Автор Тема: Владимир Мартынов (музыкальный историк, теоретик и композитор) и его концепция  (Прочитано 45768 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Любопытная вещь постепенно сделалась очевидной: Мартынов-композитор не желает следовать выводам Мартынова-исследователя :). Если имеет место "конец времени композиторов", в чём я с ним абсолютно согласен, то зачем же он сам сочиняет разную туфту ? Бросал бы он это дело ! А то получается, что, провозгласив угасание композиторства и впадание его в бездну профанации, он сам это угасание и эту профанацию в своей деятельности как раз и реализует !
Зачем ?
А тут он ещё занялся прямым вредительством: имею в виду оперу "Князь Игорь", вернее, его рассуждения по поводу того, что в ней можно, а что нельзя, что принадлежит автору, а что - нет. О да, многие фрагменты незавершённой оперы были доведены до сценической готовности Глазуновым и Римским-Корсаковым, которые частью по рассказам Бородина, частью по памяти (ибо композитор регулярно играл им на рояле отрывки из своей оперы, в т.ч. и увертюру, на окончательном виде которой он так и не остановился, ибо всякий раз играл чуть по-разному), а частью исходя из всей той ОБСТАНОВКИ обсуждений, споров, формирования общих музыкальных позиций, в которой, собственно, и протекало творчество Бородина, завершили его работу. Т.е. и он сам влиял на своих коллег, и они на него влияли, не говоря уже о немузыкальной стороне дела, т.е. об исторической стороне и о том изучении исторических источников, вИдении и коллективном понимании истории, которое при этом возникало. Вся эта атмосфера отлично вычитывается из мемуарной литературы, но мемуары не содержат многих важных музыкальных деталей, которые могли удержаться лишь в памяти участников этих встреч. А кто ещё, кроме них, мог скомпоновать оперу "Князь Игорь" из имеющегося материала в виде, более-менее приближённом к идеям Бородина ?
Ужли Мартынов ?? :))
Он что - водку с ними пил и судачил об искЮсссстве, что мог вот так беспардонно отбросить труд ближайших друзей Бородина и - ха-ха ! - взяться самому за его оперу ? Вот тоже мне - "аутентист" выискался ! "Очистил", видите ли, от чужих наслоений чистый родник бородинской мысли. Но почему же "чужих" ? Кто мог лучше окружения Бородина знать о том, чего ему было надобно ?
Или у Мартынова машина времени отыскалась, и он побывал в прошлом ? Или он Св.духом исполнился, что проник в музыкально-человеческую сущность Бородина ?
В общем, возмутительный случай, которому нет названия: нам вещают "от имени и по поручению" Бородина, не имея на то никакого ни фактического, ни формального права ! И при этом бесцеремонно отодвигают тех, кто это право имел и формально, и фактически !
Я считаю, что такие штучки прощать нельзя никому,
« Последнее редактирование: Декабрь 06, 2012, 15:49:15 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 829
Инна Логунова

«Сама реальность превратилась в продукт потребления»

Композитор Владимир Мартынов о закате гомо сапиенс и актуальном искусстве

В этом сезоне в репертуаре театра «Балет Москва» после годичного перерыва вновь появился спектакль «Времена года», поставленный молодыми хореографами на музыку одного из самых современных известных российских композиторов Владимира Мартынова. Наш разговор с ним начался с обсуждения взаимодействия музыки и танца, а в итоге свернул к теме будущего человечества, которого у современных людей, по его убеждению, нет.

Владимир Мартынов

Композитор, музыковед, мыслитель, писатель, историк. Классик российской минималисткой музыки, которой, впрочем, его творчество не ограничивается. Автор множества инструментальных, симфонических, фортепианных произведений, музыки к более чем 50 фильмам. Автор концепции «конца времени композиторов». Один из основателей Центра развития и поддержки новой музыки Devotio Moderna. С 2003 года активно занимается мультимедийными проектами, которые он осуществлял с Дмитрием Приговым, Львом Рубинштейном, Эдуардом Бояковым, рок-группой «АукцЫон» и др.
 
...

— Музыку в спектакле исполняет ансамбль Opus Posth, который не просто аккомпанирует, но является самостоятельным персонажем наподобие греческого хора. Вы как-то сказали, что Opus Posth — это ваши «домашние тапочки», что он делает для вас то, что никто другой сделать не может. Что именно?

— Сегодня у каждого композитора, который достигает каких-то результатов, так или иначе должен быть свой ансамбль. У Филипа Гласса, у Стива Райха свои ансамбли, у Арво Пярта их несколько. Мне повезло, у меня тоже есть свой ансамбль. Но тут можно и наоборот сказать — что я для них домашний композитор, все основные вещи пишу для них.

— Почему? Это люди, которые понимают музыку так же, как вы?

— Ну конечно, мы не просто сотрудничаем с Татьяной Гринденко (художественный руководитель Opus Posth. — «Профиль»), это такой идейный монолит. Это раньше, в XIX — начале XX века, можно было просто написать партитуру, которая потом заживет своей жизнью. Сейчас это практически невозможно, музыка стала такой специфичной, что требует постоянного авторского присутствия. Если вы видели когда-нибудь партитуры Сильвестрова — они все испещрены агогическими знаками, и эта агогика (небольшие отклонения от темпа, не обозначаемые в нотах и обусловливающие выразительность музыкального исполнения. — «Профиль») в какой-то степени важнее нот. То же самое и у меня — невозможно доверить исполнение собственной музыки каким-то сторонним ансамблям. У меня это бывает очень редко, как, например, в случае с Кронос-квартетом или ансамблем «Сирин», исполнявшим «Плач пророка Иеремии». Было еще продолжительное сотрудничество с ансамблем ударных инструментов Марка Пекарского, для которых я написал около десяти вещей. Но все это эпизоды, а Opus Posth — это на всю жизнь.

— Какими качествами должны обладать музыканты для исполнения вашей музыки?

— Это люди определенной выучки, воспитанные в двух цивилизационных парадигмах — старой и новой музыки. И здесь очень мешает опыт музыки XIX века, это несовместимые вещи, которых в репертуаре Opus Posth почти нет. Можно, пожалуй, сказать, что этот ансамбль — некая музыкальная секта. Чтобы попасть в него, надо пройти определенную ломку.

— Что, на ваш взгляд, представляет современная российская академическая музыка?

— В России в этом плане вообще черная дыра, это полная катастрофа, тут ничего нет.

— Почему?

— Композитор Владимир Тарнапольский провел интересную работу. Он подсчитал, что в Москве и Московской области работает 26 симфонических оркестров, которые в общей сложности играют 13 репертуарных вещей. Это, знаете, как в анекдоте — Бетховен написал три симфонии: третью, пятую и девятую. У нас практически нет ни барочной, ни современной музыки. Вот, казалось бы, Большой театр — средоточие культуры, а в его репертуаре нет ни одной оперы Вагнера и Моцарта. А в Сиэтле — надо сказать, далеко не в первом городе — каждый год полностью идет «Кольцо Нибелунгов». Если же говорить о современной композиторской музыке, то нет материальной базы. За счет чего композиторы живут на Западе? Издательств, оплачивающих его работу, конкурсов, фондов. У нас нет ни одного, ни другого, ни третьего, так что просто не о чем говорить. Если в современном искусстве существует хоть какое-то подобие арт-рынка — проводятся биеннале, выставки, работают галереи, то в музыке ничего такого нет и в помине.

— Каким вам видится будущее музыки?

— Будущее мне никак не видится. Чего думать о будущем, когда нет настоящего? Не знаю. Самое нелепое, что может быть, —это строить какие-то прогнозы. Тем более смешно думать о будущем музыки, когда вообще-то не стоит говорить о будущем человека и мира, в котором мы живем, потому что он не имеет права на существование. И что самое интересное — перестанет существовать.

— Почему у нашего мира нет будущего?

— Человек сейчас подобен царю Мидасу, который испросил у богов дар превращать все в золото, и умер от голода: все, к чему человек ни прикасается, превращается в продукт потребления. Сама реальность превратилась в продукт потребления. А раз так — человек практически подписал себе смертный приговор. Неважно, отчего вспыхнет третья мировая война — на Украине что-то случится или метеорит упадет, — это все детали. Исчезновение человека в его современном виде — дело решенное, просто вопрос времени.

— То есть вы считаете, что нас ожидает какая-то катастрофа?

— Необязательно катастрофа, это может быть постепенная, но весьма заметная деградация. Ведь человек деградирует очень быстро.

— Вы имеете в виду культурную деградацию?

— Нет, в целом — антропологическую. А культура исчезает быстрее всего. Попробуйте сегодня просто отключить канализацию — что станет с человеком?

— Вы говорите, что современные изменения в человеческом обществе по масштабу сопоставимы с неолитической революцией. Что это значит?

— Цивилизационный кризис, который мы сейчас переживаем, по масштабу не имеет аналогов в обозримой истории человечества, и единственное, что с этим можно сравнить, — неолитическая революция. То есть временем, когда человек стал человеком, когда появились все роды деятельности, которыми он занимается, искусство, религия. В чем фундаментальность происходящего сейчас кризиса? Нет стимула для дальнейшего существования человека. Все то, что было заложено неолитической революцией, практически себя исчерпало, ресурсы израсходованы.

— Но, может, перешагнув через сегодняшний кризис, человечество начнет существование на каком-то новом уровне?

— Да, безусловно, только это будет уже не про нас. Антропологически это такая же граница, которая отделяет палеолит от неолита. Как мы не смогли бы найти общий язык с палеолитическими людьми, так и люди нового антропологического типа не смогут найти общий язык с нами. Мы, гомо сапиенс, — тупиковая ветвь эволюции, на нас поставлен крест.

— Есть ли, на ваш взгляд, рациональные критерии в искусстве: это талантливо, а это нет, это искусство, а это не искусство?

— Надо понимать, что мы подразумеваем под искусством. Искусство в том смысле, в котором мы о нем говорим, вообще возникло лет триста тому назад, с появлением публичных концертов, публичных библиотек, галерей и музеев. В Древнем Египте даже слова такого не было. Считать ли искусством роспись погребальных камней в Долине царей, которые никто не мог видеть? Когда мы говорим об искусстве, мы подразумеваем выставляемое напоказ произведение художника. Те же наскальные палеолитические росписи — ни в коем случае не искусство. Во-вторых, о каком искусстве мы говорим? Академическом, актуальном, традиционном, фольклорном, религиозном? Это все совершенно разные критерии. Школа Андрияки — это одно, а Бойс или Казаков — совсем другое. Нельзя говорить об искусстве вообще, надо говорить о каких-то номинациях внутри искусства. И определенные оценки — хорошо, плохо — работают в определенной номинации.

— Давайте тогда возьмем современное искусство в широком смысле: музыка, визуальные искусства, театр, кино и так далее. Перед нами некое произведение конкретного художника — каков критерий его принадлежности к искусству? Или это все субъективно?

— Нет, это как раз очень объективно. Просто опять-таки надо отдавать себе отчет, как себя позиционирует данный художник, к какой номинации он себя относит. Скажем, то, что делает Кулик, с академической точки зрения не имеет никакого отношения к искусству. Но с точки зрения Кулика школа Андрияки — не искусство, а, как говорил Пригов, народный промысел. Потеряв актуальность, оно тем не менее имеет своих поклонников и спрос, поэтому оно — народный промысел. Самое главное, чтобы сам художник понимал, что он делает: концептуалист ли он или традиционалист, или еще кто-то. К слову, и выставляться их произведения будут в разных местах: Кулик не пойдет в Шиловский музей, а Шилова не покажут где-нибудь в «Гараже».

— Если мы говорим об актуальном искусстве, в чем выражается его актуальность — в форме, языке, в связи с современностью и ее проблемами?

— Что в принципе отличает искусство прошлого от актуального искусства? Искусство прошлого текстоцентрично, и неважно, какой в его основе лежит текст: музыкальный, литературный или живописный. Раньше текст был единственным генератором смыслов. Во второй половине XX века произошел концептуальный поворот: на первый план вышел контекст. Поэтому сейчас не важен язык, являвшийся основным вопросом искусства в первой половине XX века, сегодня главное — ситуация, в которой живет произведение.

Полностью:

Профиль. 14.11.2014
http://www.profile.ru/society/item/88710-sama-realnost-prevratilas-v-produkt-potrebleniya
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Владимир Мартынов о вреде прогресса, Арво Пярте и композиторах будущего

24 апреля 2013

«Волна» поговорила с Владимиром Мартыновым — едва ли не самым известным современным российским композитором и автором концепции «конца времени композиторов», сотрудничающим не только с людьми из академической среды, но и, например, с Леонидом Федоровым, «Вежливым отказом» и «Хуун-Хуур-Ту».

— «Времена года», ваш цикл, на который будут показывать балет в «Новой опере», — это же тоже про конец времени композиторов?

— Это цикл, состоящий из четырех частей, каждая посвящена одному композитору. По сути — история композиторского дела. Весна — это XVIII век, Вивальди, с которого начались публичные концерты. Летнее цветение — это Бах. Осень связана с Мендельсоном, который Баха, по сути, и открыл, — с этого началась ностальгия по старой музыке. А зима — это Пярт.

— У вас с Пяртом, кажется, сложные отношения.

— По-человечески — да, но в смысле музыки — никаких сложностей. Это, я думаю, последний великий композитор. И в смысле таланта, и в смысле известности. Что, в общем, не всегда совпадает: у Сильвестрова качество музыки не ниже, а то и выше, а известности такой нет даже близко. То, что делает Пярт, — это последний из возможных композиторских жестов. И в его творчестве признаки зимы — окостенения, омертвения — уже, конечно, заметны.

— Я прочитал ваш текст о нем в «Известиях», и он довольно безжалостный, притом что юбилейный: Пярт исписался, ушла свежесть, «попал в маховик музиндустрии».

— Не в Пярте дело. Это судьба всего этого композиторского поколения. И про Райха то же самое можно сказать, и про Гласса. У Пярта самые великие вещи — «Tabula Rasa» и «Страсти по Иоанну» — были написаны в СССР, еще до эмиграции. А уже в 80-х пошло затухание. Не у него, у всех. Возьмите Кабакова. Возьмите Рубинштейна, который в 1997-м вообще перестал писать тексты. Сравните то, что делал Пригов в 70–80-е, с тем, что он делал в 90-е.

— Вы его еще страшно ругаете за симфонию, посвященную Ходорковскому.

— Мне просто кажется, что его кто-то втянул в это дело. Это настолько не похоже на Пярта…

— То есть вам кажется, что современный композитор не должен откликаться на повестку дня? Есть же, не знаю, «Никсон в Китае», реквием Райха по жертвам 11 сентября.

— Да не то что не должен… Это просто вопрос масштаба. Я понимаю, если бы Пярт откликнулся, не знаю, на события в Косово, где сотни православных храмов были уничтожены, он все-таки верующий, православный человек. Но Косово его не волнует, а Ходорковский взволновал. Ну как-то это странно. Тоже нашли фигуру.

— Меня еще в этой статье поразило одно ваше заявление: что в СССР композиторов, может, и притесняли, но они написали свои лучшие произведения — значит, правильно притесняли.

— Ну а почему в перестройку не появилось ни одного громкого композиторского имени, хотя все препоны вроде бы уже были сняты? Исчезла разница потенциалов, которая, видимо, необходима для успешной композиторской судьбы.

— Это все-таки немного викторианский взгляд на вещи: композиторы — они как дети малые, их надо пороть ради их собственной пользы.

— Да никого здесь не пороли, слушайте, это все мифы. Я все это, слава богу, видел своими глазами, был всего этого участником. Ни Пярта, ни Шнитке, ни Денисова, ни Губайдулину никто не притеснял. Они потом стали из себя делать мучеников, но это все вранье. Композиторы в Советском Союзе катались как сыр в масле, в бытовом смысле — уж точно. Заказы были, Дома творчества, бесплатная переписка нот — да все. Все прекрасно писали музыку для кино, и Шнитке, и Денисов, в громадных количествах. Да и другие… Кабаков и Булатов рисовали детские книжки — никто не бедствовал.

— Навряд ли они стали бы этим заниматься, если бы у них был выбор.

— Безусловно. Но все-таки это было не так страшно. Ну да, могли не пустить за границу. Запретили в Москве исполнение Первой симфонии Шнитке — так ее потом исполнили в Горьком.

— Губайдулину почти не исполняли лет тридцать.

— Ой, ну не надо ля-ля, а? Где ее не исполняли? Вот был ансамбль, куда входил Любимов, Пекарский, я, моя жена Таня Гринденко. Мы играли и Штокхаузена, и Кейджа, и все на свете — в Новосибирске, в Питере, в Таллине. Было полно фестивалей. Ну да, они скандально заканчивались, могли быть разные неприятности. Хренников мог вызвать и отчитать. Губайдулина жутко обижалась, как ребенок, что в «Музыкальной жизни» вышла статья про ее одно сочинение под названием «Откройте окна», — мол, у нее музыка как будто с закрытыми окнами. Но это что, гонения? У меня была не так давно премьера оперы «Vita Nuovo» в Лондоне и Нью-Йорке, и после нее — отвратительная критика. Так мне вообще, наверное, надо харакири сделать? Мои концерты тоже запрещали, ну и что? Одни запрещали, другие как-то проходили.

— Но тогда вы к этому, наверное, по-другому относились?

— Мы переживали, конечно, но вообще-то это все — вопрос эстетики: истеблишмент был ретроградный, и вот они гнобили новую музыку. Впервые в истории, что ли? Шенберга в конце XIX века тоже не очень жаловали, но никто вроде его мучеником Австро-Венгерской империи не называет. Ну это же глупость, правда?

— Мне вот кажется, что ваша теория конца времени композиторов вашей же жизнью не очень подтверждается. У вас есть свой фестиваль, ученики, заказы, вас постоянно исполняют.

— А тут дело вообще не во мне. Речь о том, что сама фигура композитора утратила свое историческое значение. В XIX веке через фигуру композитора осуществлялась, на секундочку, национальная самоидентификация. Кто олицетворял германский дух? Вагнер. Итальянский? Верди. В России была «Могучая кучка», в Польше — Шопен, в Венгрии — Лист, в Норвегии — Григ. А нация, у которой такого композиторского представления не было, считалась неполноценной — поэтому к англичанам и относились так снисходительно. В XX веке все это пошло на убыль. Последний композитор, которого носили на руках, был Стравинский. Пярта и Сильвестрова уже на руках не понесут, это себе даже представить невозможно. Во второй половине XX века фигуру композитора заслонила фигура исполнителя. И сейчас, скажем, «Грэмми», все-таки самую авторитетную премию в области музыки, композитор получить не может — только если его сыграет какой-нибудь крутой исполнитель. Мы живем в эпоху звукозаписи, а не нотописи. Поэтому отдельные успешные композиторы еще, конечно, есть, но тот резонанс, та среда взаимопонимания, которую даже я застал, — их уже нет и не будет никогда.

— Это как раз понятно — но вы говорите еще и про то, что закончилось время авторского высказывания как такового. Что автора больше нет. Но вот мы сидим в кафе, и под потолком журчит музыка, которую все-таки кто-то написал, пусть даже мы не знаем кто.

— Понимаете, дело в том, что мы живем в мире, который потерял веру в метанаррации, в рассказы о великих художниках. Никто больше не верит в шедевры. И вот происходит где-нибудь в Азии цунами, человек снимает эту волну на мобильный телефон и тут же гибнет — а картинку успевает отослать. Какое произведение искусства может соперничать с таким снимком? Конечно, автор у этого снимка есть, но это не так важно. Мы вступаем в эпоху нового Средневековья, когда понятие авторства все более и более размывается. В Средние века концепция авторства тоже была не слишком важна. Сейчас — благодаря сети — время такого коллективного автора. Конечно, интернет состоит из авторских высказываний, но они не могут претендовать на моцартовский или бетховенский масштаб. Сейчас это просто не принято, люди стесняются.

— Но ведь современный человек страшно тщеславен, он никогда не откажется от идеи авторства. Все хотят свои 15 минут славы.

— Это даже не столько вопрос амбиций, сколько вопрос денег. Вы знаете, сколько в Москве зарегистрировано композиторов? Три с лишним тысячи. На моем композиторском курсе в консерватории было сначала 8, а в конце 5 или 6 человек — и это считалось много. Причем это данные РАО, то есть это не мертвые души, а люди, которые получают деньги за исполнение того, что сочинили. В отличие от нас, профессиональных композиторов, которые как раз ничего не получают за то, что их произведения исполняют на какой-нибудь «Московской осени». Исполнители — да. А мы — нет.

— Ваш фестиваль вам тоже ничего не приносит?

— Да нет, что вы, какое там. За счет чего живет композитор на Западе? Есть сеть фестивалей, которая заказывает произведения — и платит за них вполне прилично. Есть сеть издательств, которая курирует композиторов. И есть сеть фондов. В России нет вообще ничего. Фестивали есть, но они не платят. Ну вот, может, на «Платформе» будут что-то платить. Большинство наших композиторов все нулевые существовали благодаря одному только фонду Форда, который оплачивал записи, выпуск CD и так далее. Фонд год назад прекратил существование, а то бы, видимо, тоже считался «иностранным агентом». Вообще, композиторство в России — это полная катастрофа.

— А какие у вас отношения с композиторским цехом? Я так понимаю, новое поколение вас не слишком любит.

— У меня нормальные отношения с Невским, с Курляндским, пусть даже эстетически мы стоим на разных платформах. Но вообще, конечно, нас с композиторами разделяет стена непонимания. Они услышали краем уха про конец времени композиторов и решили почему-то, что я их приговорил, — а книжку за десять лет так и не прочли. Никто! Было как-то специальное обсуждение в Союзе композиторов (на которое меня не позвали) — так даже участники не читали. Я все жду каких-то возражений, полемики — ну хорошо, я не прав, ну так докажите! А аргументы пока такие: я ретроград, бездарь, не вышел талантом и решил отыграться. Ну допустим, но с этим как-то не очень интересно спорить. Да и хрен бы с ними, с композиторами! Забыли уже все о них! Мне гораздо комфортней с Леней Федоровым, с Сусловым, с Волковым, с Тарасовым. С ними-то у нас полный контакт. А композиторы — это секта такая, и публика у них сектантская.

— Людям вашего поколения, той же Губайдулиной, кажется, что у вас слишком жестокая позиция: падающего — толкни. Мол, пространство высокой культуры и так усыхает на глазах, а вы его ногой спихиваете в пропасть.

— Ох. Ну они где нашли-то сейчас эту высокую культуру? Была она — Шуберт, Малер, Вагнер, Моцарт, — но все, кончилась. Смешно на это претендовать после того, как Дюшан пририсовал усы «Моне Лизе». Вообще-то, мне казалось, что моя теория — очень оптимистическая, потому что я верю, что есть выход. Понимаете, музыка — это свободно льющийся поток. Как в индийской раге, в арабских макамах, в григорианике. А композиторы все хотят его превратить в какую-то хитроумную систему запруд, краников и резервуарчиков. Вопрос авторства — это вопрос огораживания: это мой берег, и на нем купаюсь только я. А музыка способна стать потоком, в который может войти каждый.

— Но ведь вы и сами работаете с высокой культурой — вот хотя бы во «Временах года».

— Ну я-то переходная фигура, я же это прекрасно понимаю. Как утконос. Млекопитающее, которое несет яйца. Уродство, конечно. Я по образованию, по привычкам и навыкам — композитор. Но то, что я делаю, — это во многом уже не композиторство как таковое. Это хуже по мастерству почти всего, что сейчас пишется, но в нем есть что-то иное, новое. Через пару поколений переходный период закончится.

— И появятся новый тип композитора и новый тип музыки? А что это будет — ну хоть примерно?

— Очень грубый пример — диджей с чемоданом пластинок, из которых он делает какой-то свой продукт. Автор он? И да и нет. Вот будет такой диджей-композитор, но сохранивший все достижения прошлого. Амбициозная задача, но пока она почему-то мало кого интересует. А вместо этого запираться в композиторском цеху и писать свои утлые произведения… Это ведь не поможет. Нет ничего лучше «Зимнего пути» Шуберта или вагнеровской «Валькирии», мы уже так не сможем никогда— это еще Шенберг понимал. В этот мир нет возврата. Вот в  конце прошлого года все ждали конца света — а он уже произошел, просто его не заметили. Мир, за который держится Губайдулина, — его больше нет. Мы живем в мире, где уже открыли бозон Хиггса и доказали теорему Пуанкаре. И нам сейчас нужно делать радикальные вещи. Сбросить с парохода современности Дюшана, Кейджа и Малевича. Освободиться от их диктата. Потому что весь контемпорари-арт находится под их гнетом, превратился в какую-то остывшую жвачку. Надо через это перешагнуть. По большому счету наша задача сейчас — остановить прогресс. Помните, Малевич так подписал книжку Хармсу — «Идите и остановите прогресс». Вот это моя главная задача. Я ее очень серьезно воспринимаю.

http://volna.afisha.ru/archive/martynov_2013/
« Последнее редактирование: Ноябрь 28, 2014, 10:02:15 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Онлайн lina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 870
С 1 по 7 марта 2016 г. в ДОМе пройдет очередной фестиваль произведений В.И. Мартынова. Ожидаются и премьеры.
https://www.facebook.com/events/1079069422157691/

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 829
Владимир Мартынов: "Мне казалось, что я никогда больше не вернусь в композиторство"
 
Радиопрограмма: Рандеву с дилетантом
Владимир Молчанов
Время выхода: Суббота, 19.00; Воскресенье, 10.00
Дата выпуска: 20.02.2016


В эту субботу, 20 февраля, российский композитор, музыковед и философ, Владимир Иванович Мартынов празднует свой юбилей. В честь этого события в гостях у Владимира Молчанова юбиляр рассказывает о своей жизни и творчестве.

В 1970 закончил Московскую консерваторию (класс композиции Н. Сидельникова). В 1973 начал работать в Московской экспериментальной студии электронной музыки.

Увлечение электроникой и рок-музыкой соединилось у Мартынова с углубленным изучением восточных религий и культур, христианской философии Запада и Востока. В 1978 году Владимир Мартынов посвящает себя религиозному служению. Преподает в духовной академии Троице-Сергиевой Лавры, занимается расшифровкой и реставрацией памятников древнерусского богослужебного пения, изучением древних певческих рукописей в ряде монастырей. Создает музыку для богослужения по древним канонам.

Сейчас Владимир Мартынов пишет книги и статьи, выступает на научных конференциях. 

Слушать: http://www.muzcentrum.ru/orpheusradio/programs/rendezvousdilettante/18763-vladimir-martynov-mne-kazalos-chto-ya-nikogda-bolshe-ne-vernus-v-kompozitorstvo

------------------------------------------------------------------------

Владимир Мартынов: "Нет того мира, в котором мы живём"
 
Радиопрограмма: Рандеву с дилетантом
Владимир Молчанов
Время выхода: Суббота, 19.00; Воскресенье, 10.00
Дата выпуска: 05.03.2016


Владимир Молчанов продолжает свою беседу с Владимиром Мартыновым, российским композитором, музыковедом и философом, который совсем недавно, 20 февраля, отпраздновал свой юбилей.

Владимир Молчанов: "Скажи мне, пожалуйста, вот тебе 70 лет... Что ты за последние 10 лет слушаешь, как ты слушаешь музыку, где, что ты читаешь, и были ли какие-то открытия у тебя, которые сравнимы с теми открытиями, которые ты получал в 60-70-е годы прошлого века".

Владимир Мартынов: "Сразу могу сказать, что из современной музыки и современного композиторства абсолютно ничего. Но сейчас в мире есть одна область, которая процветает, это автентическая барочная музыка и оперное искусство. Сейчас целый ряд есть людей, которые делают совершенно потрясающие вещи. И для меня заново открылся Гендель. И я сейчас понимаю, почему это произошло. Когда я учился, Бах - это было нечто великое, а Гендель, это так... А сейчас стало понятно, потому что Генделя никто не мог петь. То есть после революции и прорыва автентической музыки, которая была в 60-70-ых года, появилась огромная масса грамотных исполнителей, которые это могу петь. А это крайне трудно. И для меня лучшей музыкой сейчас является, то, что я слушаю, это вот эти барочные вещи, это Люлли, Рамо, Гендель. Это совершенно потрясающие записи...".

Слушать: http://www.muzcentrum.ru/orpheusradio/programs/rendezvousdilettante/18797-vladimir-martynov-net-togo-mira-v-kotorom-my-zhivjom
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 336
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Владимир Мартынов: «“Дилетантство” — самое мягкое слово в мой адрес»

КОМПОЗИТОР-ЮБИЛЯР ОБ АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ ЦИКЛАХ, СМЕРТИ ОПЕРЫ, РУССКОМ РОКЕ И ДЖЕЙМСЕ БРАУНЕ
текст: Дмитрий Лисин

http://www.colta.ru/articles/music_modern/10560
Che mai sento!

Оффлайн Tantris

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 11 829
«Кто сказал, что человек должен всегда оставаться этим говорящим существом?»

Владимир Мартынов — о том, чему стоит учить в первую очередь

9 июня на летней площадке института «Стрелка» в рамках серии концертов Sound Up выступит композитор, философ и писатель ВЛАДИМИР МАРТЫНОВ. БОРИС БАРАБАНОВ расспросил Владимира Мартынова о том, как ему живется в эпоху после конца света.

http://kommersant.ru/doc/3008174
Бог создал дураков и гусей, чтобы было кого дразнить. Л.Д. Ландау

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 336
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Владимир Мартынов: «В какой-то степени конец света уже наступил»

Автор музыки к «Холодному лету 53-го» и «Острову» о жизни в «супермаркете», люмпенизации элит и разнице публики «Аквариума» и «Аукцыона»
Одним из хедлайнеров зимнего книжного фестиваля в Казани стал известный композитор и философ Владимир Мартынов, представлявший в рамках совместного проекта ЦСК «Смена» и «Инде» свою «Книгу перемен», а также выступивший с фортепианным концертом в Ратуше. По его окончании Мартынов рассказал «БИЗНЕС Online» о том, что ни одной из нынешних культурных профессий не будет уже через 15 - 20 лет, о ссоре с Софией Губайдулиной и отличии нынешней столицы Татарстана от Казани 80-х.

https://www.business-gazeta.ru/article/331751
Che mai sento!

Онлайн lina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 870
Антон Батагов по поводу открытого письма Владимира Мартынова о выходе из РХС (см.: http://classicalforum.ru/index.php?topic=12330.msg191567#new):


Anton Batagov
12 ч ·
Прочитал открытое письмо Мартынова. То, что он отмежевался от так называемого русского художественного союза - это, разумеется, хорошо и только хорошо. Но кроме самого этого факта есть ещё и текст письма Мартынова и всё, чем наполнен этот текст. А вот это уже не вызвало во мне радости, к сожалению. Во-первых, я категорически не согласен с тем, что состояние русской культуры и музыки это катастрофа. Катастрофа - это как раз присутствие в культуре таких людей, как Бояков и Прилепин. Но это вполне закономерная катастрофа, неотделимая от состояния общества в целом. А русская культура и, в частности, русская современная музыка во всех ее вариантах, независимо от того, что конкретно нравится лично мне, а что не нравится - это абсолютно живая мощная реальность. В моём общении и сотрудничестве с музыкантами из других стран я постоянно чувствую, что мне как русскому музыканту не нужны никакие союзы и манифесты, чтобы я мог этим гордиться и чувствовать себя частью этого. Что касается финансирования - да, это весьма болезненная проблема, но опять же, личный опыт Мартынова, связанный с западным финансированием российской культуры, вовсе не означает, что это всегда так. Вот сейчас я пишу это, находясь на дягилевском фестивале в Перми. По-моему, трудно представить себе более впечатляющее доказательство ошибочности
этих слов Мартынова. Есть и множество других доказательств того, что в этом пункте Мартынов неправ. С финансированием искусства во всех странах всё непросто. Финансирование искусства в России - конечно, очень печальная в целом картина, но когда кто-то что-то действительно хочет делать, возможности находятся тем или иным способом.
Есть ещё много пунктов письма Мартынова, которые вызывают у меня несогласие. Когда человек говорит, что не хочет подписываться ни под чьими словами, кроме своих собственных, в этом, как мне кажется, что-то не так. Бывают ситуации, когда необходимо подписаться под словами другого человека, с которыми ты согласен, если это для чего-то нужно. Но если ты подписываешься только под своими собственными, есть большая опасность, что в твоих словах нет ничего, кроме гордыни.
А ещё (это уже не про согласие или несогласие, а просто факт) из письма Мартынова выясняется, что его музыка в исполнении кронос квартета была подложена Бояковым под видеоманифест без согласия Мартынова. Тут я вспомнил историю, как в 2013 году Бояков сделал спектакль, который весь идёт на музыке с альбома ab&xmzII (моё сотрудничество с Ильёй Хмызом), и позвонил мне за 2 часа до спектакля, чтобы пригласить. Не то что подписания документов, но даже вопроса о разрешении использовать эту музыку задано
не было. И человек, делающий искусство такими методами, выступает в роли идеолога национальной культуры.
В целом, конечно, я очень рад, что Мартынов, чью музыку я очень люблю, не запятнал себя объединением с этими людьми. Создатели союза делят мир на своих и врагов. Если ты не "свой", не "наш" - ты враг. Вот теперь и Мартынова запишут во враги. Когда я слышу из уст этих людей, например, слово православие, то единственное, что приходит в голову, это формулировка "две
вещи несовместные". Эти люди от имени русской культуры и от имени православия идут к так называемому министру культуры и получают поддержку. Что ж, пусть идут, пусть делают всё то, что считают нужным делать. Честно говоря, не хочется больше тратить на них ни единого слова.
https://www.facebook.com/Batagov/posts/10211452775987995

Оффлайн Bartoli

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 457
.
Цитировать
Создатели союза делят мир на своих и врагов.
Точно так же, как и Батагов.
Рассмешило про Пермь, он бы поинтересовался, на чьи деньги делается Дягилевский фестиваль.

Оффлайн MV

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 106
      А на чьи деньги делается Дягилевский фестиваль?
    Только, пожалуйста,  без "сами найдете об этом информацию" и т.д. 
      Напишите внятно.
    На чьи же деньги существует фестиваль?

Оффлайн Bartoli

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 457
Фестиваль существует на бюджетные деньги, министерство культуры Пермского края его финансирует, департамент культуры города Перми, из спонсоров   - Лукойл , ну и так, по мелочи.
Собственно моя реплика была по поводу того, что основной источник финансирования разнообразной культурной деятельности - это бюджетные деньги. И у Серебренникова, и у Курентзиса, и многих других. Именно от Министерства культуры РФ  Серебренников получил деньги на свою " Платформу", из-за которой сыр-бор. Так что упрёки Батагова мало понятны

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 336
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
В театре им. Н. Сац состоялась премьера оперы Владимира Мартынова «Упражнения и танцы Гвидо». Отзывы собраны в потоке о театре

http://classicalforum.ru/index.php?topic=8925.msg192639#msg192639
Che mai sento!