Автор Тема: Андрей Борейко, дирижер (1957)  (Прочитано 171 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн lina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 960
Андрей Борейко, дирижер (1957)
« : Август 13, 2017, 22:29:21 »
Адрей Викторович Борейко (1957, Ленинград) - российский дирижер.
Окончил Ленинградское Хоровое училище имени Глинки, затем Ленинградскую консерваторию по классу хорового дирижирования Елизаветы Кудрявцевой (1979). С 1982 г. преподавал на отделении хорового дирижирования, одновременно с 1983 г. учился на отделении оперно-симфонического дирижирования у Александра Дмитриева (окончил в 1988 г.). Лауреат международных конкурсов дирижёров имени Гжегожа Фительберга (Катовице, 1987) и имени Кирилла Кондрашина (Амстердам, 1989).
С 1986 по 1989 год работал дирижёром Симфонического оркестра Ульяновской Филармонии.
В 1989—1991 гг. главный дирижёр Симфонического оркестра Свердловской филармонии.
В 1991—1997 гг. возглавлял Познаньский филармонический оркестр, в 1998—2003 гг. Йенский филармонический оркестр, одновременно в 1998—2001 гг. являлся дирижёром Российского национального оркестра, возглавляемого Михаилом Плетнёвым. В 2001—2006 гг. главный дирижёр Виннипегского симфонического оркестра, одновременно в 2004—2008 гг. возглавлял Гамбургский симфонический оркестр. С 2004—2009 г. музыкальный руководитель Бернского симфонического оркестра.
C 2004 года является первым приглашённым дирижёром (Principal Guest Conductor) Симфонического оркестра Штутгартского радио.
В настоящее время является художественным руководителем и главным дирижером двух симфонических оркестров: Дюссельдорфского симфонического оркестра, с 2008, и Национального оркестра Бельгии, с 2012.
Важная часть репертуара Андрея Борейко — современные композиторы: Альфред Шнитке, Арво Пярт, София Губайдулина, Гия Канчели, Валентин Сильвестров, Александр Раскатов, Леонид Десятников, Тору Такэмицу, Эрнест Блох, Бретт Дин. Среди записей Борейко — Lamentate Пярта, Четвёртая, Пятая, и Шестая симфония Сильвестрова, Четвёртая симфония, Девятая и Пятнадцатая симфонии Шостаковича, «Фауст-Кантата» Шнитке, и др.

«Творчество интерпретатора — это работа гениального переводчика»
ДИРИЖЕР АНДРЕЙ БОРЕЙКО О КУРЕНТЗИСЕ, ЮРОВСКОМ, ПЕТРЕНКО, СИЛЬВЕСТРОВЕ И ПРЕИМУЩЕСТВАХ ONE NIGHT STAND В РАБОТЕ С ОРКЕСТРОМ
Интервью Борейко  Р. Юсипею см.:
http://www.colta.ru/articles/music_classic/15557



Оффлайн Bar-maley

  • Новый участник
  • *
  • Сообщений: 11
Re: Андрей Борейко, дирижер (1957)
« Ответ #1 : Сентябрь 29, 2017, 11:09:35 »
Сегодня иду на концерт, где солирует Анна Винницкая и дирижирует Андрей Борейко.
 
А вчера по берлинскому радио передавали запись с другого концерта, где дирижером тоже был Андрей Борейко. Концерт состоялся в Берлине в рамках фестиваля Young Euro Classic“ 23 августа 2017.
 
Были исполнены
вступительный «Фестивальный гимн» Ивана Фишера,
«Вестник» Валентина Сильвестрова, 
Скрипичный концерт Бетховена (солист Юлиан Рахлин) – в записи 3-я часть,
«Улыбка Мод Льюис» Николая Корндорфа,
Концерт для оркестра Лютославского – в записи 1 часть,
на бис – Мазурка из «Гальки» Монюшко.
 
Точные данные на странице радио http://www.kulturradio.de/programm/schema/sendungen/talente_und_karrieren/archiv/20170928_2004.html
 
Эту радиозапись можно скачать до 5 октября включительно по ссылке
https://wsi.li/XhfQVyIHprop/598887
(около 50 мегабайтов)
 
Играет необычный оркестр I, CULTURE https://goo.gl/WYqu3N
Об этом оркестре и его программе на 2017 год Андрей Борейко рассказал в интервью Евгению Климакину http://culture.pl/ru/article/andrey-boreyko-ya-ne-mechtal-o-karere-dirizhera
 
«как происходит отбор в наш оркестр: сначала – прослушивания в разных странах, когда профессионалы из лучших оркестров мира выбирают самых достойных. Потом молодежь приезжает на репетиции и мы начинаем работать вместе. Молодые музыканты обычно готовы репетировать до бесконечности, они каждый день занимаются, находятся в форме.
 
Этот проект родился в Варшаве, его всячески поддерживает польское министерство культуры, поэтому я считаю абсолютно логичным и естественным то, что в программе будет звучать польская музыка. Конечно, можно было бы играть вечно юного Шопена, но я выбрал Концерт для оркестра Витольда Лютославского, так как это сочинение — настоящий  компендиум знаний и умений для молодых оркестровых музыкантов, это потрясающая школа, произведение, в котором практически каждый музыкант сможет себя показать.
 
В этом году исполняется 80 лет без преувеличения гениальному украинскому композитору Валентину Сильвестрову. Я глубоко убежден в том, что его музыка будет жить века. Сильвестров — один из самых важных композиторов нашего времени. С его музыкой я впервые столкнулся в 1989 году. Я организовывал фестиваль его творчества в Свердловске (ныне Екатеринбург). Его произведения я имел счастье исполнять в разных странах мира, а также записать несколько CD. В программе I,Culture orchestra мы исполним его удивительно тонкое, филигранное произведение «Вестник». Это волшебная музыка, которая не может не тронуть, диалог двух Мастеров –  Моцарта и Сильвестрова.
 
Мы также будем играть «Улыбку Мод Льюис» Николая Корндорфа, интереснейшего русского композитора, которому в 2017 году могло бы исполниться 70 лет, если бы не скоропостижная ранняя кончина в Канаде, где он жил последние годы.— произведение, основанное на технике минимализма. Важно, что молодые музыканты смогут познакомиться с разными техниками: у нас есть классика — скрипичный концерт Бетховена, романтика — Фантастическая симфония Берлиоза, модерн — концерт Лютославского, минимализм Корндорфа и постромантизм в произведении Валентина Сильвестрова. Благодаря такой многослойной программе молодежь оркестра откроет для себя разные стили музыки».
 
О Валентине Сильвестрове (и многом другом, конечно) Андрей Борейко рассказал также в большом и очень интересном интервью Роману Юсипею, на которое выше сослалась lina.

http://www.colta.ru/articles/music_classic/15557

Цитата:
«— Вы являетесь последовательным пропагандистом музыки Валентина Сильвестрова. Как-то даже сказали, что гордитесь тем, что живете с ним в одно время…
— Эти слова когда-то Ахматова сказала Шостаковичу. Я их только позаимствовал. Да, это чистая правда. Но мне нелегко с ним говорить — я не чувствую себя комфортно, непосредственно общаясь с человеком, которого я так высоко ценю и даже превозношу. Знаю, как он требователен на репетициях. Во время записей приключались незабываемые истории. Как-то мы тринадцать раз переписывали два такта челесты из Пятой симфонии. Исполнителя, по-моему, можно было после этого смело отправлять в сумасшедший дом. Но мы все-таки записали так, как было нужно композитору.
Сильвестров для меня — как очень сильнодействующее средство. И я не могу исполнять его музыку чаще, чем два, максимум три раза в сезон. В минувшем сезоне я уже дважды дирижировал Седьмой симфонией — в Утрехте и в Париже. В следующем надеюсь сыграть «Der Bote» («Вестник») как дань творцу, который в этом году отмечает свое 80-летие, а также исполнить в Берлине «Реквием для Ларисы».
Сильвестрову в идеале нужны посвященные слушатели, которые его музыку уже знают и принимают. Нужна публика, абсолютно открытая для эксперимента, которая идет на концерт без предубеждения, мол, «я как-нибудь это вытерплю, а потом будет мой любимый Бетховен или Брамс». Мне очень трудно исполнять «Postludium» или Пятую симфонию, опасаясь, что в какой-то момент услышу стук сидений и хлопанье дверьми, шиканье или выкрики. Это как боль, причиненная музыке, частью которой я становлюсь, когда дирижирую.
Музыка Сильвестрова предполагает медитативный подход. Слушатель должен попытаться почувствовать себя листом, упавшим с дерева в медленно текущую реку. Надо позволить этой реке вести тебя по всем изгибам и излучинам, любуясь и наслаждаясь тем, что происходит вокруг. Стать частью естественного движения, а не пытаться плыть против течения, противостоять ему, размышляя об оркестровке, форме, балансе. Нужно просто открыть себя этой Музыке, беспрекословно подчиняясь тому, как она заполняет тебя всего, укутывая и питая собою.
Абсолютно убежден, что те, кому эта музыка не стала близка с первой попытки, должны попробовать послушать ее еще раз. Но по-другому. Так, как слушают музыку леса, воды, ветра. Отразиться в ней.
— В Париже вы исполнили фрагменты из балета «Спящая красавица» Чайковского, а потом без паузы, не дожидаясь аплодисментов, перешли к Седьмой симфонии Сильвестрова. Раньше у вас «Вопрос, оставшийся без ответа» Айвза так же плавно переходил в «Неоконченную» симфонию Шуберта…
— Да, я так делаю, хотя нечасто... Помню, после Шестой Чайковского я сыграл без паузы Адажиетто из Пятой симфонии Малера. И после концерта какая-то восторженная пожилая дама сказала: «Ах, как мне понравились последние десять минут концерта! Чайковский все-таки — гений!» Ну что тут поделаешь... Главное — ей понравилось.
— Какой была реакция Сильвестрова?
— Работая с другими композиторами, я никогда не чувствую себя таким неопытным, молодым, ничего не понимающим, как с Валентином Васильевичем. Мне показалось, что парижский концерт по сравнению с моим первым подходом к этому сочинению был намного более удачным. С моей точки зрения, все было лучше. Мне очень понравился Филармонический оркестр Французского радио, особенно то, с каким неподдельным интересом и теплотой его музыканты отнеслись к этой музыке. Была предельная собранность, искренняя готовность музицировать. Когда я посылал автору запись концерта, то очень надеялся, что она ему понравится.
В ответ я получил довольно критическую оценку моей идеи соединить без паузы два сочинения разных композиторов. По мнению Сильвестрова, слушатель может не понять, в какой момент закончилась музыка одного автора и началась музыка другого. Он написал мне: «Кому же публика аплодировала в конце: Чайковскому или Сильвестрову? Если Сильвестрову, то Чайковский бы обиделся. А если Чайковскому?..»
При всем моем пиетете я не могу согласиться с Валентином Васильевичем. Такое соединение позволило началу Седьмой симфонии прозвучать так, как должно звучать: в атмосфере напряженного ожидания, в тишине, звучавшей фортиссимо.
В симфоническом антракте «Сон» в «Спящей красавице» Чайковский создал музыкальное пространство, где присутствует дыхание времени, звучащая тишина, и при этом там нет привычных нам характерных особенностей стиля Петра Ильича. То есть музыка постепенно деперсонифицируется, теряет какое бы то ни было авторство, растворяется, исчезает. И вот из этой тишины, из последнего пиццикато (как в финале Шестой симфонии Чайковского, когда неподготовленный слушатель не знает, будет ли что-то еще) рождается, как при взрыве сверхновой, вселенная Седьмой симфонии Сильвестрова...
Я по-прежнему считаю, что лучше подготовить публику, чем с помощью тишины, нельзя. Тишина на концерте — это нечто совершенно иное, чем тишина природы или пауза в разговоре людей, которым нечего сказать друг другу. Тишина, когда окончилось одно сочинение (или его часть) и длятся первые секунды перед началом другого, — это невероятно сильная, живая тишина. Вспомните хотя бы конец третьей части Второй симфонии Малера и начало четвертой. Голос певицы как будто прорастает сквозь тонущий звук тамтама.
Пианист Алексей Любимов, бывший на этом концерте, прислал мне рецензию из журнала «Диапазон». Критик понял, зачем я так поступил. Более того, он написал, что для него «Спящая красавица» в нашей интерпретации — это символ утраченной любви. Символ столь близкого и столь недостижимого. Любви, которая рядом, которую ты чувствуешь, но к которой не можешь приблизиться, не можешь прикоснуться... Ничего не можешь…
— Довольно точная метафора: ведь следовавшая за Чайковским Седьмая симфония Сильвестрова посвящена памяти Ларисы Бондаренко, жены композитора...
— Мне, в свою очередь, кажется, что в Седьмой симфонии, хотя автор явно этого сознательно не задумывал, заново рассказана история Орфея и Эвридики. Поиск любимой, ее обретение, попытка вернуть навсегда и окончательная потеря… Но поскольку я верю, что композиторы скорее записывают музыку, чем сочиняют ее, сведение всей симфонии к какому бы то ни было сюжету умалило бы ее достоинства. И то, что в этом сочинении слышу я, совсем не обязательно услышите вы или другой человек. Но избавиться от ощущения, что в коде симфонии автор ищет общения, контакта с тем, кто ушел безвозвратно, я не могу. В партитуре даже есть подтекстовка трех нот арфы, которые повторяются много раз: «Ла-ри-са». А потом уже и этих звуков нет. Только дыхание времени, шум Реки Времени...»

В берлинской прессе высоко оценили мастерство оркестра, солиста и дирижера https://goo.gl/D8KdjG (статья Кристиане Пайц в «Тагесшпигеле»), а комментатор радиопередачи назвал тот августовский концерт «значительным». Это тем более радует на фоне общего критического отношения берлинской критики ко всему и всем (только что прослушал по радио негативный отзыв о вчерашнем концерте знаменитого Берлинского филармонического).
 
В общем, скачивайте и слушайте, не пожалеете https://wsi.li/XhfQVyIHprop/598887