в меру забавный спектакль. Лучше бы мэтр был здоров и покинул бы проект еще раньше — сразу после того, как застолбил заказ в департаменте культуры и площадку в «Новой опере», — а сочинение либретто доверил бы профессионалу, способному поставить свой талант на службу композиторскому замыслу. Вместо этого Любимов вручил композитору пьесу собственного сочинения, в которой сшил на живую нитку отрывки из Мольера, Булгакова и Козьмы Пруткова. В драматическом театре такая творческая схема могла бы и сработать, но в данном случае постоянному соавтору Любимова вменялось в обязанность сочинять оперу, имея на руках священный текст, для оперы решительно не приспособленный.

Там, где мог, Мартынов сочинил хоры, оркестровые номера (дирижер — Дмитрий Юровский) и даже уморительный дуэт древнегреческих философов (их сыграли контратенора Владимир Магомадов и Олег Безинских). Из супружеской сцены Княгини и Князя (гротескные Виктория Шевцова и Вениамин Егоров) композитор выжал все возможное и даже закончил ее красивым до приторности ноктюрном — но не смог написать ни уместной здесь арии, ни дуэта, поскольку прозаические диалоги вынуждали его к сплошному речитативу. Подобно тому как мольеровский мещанин Журден не подозревал, что говорит прозой, либреттист Любимов слово не ведал, что для оперы-буффа предпочтительнее стихи. К моменту, когда композитору пришлось класть на музыку фрондерский манифест о «Введении единомыслия в России», он уже устал от собственного героизма и велел артисту (забавный Максим Остроухов) декламировать текст без пения под сухой аккомпанемент коробочки — любимого инструмента покойного Евгения Колобова, чье имя носит театр «Новая опера».

Если не считать этого эпизода, то Мартынов покорно написал два часа музыки, ни ноты не веря, что сочиняет опус магнум — и в данной ситуации от него трудно требовать иного. Но и его собственный концептуализм проявился лишь там, где вырванные из контекста короткие фразы начинают автоматически повторяться, вызывая «эффект Льва Рубинштейна», или хор распевает упражнения на слова «до-ре-ми-фа-соль». Этот мотив скрепляет эпизоды, стилизованные под классицизм, барокко или Стравинского образца «Похождений повесы». Особой логики в чередовании этих моделей нет, иногда же композитор и вовсе от моделей отказывается и вступает на скользкую тропу мюзикла. В номерах, подобных финальному монологу Мольера (молодцеватый Дмитрий Орлов), появляется сомнительного свойства «прямое высказывание», которое так не любит Мартынов в своих теориях.

И все же закончим за здравие: театр «Новая опера» можно поздравить со смелым шагом. Современные оперы у нас заказываются и ставятся редко, а делать это надо. Не из каждой получится шедевр, но история жанра должна продолжаться. А провалы случались даже у Мольера.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Король и шуточки

"Школа жен" в "Новой опере"

22.05.2014, 00:00 http://kommersant.ru/doc/2476040

В театре "Новая опера" прошла мировая премьера оперы "Школа жен". Музыку написал Владимир Мартынов, а либретто — Юрий Любимов. Предполагалось, что именитый режиссер выступит также и постановщиком, но тут вмешались медицинские обстоятельства, и в результате режиссером-постановщиком формально значится Игорь Ушаков. Рассказывает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.

Отношения между названием оперы и ее сюжетом заставляют вспомнить шекспировского Основу, обдумывающего балладу, которая "будет называться "Сон Основы", потому что в ней нет никакой основы". Мольеровская комедия "Школа жен" на поверку не имеет к опере ровно никакого отношения, причем Владимир Мартынов даже попробовал дать этому расхождению метафорическое объяснение (пусть читатель судит, насколько элегантное) в том смысле, что перевелись нынче мужики, обабились и любая жизненная школа, таким образом, по определению "школа жен".

В действительности за основу взят другой Мольер — "Версальский экспромт", небольшая багатель, в которой драматург для увеселения придворного общества сатирически-любовно изобразил, как делается спектакль. Через два часа в театр должен явиться король, и труппа, капризничая и выводя Мольера из себя, пытается в авральном режиме разучить новую пьесу. В оригинальной пьесе Мольер успевает по ходу действия тонко высмеять конкурентов, а заодно сделать реверанс Людовику XIV, который, дескать, по своему великому милосердию разрешает всеобщее затруднение, позволив актерам вместо новой пьесы сыграть старую.

В опере этого нет: король по либретто так и не появляется (хотя режиссер все-таки на минуту выводит его на сцену — без речей и в виде неприятного нарумяненного старца в алонжевом парике с рожками). Начальная мольеровская сцена с бунтом актеров оставлена, да еще усилена вложенной в уста Мольера сердитой цитатой: "Что за люди эти актеры! Да и люди ли они вообще?" — чтобы намек на ситуацию с Таганкой стал совсем уж очевидным. Дальше, однако, следует пестрый котел: в либретто использованы фрагменты "Мещанина во дворянстве", булгаковской "Кабалы святош" и тексты Козьмы Пруткова. Перемежаемые авторскими стихами наподобие "Он Солнце, он Луна-король, // беспрецедентна его роль" и "наш русский друг — Козьма Прутков, // он превратит нас в мудрецов".

Как бы слабо ни вязался этот жанр с именем композитора, Владимир Мартынов, ознакомившись с либретто, всерьез решил писать именно оперу-буффа. Ну то есть как всерьез — разумеется, с оговорками, что на самом-то деле оперы сейчас писать уже невозможно, разве что в виде аналитических симулякров, "опер об опере", "музыки о музыке". Посулив, таким образом, заманчивое второе дно, композитор, однако, предлагает слушателю очередной парад аллюзий с реминисценциями. Тут и там мелькают лоскутки то Вагнера, то Верди, то Люлли, намеки на Стравинского и Доницетти, на Рихарда Штрауса и мюзикловую попсу. Некоторые стилизованные эпизоды повторяются многократно — например, мажорное аллегро в духе раннего классицизма и фанфарная тема с восходящей гаммой, отсылающая к токкате из "Орфея" Монтеверди. Оркестр, которым дирижирует Дмитрий Юровский, справляется с этим жонглированием, надо признать, довольно ловко. Да и вообще, как развлекательный "концертштюк" партитура, может, и работала бы (хотя не возьмусь ее сравнивать с "Танцами и упражнениями Гвидо" и "Vita Nova"), несмотря на все странности оркестровки. Но сценический оперный спектакль — ноша, которая ей не по силам.

И это не тот случай, когда дело портит малоудачная в зрелищном смысле постановка. Декорации Бориса Мессерера (платформа с лестницами, над которой висит в лучистом ореоле портрет короля Людовика) и приблизительно "исторические" костюмы Рустама Хамдамова ничем, собственно, не дурны. Проблема в структуре и композиции самого либретто, из-за чего зритель, которому постоянно сбивают сетку координат, так и не может понять, куда именно создатели оперы метят. Простодушная игра в оперу? Но ярких вокальных номеров в "Школе жен" негусто, разве только пресмешной дуэт двух контратеноров (Владимир Магомадов и Олег Безинских) на текст прутковского "Спора древних греческих философов об изящном", в остальном единственная сколько-нибудь запоминающаяся вокальная работа спектакля — баритон Дмитрий Орлов в роли Мольера (хотя разговорная декламация, которой в опере многовато, дается ему натужно). Пародия на оперные штампы? Действительно, есть, скажем, здоровенный эпизод с "Блондами" Пруткова, превращенными в обобщенную (и затянутую) сатиру на оперный театр XIX века, но это единственный чистый случай. Или, может, это вообще не кабинетный постмодернизм, а вовсе даже политическое высказывание на злобу дня? И это в опере есть, хотя обыграно не самым очевидным образом. Так, Журден, узнав, что он разговаривает прозой, внезапно начинает зачитывать прутковский же "Проект о введении единомыслия в России". А Мольер, получив известие, что король так и не приедет, разражается тираноборческой тирадой из "Кабалы святош". Эффект ее, впрочем, смазывается тем, что вслед за этим в виде финального номера следует панегирическое стихотворение из той же пьесы, заканчивающееся словами: "Но я славен уж тем, что играл в твое время, // Людовик Великий, французский король!" Причем композитор без всякого второго дна положил эти слова на самую что ни есть прочувствованную барочную пассакалию, предоставляя зрителю догадываться, кто же это такой в современных условиях может быть "королем-солнцем" и единственным мужиком посреди всеобщей "школы жен".

Сергей Ходнев
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
«Школа жен» в «Новой опере»: антиопера Владимира Мартынова и Юрия Любимова

Завтра в «Новой опере» покажут мировую премьеру оперы-буфф Юрия Любимова на музыку Владимира Мартынова. Алексей Киселев, побывав на репетиции, выяснил, что оперой все это можно назвать довольно условно.

19 мая 1005

http://vozduh.afisha.ru/art/shkola-zhen-v-novoy-opere-antiopera-vladimira-martynova-i-yuriya-lyubimova/

Мощнейший триумвират в подзаголовке премьеры — постановка Юрия Любимова, музыка Владимира Мартынова, сценография Бориса Мессерера. Основатель Театра на Таганке, энигматичный эсхатолог-минималист, ученик Дейнеки — все родом из шестидесятых, каждый — реформатор в своей области. И если Любимов и Мессерер с оперным жанром находятся в дружественных отношениях, и притом довольно давно, то Мартынов убежден, что после Берга и Шенберга композитору на этом поле делать нечего (кроме разве что констатации такого положения вещей). Две его предыдущие оперы — «Vita Nova» и «Упражнения и танцы Гвидо» — не что иное, как повод для разговора о жанре; это оперы об операх, постмодернистский текст о тексте. Он признается, что не хотел поначалу соглашаться на предложение Любимова написать музыку для «Школы жен», но не смог устоять перед Козьмой Прутковым.

Тут надо сказать, что в либретто нет ни слова из комедии Мольера, кроме вынесенного в заглавие названия. На ее основе текст составлялся в течение нескольких лет, в нем стали появляться фрагменты из других мольеровских пьес, а потом уже не из мольеровских и вообще не из пьес; в итоге исходный материал был вытеснен полностью. Финальный вариант представляет собой другую пьесу французского гения — «Версальский экспромт», разбавленный сценами из Козьмы Пруткова, Булгакова, Томаса Манна и еще ряда авторов. Ситуация: Мольер отчитывает свою труппу за разнузданность и требует от них срочно что-нибудь придумать для вечернего представления перед Королем. И спектакль представляет собой несуразную репетицию, где два контртенора на пределе диапазона исполняют «Спор древних греческих философов об изящном» не существовавшего предка обэриутов, оркестрованный «Самоучитель» Полины Виардо сопровождает занятия учителей с господином Журденом из «Мещанина во дворянстве», а заканчивается все неудачной попыткой бунта в сопровождении лютни — против так и не явившегося Людовика XIV.

С одной стороны, выдержана каноническая структура французской комической оперы с речитативами и чуть ли не бытовыми диалогами, в котором исполнителям задан не менее канонический жанр оперы-буффа. Здесь все запросто сходится в увеселительный паззл. С другой — Мартынов себе верен на сто процентов, — это совершенно невозможно назвать оперой. Знатоки при прослушивании совершат путешествие от Монтеверди через Стравинского к Уэбберу и обратно, поминутно зависая в нарочитой репетитивности; такой краткий справочник по истории жанра, в задачи которого ни разу не входит вторить комическим поворотам драматургии. На самом же деле, в этой экскурсии по музею музыкальных форм содержится наглядная рифма сюжетной коллизии: растерянный Мольер и так и сяк пробует что-то придумать со своей труппой, но спектаклем становится именно эта, ни к чему не приводящая апробация всего возможного.

Изначально заявленный в качестве режиссера, Любимов доверил воплощение своего либретто Игорю Ушакову, с которым сработался на недавней премьере «Князя Игоря» в Большом. Из-за проблем со здоровьем ход репетиций он контролирует, общаясь со своим протеже по телефону. Ушаков носится по сцене, с удивительной легкостью манипулируя тридцатиголовым хором и десятью солистами, наполнившими легкую, почти невидимую конструкцию из лестниц Мессерера. Вообще, общее ощущение от происходящего совершенно праздничное, духоподъемное — и в музыке, и в декорациях, и в мизансценах. Принимая во внимание, что спектакль по сути о безысходности, парадоксалистское сочинение грозит стать знаковым для эпохи. Творить невозможно, невозможно не творить — невыносимая комедия.

«С Юрием Петровичем мы сейчас общаемся по телефону. До постановки мы много встречались, но из-за перенесенной им болезни сейчас мы видеться не можем. Я восхищаюсь и восторгаюсь этим человеком. Это профессионал высшей пробы, сильная натура с сильной волей. Его голова работает лучше любого молодого человека, он знает все последние новости, все понимает, дает очень ценные советы, находит точные слова и определения — я в совершенном восторге от общения с Юрием Петровичем. Когда я спрашивал его, почему он использует в либретто именно эти тексты, почему именно об этом, он отшучивался. И при этом видно, что тексты подобраны неслучайно, очень точная расстановка по музыкальным номерам. Здесь есть тексты из миниатюр и одноактных комедий Козьмы Пруткова, есть фразы Томаса Манна, сцены из произведений Мольера, произведение американского поэта Роберта Фроста, и еще ряд совершенно разных текстов. А «Школа жен» — это название от некоего предыдущего замысла Юрия Петровича, но оно осталось, и довольно логично сюда ложится.

Музыка Мартынова иронична, местами очень жестка и саркастична, где-то философски отдаленная от жизни и от театра. Для нашего слуха она может быть не очень привычна — но в целом это совершенно другая музыка, не имеющая ничего общего с комической оперой предыдущих времен. Опера это или киномузыка, или это музыка для драматического спектакля? Непонятно. Я отношусь к ней уже с большой симпатией и с любовью».

«В этом особом случае стоит говорить не столько о музыке Мартынова, сколько о той музыке, которую он использует для своих целей. У него постоянно происходит стилизация: здесь сочинения от начала XVI века до наших дней. Он постоянно выхватывает уже известные всем стили и смешивает их. В работе с таким произведением для дирижера задача в том, чтобы для начала все эти стили определить и точно для себя разложить. Даже если это всего на два такта. Или два такта тут, четыре там, еще шесть здесь. И постараться исполнить действительно так, как в твоем представлении должна звучать используемая музыка в своем времени. И самое главное — не пытаться сделать из этого одно целое. Потому что оно не написано как одно целое. Это эпизоды. То, как они сделаны, атмосфера — это и составляет те два часа, которые длится произведение.

В оркестре ничего принципиально нового не задействуется. Разве что домра или лютня — то, что редко используется в операх сегодняшнего дня, но это только для маленького эпизода. Но важно еще сказать, что инструменты часто здесь используются не так, как они использовались во времена той музыки, о которой идет речь. Например, нельзя себе представить музыку эпохи барокко в сопровождении трех тромбонов и кларнета, просто потому, что этого всего не существовало на тот момент. Поэтому все равно воспринимается все это через призму настоящего времени, с точки зрения современного звучания».

«При том, что это опера, она все-таки о невозможности написания вот такой оперы — это постоянное отражение каких-то оперных штампов. А название «Школа жен» — ну потому что здесь в каждой сцене происходит какая-то дидактика, нравоучение. А почему жен — потому что в современном мире нет уже настоящих мужчин, кроме Путина, простите. Я безоценочно говорю, хорош он или плох, сейчас мы не вдаемся. А все остальное — ну такие вот жены. И сейчас, что бы не происходило, любое нравоучение, оно — женам. Даже если жены бородатые. Мне понравилось, но скорее же это жена, чем муж, нет? Да, конечно, всякое нравоучение терпит крах, во всяком случае были попытки, и сейчас эти попытки есть, и они все абсурдны — собственно, об этом и речь. Тут все терпит крах. Но тем не менее какая-то «школа» имеет место быть».
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Юрий Любимов исполнил роль короля в опере «Школа жен»

22 мая 2014, 20:38   |   Культура   |   Ярослав Тимофеев

http://izvestia.ru/news/571274

Состоялась долгожданная премьера партитуры Владимира Мартынова, написанной для «буржуазной публики»

96-летний режиссер Юрий Петрович Любимов дебютировал в театре «Новая опера» спектаклем «Школа жен», в котором есть всего одна жена и совсем немного учебы. Музыку Стравинского, Баха, Гласса и других композиторов написал для этой оперы Владимир Мартынов. Постмодернистское творение, как и положено, вызвало конфликт в публике, причем конфликт истинно постмодернистский.

Авторы спектакля решили «размыть» его начало: артисты на сцене делают вид, что готовятся, оркестранты — что разыгрываются. На самом деле все уже давно играют всерьез. Публика принимает обман за чистую монету: шумит, галдит, рассаживается.

Когда опера окончательно стартовала, те, кто понял это раньше других, стали шикать на соседей. Соседи возмущенно отвечали: «Что вы шикаете, это же еще репетиция». И показывали пальцем на бегущую строку, где было крупными буквами было написано: «Идет репетиция».

Сюжет, придуманный Любимовым, таков. Глупые и безалаберные актеры под руководством великого Мольера репетируют пьесу, ожидая появления «короля-солнца» Людовика. Юрий Петрович не избегает автобиографичности: капризные артисты прямо-таки издеваются над усталым худруком. Когда все окончательно измотаны и в ужасе понимают, что король придет прямо сейчас, выясняется, что король не придет.

С одной стороны — житейская ситуация: люди искусства, в том числе отечественного, привыкли готовить мероприятия под визит первого лица, которое в итоге не приходит. С другой — блестящая драматургическая пружина, задающая тонус всей опере.

Подобранные Юрием Любимовым тексты Булгакова («Кабала святош»), Козьмы Пруткова («Спор греческих философов об изящном», «Блонды», «Проект: о введении единомыслия в России»), Мольера («Мещанин во дворянстве», «Версальский экспромт»), как и гэги режиссера Игоря Ушакова, вполне забавны. Но все-таки комизм «Школы жен» получился умеренным: улыбки были, хохота не было. Может быть, это свойство любимовского юмора, может быть, вообще юмора пожилого человека.

Но с точки зрения постмодерна именно такой градус комизма и был нужен: некоторое ощущение натянутости, искусственности происходящего напоминало, что перед нами не просто буффа, а оно — современное искусство. Разбираться в подтекстах «Школы» было интереснее, чем улыбаться, — в основном благодаря Владимиру Мартынову.

За полгода до премьеры он заявил «Известиям»: «У нас с Юрием Петровичем идеологический конфликт. Его протагонист — Мольер, а я — за короля».

Причину своего пристрастия к монарху он не объяснил, но, скорее всего, Мартынову нравится, что король над схваткой. А над схваткой король потому, что его не существует. Об этом «главном герое» оперы все говорят, но на сцене он так ни разу и не появится. Существует ли он вообще? И вот благодаря Мартынову житейская сатира превращается в ницшеанскую максиму о том, что Бог мертв и только люди этого не замечают.

Сатиры в опере тем не менее хватает. Проект Козьмы Пруткова «О введении единомыслия в России» звучит злободневно сверх всякой санитарной нормы. Мартынов сопровождает этот эпизод музыкой «застенка»: цокающие инструменты под названием «коробочка» плюс грозно ревущая туба. Опасная сцена завершилась маленькой гражданской манифестацией в виде нервных аплодисментов.

Музыка этого раздела проста точно так же, как и вся партитура. Мартынов вообще не пытается создать новый язык — он реанимирует модели старой музыки, которую все так любят. Море «золотых секвенций». Бодрые пассажи струнных. Веселые кадансы, построенные по принципу хора придворных из «Бременских музыкантов»: «Расстроила отца, расстроила отца, отца, отца, ца-ца-ца».

Парадоксальное достижение Мартынова в том, что его музыка «десятой свежести» звучит, несмотря ни на что, очень свежо. Она духоподъемна, наполнена воздухом, ее хочется слушать, не думая о том, у какого композитора что украдено. Фактически на ней и держится полуторачасовой спектакль.

Конечно, тут и там возникают намеренные «червоточины», не позволяющие поверить в красоту. Мартынов убежден, что красоты в искусстве больше быть не может — только красивость. Но «буржуазная публика», на которую он рассчитывает и которая не станет копаться в болезненной голове постмодерниста, получит удовольствие. Так что помимо всего прочего «Школа жен» — еще и кассовый спектакль.

Свой вклад в успех премьеры внесли и декорации Бориса Мессерера, и костюмы Рустама Хамдамова, и результативная работа Дмитрия Юровского с оркестром, и достойный вокал всех основных исполнителей. Но самый чудесный финальный штрих внес Юрий Любимов.

Он не пришел.

Любимов, вокруг которого вертелась вся постановочная эпопея, как сюжет вертится вокруг Людовика, не появился ни в один из премьерных вечеров. Причина печальна и проста — плохое самочувствие. Но, пожалуй, еще никогда демарш автора не был так драматургически оправдан. Не желая того, Юрий Петрович стал главным героем собственной оперы.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
http://mir24.tv/news/culture/10555833

Москва, 24 мая. Режиссер Юрий Любимов придумал оперу-буффа на основе скандала с труппой «Таганки». Ее главные герои - актеры, больше похожие на уродов, чем на людей. Спектакль «Школа жен» теперь в репертуаре московского театра «Новая опера». Одновременно в Большом показали свою последнюю премьеру в этом сезоне – «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных». Несмотря на похожие названия, оперы разные по жанру: одна трагическая, другая комическая. На обеих премьерах побывал корреспондент «МИР 24» Борис Чесноков.

Артисты наносят грим прямо по пути на сцену. Огромные накладки на лицах, парики, тяжелые платья, на сборы уходит по два-три часа. Зато уже на сцене все выглядят точно как герои режиссера-выдумщика Тима Бертона.

Эту страшную сказку придумал Юрий Любимов. В ней намек на отношения мастера и мятежной труппы «Таганки». На сцене театра еще один театр. Главный герой спектакля, режиссер, ставит пьесу специально для Короля-Солнца, Людовика XIV, но бездарные артисты то и дело все портят.

За основу Любимов взял пьесу Мольера «Версальский экспромт», добавил туда немного абсурда Хармса и философии Козьмы Пруткова, так и получилась «Школа жен». Название намекает зрителю - герои ничтожны. Какое творчество, этим артистам только жен дома поучать. Написать музыку Юрий Петрович попросил своего друга, известного композитора Владимира Мартынова, который в любом скандале на стороне мастера.

«В этой опере есть ключевая фраза Томаса Манна: «Что за люди эти актеры? И люди ли они вообще?». И вот, в принципе, что там происходило на Таганке, это предательство, и первое и второе предательство. В общем, мы не считаем их за людей, но не собираемся с ними полемизировать, поэтому мы просто шутим, оперу-буффа пишем!» - говорит композитор.

Сценографией занимался легендарный художник Борис Мессерер. Они с Любимовым за вдохновением летали на родину Мольера, в Париж. Там каждый день ходили по театрам.

«Есть сгусток парижских отношений, вот только это и такая конструкция, которая позволяет жить какой-то усложненной жизнью параллельной, и эти впечатления, которые мы получили с Юрием Петровичем, они касаются более органического ощущения пьесы и французских взаимоотношений как таковых», - рассказывает художник.

Но из-за болезни Юрий Любимов так и не завершил работу над спектаклем. В программке он значится как автор идеи и либретто, а режиссер-постановщик - Игорь Ушаков.

«Моя фамилия в графе «режиссер-постановщик» снята из афиши спектакля по моей просьбе. В процессе подготовительной работы здоровье дало сбой, произошло нарушение ритмов сердца. Лечащие профессора категорически запретили мне какие бы то ни было эмоциональные нагрузки. Я вынужден был подчиниться их приказу», - признался Любимов.
Che mai sento!

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Написать музыку Юрий Петрович попросил своего друга, известного композитора Владимира Мартынова, который в любом скандале на стороне мастера.

«В этой опере есть ключевая фраза Томаса Манна: «Что за люди эти актеры? И люди ли они вообще?». И вот, в принципе, что там происходило на Таганке, это предательство, и первое и второе предательство. В общем, мы не считаем их за людей, но не собираемся с ними полемизировать, поэтому мы просто шутим, оперу-буффа пишем!» - говорит композитор

Какой ужас. Не считают за людей? Но если так, то кто может другим помешать не считать кого-то за людей? Собственно, актёры и взбунтовались, так как их не считали за людей, а с людьми нужно хотя бы считаться - хотя бы в плане нормальных выплат, как то было положено.
В общем, это продолжение какого-то междусобойчика.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 10 145
http://www.kommersant.ru/doc/2474585

Опера-уфф

Сергей Ходнев — о том, как режиссер Юрий Любимов и композитор Владимир Мартынов родили капустник

Обозреватель "Огонька" намеревался увидеть "Школу жен", поставленную в "Новой опере" Юрием Любимовым и Владимиром Мартыновым, а обнаружил вместо нее сразу несколько разных и довольно неожиданных произведений

Сергей Ходнев

Вначале, когда будущую премьеру только-только анонсировали, все выглядело многообещающе. Юрий Петрович Любимов самолично договорился с московским департаментом культуры о заказе на оперу, театр "Новая опера" в результате становился площадкой для мировой оперной премьеры, заведомо резонансной. Поставленный Юрием Любимовым в Большом театре "Князь Игорь", конечно, вызывал массу сомнений, не в последнюю очередь из-за сурово покромсанной партитуры Бородина. Но тут же другое, тут новое произведение, все стадии создания которого великий режиссер контролировал сам. Вдобавок если тебе говорят, что это будет опера по Мольеру и что называться она будет "Школа жен", то по простоте душевной как-то сложно помыслить что-то иное, кроме как оперную адаптацию вполне конкретной мольеровской комедии, которая так и называется, L'ecole des femmes, "Школа жен". Ну и то, что композитором приглашен многолетний любимовский соратник, Владимир Мартынов, тоже выглядело подарком: хоть шутки-розыгрыши-шарады — не совсем очевидная среда для музыки Мартынова, но все равно предвкушать некое ироническое необарокко (ну а что ж это могло быть еще — Мольер, Люлли, то-се) тоже было приятно.

На самом деле ставил оперу режиссер Игорь Ушаков: Юрий Петрович был вынужден отказаться от работы по состоянию здоровья, и на афишах он обозначен как "автор идеи и либретто". Написанное — вернее было бы сказать "скомпилированное" — мэтром либретто включает: а) фрагмент небольшой мольеровской пьесы "Версальский экспромт"; б) кусочек "Мещанина во дворянстве"; в) тексты Козьмы Пруткова ("Спор древних греческих философов об изящном", "Блонды", "Проект о введении единомыслия в России"); в) пару фрагментов из "Кабалы святош" Булгакова. Ну и еще новонаписанные юмористические стихи, довольно неловкие, для хоров, которые призваны все это как-то структурировать. Это все. Но называется опера по-прежнему — "Школа жен", потому что это, дескать, след первоначального замысла. Владимир Мартынов, который в последнее время стал вдохновенно троллить аудиторию уже не по линии "конца времени композиторов", а по общественно-политическим поводам, говорит, что название на самом деле точнее некуда: "Сейчас при всеобщем феминизме и деградации мужского начала практически все — жены". По его словам, Юрий Любимов в работе над оперой был на стороне Мольера, а он, Владимир Иванович Мартынов,— на стороне короля Людовика XIV, причем дальнейшие комментарии композитора ненароком проецировали почтение к великому королю на актуальную политинформацию: мол, и Обама — баба бабой, а наш-то молодцом, кремень-мужик.

Короля в опере ждут на протяжении всего действия, в этом и интрига, позаимствованная из "Версальского экспромта": кошмар, его величество будет уже через полтора часа, а у нас еще пьеса не выучена. И вдобавок актеры устраивают обструкцию режиссеру-Мольеру (Дмитрий Орлов). А потом из-под палки как бы репетируют как бы фрагменты из пресловутой пьесы, которыми и оказываются мало связанные что стилистически, что логически отрывки, перечисленные выше. На эффектное оперное либретто это похоже не больше, чем сценарии "капустных" театральных вечеров или премиальных церемоний.

Монарх, согласно либретто, так и не появляется, к великой досаде Мольера, дающего волю чувствам в монологе, взятом из Булгакова и положенном на плоский опереточно-мюзикловый мотив. После чего сразу же идет изысканнейшая ария с лютней наподобие барочных airs de court, где тот же Мольер поет панегирик королю, которого он только что проклинал. И это, как выясняется, финал оперы. Еще один образчик логики: вот Журден узнает от учителя философии, что разговаривал прозой; тут слушатель аж замирает в предвкушении того, какой остроумный постмодернистский экзерсис композитор устроит из дальнейшего диалога о синтаксисе ("Прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза сулят мне смерть от любви", "От любви смерть мне сулят, прекрасная маркиза, ваши прекрасные глаза", "Смерть ваши прекрасные глаза, прекрасная маркиза, от любви мне сулят" и так далее), но вместо этого диалога Журден вдруг ни с того ни с сего начинает декламировать прутковский "Проект о введении единомыслия".

Видеть в опере намеренно абсурдистскую, "остраненную" конструкцию мешают, в частности, именно эти тонкие намеки на толстые обстоятельства. Изящное стилизаторское упражнение тоже не задалось, потому что партитура Владимира Мартынова целит во всю историю европейской музыки как в копеечку, не всегда соображаясь даже с той неважной драматургической логикой, которая осталась в либретто. Вроде бы самый внушительный и цельный эпизод — "Блонды", но тут, в прутковской пародии на назидательные пьесы из великосветской жизни, композитор стреляет из пушки по воробьям: громоздятся аллюзии и на речитативы Монтеверди и lamento Кавалли, и на возвышенные речи вагнеровских богов, и на веризм, и на Рихарда Штрауса (завершающий эпизод тихий апофеоз заставляет вспомнить "Женщину без тени"). Такой же эффект производят механически-серьезно повторяющиеся по ходу оперы фрагменты, воспроизводящие то Монтеверди, то ранний классицизм даже не Моцарта, а Глюка или Паизиелло, то неоклассицизм Стравинского. На оперу-буфф (а именно ее задумывали создатели "Школы жен") все это мало похоже, но зато один образец ничем не омраченной буффонады в произведении есть — это комический дуэт двух контратеноров на текст прутковского "Спора древних греческих философов".

Сергей Ходнев
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Барахло оно и есть барахло.

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Написать музыку Юрий Петрович попросил своего друга, известного композитора Владимира Мартынова, который в любом скандале на стороне мастера.

«В этой опере есть ключевая фраза Томаса Манна: «Что за люди эти актеры? И люди ли они вообще?». И вот, в принципе, что там происходило на Таганке, это предательство, и первое и второе предательство. В общем, мы не считаем их за людей, но не собираемся с ними полемизировать, поэтому мы просто шутим, оперу-буффа пишем!» - говорит композитор

Какой ужас. Не считают за людей? Но если так, то кто может другим помешать не считать кого-то за людей? Собственно, актёры и взбунтовались, так как их не считали за людей, а с людьми нужно хотя бы считаться - хотя бы в плане нормальных выплат, как то было положено.
В общем, это продолжение какого-то междусобойчика.
А с приходом Сибирцева работников театра перестали считать за людей. В следующем сезоне ещё 40 человек как минимум сократят. Самое смешное, что в это число попадут усердно лижущие зад директору.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Музыкальная Москва считает меня безапелляционным и прямолинейным в оценках грубияном, но на фоне ваших откликов, Иван Иванович, я выгляжу безобидной овечкой :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
А что же, там тоже пытают духотой?? Вчера в БЗК на концерте Луганского было что-то невообразимое: в зале было, по-моему, градусов 35, не меньше. Все окна были закупорены, зал перед концертом не был проветрен, никакого кондиционирования, и все сидели в полуобморочном состоянии даже в партере.

Бедные москвичи! А вот в КЗМТ можно и замёрзнуть, если аншлага нет. Правда, это компенсируется духотой в фойе. Особенно печально на концертах с участием Гергиева, если он опаздывает. Сначала держат в бане, а потом мокрых запускают в прохладный зал.

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
«Школьная» реформа оперного жанра

А была ли опера на премьере в «Новой Опере»?

26.05.2014 в 22:12, Игорь Корябин.

Никогда при написании рецензии мне не было так легко и одновременно так трудно. Легко потому, что действо под названием «Школа жен» на либретто Юрия Любимова и музыку Владимира Мартынова, премьера которого состоялась на сцене театра «Новая Опера» и которое позиционировалось как премьера современной оперы-буфф, на оперу всё же оказалось похоже весьма мало. В результате главная мотивация для «разбора полетов» из рук рецензента просто ускользнула. Приходя в оперный театр, мы, естественно, всегда намереваемся услышать именно оперу – классическую или современную, комическую или серьезную, монументальную или камерную, лирическую или «кроваво-драматическую», наконец, оперируя категориями крайности, хорошую или плохую. И главным отправным моментом, критерием оценки должна являться чистота оперного жанра как такового, даже если режиссура своими иногда очень навязчивыми подходами пытается этот жанр размыть и дискредитировать.
http://www.operanews.ru/14052605.html
Che mai sento!

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Музыкальная Москва считает меня безапелляционным и прямолинейным в оценках грубияном, но на фоне ваших откликов, Иван Иванович, я выгляжу безобидной овечкой :))
А Вы поработайте с таким м...м, как Сибирцев. Я когда-то был тихим, белым и пушистым. Я всем хочу сообщить, если, дай Бог, уберут этого упыря из "Новой оперы". ЛЮДИ! НЕ ВЕРЬТЕ ЕМУ! ОН ЛЖЕЦ! МЯГКО СТЕЛЕТ, ЖЁСТКО СПАТЬ! ЕГО ИНТЕРЕСУЕТ ТОЛЬКО ДЕНЬГИ! ОН ИДЁТ ПО ТРУПАМ К СВОЕЙ ЦЕЛИ! ЕСЛИ ДЕПАРТАМЕНТ КУЛЬТУРЫ БУДЕТ ЕГО РЕКОМЕНДОВАТЬ В РУКОВОДИТЕЛИ, УПИРАЙТЕСЬ РУКАМИ И НОГАМИ, УСТРАИВАЙТЕ ЗАБАСТОВКИ, ИНАЧЕ ВАМ КОНЕЦ!!!

Оффлайн Novopera

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 749
    • http://www.novayaopera.ru/
"Прежде всего, опера В. Мартынова "Школа жён" необыкновенно красива. Хочется вновь переслушать как минимум очевидно хитовые ансамбли только что завершившегося перфоманса" (Belcanto).
http://www.belcanto.ru/14052703.html
Московский театр Новая Опера им. Е.В.Колобова.
Билеты on-line:
www.novayaopera.ru; tickets@novayaopera.ru
Касса театра: ул. Каретный Ряд, 3 (сад «Эрмитаж»),
ст. м. «Пушкинская», «Маяковская»
тел.: (495) 694-08-68, тел./факс: (495) 694-18-30
www.parter.ru, www.ticketland.ru, www.kontramarka.ru

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Дуэль на вилке и ноже

Мировая премьера оперы "Школа жен"

29 мая Марина Гайкович   Зав. отделом культуры "Независимой газеты"

http://www.ng.ru/culture/2014-05-29/8_duel.htmlМировые премьеры в российском музыкальном театре случаются не так часто – тем томительнее было ожидание постановки оперы «Школа жен» в театре «Новая опера». Идея спектакля принадлежит Юрию Любимову, а музыку написал композитор Владимир Мартынов, декларирующий, что оперу нынче написать невозможно.

Кажется, в данном случае это утверждение Мартынова оправдалось. С той точки зрения, что конечный результат вышел совсем непохожий на оперу. И вообще жанр предприятия определить довольно трудно. Но – за неимением альтернативы – далее будем использовать привычный термин.  Подобно тому, как Владимир Мартынов, написавший целую книгу о том, что время композиторов кончилось, не возражает, когда его самого называют композитором.

Предполагалось, что спектакль будет ставить Юрий Любимов, но дело ограничилось тем, что он придумал концепцию спектакля и написал либретто: объективные обстоятельства (возраст и самочувствие) не позволили мэтру осуществить постановку.

Связующая нить спектакля – ожидание короля, к приезду которого труппа Мольера готовит новый спектакль. Актеры не проявляют ровным счетом никакого рвения, режиссер рвет и мечет. Кое-как проходят основные сцены, разучивают приветственную оду. А король так и не приезжает.

Режиссером спектакля стал Игорь Ушаков: он уже работал с Любимовым (в Большом театре во время постановки «Князя Игоря»), к тому же опера-буффа – «его» жанр (судя хотя бы по россиниевскому «Графу Ори» в Екатеринбурге), так что в результате можно было не сомневаться. Так и оказалось. Ушаков в соавторстве с художником Борисом Мессерером и художником по костюмам Рустамом Хамдамовым «вытянул» из либретто все, что мог. Инсценировка в меру смешна, в меру иронична. Декорации предельно лаконичны: это несколько лестниц, словно лучи соединяющиеся в центре сцены. Это и репетиционный зал, и причал, с которого удобно высматривать приближение королевской кареты, и станки для хора. Венчает конструкцию, конечно же, портрет Короля-солнца. Режиссер, кстати, выводит Людовика на сцену: напыщенный монарх появляется в одной из инструментальных интермедий.

Владимир Мартынов, предложивший поиграть в оперу, манипулирует композиторскими приемами от Монтеверди до Стравинского (то есть автора первой и, по Мартынову, последней оперы) и делает это крайне остроумно. Пассажи в гайдновском духе вдруг пересекаются с бубнящим фаготом из XX века – и моментально возвращаются на круги своя. И так далее – бельканто рифмуется с поздним романтизмом, а речитативы из XVII века – с неоклассикой. Красивый лирический дуэт (на «Спор древних греческих философов об изящном» Козьмы Пруткова) у Ушакова превращен в смешную дуэль двух пузатых… контратеноров. Пространная сцена ссоры и примирения Князя и Княгини (снова Прутков, «Блонды») скорее всего апеллирует к романтическим оперным сценам из разряда «сейчас прольется чья-то кровь»: у Ушакова муж и жена готовы сражаться на ноже и вилке, но вовремя подоспевший мудрый Барон предотвращает «трагедию».

Господин Журден из «Мещанина во дворянстве» лишь выучил буквы (тут Мартынов оркестровал упражнения из «Самоучителя» певицы Полины Виардо), немедленно составляет декрет о введении единомыслия в России (и вновь Козьма Прутков). В целом получается набор неких сцен, логически и драматургически не связанных. Ни одна из заявленных смысловых линий (театральное закулисье, художник и власть, власть и народ) развития не находит. Любимов сводит счеты с актерами («Да и люди ли они вообще?» – восклицает в сердцах герой) или с властью – порицая устами Мольера (точнее, Булгакова из «Кабалы святош») тиранию и тут же с нею смиряясь. И, кстати, как читатель уже понял, к мольеровской «Школе жен» спектакль не имеет ровным счетом никакого отношения. Очевидно, от первоначального замысла Любимова осталось только название.

При всей неровности замысла в целом спектакль состоялся. И все, что зависело от театра, было сделано на исключительном уровне: как говорится, от технического персонала (у уборщиц есть своя роль) до  примадонн. Дирижер Дмитрий Юровский и оркестр «Новой оперы» лихо жонглируют стилями, моментально переключаясь с чистых линий классицизма на сложную фактуру вагнерианского толка и обратно. Зал, разумеется, покорили два контратенора Владимир Магомадов и Олег Безинских, но и весь состав был весьма хорош, в особенности Дмитрий Орлов, исполнивший в этом спектакле главную роль. Не Короля, конечно. Мольера!    
Che mai sento!

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Совершенно точно. Перфоманс, сборная солянка, компиляция. Унылое г...

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Ну всё. Бобик сдох, мыльный пузырь лопнул, "мировая премьера" покатилась псу под хвост. Деньги распилили, спектакль снимают, так как на это унылое говно зрители не покупают билеты. Единственная опера, которая действительно представляет собой плод трудов Сибирцева и К*, оказалась пустышкой. Напомню, что и "Пиковая", и "Тристан" и уж тем более "Князь Игорь" были подготовлены и сделаны предыдущим руководством.

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Вот нормальная, без лести, критика:
Да, согласимся, по отношению к Творцу можно было бы и поделекатней! Нехорошо. Творец ждет, готовится, репетирует, волнуется, переживает, понравится-непонравится (все-таки казенные средства потрачены). А Король – наряд покрасивше, лицо подушивши и, без свиты, без охраны, фьють, по секретному делу. Куда? К кому? Зачем? Страна остается без правителя на неопределенный срок! Все, конечно, волнуются, но ничего, на поклоны Король выходит, и тем самым снимает, накопившееся было напряжение. Но, что такое поклоны?! На них разве толком поговоришь?! Таким образом, содержание «…взаимоотношений искусства и власти, Художника и Короля» так и остаётся не проясненным, потому что больше драматургического материала в либретто по «основной идее» нет!

Ну, да, Бог с ними, с отношениями Мольера и Короля. Может и не они, вовсе, волновали автора либретто, раз так мало он им отвел места! В самом деле, такую уж ли глубокую и незаживающую рану оставили в душе Мастера взаимоотношения со Властью?! По-моему, это Власти впору перевести дух и сказать: «Слава Богу, что Любимов сегодня ставит больше на западе! Здесь бы все нервы измотал!». Значит не об этом спектакль! А о чем же?!

Вновь читаем либретто и неожиданно видим, что тема взаимоотношений с труппой, исследована не в пример глубже. И в спектакле это не замалчивается. Вся мольеровская труппа представлена в виде полулысых чудовищ, как две капли воды похожих друг на друга. Одинаковые фрагменты лысого черепа делают их абсолютно не похожими на людей. Мало того, ведут они себя тоже как-то не по-людски. Они постоянно скандалят, увиливают от работы, хамят друг другу и Мольеру, качают права, бузят, одним словом. Причем, все! Исключений нет! И вот так, в бузе, персонажи спектакля – актеры мольеровской труппы – с наслаждением проводят время, свободное от разыгрывания, не понятно по какому принципу, отобранных сценок. «Что бы это значило?» - спрашивает себя пытливый зритель. И тут главный герой произносит ключевую реплику: «Странные люди эти актеры!... Да, и люди ли вообще»... Ну, что ж, все ясно!..

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Вот тут-то величие замысла становится зримым: режиссер спектакля твердо решил донести до зрителя, видимо важную для него мысль, о том, что все актеры, и внешне и поведенчески – НЕ ЛЮДИ и, судя по лысым черепам, все в одинаковой степени. «Спорный вопрос», - скажите вы, но режиссер на этом не останавливается.

Не дав бедному зрителю опомниться, он наносит следующий сокрушительный удар: актеры мольеровской труппы начинают разыгрывать, случайные, как я уже говорил, сценки! Зритель теряется в догадках: «Что говорят актеры? Дикция хорошая, но к чему все эти речи? Как это все связано между собой? И, вот, чтобы эффективно разрушить сомнения в том, что персонажи произносят именно тот текст, который слышит зритель, режиссер применяет «наноприем» - бегущую строку: «Нате, мол, убедитесь!»
С этого момента мольеровские актеры начинают вызывать по отношению к себе ненависть. Их сценическое поведение ничем не обусловлено. Они результативны. Они не видят и не слышат друг друга. У них у всех очень похожая и одинаково формальная пластика, и скудные выразительные средства. И, к ужасу зрителя, получается, что мало того, что мольеровские актеры ленивы, скандальны и глупы, они еще и бездарны! То есть, мало того, что они НЕ ЛЮДИ, они еще и НЕ АКТЕРЫ! Так, по крайней мере, мобилизовав могучие выразительные театральные средства, нам транслирует режиссер спектакля.
А, мне вот что интересно.
Это ли имел в виду Любимов, когда писал либретто?
Что, для Любимова, актерские недостатки значимей, чем их способность рвать в клочья наши сердца?
Кого имел в виду режиссер спектакля, когда изобличал мольеровских актеров в тупости, скандальности и бездарности? Уж, не Высоцкого ли?.. А, может Смехова?.. Филатова?.. Золотухина?.. Савину?.. Шеповалова?.. и т.д. и т.д.? Извините, если кого не назвал...

Мне, вероятно, скажут: "такой жанр, гротеск, понимаешь..."
А я отвечу: "Да какая разница, какой жанр? На сцене должна быть сформирована большая художественная правда о человеческих взаимоотношениях, от постижения которой приходят в движение мурашки на наших спинах, забывающих, что у кресел есть спинки. Добыть эту правду – вот главное умение режиссера, что блистательно доказывал и доказывает сегодня великий мастер, Творец, Любимов Ю.П.

А мы, смертные, вынуждены были пережить полутрочасовое натужное и, как щенок сенбернара, бессмысленно-радостное, театральное действо без антракта.

Последнее обстоятельство, сильно ограничивающее в маневре, уже минуты, эдак с пятнадцатой, способствовало формированию устойчивого подозрения в том, что смысл происходящего на сцене так до самого конца прояснен и не будет. Увы, именно так все и произошло. :))

Оффлайн Sinoptik

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 158
А что можно было ожидать от Любимова да Мартынова? Один кладёт на музыку, другой на театр...
Один хоронит композиторов, но сам себя композитором весьма считает - другой гадит на актёрское сословие, но лезет работать с ним.
Разве есть тут предпосылки для рождения оперы?

Да ещё загодя принялись шуметь: "Внимание, люди! Грядёт нечто!!"
Ненавижу всяческую мертвечину! Обожаю всяческую жизнь!

Оффлайн Sinoptik

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 158
Будут и оперы, если вместо того, чтобы заказывать их у именитых теоретиков - театры станут объявлять конкурсы на написание оных, как это бывало ранее. Нормальные честные конкурсы! Останется лишь отбирать лучшие из предоставленных. Дайте людям немножко перспективы и они потянутся. Сейчас написать оперу - означает "заболеть" на значительный срок работой, а в результате запереть её шкаф. Или играть для друзей, как делают некоторые. И в результате: ни оперы, ни веры в себя, ни новинок в театре вообще!

Но это уже другая история...
Ненавижу всяческую мертвечину! Обожаю всяческую жизнь!

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
А что можно было ожидать от Любимова да Мартынова? Один кладёт на музыку, другой на театр...
Один хоронит композиторов, но сам себя композитором весьма считает - другой гадит на актёрское сословие, но лезет работать с ним.
Разве есть тут предпосылки для рождения оперы?

Да ещё загодя принялись шуметь: "Внимание, люди! Грядёт нечто!!"
Да уж, говнокритеги и пиарщики постарались раздуть мыльный пузырь. Хорошо, что это барахло сразу сняли, плохо, что распилили и потратили бездарно кучу бюджетных денег.

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 653
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Хорошо, что это барахло сразу сняли, плохо, что распилили и потратили бездарно кучу бюджетных денег.

Как это сняли? Так быстро?
Che mai sento!

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Будут и оперы, если вместо того, чтобы заказывать их у именитых теоретиков - театры станут объявлять конкурсы на написание оных, как это бывало ранее. Нормальные честные конкурсы! Останется лишь отбирать лучшие из предоставленных. Дайте людям немножко перспективы и они потянутся. Сейчас написать оперу - означает "заболеть" на значительный срок работой, а в результате запереть её шкаф. Или играть для друзей, как делают некоторые. И в результате: ни оперы, ни веры в себя, ни новинок в театре вообще!

Но это уже другая история...
Вы лишите кормушки бездарей, приближённых к чиновничьим задницам. Да и конкурсы при руководстве оными чиновниками превращаются у нас в профанацию. Рыбы нашей культуры сгнила с головы и протухла. Только чистить её начинают с хвоста, разрушая труппы и переформатируя театры. Скоро одни концертики и будем играть за копейки.

Оффлайн Иван Иванович

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 239
Хорошо, что это барахло сразу сняли, плохо, что распилили и потратили бездарно кучу бюджетных денег.

Как это сняли? Так быстро?
Лопнул мыльный пузырь, накачанный бюджетными деньгами московской прачечной и пердячим газом купленной критики. Зритель не выдерживал даже половины этого тошнотворного бездарного действа и скомпилированной не менее бездарной музыки. Обидно за певцов и оркестр, выучивших такое унылое г...вно.