Автор Тема: Композитор А. Маноцков о том, зачем учить ребенка музыке  (Прочитано 2123 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 12 126
http://age.lenta.ru/selo/articles/2014/03/18/manockov/

«Любой человек должен обнаружить, что он музыкант»

Композитор Александр Маноцков о том, зачем учить ребенка музыке

Музыкальная школа не прививает ребенку любви к игре на инструментах, потому что заточена под то, чтобы находить среди тысячи детей один талант. Однако любому человеку свойственно музицировать, считает композитор Александр Маноцков, и заниматься музыкой можно вовсе без цели стать профессиональным музыкантом. Александр Маноцков рассказал для проекта «Время детское», как в лагере «Село» дети смогут за несколько часов освоить простую мелодию и научатся играть в оркестре.

О проблемах музыкальной школы

Для многих людей музыкальная школа стала травмой — закончив ее, люди никогда в жизни больше не подходят к инструменту, потому что весь их музыкальный опыт окрашен в тона постоянной муки и принуждения. Все советское образование было заточено на профессионализацию: умрем, не доедим, но у нас будет победитель всего и вся. Логика в любой школе, и в музыкальной тоже, была такая: если ты не выигрываешь конкурсы, если ты не поступаешь в консерваторию и потом не становишься солистом, то все — ты неудачник. Вся система музыкального образования с тех пор заточена на то, чтобы из тысячи детей выскочил наружу один, который выиграет конкурс Чайковского.

То есть, музыкальная школа создана не для того, чтобы ребенку там было хорошо и, не дай бог, интересно. Это такое сито для того, чтобы отобрать самородка, который встанет на пьедестал, и мы бы сказали: «Вот, это круто». Школа как таковая не виновата, ей поставлена такая задача, и, исходя из этой задачи, она делает все правильно: слабые там приходят в ужас, прогуливают, ненавидят сольфеджио и говорят: «Мама, забери меня отсюда». У нас даже нельзя поступить в консерваторию на артиста оркестра. Люди не учатся важным для такой профессии навыкам, и потом большинство оркестрантов чувствует себя неудавшимися солистами, как большинство участников хора — неудавшимися певцами.

О восстановлении музыкальной культуры

Мне кажется, что должна существовать система, в которой ребенок мог бы с детства заниматься музыкой, не рассчитывая на то, что он станет профессиональным музыкантом. Потому что любой, кто начал играть в каком-то ансамбле, знает, что это фантастический кайф. Все, кто хоть как-то когда-то музицировал, знают, что музыка дает нам ощущение бессмертия, здесь и сейчас.

В относительно недавнем прошлом в русской (и европейской) культуре существовала традиция музицирования, не требующего от человека профессионального статуса. Музыка присутствовала и в нижней культуре — обрядовых событиях, и в верхней, где человек мог сесть и с листа прочитать аккомпанемент к романсу Даргомыжского. В ходе общей самопричиненной деградации в народе была истреблена вот эта естественная музыкальность. Естественная, каждодневная музыка ушла, и осталась только музыка профессиональная.

Вернуться к ситуации всеобщего музыкантства в одночасье, конечно, невозможно. Но лично мне хотелось бы жить в мире, где музыкантами в широком смысле являются все, потому что человеку вообще свойственно музицировать. Мне бы хотелось, чтобы все, кто проживет музыкальный день в лагере, вышли с ощущением, что они имеют полное право на это переживание и что его необязательно зарабатывать годами изнурительных тренировок.

У нас нет задачи научить ребенка играть на инструментах. Это требует больше времени, чем один день и даже один месяц, и именно этот высокий порог входа в музыку многим людям не позволяет пережить такой опыт. В музыкальном дне мы создаем оркестр для совместного музицирования, который существует для того, чтобы сами создатели музыки ей наслаждались. Это сильно отличается от тех оркестров, к которым мы привыкли, когда выходит дирижер, музыканты начинают играть, а дальше мы благополучно спим и хлопаем в финале.

В лагере «Село» мы хотим создать совершенно другую ситуацию — чтобы, несмотря на то что каждый играет на своем инструменте, все слышали всех. Это как очень большой круглый стол, за которым идет пир. Вот такой сбор, когда мы все видим друг друга и играем сами для себя и друг для друга, мне кажется очень важным. Люди при помощи звуков будут входить в контакт друг с другом.

О специфике инструментов и детского оркестра в «Селе»

Многие люди считают, что они музыканты, потому что они мышкой в компьютере передвигают в определенном порядке квадратики. Но компьютеры, с одной стороны, делают музицирование более демократичным, а с другой стороны, лишают человека очень важного ощущения — когда ты сам создаешь звук в воздухе, и этот звук несет в себе твою личность, какой ты сам ее не знал. Эта радость достижима только при помощи живых инструментов.

Инструменты бывают разные — бывают такие, на которых очень легко начать играть. Я постарался придумать консорт, то есть набор взаимно созвучных инструментов, которые принадлежат к разным группам, как в профессиональном оркестре, но на которых не нужно долго учиться.

Например, на струнно-смычковых очень сложно играть из-за так называемого лысого грифа. Я придумал инструменты с открытыми струнами, у которых всего четыре ноты — из четырех нот создается микромелодия, набор, который дает интонационную основу, позволяющую высказаться. Эта маленькая мелодия сочетается с маленькой мелодией другого инструмента. При этом не надо ничего прижимать пальцами на грифе и не надо учиться держать инструмент — можно просто поставить ту же скрипку на коленку и водить смычком по струнам. Освоение занимает 30 секунд, после чего ребенок вдруг обнаруживает, что может играть на скрипке или виолончели и издавать, в общем, непротивные звуки. Такие инструменты нам делает мастерская «Горонок», которая специально рассчитывает толщину струн и подставки так, чтобы образовался спектр от низких до высоких инструментов, на каждом из которых можно играть что-то осмысленное.

Струнно-щипковые инструменты в нашем оркестре — это набор разного вида гусель; ударные — металлические била, представляющие собой большие пластины из специального сплава, каждая из которых настроена на определенный тон. Духовые инструменты у нас — это русские рога, у каждого из них есть один главный тон, который легко взять. Каждый, кто пробовал играть на пионерском горне, знает, что звук рождается очень простым способом: ты просто дуешь в трубу, это колебание приводит в резонанс столб, и при колебании этого столба раздается нота. Те, у кого достанет силы и объема легких, будут играть на таких штуках. Деревянные духовые тоже присутствуют — это своего рода блокфлейты. У нас много разных инструментов, и те, кто приезжает в лагерь по несколько раз, могут попробовать поиграть сначала на одном, а потом на другом.

Все вместе эти инструменты составляют огромный оркестр, в котором ребенку даже не надо запоминать, как играть и по какой струне вести, потому что у него нет никакой жесткой инструкции. Оркестр построен так, что в нем продуманы разные сочетания инструментов и мелодий. Человеку не приходится думать о тональности, темпе и так далее — он может играть фразы, какие он хочет, у него свой собственный тембр, живой звук и собственный контакт с этой струной. Есть параметры, которые заранее продуманы таким образом, что, что бы он ни ляпнул, это не будет категорически мимо.

Разумеется, возникает проблема того, каким образом этот оркестр будет взаимодействовать и какие музыкальные формы он будет воспроизводить. В каждой инструментальной группе будут вожатые, своего рода концертмейстеры — их мы будем учить подробнее и заранее. У всего происходящего также будет церемониймейстер, управляющий общим процессом. Конечно, я создам набор общих методических рекомендаций, потому что моя задача как эксперта — сделать технологию, которая работает не только в связи с чьей-то конкретной личной харизмой. Но мне кажется, мы должны стремиться к тому, чтобы каждый раз рождалась музыка, уникальная для того набора людей, которые находятся здесь и сейчас.

Абсолютно любой человек может и должен обнаружить в какой-то момент своей жизни, что он музыкант. Единственное, что ему не дает этого понять, — конструкция, которая воспринимает музыку только как что-то положенное на соответствующую полку в социокультурной системе. Но вообще, если взять день человека — вот он проснулся, надел тапочки, пошел в туалет, чистить зубы, о чем-то задумался, — все это временные отрезки, связанные с какими-то переживаниями. А, собственно, кроме этого в музыке ничего нет. Музыка — это и есть время. Все, что появилось на наших глазах и перестало быть, мы инстинктивно воспринимаем как модель своей жизни. Когда человек создает или играет музыкальное произведение, он как бы проживает в короткий промежуток тайну рождения и смерти. И попутно испытывает счастье. Жизнь как таковая не дает такого ощущения. Когда люди музицируют вместе, это переживание многократно усиливается, потому что они чувствуют не только правду этого переживания, но и правду человека, сидящего рядом. Это таинство, катарсис.
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн maximav

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 273
  • «В человеке побеждает субъективное» (С. Рихтер)
Достаточно (и надо!) сделать «музыку» таким же общеобразовательным предметом, как математика или русский язык. Почему никто не возмущается, что математику учат все 10 лет во всех школах, а музыки и вовсе нет. Никто же не застааляет всех быть математиками. Всеобщее заблуждение. По крайней мере литература о музыке должна быть изучаема всеми школьниками. Т.е. ларчик просто открывается. Уж во всяком случае идиотское «Россия в мире» более чем заслуживает истребления из школы за счет музыки.