Автор Тема: Рихард Штраус, "Саломея" в Мариинском театре, премьера 9 февраля 2017 года  (Прочитано 3306 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 511
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Сны о чем-то большем

Ая МАКАРОВА | МО № 2 (409) 2017

На Новой сцене Мариинского театра в очередной раз поставили «Саломею» Р. Штрауса, невообразимый и обожаемый скандал fin de siecle

http://muzobozrenie.ru/sny-o-chem-to-bol-shem/
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 511
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Пишет opera_manka (opera_manka)
2017-05-01 11:04:00
http://opera-manka.livejournal.com/23036.html (по ссылке рукопись)

30.04.2017 Саломея в Мариинский-2
Дирижер – Кристиан Кнапп
Саломея – Евгения Муравьёва
Иоканаан – Евгений Никитин
Ирод – Андрей Зорин
Иродиада – Наталья Евстафьева

Ура, получилось! Получилось сходить на Саломею, в которой Иоканаан был не фоном, а полнокровным, настоящим действующим лицом. Его партия даже как будто оказалась больше, чем мне запомнилось по первым посещениям. Никитин-Иоканаан – не портрет в рамке, в его почти неподвижной, надменной фигуре обнаружилась огромная внутренняя сила и, как ни странно, динамика. А в тот момент, когда он обращается к Саломее с призывом бросить все и идти искать Мессию, в голосе появляется теплота. Подытожу: Саломея с Никитиным и без него – это два разных спектакля.

А вот Саломея Муравьевой сравнение со Стихиной выдержала на отлично. Нет, конечно, первая любовь не ржавеет, и при прочих равных я выбрала бы Саломею Стихиной, но и Муравьева звучала просто прекрасно. Ее героиня – не испорченное дитя, а женщина, которая осознает свою власть, пользуется ею для удовлетворения своих желаний и становится одержима, если сталкивается с превосходящей силой.

Оркестр в этот раз никого не жалел и временами немилосердно заглушал певцов. Больше всего это было заметно в случае Зорина-Ирода. Евстафьева оказалась хорошей Иродиадой, резкой и истеричной. А в целом мне показалось, что спектакль устоялся и «оброс мясом». Возможно, и я со своей стороны тоже накопила необходимую массу прослушиваний, чтобы принять и прочувствовать это произведение. Даже появилось намерение расширить со временем свое знакомство с операми Штрауса, благо Мариинка этому способствует.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 511
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Пишет Слава Шадронов (_arlekin_)
2017-05-16 00:51:00
http://users.livejournal.com/-arlekin-/3584937.html

"Саломея" Р.Штрауса в Мариинском-2, реж. Марат Гацалов, дир. Кристиан Кнапп

Из критических рецензий после премьеры вообще ничего нельзя было понять про постановку кроме того, что Саломея в "танце семи покрывал" сбрасывает себя все и сразу. На самом деле "обнаженка", конечно, мнимая, имитированная, и суть совсем не в ней, хотя этот прием присутствует в спектакле не сам по себе, а лишь наиболее наглядно проявляет последовательность режиссерского и художнического (сценограф Моника Пормале, костюмы Роландса Петерхолса) замысла. Герои "Саломеи" заходятся в истериках и экстазах, но мизансцены в спектакле Мариинского театра подчеркнуто статичны, костюмы абстрактны, гамма очень сдержанная и ограниченная по цветам (в свете европейской моды традиционно: ЧБ и немного красного). Сценографическая конструкция состоит из блоков-ячеек, которые складываются в три буквы - С и ОН, к финалу объединяясь в СОН. Те "ячейки" наполняют "книжники" с горами талмудов, в них же на "танце семи покрывал" и появляется "обнаженная" Саломея.

Вместо активного действия - по сути "живая инсталляция", с видео (показавшимся мне несколько избыточным, особенно что касается кадров с марширующими японскими милитаристами; да и фрески с гравюрами на соответствующий библейский сюжет, пожалуй, здесь необязательны), выверенным светом, сложной машинерией. И в этой механистичной, статичной "среде" проживают каждый свою страсть главные герои. Все они жертвы своих страстей - от Иоканаана до Иродиады, и Саломея, разумеется, тоже жертва. Бросается в глаза, что Саломея и Иродиада - практически "двойники", обе героини - длинноволосые "блондинки", только Саломея юная и несколько "кукольная" поначалу, а Иродиада постарше. На самых премьерных показах спектаклем дирижировал Валерий Гергиев, у нас за пультом стоял Кристиан Кнапп, и солистам порой непросто было пробиться сквозь оркестр. Лучше всего это удавалось Евгению Никитину-Иоканаану за счет, видимо, того, что тихо он петь просто не может - убедительнее всего его голос звучал "за сценой". Евгения Муравьева-Саломея увереннее чувствовала себя в "низах", нежели в "верхах" (диапазона маловато а он для этой партии необходим). Андрей Зорин-Ирод временами куда-то пропадал, Иродиаду в нашем составе пела Наталья Евстафьева - говорят, попасть именно на нее большая удача. Для меня же большая удача попасть в принципе на премьерную питерскую "Саломею" - свежа на памяти недавняя московская версия Екатерины Одеговой под управлением Яна Латама-Кенига в "Новой опере" -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3183894.html

- тем интереснее мне было смотреть и слушать спектакль Марата Гацалова в таком контексте.
Che mai sento!

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 15 511
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Маргарита Федорова
https://vk.com/wall5284716_63

3.07.2017, Саломея, Мариинский-2
- Ты Фрейда читал?
- Нет.
-Ну и правильно, меньше знаешь – лучше спишь.

Евангельский сюжет об усекновении головы Иоанна Крестителя, возможно, никогда бы не произвел такой фурор на оперной сцене, если бы не теории австрийского «отца психоанализа».

Согласно Библии, инициатором казни Иоанна была Иродиада. Почти за 20 лет до Штрауса оперу «Иродиада» написал Массне, где Саломея предстает типичной французской лирической героиней. Она влюбляется в Иоанна, тот отвечает ей взаимностью – по свидетельству очевидцев, была даже сцена, где герои занимались любовью. Потом Иоанна казнят по приказу Ирода, и Саломея, узнав о смерти возлюбленного, закалывает себя кинжалом. Но в начале ХХ века публику такие «высокие» отношения уже не устраивали, она хотела чего-нибудь погорячее. И вот появляется пьеса Уайльда, где акцент хотя и сделан на персонаже Ирода, но есть множество эпизодов, дающих пищу самому богатому и нездоровому воображению. Штраус тут же понял, что напал на золотую жилу. И когда один из друзей порекомендовал ему подумать о сюжете Уайльда, он ему ответил: «Уже пишу оперу!». Как показала история, Штраус не зря спешил: параллельно с ним за пьесу Уйальда ухватился французский композитор Антуан Мариотт, и к финишу они пришли практически одновременно. Но «Саломея» Мариотта была представлена публике позднее, и на ее долю выпал куда более скромный успех: «кто раньше встал – тому и тапки».

По легенде, жил-был в смутные времена пророк Иоанн (в опере – Иоканаан), который, как и полагается всем святым, ходил в рубище, питался диким медом и акридами и, «что самое ужасное», был девственником. Все это давало ему право клеймить руководство страны за аморальный образ жизни, чему он и предавался с редкой настойчивостью. Конечно, Фрейд сразу определил бы, что это сублимация, но нервное руководство обвинило Иоанна в оппозиции и посадило его в тюрьму.
Что же было неладно с руководством? Царь Ирод отбил свою жену Иродиаду у брата, тоже царя Ирода. Надо сказать, что Иродиада к тому же приходилась ему племянницей, поскольку отец Ирода – Ирод Великий – был ее дедом (вот откуда произошел статус «все сложно»). Из этой истории можно сделать вывод о том, что с именами и неродственниками тогда была крайняя напряженка. Фрейд скажет – инцест, но давайте посмотрим, чем в ту пору занимались такие харизматичные римские лидеры, как Нерон, Калигула и Тиберий.

Саломея приходилась падчерицей Ироду (кстати, впоследствии она вышла замуж за того самого брата Ирода, который был предыдущим мужем ее матери и у которого Ирод ее отбил – но это уже НАСТОЛЬКО сложные отношения, что тут сам Фрейд ногу сломит), и когда тому надоела мать, то он обратил внимание на дочь. А Саломея обратила внимание на Иоканаана, который был, наверное, единственным мужчиной, не обращавшим на нее никакого внимания. И это избалованную царевну сильно зацепило.

У Саломеи никак в голове не укладывалось: она, вся такая опалово-бледная и лунно-прекрасная, САМА пришла к этому оборванцу, наговорила ему целую поэму комплиментов и всего-то хотела поцеловать – а он отказался! (Иоканаана тоже можно понять – сидит он немытый, нечесаный и небритый, к тому же девственник, а к нему царская дочь с поцелуями пристает – возможно, он просто постеснялся не оправдать ее ожиданий).

История умалчивает о том, где и когда Саломея обучилась искусству эротического танца. Возможно, это входило в образовательную программу благородных девиц того времени. Во всяком случае, она настолько поразила своим выступлением видавшего виды отчима, что тот пообещал ей дать все, что она попросит. Даже мантию первосвященника и завесу ковчега. Но Саломея потребовала подарок пооригинальнее: голову Иоканаана. Пришлось сдержать слово. Теперь царевна могла целовать Иоканаана сколько угодно, если бы Уайльд не придумал Ироду отдать приказ ее убить (хотя в реальности, как было упомянуто, она жила после этой истории долго и счастливо – но в ХХ веке уже точно знали, что никаких хэппи-эндов в успешных произведениях быть не может).

Новая Мариинская постановка «Саломеи» произвела приятное впечатление. Постановщики не стали режоперазитировать на опере Штрауса, буквально следуя его завету: «Нельзя неистовствовать одновременно на и перед сценой – это слишком много! Хватит и того, что бушует оркестр!». Действие происходит в палатах (дворца Ирода) некой больницы (возможно, знаменитой клиники Фрейда), представители царской семьи облачены в подобие смирительных рубашек, а Ирод к тому же обмотан бинтами, как и положено душевнобольным. Внутри палат высятся стопки каких-то медицинских карточек, и люди в белых халатах их внимательно изучают. Внешне палаты складываются в слово «СОН» (тоже вполне в духе Фрейда). Когда его буквы сдвигаются вплотную, возникает маска кричащего человека, напоминающая известную картину Мунка, которая стала символом экспрессионизма. Как и опера «Саломея», ставшая символом экспрессионизма музыкального.

На примере «Саломеи» Штраус убедительно доказал, каким мощным выразительным средством может быть инструментовка. «Душа» этой музыки – не мелодия, не гармония, не ритм, а именно оркестр, то есть оркестровые эффекты. Взять появление Ирода, где на фоне едва слышного тремоло звучит соло контрафагота, рождая образ ветра в пустыне. По сравнению с Вагнером, инструментальная роскошь партитуры Штрауса более утонченная и изысканная, в венском стиле. А вот оригинальностью тематизма Штраус не озадачивался: в характеристике Саломеи есть что-то от вальса (тоже венского), и у Ирода появляется вальс сомнительного происхождения. В кульминации финала оперы вообще нагло звучит тема из первой части «Патетической» симфонии Чайковского (недаром говорил Пикассо: «Хорошие художники копируют, а великие – воруют»). Только уЧайковского в ней используется альтерированная субдоминанта, а у Штрауса – расщепленная: на альтерированную наложен субдоминантовый аккорд без альтерации.

Как известно, Рихард Штраус был не только выдающимся композитором, но и дирижером, и оставил несколько забавных правил по дирижированию. Например, такое: «Если тебе кажется, что медные духовые звучат недостаточно громко, немедленно приглуши их еще». Или такое: «Никогда не смотри поощрительно на медные – это лишь возбуждает их и они выходят за рамки дозволенного» (особенно интересно услышать такое от композитора, впихнувшего огромное количество меди везде, где только можно). Но маэстро Гергиев в кульминации бросил не просто поощрительный, а прямо-таки призывный взгляд, в ответ на который медные впились в эту расщепленную субдоминанту со страстью не меньшей, чем Саломея – в раскрытые губы отрубленной головы Иоканаана. Между тем, на сцене никаких отрубленных голов не было, и правильно: столь яркие музыкальные средства ни к чему усугублять соответствующим зрительным рядом.

Первая исполнительница Саломеи заявила, что она приличная женщина и петь эту партию не будет. Тем более что для правильного исполнения композитор велел ей идти в зоопарк и слушать, как воют гиены с тиграми. По-моему, Елене Стихиной можно сразу давать «Золотую маску» за вокальную и актерскую работу. Хотя ее голос слишком красивый. Впрочем, чары «цветов зла» обладают более сильным воздействием, чем зло в неприглядно-отталкивающем виде. Но не надо забывать, что партия Саломеи разрушает молодые красивые голоса не хуже вагнеровских. Вот Евгений Никитин (Иоканаан) и Андрей Попов (Ирод), уж на что закаленные в подобных ролях певцы, и то не всегда были способны выдерживать этот изматывающий режим по пробиванию огромного оркестра. Кстати, главный минус постановки – стенки периметра палат-ячеек дополнительно «гасят» силу голоса, когда солисты подходили к самому краю или пели из-за кулис (Иоканаан), то звучание становилось на порядок мощнее.
Che mai sento!