Автор Тема: Леонид Десятников  (Прочитано 9430 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Леонид Десятников
« : Декабрь 13, 2013, 05:36:54 »
http://www.kommersant.ru/doc/2360354

«С самого начала я знал, что мы делаем некий дайджест на темы opera seria»

Леонид Десятников о балете «Опера»

В новой балетной партитуре Леонида Десятникова звучат тексты аббата Пьетро Метастазио (1698-1782), одного из величайших драматургов в истории оперы. На его многочисленные либретто десятилетиями сочиняли оперы композиторы всей Европы от барокко до раннего романтизма, включая Генделя и Вивальди, Гассе и Перголези, Глюка и Моцарта, Гайдна и Керубини. Русские композиторы не обращались к текстам Метастазио с XVIII века, со времен "Алкида" Дмитрия Бортнянского (1778) и "Демофонта" Максима Березовского (1773).

Насколько это для композитора вообще органичная по природе своей вещь — балет с пением?

С некоторых пор вполне органичная. Думаю, с 1923 года, со "Свадебки" Стравинского. Хотя можно было бы вспомнить вставные балеты в операх и XIX века, и барочных. Я первым делом вспомнил "Свадебку", а не, допустим, "Половецкие пляски", потому что "Свадебка", в сущности,— беспрерывное пение. А когда поют безостановочно, и хор или певцы-солисты становятся одной из оркестровых красок, очень быстро свыкаешься с тем, что под эту музыку танцуют.

А у вас тоже беспрерывное?

Да, абсолютно. Не считая увертюры, но она небольшая.

Но вы воспринимали, работая, эту вещь именно как балетную партитуру?

Знаете, после того как я увидел балет Ратманского "Вываливающиеся старухи", поставленный им на музыку моего вокального цикла "Любовь и жизнь поэта", я понял, что это совершенно нормально. Там Ратманский исходил в значительной степени из поэтического текста, из стихов Олейникова и Хармса; это был отчасти сурдоперевод. Так что у меня не было никаких комплексов по поводу того, что я пишу не балет. Я предполагаю, что и здесь Ратманский будет исходить из текста Метастазио — но не в такой степени, как это было в "Вываливающихся старухах".

Метастазио — ваша идея?

Да.

На сайте "Ла Скала" сказано: "подбор текстов — Карла Мускио".

Да, она мне очень, очень помогла — я ведь не знаю итальянского языка. И так его и не выучил в процессе работы. Карла Мускио — филолог, литератор, преподаватель, прекрасно знает русский. Я заставил ее перечесть огромное количество либретто, сознательно исключив те, что были положены на музыку Генделем, Вивальди и Моцартом, чтобы избежать ненужных сопоставлений.

Но все равно, кажется, должно было остаться много?

Очень много. Вообще говоря, все началось с книги Стендаля "Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио". Там в "Письмах о Метастазио" есть фрагмент, где Стендаль излагает правила, по которым должна быть устроена барочная опера. Моей первоначальной идеей было сделать перечень, своего рода путеводитель по ариям, обязательным для итальянской opera seria. Карла предоставила мне несколько вариантов текстов (и сделала русский подстрочник), которые могли бы быть основой для aria brillante, aria di mezzo carattere, aria parlante и так далее. И так, по ходу дела, я формировал свое собственное либретто.

А Гольдони что вы взяли? Тоже какую-нибудь его opera seria?

Как раз нет. Надо сказать, что никогда в жизни у меня не было такого долгого подготовительного периода. Я прослушал и переслушал огромное количество музыки XVIII века; я читал все, что на эту тему можно было найти на русском языке и отчасти на английском. И вдруг, в "Мемуарах" Гольдони — это 28-я глава первого тома — я обнаружил пассаж, который приблизительно соответствует тому самому месту у Стендаля. (Стендаль вообще по молодости был вороват; не исключено, что он свой текст позаимствовал как раз у Гольдони.) И я вот этот фрагмент Гольдони использовал в финале, где выясняется, что все, что было до этого, все такое минорное и трагическое — не взаправду, не серьезно, это была всего лишь игра, игра в оперу. Гольдони написал свои мемуары по-французски и сам перевел их на итальянский — этим текстом я и воспользовался.

И какая у вас получилась структура? Речитатив-ария, речитатив-ария?

Ну да. Не всегда арии предшествует именно тот речитатив, который ровно в этом месте у Метастазио, но в конечном счете — да. Я предупредил Карлу, что тексты арий не должны быть извлечены из одного и того же либретто. Чтобы не создалось, не дай бог, какой-то сюжетности. Просто после "Утраченных иллюзий" Ратманский не хотел делать повествовательный балет. Мы хотели сделать балет без фабулы. Каталог, и все.

Но хотя бы в речитативах все равно могли остаться имена героев.

Конечно, там есть имена собственные персонажей.

А как вы в гендерном смысле распределяли эти арии?

Плевал я на гендерную идентичность. Для Алексея Осиповича, правда, это важно — он просил меня указать, в каких случаях сопрано — это герой-мужчина, в каких нет. Возможно, эта травестия найдет какое-то выражение на сцене — в хореографии, костюмах, гриме.

Я имею в виду, вы обращали внимание на то, что в оригинальном либретто вот эта ария принадлежит какому-нибудь царю Вифинии, а эта — принцессе парфянской?

Царь Вифинии, даже самый брутальный-разбрутальный, по меркам Метастазио запросто может петь сопрано. Тенор, конечно, поет только мужские арии, а сопрано и меццо — и мужские, и женские.

Получается, три голоса?

Всего лишь — несмотря на то, что в настоящей барочной опере должно быть не меньше пяти главных персонажей. Но по условиям заказа мы должны были предъявить одноактный сорокаминутный балет (это намного короче, чем один акт старой оперы), следовательно, с самого начала я знал, что мы делаем некий дайджест, или даже комикс, на темы opera seria. Поэтому — да, только три солиста.

А инструментовка?

Тут была тема для размышлений. Я знал, что будет triple bill, "Serata Ratmansky". В первом отделении "Concerto DSCH" на музыку Второго фортепианного концерта Шостаковича, потом мои "Русские сезоны" и в конце — новая вещь. То есть невозможно по экономическим соображениям пригласить еще и, скажем, HIP-музыкантов. Я решил, что основой будет струнный оркестр "Русских сезонов" в 25 человек. Инструментовки в сегодняшнем понимании в эпоху барочной оперы не существовало. Играли струнные и чембало, духовые — от случая к случаю. Так в опере Вивальди "Олимпиада" где-то через 20 минут после начала внезапно появляется одинокий звук валторны. Я использую парное "дерево" (кроме кларнетов), две валторны, две трубы, литавры. И, естественно, чембало.

То есть прямо-таки с бассо континуо?

Да, конечно.

Неужели и аккорды цифрами обозначены?

Нет, ну что вы. Современный композитор — "контрольный фрик": партия чембало вся записана, так сказать, нотами; есть, правда, примечание для клавесиниста, где ему (или ей) позволено очень осторожно, в очень ограниченных пределах импровизировать.

У меня есть один досужий вопрос: вот вы говорите о Метастазио и барочной опере, но стоит ли считать Гассе или еще кого-то из 1730-1740-х годов таким уж барокко?

А почему нет? Музыковед Ольга Манулкина, которая меня консультировала, считает (правда, в частной беседе), что барочная опера начинается с Монтеверди. Почему нельзя считать Гассе, Лео, Винчи, Порпору, Ристори, Феррандини, Йоммелли — барочной оперой? Какие противопоказания? Или Вивальди.

Совсем другой язык, нет?

Там довольно много довольно неуклюжей попсы, если называть вещи своими именами, это правда. И вдруг появляется человек, который становится, простите, оправданием эпохи — Гендель. Я не совсем понимаю смысл вашей осторожности.

Знаете, ну вот в искусствоведении есть дискуссии по поводу того, где заканчивается барокко. И является ли, скажем, рококо отдельно существующим большим стилем или это просто избирательно существующая стадия позднего барокко, уже умирающего. Это может показаться теоретизированием, но на самом деле от того, как мы отвечаем на этот вопрос, зависит, что мы думаем о барокко как эстетике. И с музыкой может быть то же самое. Мы можем с какой-то точки зрения поставить точку на годах 1720-х...

Подождите, а Бах?

Исключение.

Я все это отметаю. Здесь сталкиваются две позиции: ваша академическая и моя — точка зрения простого деревенского парня, доверяющего лишь своему непосредственному ощущению.

И Алессандро Скарлатти и какой-нибудь ранний Глюк — один и тот же континуум, как вам кажется?

Для меня — да. Я, мы все (кроме искусствоведов) смотрим на это издалека, из будущего; у нас нет микроскопа, детали неразличимы. Вообще говоря, любая классификация — заведомо провальное занятие. Кстати, классификации арий это тоже касается. Я читал у Ларисы Кириллиной (так как мы не знакомы, приношу ей сердечную благодарность здесь, на страницах журнала), что уже в первой четверти XVIII века — барокко еще вроде бы не закончилось — были попытки систематизировать типы арий. И они, эти попытки, мало того что плохо пересекались, но зачастую и противоречили друг другу. Кроме того, было много обозначений обиходных, локальных, утилитарных (aria di baule, aria di sorbetto и так далее). Почему я так подробно об этом говорю? Все эти попытки понять, когда заканчивается барокко и когда начинается классицизм, не более чем спекуляции. Это такая игра, интеллектуальная гимнастика — в самом хорошем смысле этого слова.

Хорошо, а что тогда брать за критерии?

Качество музыки. А что еще?

А как мы тогда будем отделять барокко от небарокко?

А для меня в этом нет никакой необходимости. Мы — будем честны — на самом деле просто ни хрена не понимаем про барочную оперу. Вот смотрите. Слушаете вы, предположим, метастазиевского "Катона в Утике" или "Деметрия", неважно, кто композитор. Вы знаете, что там по либретто происходят ужасающие вещи. А почему вся музыка беспрерывно мажорная, объясните мне?

Вот это для некоторых, насколько я понимаю, как раз критерий того, что барокко в данном случае немножко закончилось. А наступил уже, к примеру, галантный стиль.

А почему тогда у одних он наступил, а у Генделя нет?

Не знаю. У меня нет ответа.

Вот. Об этом я и говорю. Мы чего-то не понимаем и не поймем никогда.

Сколько у вас номеров и сколько получилось типов арий?

Сначала, как полагается, Увертюра — в до миноре, величественная, помпезная. Слегка фугированная даже, в генделевском стиле (кажется, она мне не очень удалась). Потом идет Aria di guerra с двумя трубами, затем Aria patetica и Aria all'unisono. Потом Duetto cantabile, и это как бы "конец первого акта". Потом Aria di sdegno, Aria di portamento и финал, который я называю Coro, хотя там просто поют вместе все три солиста. И заканчивается все страшно неполиткорректным текстом, где говорится, что артистам второго плана следует вести себя скромно, довольствоваться тем, что есть,— одной арией, а не тремя. И вообще не высовываться.

Что-то из конкретных примеров тогдашней стилистики вы брали за образцы?

В основном Генделя. Там есть даже цитаты, но не из Генделя, упаси бог.

Как они возникли?

Допустим, я использую текст, который уже положен на музыку Гассе. Мне, конечно, надо "списать контрольную у отличника", краем глаза заглянуть в эту вещь Гассе, чтобы понять, где там логическое ударение хотя бы. Ситуация-то рискованная, я ведь еду в Тулу со своим самоваром. И из этого подглядывания появлялись цитаты. Но это не принципиальный момент, это — так, чтобы автору во время работы не скучно было.

Тексты Метастазио ведь жили долго, еще, по-моему, в 1800-е или даже позже на них по-прежнему писали оперы. Тема "Метастазио и бельканто" вас не заинтересовала?

Нет, я понимал, что за пределы "Генделя" я выходить не буду.

Обаяние — слишком слабое слово, это потрясающая, гениальная музыка.

Вы имеете в виду оперную или ораториальную?

Сегодня это различие не имеет смысла, так как оратории Генделя очень успешно театрализуют, даже "Мессию" (прекрасный спектакль Клауса Гута в Theater an der Wien). Кажется, считается, что Гендель обратился к оратории потому, что его оперы не имели успеха. Вообще, знаете, если говорить о тогдашних оценках и заодно о сегодняшнем (не)понимании барокко, мне очень нравится один момент в мемуарах Чарльза Берни. Последний встречается со стареньким Метастазио в Вене, и тот говорит буквально следующее: старого Скарлатти следовало назвать величайшим мастером гармонии, а не Дуранте, который был не только сухим, но и барочным, то есть грубым и неотесанным.

Меня эти слова очень воодушевили: так хочется быть грубым и неотесанным. Наверное, это желание нашло отражение в музыке балета: я временами избавлялся от орнамента, от приличествующих стилю распевов слогов — всех этих "виньеток ложной сути" и продвигался в сторону так называемого реализма.

Интервью: Сергей Ходнев

Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #1 : Декабрь 24, 2013, 19:21:26 »
http://www.colta.ru/articles/music_classic/1627

«Диссонансов у меня несколько больше, чем у Генделя»

ЛЕОНИД ДЕСЯТНИКОВ О СВОЕМ БАЛЕТЕ «ОПЕРА» ДЛЯ ЛА СКАЛА

текст: Екатерина Бирюкова

По заказу миланского театра Ла Скала Леонид Десятников написал музыку для программы одноактных балетов Алексея Ратманского. Новый балет называется «Опера». В нем, разумеется, танцуют, но и все время поют — находящиеся в оркестровой яме два женских голоса и один мужской. Тексты — знаменитого итальянского драматурга XVIII века Пьетро Метастазио, либретто которого использовали Вивальди, Гендель, Глюк, Моцарт и много еще кто. Новорожденная «Опера» идет в один вечер с уже поставленными ранее «Русскими сезонами» того же Десятникова и Concerto DSCH. После премьеры Екатерина Бирюкова поговорила с автором барочной музыки XXI века.

— Барочный стиль, который сейчас в моде, предполагает массу запретов, правил и ограничений. И ваша музыка мне показалась реакцией на эти запреты. Вы остаетесь в этой стилистике, но при этом свободны от ее законов, можете делать все что угодно. Скажем, используете обычные инструменты, а не старинные.
— В отношении стиля я не ставил перед собой такой задачи — реагировать на строгую систему запретов. К тому же ограничения всякого рода дают, как правило, бóльшую свободу. Нет, все гораздо проще. Использование традиционного инструментария объясняется исключительно финансовыми соображениями. Если бы у театра было бесконечное количество денег, а у меня была возможность поэкспериментировать со старыми инструментами, безвибратными струнными и натуральными духовыми, я бы, вероятно, сыграл в эту игру. Но спектакль ведь состоит из трех частей. Сложно представить, что два балета играет обычный оркестр, а третий — специально приглашенные музыканты-аутентисты. Это невозможно объяснить в бухгалтерии. Поэтому с самого начала я знал, что у меня такой возможности не будет.
— Тем не менее вы почему-то взялись именно за эту стилистику…
— Я взялся за эту стилистику (какое неприятное слово!), потому что я очень люблю эту музыку. И, кстати сказать, аутентичную манеру игры абсолютно приемлю. Я хотел написать эту вещь — и принял ограничения, диктуемые заказчиком. Пусть это выглядит предательством священных заветов HIP-религии, но я ведь и не присягал на верность. Да, результат получился компромиссный, но вполне допустимый. Вы, надеюсь, помните «Дон Жуана» в Большом. Я сейчас не обсуждаю качество продукции в целом. Но Теодор Курентзис, я считаю, в предлагаемых условиях все-таки добился ошеломительных результатов — без натуральных валторн и бассетгорнов. Это было очень удачной, очень стильной имитацией; они сыграли в аутентизм. Вот и я не считаю, что так уж грешен.
— Барокко — это далеко от нас или нет?
— Совсем рядом. В России (по крайней мере, в Москве и Петербурге), так же как и в Европе, и в Америке, громадный интерес к барочной опере. Достаточно заглянуть в YouTube, чтобы увидеть огромное количество записей и комментариев на русском языке.
— Чем вы это можете объяснить?
— Это нечто свежее. И музыка как таковая, и пресловутое исполнительское non vibrato. И отчетливый антибуржуазный пафос этого движения. Потому что мейнстрим (и ассоциирующееся с ним vibrato) как-то поднадоел слегка. Мне лично — надоел безмерно. Весь этот Брамс-Рахманинов… Пятьдесят лет я слышу одно и то же. И, конечно, новая жизнь барокко, возрождение забытых композиторских имен (пусть не всегда оправданное), бум генделевских постановок в последние 20—30 лет — это очень свежо. И — об этом мне уже доводилось писать, когда я работал журналистом на OpenSpace.ru, — это в каком-то смысле кроссовер. Музыка относительно доступная, обладающая мощным драйвом — это важно.
— Вы как-то сопоставляете свою работу с тем, что делал Стравинский в «Похождениях повесы»? Ведь был уже в ХХ веке неоклассицизм. И то, что вы сделали в «Опере», очень на него похоже. Что нового в нынешнем этапе реконструкции старых стилей?
— Если смотреть с высоты птичьего полета — разницы никакой. На самом деле разница существенная. В самых общих чертах неоклассицизм — взгляд на классику со стороны. Это, по известному выражению Прокофьева, Бах, изъеденный оспой. Модель: «вот Бах (Перголези, Моцарт, Вивальди), а вот я, который как-то к нему относится». В основном — с помощью диссонансов, призванных репрезентировать «точку зрения современности». Но в работе над «Оперой» я не ставил своей целью действовать в таком ключе. Разумеется, диссонансов у меня несколько больше, чем у Генделя. Но цель — иная: исчезнуть, перевоплотиться в «Генделя», присвоить его.
— Заново написать «Дон Кихота»…
— Да, «Пьер Менар, автор “Дон Кихота”» — мой любимый рассказ. Но надо понимать, что борхесовская история — это квинтэссенция, доведение до абсурда. Это в чистом виде растворение и присвоение. Все-таки в жизни так не бывает. Невозможно представить себе подобного Пьеру Менару реального писателя или композитора. Есть несколько таких крайних, экстремальных жестов в искусстве — «Черный квадрат», «4.33», «Богородица, Путина прогони!»; возможно, еще что-то. Но это однократные сюжеты. У меня все-таки более человеческая история.
Я делаю довольно прихотливую вещь в том смысле, что в «Опере» многое, вопреки правилам и ограничениям, зависит только от моей прихоти. Это на самом деле никакая не барочная опера. Там много минорной музыки, тогда как до Генделя минор в поточной среднестатистической опере XVIII века использовался крайне редко. О чем бы ни шла речь в либретто — в музыке всегда мажор. Что абсолютно непонятно современному слушателю и зрителю, который привык отождествлять грустные чувства с минором, а радостные — с мажором. Я предпочитаю понимать слова и вещи буквально. Opera seria — серьезная опера. Расстаются влюбленные — музыка печальная, временами трагическая. Так что «Опера» — не рациональная стилизация, а, если хотите, непосредственное изъявление чувств, как у народного сказителя.
— А музыкальные формы вы используете только барочные?
— Да. Все арии и один дуэт построены примерно одинаково. У Метастазио текст выглядит таким образом: куплет (две строки, три или четыре), еще куплет и потом повтор первого. Это ария da capo (наверное, не надо объяснять читателям Кольты, что это такое?). Причем первые строки — до серединки — это текст, который повторяется многократно. Разумеется, я не могу написать такую длинную арию, какую писали Гендель и все многочисленные композиторы до него. У меня просто нет такого образования. В «Опере» более лапидарная структура, более простецкая. Максимум — три повторения одного и того же текста. Иногда с перестановкой слов. И всегда — сокращенная, более или менее варьированная реприза. Потому что повторять буквально — ну это какая-то нестерпимая наглость. Современный композитор не может себе такого позволить.
— Имеется ли в виду, что эти тексты кто-то должен понимать? Действительно ли важно, повторяются там слова или нет?
— Текст совершенно понятен. Он есть в буклете. То есть непонятен он может быть ровно в той же степени, в какой русская публика не понимает слов в русской опере. Мне предлагали сделать субтитры, но я, конечно, отказался. Если вы смотрите балет — вы не имеете права читать субтитры. Потом, какие-то вещи все равно абсолютно всем понятны — addio там, anima mia и все такое.
— Вы можете себе представить, что такой тип работы повторите с каким-то другим стилем прошлого? Бельканто. Вагнеровская опера. Веризм. Можно их тоже пересказать?
— Понятия не имею. Сейчас то, что я люблю больше всего, — это Гендель и барочная опера. И я почти больше ничего не слушаю. И не потому, что это работа. Это, я бы сказал, такая терапия. Остальное меня просто сейчас не интересует. Такая композиторская мономания.
— Мне показалось, что балет «Опера» было бы красиво давать один вечер с какой-то небольшой барочной оперой.
— Возможно. Но вообще-то на эту идею — чтобы были в один вечер и балет, и опера — мало кто может клюнуть. Жизнь проще и грубее. Люди, которые любят балет, не обязательно любят оперу, и наоборот. Это лишняя головная боль для промоутеров и билетных спекулянтов. Поэтому такое редко бывает. Но бывает.
— Вы можете определить, какие качества требуются от исполнителя вашей музыки? Что в ней самое сложное?
— Ну, для разных исполнителей разные сложности. Для моей музыки характерно обилие мелких, не всегда даже различимых ухом деталей. Иногда бывает так, что сидящий за последним пультом виолончелист должен сыграть соло. И самое сложное для этого музыканта — знать, что происходит за соседним пультом и через пульт от него. То есть важна информированность. Музыкант должен осознавать себя частью целого.
Милейшие люди, которые сидят в яме театра Ла Скала, когда играют Верди, до некоторой степени делают это на автопилоте. И их как раз взяли в этот театр, потому что они хорошо это делают — играют Верди. Но когда они играют, допустим, «Собачье сердце» Раскатова или даже мою музыку, которая несравненно проще, от них требуются какие-то другие навыки. Скажем, «Русские сезоны», написанные для 25 струнных инструментов, в идеале должна играть не струнная группа большого симфонического оркестра Ла Скала, а струнный оркестр. Это другой уровень ответственности, осведомленности, реактивности. Два альта в струнном оркестре, которые играют сложную неквадратную ритмическую фигуру, и два альта, которые играют «Травиату», а рядом еще 10 таких же в унисон — это другая степень ответственности. И оркестранты Ла Скала не всегда с этим справляются. Они не то чтобы тушуются. Они просто так же мало персонифицированы, как и в «Травиате».
К тому же у них очень мало репетиций. Я не хочу в это входить, это чужие погремушки, чужие скелеты в чужих шкафах. Бесконечные войны профсоюзов с администрацией, время от времени случаются какие-то эксцессы. По поводу «Собачьего сердца» — вы знаете, что здесь были проблемы, я не сообщу ничего нового. В блоге Нормана Лебрехта довольно подробно описывались обстоятельства переноса премьеры на несколько дней, и люди не из Ла Скала, которые участвовали в этой продукции, анонимно написали Лебрехту о том, с какими сложностями они сталкивались в процессе подготовки этого спектакля. В театре есть масса проблем, но, как я уже сказал, это не мое собачье дело. Не могу, однако, не заметить, что, например, в Большом театре я как автор чувствую себя более защищенным.
— Вы рассматриваете свое председательство в жюри будущей «Золотой маски» как отдых после необыкновенно плотного композиторского графика последних месяцев: премьера на екатеринбургском фестивале «Евразия», питерская премьера «Зимы священной», Ла Скала, сразу после Нового года — гастроли балета Большого театра «Утраченные иллюзии» в Париже?
— Видите ли, я не так много пишу музыки. Просто иногда случайно совпадает так, что у меня подряд две премьеры — одна в Екатеринбурге, другая в Милане. Но это не значит, что я быстренько написал одно, исполнил — и сразу быстренько другое. На самом деле работа над «Оперой» длиной в 40 минут заняла больше полутора лет, включая длительнейшую подготовительную работу с источниками. Возможно, это просто такой невроз — невозможность начать без того, чтобы быть уверенным, что ты впал в нужный транс. И для этого нужна какая-то академическая подготовка, которая в процессе дальнейшей работы тебе, может быть, и не понадобится. Уже после «Оперы» я написал «Путешествие Лисы на Северо-Запад», которое было исполнено раньше, чем «Опера». Поэтому получается вроде бы как подряд. А на самом деле все по-прежнему — очень медленно и с огромными мучениями.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Re: Леонид Десятников
« Ответ #2 : Декабрь 24, 2013, 23:17:08 »
Вы остаетесь в этой стилистике, но при этом свободны от ее законов, можете делать все что угодно

Но это же бред! Бирюкова совсем уже не соображает, что пишет.
Как можно "оставаться в стилистике" и при этом быть "свободным от её законов" и "делать что угодно"?
Боже, кто у нас занимается околомузыкальной журналистикой, это же какой-то ужас.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: Леонид Десятников
« Ответ #3 : Апрель 15, 2014, 22:22:59 »
Старое, но вроде ещё не было.

Подражание искусству
Юлия Паппенина «Эксперт Северо-Запад» №48 (645) 02 дек 2013, 00:00

Недавно композитор Леонид Десятников в Большом зале Петербургской филармонии представил публике Северной столицы премьеру своей симфонии «Зима священная 1949 года». Автор не причисляет себя ни к одной из музыкальных школ, не любит традиционные филармонические абонементы классической музыки и уверен, что жизнь подражает искусству, а вовсе не наоборот.

– Не так давно вы представляли публике премьеру симфонии «Зима священная 1949 года». Раскройте, пожалуйста, смысл названия. На написание симфонии вас натолкнула одна-единственная книга, не так ли?

– Зима, если говорить о временах года, – не самое лучшее время. В моем случае это некая постыдная советская история. Священная – потому что многие книги в СССР несли в себе сакральные тексты. Ну и Игорь Стравинский всплывает самым неожиданным образом в симфонии. Он не мог не появиться. Потому что это композитор, который был моей личной обсессией. Я не мог не процитировать его музыку. Мы ведь отмечаем 100-летие «Весны священной» («Весна священная» – произведение Игоря Стравинского, премьера которого состоялась 29 мая 1913 года. – «Эксперт С-З»). Многие со мной согласятся, что это было одним из главных произведений в XX веке. Да.

Книга была найдена на даче у московских друзей. Она была литературным первоисточником симфонии. Это книга для чтения на английском языке для пятого класса. Поскольку она издана в 1949 году, и в название моего сочинения вошел этот год, который ничем особенным для меня не примечателен.

О моей задумке узнал мой друг Андрей Борейко, который учился вместе со мной в Ленинградской консерватории. Тогда он работал главным дирижером в Йенской филармонии. Он очень заинтересовался и от Йенской филармонии заказал мне это сочинение. Я был очень польщен. В 1999 году в Йенской филармонии симфония была исполнена.

– Сколько раз симфония исполнялась?

 – Считанные разы! Первый раз, как я уже сказал, в Йене. Впервые в России – в Екатеринбурге. Хор был из Магнитогорской капеллы. Это, конечно, было страшно. Они исполняли все совсем не туда. Потом, через две недели, это произведение взяли в Москву. Там дирижировал Андрей Борейко. А исполнял оркестр Михаила Плетнева. Два российских исполнения были в 2002 году. А в 2005-м симфонию исполнили в канадском Виннипеге. Потом по плану должен был быть и Петербург, но мне показалось, что партитура перегружена, и я сделал редакцию сочинения. Сейчас посчитал возможным представить симфонию петербургской публике.

– Музыка этой симфонии очень лиричная и исповедальная, а текст связан с политикой. Как так получилось?

 – Вообще это вопрос довольно сложный. С момента находки книги расскажу. Мне, в принципе, не свойственно находить что-либо. А тут получилась некая археологическая ситуация. Представьте себе: середина 1990-х годов. Я нахожу книгу и понимаю, что в ней – часть эпохи, которая неотделима от моей жизни и моего прошлого.

Я советский человек, рожденный в 1955 году в Харькове. Рос в крупном индустриальном городе. Инстинктивно противился многим вещам, происходившим тогда в стране. Но при этом с точки зрения культуры я воспитывался на всем том, что говорили по радио и печатали в подобных нелепых пропагандистских книжках. Хотя потом возникает брезгливо-пренебрежительное отношение ко всему советскому, ты все равно понимаешь, что это часть твоей плоти и крови. Это невозможно выразить словами. Это какой-то воздух. И это исчезает. И я подумал, какова была бы ситуация, если бы некий «археолог» нашел эту книгу не в 1995 году, а в 2095-м. Он попытался бы ее реконструировать. И я стал этим «археологом», который постоянно ошибается, трактуя этот текст. Он стремится написать музыку, которая соответствовала бы книге, но у него не получается. Нечто, подобное официозной музыке 1950-х годов. Она вся была ликующей. И это ликование доходило до идиотизма. Это нашло отражение и в моей симфонии. Радость, переливающаяся через край. Рядом с этой радостью у меня появлялась и грусть. Это происходило в тот момент, когда я опоминался и осознавал, что все это время было ужасным. Но я еще раз хочу сказать, что это не политика в чистом виде. Это то, что происходит в моей голове. Более того, мне кажется, что мир, который послужил моделью для написания симфонии, стал возвращаться…

 Наноопричники
– Как изменились ваши ощущения по отношению к этой книге спустя некоторое время? Вы сказали, что та эстетика, которая описывается в издании на английском, начала возвращаться. Не могли бы вы уточнить, в какой форме?


 – Нет, эстетика не начала возвращаться! Но некоторые люди чуть ли не заклинаниями пытаются все вернуть. Хотя мне кажется, что такие вещи, как стиль времени, не управляются людьми. А на так называемую реставрацию эпохи влияют даже произведения искусства, которые критически относятся к советскому периоду. Например, антисталинизм. Произведения Владимира Сорокина («День опричника» и др.) варьируют тему русской матрицы – неизбежно повторяющегося российского кошмара. Условно говоря, опричники с нанотехнологиями. А поскольку я убежден, что жизнь подражает искусству, а не наоборот, то, возможно, произведения Владимира Сорокина окажут влияние на новую эстетику. А к книге на английском языке, найденной мной, я уже никак не отношусь, так как не заглядывал туда с тех пор, как закончил свое музыкальное произведение.

– Книга была на английском языке. Скажите, а какой у вас уровень знания английского языка?

– Не очень хороший. Хотя я учил его и в школе, и в консерватории. Преподаватель английского Светлана Анисимова, жена Виктора Либермана, который был концертмейстером оркестра Ленинградской филармонии, мне говорила: «Вам, Лёня, надо знать английский!» Я долго не мог понять, что она имела в виду. Когда внезапно грянула перестройка, я подумал, что надо бы мне подучить английский, и стал заниматься приватно. Но мой английский сводится к тому, что я могу объясниться в ресторане, но не в Великобритании и США, а в Германии или другой не англоязычной стране.

Взаимное поражение
– Ваше отношение к популяризации классической музыки?


 – Популяризация бывает разных видов. Иногда получается хороший результат. Смотря, конечно, что считать популяризацией. Скажем, у Стинга, которого я очень почитаю, есть песня под названием Russians. Там есть цитата из Прокофьева – музыка из кинофильма «Поручик Киже». Это образец невероятного уважения русской музыки.

– А как сделать так, чтобы молодое поколение прониклось академическим искусством и стало посещать филармонию?

 – Во многом государство само мешает этому процессу. Эта проблема существует и в Западной Европе, и в США. Мне довелось несколько лет назад прочитать статью музыкального журналиста Нормана Лебрехта, автора книги «Кто убил классическую музыку?». Он пытается ответить примерно на тот же вопрос, который был мне сейчас задан. Во-первых, концерты в филармонии должны начинаться как можно позже. Хотя бы в 20.00, в 21.00. А метро – закрываться в 1.00. Средний возраст посетителей филармонии не может быть 69 лет! Эстетика концерта должна оставаться возвышенной. А сейчас ритуал концерта для меня потерял всякий смысл и прелесть. Я ненавижу мобильные телефоны. Я ненавижу звук кондиционеров и электроосветительных приборов, которые шумят. Поэтому в основном я слушаю музыку дома.

– А как вы относитесь к проблеме аплодисментов между частями произведения?

 – Ну, это такая освежающая дикость! С другой стороны, это значит, что кто-то в филармонию пришел впервые. Меня несколько удивляют люди, которые наряжаются и пудрятся перед концертами. Кроме того, надо работать с репертуаром. А у нас есть лишь мейнстримный репертуар. И я считаю, что это взаимное поражение публики и филармонии. В филармонии рассуждают так: нам за сезон нужно дать «Реквием» Моцарта, Пятую симфонию Чайковского, а Второй концерт Рахманинова обязательно должен сыграть пианист Борис Березовский. Прибавьте к этому культ дирижеров – титанов пульта… И вот без этого – никуда. На эти концерты приходят раз в год инженерно-технические работники с женами. Все это безумно надоело! А с моей точки зрения, все должно быть живым. Новые произведения, новые люди… Петербургу не помешал бы такой человек, как дирижер-экспериментатор Теодор Курентзис. Но я не думаю, что ему удалось выступить в Северной столице больше двух раз.

«Мне нужны подпорки»
– Не так давно у вас был день рождения. Для вас это какой-то рубеж? Пережили вы кризис среднего возраста?


– У меня есть одна знакомая, которая говорит: «Я вообще не понимаю, что такое кризис среднего возраста! Я его пережила четыре раза в жизни». Мне исполнилось 58 лет, и я не воспринимаю это как рубеж. Я с изумлением обнаруживаю, что музыковед Ольга Манулкина находит какие-то периоды в моем творчестве. Я не знаю, откуда она это берет. Но понимаю, что она права. Просто композитор – гораздо менее интеллектуальное существо, чем принято считать.

– Очень долгое время вы писали музыку под определенный текст. Это и «Букет» для хора a capella на стихи ленинградского поэта и художника Олега Григорьева, и вокальный цикл для тенора и фортепиано на стихи Николая Олейникова и Даниила Хармса «Любовь и жизнь поэта», и многое другое. То есть в вашем творчестве вдохновение идет от текста?

– Да. Абсолютно так. Причем это связано с какой-то неуверенностью в себе, комплексом неполноценности. Мне нужны подпорки. И я от этих подпорок не избавился до сих пор. Хотя у меня есть много чисто инструментальной музыки, опираться мне все равно на что-то надо. Вот тот период инструментальной музыки, о котором Ольга Манулкина пишет, – он в основном связан с экспериментами в сфере музыкального коллажа. Это была музыка, связанная с цитатами из классики, которые давали мне импульс к написанию сочинения. Вероятно, это в принципе свойство русской музыки – каждое сочинение связано с каким-то подтекстом или скрытым рассуждением. «Чистых» композиторов вообще мало.

– Музыковедение любит относить композиторов к разным направлениям и течениям. Вы себя можете отнести, например, к постмодернизму?

– Нет! Я думаю, что эти ярлыки существуют для удобства. Но мне ярлыка пока не надо, я еще не окаменел. Классификация – шаткая вещь.

В расчет принимаются только высшие достижения этого направления. Есть три-четыре книги разных писателей – они признаны шедеврами. При этом книги отличаются друг от друга. Есть образцы классического постмодернизма: писатели Умберто Эко, Джон Барт. Кроме того, есть огромное количество эпигонов. И вот я не понимаю, зачем это все объединять в одну категорию. И пока мы не можем сказать четко, что существует стиль эпохи постмодернизма. Надо, чтобы прошло время. Нужно посмотреть на это с высоты птичьего полета, когда детали не будут различимы.

Санкт-Петербург

http://expert.ru/northwest/2013/48/podrazhanie-iskusstvu/

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 348
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Леонид Десятников
« Ответ #4 : Ноябрь 14, 2014, 20:36:03 »
«Люблю страсть на сцене»
Оперная певицы Венера Гимадиева о гигиене человеческих отношений

http://age.lenta.ru/generation/articles/2014/10/31/gimadieva/
...

А композиторы?

Я почти не знаю современных опер. Я их просто боюсь. Помню, в Большом было концертное исполнение «Вишневого сада» Филиппа Фенелона. За рубежом это принимают. А я не понимаю, как это можно петь, там никакой мелодики нет, уху не за что зацепиться... Хотя вот недавно пела цикл Леонида Десятникова «Путешествие Лисы на Северо-Запад», который он написал специально для лирического сопрано. Премьера прошла на фестивале Европа-Азия в Екатеринбурге. Здесь были и мелодика, и гармония, плюс стилистические находки композитора. Исполнять было очень приятно. Так что вошла в историю, стала первой исполнительницей!

Наверное, это очень волнительно, петь премьеру, когда композитор в зале сидит?

Об этом некогда думать. Надо все точно спеть, там сложная для меня ритмика. А на репетициях Леонид Аркадьевич все время присутствовал, с ним работать одно удовольствие, поэтому беспокоилась только о том, чтобы исполнить точно так, как слышит композитор. Мы познакомились в Большом, когда Десятников был музыкальным руководителем театра. А потом он позвонил, рассказал про свои планы и предложил петь. Может быть, и я наберусь смелости, позвоню ему и попрошу что-то для меня написать.

Читайте полностью http://age.lenta.ru/generation/articles/2014/10/31/gimadieva/
Che mai sento!

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #5 : Ноябрь 20, 2014, 19:34:02 »
Леонид Десятников представит симфонию "Зима священная 1949 года" в Новосибирске

Все семь частей симфонии положены на тексты учебника о Москве, Чайковском, Пушкине и построены на музыкальных цитатах из Шостаковича, Чайковского и советских песен

НОВОСИБИРСК, 19 ноября. /Корр. ТАСС Татьяна Карманова/. Известный композитор Леонид Десятников лично представит симфонию для солистов, хора и оркестра "Зима священная 1949 года" в Новосибирском театре оперы и балета 21 ноября. Об этом сообщили в среду в пресс-службе театра.

Это произведение Десятников придумал, наткнувшись на советский учебник английского языка 1949 года издания с предисловием Сталина и набором фраз, являющих собой не только грамматические, но и идеологические клише вроде "Москва - наша столица. В ней много учителей и музыкантов". По словам Десятникова, именно этот "мертвый язык, на котором никто никогда не разговаривал", вдохновил его на создание "аналогичной мертвечины, но музыкальными средствами".

Все семь частей симфонии "Зима священная 1949 года" на тексты учебника о Москве, Чайковском, Пушкине и спорте построены на реминисценциях и музыкальных цитатах из Шостаковича, Чайковского, Прокофьева, советских песен и прочих музыкальных произведений, с которыми у Десятникова ассоциируется советская эпоха. Среди них есть и "Весна священная" Стравинского. Именно поэтому постановка балета Стравинского в театре пройдет в один вечер с премьерой симфонии Десятникова.

"Десятников - композитор не для всех. Но те, кто готов вместе с автором "поиграть" с художественными смыслами, стилями, поразмыслить над постмодернистскими шарадами и примут добрую иронию автора, с удовольствием послушают это произведение", - считает кандидат искусствоведения, музыковед Ирина Яськевич.

Далее:

ТАСС - Сибирь.  19 ноября 2014 г., 16:34 UTC+3
http://tass.ru/sibir-news/1583127
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Re: Леонид Десятников
« Ответ #6 : Ноябрь 20, 2014, 20:25:17 »
Леонид Десятников представит симфонию "Зима священная 1949 года" в Новосибирске

Прям сразу вспоминается нетленное: "Хотите симфоний? Их есть у меня!" :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #7 : Март 04, 2015, 15:58:04 »
Объявлена программа Дягилевского фестиваля

Одним из главных событий фестиваля станет «Десятников гала» — творческий вечер, приуроченный к 60-летию Леонида Десятникова. На концерте прозвучат его сочинения «The Leaden Echo» («Свинцовое эхо», 1990), «По канве Астора» (1999), «Возвращение» (2007) и фрагменты из музыки к фильму «Москва» (2000).

Полностью:

COLTA.RU. 15:19 4 МАРТА 2015 Г.
http://www.colta.ru/news/6511
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #8 : Июль 12, 2015, 08:17:52 »
14 ноября 2015 г., суббота, 19:00, Малый зал СПб филармонии

Леонид Десятников
60 лет со дня рождения


Венера Гимадиева - сопрано
Олеся Петрова  - меццо-сопрано
Алексей Гориболь - фортепиано

Инструментальный ансамбль

Десятников
«Бедная Лиза», камерная опера по Н.Карамзину
«Москва», сюита из музыки к кинофильму


http://www.philharmonia.spb.ru/afisha/61913/
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #9 : Июль 12, 2015, 08:50:38 »
ФЕСТИВАЛЬ МУЗЫКИ ДЕСЯТНИКОВА К 60-ЛЕТИЮ

БОЛЬШОЙ ТЕАТР. БЕТХОВЕНСКИЙ ЗАЛ
ЦИКЛ КОНЦЕРТОВ OKTOBERFEST

17 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
«БУКЕТ» ДЛЯ ХОРА A CAPPELLA НА СТИХИ ОЛЕГА ГРИГОРЬЕВА
«ВИТАМИН РОСТА»
КЛАССИЧЕСКАЯ ОПЕРА
ДЛЯ СОЛИСТОВ И ФОРТЕПИАНО В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ ПО ОДНОИМЕННОЙ ПОЭМЕ ОЛЕГА ГРИГОРЬЕВА
«ЛЮБОВЬ И ЖИЗНЬ ПОЭТА»
ВОКАЛЬНЫЙ ЦИКЛ ДЛЯ ТЕНОРА И ФОРТЕПИАНО НА СЛОВА ДАНИИЛА ХАРМСА И НИКОЛАЯ ОЛЕЙНИКОВА

24 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
«УТРЕННЕЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ О БОЖИЕМ ВЕЛИЧЕСТВЕ» НА СТИХИ ЛОМОНОСОВА ДЛЯ ХОРА БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ
«ДАР»
КАНТАТА ДЛЯ ТЕНОРА, МУЖСКОГО ХОРА И КАМЕРНОГО АНСАМБЛЯ НА СТИХИ ДЕРЖАВИНА
«БЕДНАЯ ЛИЗА»
КАМЕРНАЯ ОПЕРА
НА ЛИБРЕТТО АВТОРА ПО ОДНОИМЕННОЙ ПОВЕСТИ НИКОЛАЯ КАРАМЗИНА (концертное исполнение)

30 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
«ВОЗВРАЩЕНИЕ» ДЛЯ ГОБОЯ, КЛАРНЕТА, СТРУННОГО КВАРТЕТА И МАГНИТОФОННОЙ ЗАПИСИ
«ПО КАНВЕ АСТОРА» ДЛЯ СКРИПКИ, АЛЬТА, ВИОЛОНЧЕЛИ И ФОРТЕПИАНО
«СВИНЦОВОЕ ЭХО» ДЛЯ ГОЛОСА И ИНСТРУМЕНТОВ НА СТИХИ Д.М. ХОПКИНСА
«МОСКВА»
ПЕСНИ СОВЕТСКИХ КОМПОЗИТОРОВ И ДРУГИЕ ФРАГМЕНТЫ МУЗЫКИ К КИНОФИЛЬМУ «МОСКВА»

МУЗЫКАЛЬНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ - Алексей Гориболь

16 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
КОНЦЕРТНЫЙ ЗАЛ ИМЕНИ ЧАЙКОВСКОГО
КОНЦЕРТ К 60-ЛЕТИЮ ЛЕОНИДА ДЕСЯТНИКОВА
ДИРИЖЕР Александр Ведерников
СИМФОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР БОЛЬШОГО ТЕАТРА РОССИИ
АНСАМБЛЬ Дмитрия Покровского
I отделение
ПИНЕЖСКОЕ СКАЗАНИЕ О ДУЭЛИ И СМЕРТИ ПУШКИНА
КАНТАТА ДЛЯ АНСАМБЛЯ СОЛИСТОВ И КАМЕРНОГО ОРКЕСТРА
СЛОВА НАРОДНЫЕ В ОБРАБОТКЕ БОРИСА ШЕРГИНА
Игорь Морозов (тенор)
ЧТЕЦ Светлана Крючкова
ЭСКИЗЫ К «ЗАКАТУ» ДЛЯ СИМФОНИЧЕСКОГО ОРКЕСТРА
II отделение
THE RITE OF WINTER 1949 (ЗИМА СВЯЩЕННАЯ 1949 ГОДА), СИМФОНИЯ ДЛЯ СОЛИСТОВ, ХОРА И ОРКЕСТРА
Анна Аглатова (сопрано), Елена Манистина (меццо-сопрано)

22 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
БОЛЬШОЙ ТЕАТР. НОВАЯ СЦЕНА
РУССКИЕ СЕЗОНЫ
Возобновление
БАЛЕТ В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ
ХОРЕОГРАФ-ПОСТАНОВЩИК Алексей Ратманский
ДИРИЖЕР-ПОСТАНОВЩИК Игорь Дронов
ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ Галина Соловьева
ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ Марк Стенли
Исполняется в один вечер с балетами АПОЛЛОН МУСАГЕТ

31 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
БОЛЬШОЙ ТЕАТР. НОВАЯ СЦЕНА
УТРАЧЕННЫЕ ИЛЛЮЗИИ
БАЛЕТ В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ
ПО МОТИВАМ ЛИБРЕТТО В. ДМИТРИЕВА,
ОСНОВАННОГО НА ОДНОИМЕННОМ РОМАНЕ ОНОРЕ ДЕ БАЛЬЗАКА
ХОРЕОГРАФ-ПОСТАНОВЩИК Алексей Ратманский
ДИРИЖЕР-ПОСТАНОВЩИК Александр Ведерников
ХУДОЖНИК-ПОСТАНОВЩИК Жером Каплан

С сентября по ноябрь в фойе Новой сцены Большого театра пройдет выставка, посвященная сотрудничеству Леонида Десятникова и Большого театра

http://www.bolshoi.ru/r/_content/cc9f1467ac9e145158d16c326b2e512e/240%20season.pdf
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Евгений Крашенинников

  • Lan Pirot
  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 400
  • Зритель
Re: Леонид Десятников
« Ответ #10 : Июль 12, 2015, 12:32:59 »
24 ОКТЯБРЯ 2015 Г.
«БЕДНАЯ ЛИЗА»
КАМЕРНАЯ ОПЕРА
НА ЛИБРЕТТО АВТОРА ПО ОДНОИМЕННОЙ ПОВЕСТИ НИКОЛАЯ КАРАМЗИНА (концертное исполнение)
Мечтал услышать её в Камерном. Но и в концертном исполнении тоже очень рад буду слушать.
Ora pro nobis beate pater Dominice

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #11 : Июль 12, 2015, 16:04:48 »
А "Витамин"? ;)
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Евгений Крашенинников

  • Lan Pirot
  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 400
  • Зритель
Re: Леонид Десятников
« Ответ #12 : Июль 12, 2015, 23:27:36 »
"Витамин" не мечтал.  :)
Но, может, соберусь.  :o
Ora pro nobis beate pater Dominice

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #13 : Июль 13, 2015, 07:00:33 »
Я вчера решил, как говорил почтальон Печкин, "поинтересоваться в целях повышения образованности" литературной основой оперы и прочитал поэму Олега Григорьева. Теперь крайне любопытно узнать, какая из этого получилась "классическая опера". :)
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #14 : Сентябрь 24, 2015, 10:10:59 »
Виды музыки

Музыка Леонида Десятникова на Левитановском фестивале

VIII Левитановский фестиваль в Плесе вторым после Перми отметил предстоящий юбилей композитора Леонида Десятникова. В сочинения автора, ставшего одной из ключевых фигур в русской и европейской музыке конца XX— начала XXI века, как это видится не только с волжского берега, на фестивале вслушивалась ЮЛИЯ БЕДЕРОВА.

http://www.kommersant.ru/doc/2816460
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 348
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Леонид Десятников
« Ответ #15 : Октябрь 12, 2015, 17:12:52 »
"Сейчас звучит основная русская мелодия"

Композитор Леонид Десятников — о том, почему ему не до симфоний. Беседовал Андрей Архангельский

http://kommersant.ru/doc/2825379
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 348
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Леонид Десятников
« Ответ #16 : Октябрь 19, 2015, 13:59:04 »
Леонида Десятникова чествовали с размахом

Александр Ведерников начал, Венера Гимадиева продолжит
 
Наталия Сурнина

Фестиваль к 60-летию со дня рождения Леонида Десятникова стартовал в день рождения композитора – в пятницу, 16 октября, – в Концертном зале им. Чайковского. Стараниями Большого театра Москва с размахом чествует петербуржца, признанного классика современной академической музыки: в Бетховенском зале проходят три камерных концерта, на Новой сцене – балеты «Русские сезоны» и «Утраченные иллюзии», а скандально известную оперу «Дети Розенталя» Большой только что записал на диск.

Десятников – фигура уникальная. Его музыку, часто простую, приятную и ясную на слух, разгадать до конца не так просто. Каждое его сочинение – изощренный пазл, искусно сложенный композитором из множества культурных кодов (музыкальных, литературных, эстетических, исторических), где цитаты и аллюзии могут мгновенно сменять друг друга самым непредсказуемым образом, подобно тому как непредсказуемо бывает течение человеческой мысли. Творчество Десятникова – отражение нашего коллективного бессознательного, его метод исследования – юнгианский, предмет анализа – наше всё: от Пушкина и Чайковского до фольклора, от Шуберта и Малера до советских массовых песен. В ней содержатся ключевые составляющие нашего интеллектуального и эмоционального опыта, и это «наше всё» делает музыку Десятникова такой востребованной и популярной (в лучшем смысле слова), ведь каждый может считывать в ней те слои, которые ему по вкусу и по силам.

Камерные опусы Десятникова звучат намного чаще симфонических, потому так важен был первый вечер фестиваля, где прозвучали три масштабных сочинения. Самое сильное впечатление оставило «Пинежское сказание о дуэли и смерти Пушкина» (1983), в котором стирается почтительная дистанция между нами и «солнцем русской поэзии»; он становится «Саней», который «таки многолюдны книги в такой короткий срок сложил», да неудачно женился, и убил его «Дантест, долгой, как ящерица», подосланный царем. Актриса Светлана Крючкова в роли окающей на северный манер сказительницы, тенор Игорь Морозов в образе Пушкина (оборачивающийся в музыке то жестоким романсом, то оперной лирикой а-ля Чайковский) и солисты ансамбля Дмитрия Покровского в амплуа комментаторов и плакальщиц были пронзительно искренни, а невероятная смесь фольклора, классики и авангарда в музыке аккумулировала такую силу эмоционального воздействия, что анализировать ее не хотелось (хотя это принесло бы несомненное интеллектуальное наслаждение).

..

Фестиваль продлится до 31 октября, впереди еще два камерных вечера. Центр второй программы (24 октября) – камерная опера «Бедная Лиза» по Карамзину (главную партию исполнит звезда Большого Венера Гимадиева), вместе с ней исполнят «Утреннее размышление о Божием величестве» и «Дар». В последний вечер (30 октября) больше внимания уделят инструментальной музыке: прозвучат пьесы «Возвращение» (для ансамбля и магнитофонной записи), «По канве Астора», «Свинцовое эхо» на стихи Хопкинса, а ведущие солистки Большого театра Ольга Кульчинская и Светлана Шилова вместе с Алексеем Гориболем исполнят песни советских композиторов и другие фрагменты музыки к кинофильму «Москва».    

Читайте полностью http://www.ng.ru/culture/2015-10-19/7_desiatnikov.html
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 348
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Леонид Десятников
« Ответ #17 : Октябрь 19, 2015, 14:02:12 »
Пишет Слава (_arlekin_ )
2015-10-18 17:29:00
http://users.livejournal.com/_arlekin_/3207573.html

Леонид Десятников в КЗЧ, оркестр Большого театра, дир. Александр Ведерников

Для юбилейного концерта непосредственно в день 60-летия, да еще открывающего авторский фестиваль, мне программа, как и в целом мероприятие, показалась чересчур куцей: всего три сочинения, пускай и крупной формы - маловато будет, я бы послушал побольше, не так часто, как мне бы хотелось, Десятникова исполняют, особенно с большим составом оркестра, хора и солистов. В "Пинежском сказании о дуэли и смерти Пушкина", помимо оркестра с хором и солистов, задействована (на правах постоянной участницы, кажется) Светлана Крючкова в роли сказительницы - на мой взгляд, без платка, а уж тем более без накладной косы, неудачно подобранной к волосам по цвету, легко можно было обойтись, хотя ее фактура и тембр действительно вписываются в партитуру неплохо. Оттеняющая драматизм изложенных в опусе событий ирония у Десятникова многоаспектна - начиная с того, что музыка написана на "народный" (в обработке сказочника-фольклориста Бориса Шергина) текст, что уже придает содержанию юмористический, если не трэшевый оттенок, заканчивая собственно музыкальными красками, в которых фольклорное пение очень любопытно, парадоксально сочетается с академическим вокалом (тенор Игорь Морозов), а в финале также и с детским голосом-дискантом, как бы придавая Пушкину двойной статус - одновременно и "аристократа духа", и "народного поэта", но опять-таки с иронией по отношению ко всяким ложным статусам, фетишам, клише. Момент, когда классическая вокализация тенора накладывается на "народный плач" просто потрясает, хотя о степени аутентизма фольклорного пения (участвовал ансамбль Дмитрия Покровского) здесь можно поспорить.

Дирижировал вечером Александр Ведерников, которого я после ухода его из Большого слушал впервые, как впервые слышал игру Алексея Гориболя с большим симфоническим оркестром при исполнении "Этюдов к "Закату". Я так понимаю, что речь идет о фильме Зельдовича "Закат" - первой совместной работе Десятникова с режиссером (для Десятникова - вообще дебют в кино), ко всем следующим картинам которого композитор создавал саундтрек, включая даже документальный "Процесс". Как и в "Процессе", в "Закате", снятом по мотивам Бабеля (где они, впрочем, на сюжетном уровне считываются, признаться, не без труда - отчасти такова стилевая установка режиссера, отчасти - результат недоработки и недостатка опыта) на первом плане присутствует еврейская тема, но в музыке Десятникова (впоследствии блистательно использованной в спектаклях Камы Гинкаса по Чехову) иудейские, одесские мотивы опять-таки парадоксально соединяются и оказываются созвучны, например, мотивам латиноамериканским (увлечение в какой-то период творчеством Пьяццолы дает о себе знать), а фортепианная партия не столько солирующая, сколько оркестровая краска, иногда почти на таперском, пускай и виртуозном уровне написанная - так что Гориболь и здесь в своем привычном "камерном" репертуаре, несмотря на окружающий его оркестр Большого театра.

Самое фундаментальное, составившее целиком второе отделение вечера, произведение программы - "Зима священная 1949 года", привязанное хронологически, казалось бы, к тому же времени, что и фильм Зельдовича "Процесс", но заходящее к аналогичной теме с совершенно иной стороны. Музыка написана на тексты учебника английского языка, переполненные, как водится, пропагандистскими штампами в духе "Москва - столица нашей родины и город, где живет и работает великий Сталин". Особенно забавны две последние части, пятая и шестая, "Спорт" и "Три желания" - хоть целиком цитируй, в "Трех желаниях" лирический герой (партия отдана женскому голосу) мечтает стать солдатом, летчиком или моряком, чтоб сражаться с врагами своей "родины" - и других желаний у него нет.

Кстати, в те же 1940-е годы, изучай опять же английский язык, Эжен Ионеско обратил внимание на доходящий до нелепого и смешного схематизм текстов из методических пособий - впоследствии из его вариаций на данную тему выросла "Лысая певица", фундаментальная для "театра абсурда" пьеса. У Десятникова аналогичная идея реализована через музыку, где задействован, естественно, хор (странно было бы обойтись здесь без хора) и две солистки - в данном случае Анна Аглатова и Екатерина Сергеева. К сожалению, в пении хора капеллы Полянского невозможно было разобрать не то что отдельных фраз, но даже и понять, на каком они языке поют; с другой стороны, к счастью, от Большого театра (на концерт меня приглашала филармония - проект совместный) мне подарили буклет, где эти чудесные вирши на учебном псевдоанглийском воспроизводятся полностью и наслаждаться ими можно даже отдельно от музыки - хотя с музыкой, конечно, куда как приятнее.

Музыку Десятникова я люблю - иногда его стилизации мне, правда, кажутся чересчур поверхностными (так "Дети Розенталя" в свое время, мягко говоря, совершенно не поразили мое воображение - впрочем, там еще и неудачная, чересчур серьезная, суровая по эстетике для такого рода материала оказалась постановка Някрошюса), но, с другой стороны, что еще, как не десятниковскую легкость, можно противопоставить со всех сторон надвигающемуся танком пафосу, помпезности, той самой "серьезности" ("духовности", прости, Господи!); что, если не такое вот мало к чему обязывающее - на первый, по крайней мере, взгляд - постмодернистское стилизаторство? А она совсем не отменяет значительности, весомости высказывания, лишь придает ему игровую, зачастую открыто театрализованную, как будто "ненатуральную", карнавальную форму. В этом плане для меня Десятников наследует не только Стравинскому, что вполне очевидно, но в едва ли не большей степени - Прокофьеву, особенно Прокофьеву позднему, последних лет его творчества, где за видимым и слышимым мажором, за иногда каким-то совсем "пионерским" оптимизмом проглядывают такие бездны мрака и ужаса, о которых говорить "всерьез" просто невозможно - и страшно, и пошло, а ирония худо-бедно выручает, спасает от того и другого.
Che mai sento!

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #18 : Октябрь 24, 2015, 09:14:18 »
14 ноября 2015 г., суббота, 19:00, Малый зал СПб филармонии

Леонид Десятников
60 лет со дня рождения


Венера Гимадиева - сопрано
Олеся Петрова  - меццо-сопрано
Алексей Гориболь - фортепиано

Инструментальный ансамбль

Десятников
«Бедная Лиза», камерная опера по Н.Карамзину
«Москва», сюита из музыки к кинофильму


http://www.philharmonia.spb.ru/afisha/61913/

"Бедной Лизы" уже нет! >:(
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Евгений Крашенинников

  • Lan Pirot
  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 400
  • Зритель
Re: Леонид Десятников
« Ответ #19 : Октябрь 24, 2015, 23:02:58 »
"Бедной Лизы" уже нет! >:(
Как это нет! Когда меня мурашки от макушки до пяток пробрали!!
Ora pro nobis beate pater Dominice

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #20 : Октябрь 24, 2015, 23:32:44 »
Уже? :o Не дожидаясь 14 ноября? :o Ваши мурашки в Большом театре! ;D А речь о 14.11.2015 и СПб.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Евгений Крашенинников

  • Lan Pirot
  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 400
  • Зритель
Re: Леонид Десятников
« Ответ #21 : Октябрь 24, 2015, 23:51:35 »
А! Увы, мурашками поделиться не могу...  :(
 :D
Ora pro nobis beate pater Dominice

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 876
Re: Леонид Десятников
« Ответ #22 : Октябрь 25, 2015, 07:06:44 »
Ну, тогда хотя бы впечатлениями! :D
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 348
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Леонид Десятников
« Ответ #23 : Октябрь 25, 2015, 13:25:36 »
14 ноября 2015 г., суббота, 19:00, Малый зал СПб филармонии

Леонид Десятников
60 лет со дня рождения


Венера Гимадиева - сопрано
Олеся Петрова  - меццо-сопрано
Алексей Гориболь - фортепиано

Инструментальный ансамбль

Десятников
«Бедная Лиза», камерная опера по Н.Карамзину
«Москва», сюита из музыки к кинофильму


http://www.philharmonia.spb.ru/afisha/61913/

"Бедной Лизы" уже нет! >:(

Конечно, потому что 14 ноября Гимадиева поёт Марфу в "Царской невесте" в Большом театре.
Che mai sento!

Оффлайн Евгений Крашенинников

  • Lan Pirot
  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 400
  • Зритель
Re: Леонид Десятников
« Ответ #24 : Октябрь 25, 2015, 22:34:54 »
Ну, тогда хотя бы впечатлениями! :D

"Бедная Лиза" - одна из моих любимых. И я много раз слушал запись с тем же Гориболем за фортепьяно (не знаю, он ли руководил исполнением). И поэтому я вначале очень трепетно оценивал совпадения и несовпадения с привычным звуковым образом.
Но минут через пятнадцать исполнение захватило; прекрасная Венера Гимадиева помаленьку затягивала, заволакивала, и музыканты играли с отдачей (а там же такая музыка, что нужно очень внимательно сыграть, чтобы достичь нужного впечатления) - и это было даже лучше, чем я слушал до того!
Борис Рудак очень старался, но всё-таки он не был так пронзителен.

А опера прекрасная. Там Персонажи поют свои партии и, чередуясь, и текст от автора - и это очень интересно сделано. Ну а главный хит (под гитару и скрипку, а на третьей строфе под фортепиано), повторяемый в конце второй раз при выключенном свете, и только Лиза в луче - так просто и так замечательно! И вот тут катарсис; до этого - тоска и безнадёга; а тут непонятно с чего - всё-таки катарсис и свет.
Ora pro nobis beate pater Dominice