Автор Тема: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист  (Прочитано 157995 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 116
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #750 : Январь 25, 2017, 10:54:01 »
Отличная рецензия! И насчет бисов полностью согласен. К сожалению, у нас в лучших концертных залах звучит то, что там звучат вовсе не должно. И это относится не только к собственным неумелым псевдо-джазовым импровизациям, но и к некоторым композиторам...(отнюдь не имею в виду музыку талантливейшего Н. Капустина!)

Оффлайн lina

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 485
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #751 : Февраль 08, 2017, 22:25:54 »
9 марта Л. Дебарг выступит на Рурском фп.фестивале в одном концерте с Г. Кремером (концерт посвящен его 70-летию) и М. Аргерих. Он исполнит фп. партию в Квинтете М. Вайнберга.
http://www.klavierfestival.de/index.php?id=182&L=1&tx_news_pi1%5Bnews%5D=54&tx_news_pi1%5Bcontroller%5D=News&tx_news_pi1%5Baction%5D=detail&cHash=2eedc21273008268c846f17aa2ea7cd1

Оффлайн lina

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 485
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #752 : Февраль 10, 2017, 21:20:24 »
В группе Л. Дебарга ВК выложено его новое интервью - большое и интересное.

Интервью Элайдже Хо
http://www.thecounterpoints.com/interviews/2017/2/9/l..
Перевод осуществлен силами группы во главе с Эстер Соколински.

ЭХ. - В каком возрасте вы начали посматривать в сторону джаза? Есть ли такой композитор, чьи гармонии или диссонансы вам было бы сложно воспроизвести на слух? Можете ли вы, к примеру, сыграть Шёнберга?
ЛД. - На самом деле я очень, очень долго не мог выносить джаз. Я включился в этот процесс довольно поздно - мне было 22 или 23. Это был Телониус Монк. Когда я разобрался в его манере игры, осознал его способ владения звуком и ритмом, я был совершенно очарован. Я понял, что он делает, от мелодии и темы в начале, понял, как он преобразовывает все это.

Я очарован Шенбергом и хотел бы лучше изучить его. Есть некоторые вещи, как опус 11, который я уже играл - не опус 25, где он пускается во все тяжкие - это прекрасно, это особенно интересно, потому что его считают очень строгим, очень серьезным и логичным. Но если вы посмотрите на его фортепианные пьесы атонального додекафонного периода, это вовсе не так строго, он очень свободен в использовании додекафонной техники. Это делает произведение достаточно сложным для изучения –там, где это свободно, где это менее логично. Это менее логично, чем Веберн, который очень краток.

Это интересует меня намного больше, чем играть быстрее других. Вопросы аппликатуры, техники и т.п. - каждый пианист должен искать свой собственный способ, чтобы добиться этого. Вы знаете, я тренирую слух ежедневно, чтобы быть в состоянии слушать и выучивать более сложную музыку. Для моей новой программы я выучил вторую сонату Шимановского, очень трудоемкую пьесу. Я исполнял ее в Японии, России, сыграл её на концертах уже 15 раз. Я выучил ее довольно быстро, но у меня это получилось потому, что оказался в состоянии проанализировать ее и понять. Это хроматическая система, не всегда тональная, но я понимаю, как это сделано.

ЭХ. - С точки зрения музыкальной памяти, вы должны иметь очень ясный мысленный образ красок и звуков. Как у Вас обстоит дело с запоминанием последовательности? Способны ли Вы сразу запоминать длинные отрывки?
ЛД. - Я легко отвлекаюсь. У меня очень крепкая память, но порой мне необходимо остановиться на какой-нибудь гармонии. Я не могу просто позволить музыке уходить, мне иногда нужно сделать паузу. Очень важно, чтобы каждая часть произведения существовала во мне очень прочно - я должен быть в состоянии исполнить каждый фрагмент произведения с той же степенью поглощенности. При первом прослушивании это для меня невозможно. Я буду опьянен чем-то одним больше, чем другим, возникает разница в уровне интенсивности, и то, что помогает мне сконцентрироваться, так это быть в фокусе интенсивности внутри произведения. Мне нужно время, чтобы сменять эти точки, так, чтобы я получил целостное представление о пьесе.

ЭХ. Как вы оцениваете возможности джазовых музыкантов?
ЛД. Для меня некоторые из исполнителей джаза начала 20 века находятся среди лучших музыкантов всех времен. Это примеры, которым я хочу следовать. Это не вопрос стиля, или жанра, или сорта музыки, которую Вы играете, но вопрос владения музыкой. Чтобы стать джазовым импровизатором, Вы должны овладеть многими аспектами: гармонией, ритмом, наукой композиции, множеством вещей, о которых многие талантливые пианисты наших дней совершенно не думают. В наши дни Вы можете выйти на сцену с милой улыбкой и Первым Концертом Шопена, и Вас будут воспринимать, как мастера фортепиано. Для меня это абсолютно лишено смысла. Для меня это ничего не значит - «быть мастером фортепиано». Вы можете быть мастером фортепиано, совершенно не будучи музыкантом.
Конечно, техническая сторона – беглость пальцев, умение сыграть гамму и т.д. – присутствует. Но когда вы слушаете Арта Тейтума, одного из сильнейших технически пианистов, он делает это ради чего-то. Это никогда не делается только чтобы показать свои возможности, и это очень важно для меня.
Когда вы впервые слушаете Чарли Паркера, это сплошная каша. У вас начинает болеть голова просто потому, что вы не имеете ни малейшего понятия, зачем тут так много нот, и вы не понимаете, почему это так сложно. И затем поверх всего этого он еще импровизирует. Но вот для меня, что я люблю – это то, что джазом Вы можете заниматься где угодно, были бы аккорды. Вы можете импровизировать в супермаркете, на улице, в самолете и т.д. Мне очень нравится би-боп – Чарли Паркер, Бад Пауэлл и все эти другие музыканты. Эррол Гарнер – это целый мир сам по себе. Я ставлю их выше многих классических музыкантов. Некоторые из классических исполнителей не умеют ничего другого, кя музыкантами в полной мере. Я уверен, что Листа и Шопена очень зароме как учить и исполнять – они делают это очень мило, но они не являютсинтересовал бы джаз, потому что они были композиторами, импровизаторами и исполнителями.

ЭХ. О Вас гуляет множество рассказов – кое-что романтизировано, и кое-что, похоже, просто вранье. Как проходили Ваши ранние годы – до фортепиано?
ЛД. Я родился в Париже, но вырос в маленьком городке Компьень, час езды от Парижа к северу. Я открыл для себя классическую музыку, когда мне было 8 или 9 лет, слушая диски моих родителей. Их было не очень много, потому что родители не учились классике. Первыми CD, которые я слушал, были 25 и 40 симфонии Моцарта, клавирные концерты Баха и Венгерские Танцы Брамса. Я был совершенно одержим. Я очень быстро научился читать ноты и начал копировать некоторые тексты. Я был очень увлечен этим. Я продолжал слушать, и мой отец предложил, чтобы я брал уроки фортепиано. Вначале он был в восторге.

Я встретил очень милого человека, мадам Мюнье. Это был особый случай, потому что я не хотел играть упражнений, но уже весьма много что умел. Я помню, когда я пришел в ее класс, я начал приносить ей отрывки скерцо Шопена, «Мефисто-Вальса» Листа и т.п. Я играл все это как мог – с грязью, сплошная каша – но что-то в этом было, и я был всецело поглощен этим. Она сопровождала меня четыре или пять лет, помогая мне в том, как вообще к этому подойти. А затем в старшие классы я перешел в новую школу и мое умонастроение резко изменилось. Все стало другим. Я играл на бас-гитаре в рок-группе, отправился в Париж изучать литературу, а затем, в 20 или 21, вернулся к роялю с целью заняться всерьез. Потом я встретил Рену, и она подготовила меня к КЧ.

Когда я повстречался с Реной в 2011 году, я не воспринимал ее метода работы. Это была чушь. Для меня было невозможным заниматься для того, чтобы стать лучше. Но Рена со страстью относится к своему делу, и у нее сильный характер, так что мы вместе смогли создать особые отношения с музыкой. В конце концов я решил прислушаться к ней и обнаружил, что это очень интересно. Я понял, как надо работать, чтобы собрать воедино разрозненные элементы. К 2013 году мы решили, что пора принять участие в некоторых конкурсах.

ЭХ. Были разговоры о том, что Ваши родители Вас не поддерживали.
ЛД. Это было ужасно. Я знаю, что я много говорю и часто говорю необдуманные вещи. Возможно, Вы сами родитель, так представьте себе, как чувствуют себя мои родители, когда читают такое! Журналисту ничего не стоит написать что-нибудь в таком роде, но моим родителям это стоит многого. Иногда я не очень задумываюсь, когда говорю.
Это правда, что они не всегда меня поддерживали. Это правда, что порой я должен был сам выбирать свой путь. Мои родители ничего не знают о пути музыканта. И я должен был делать то, что позволило бы мне идти своим путем: давать уроки, играть в барах, самостоятельно сводить концы с концами. Мои родители не видели никакого другого пути кроме как их собственный, на котором они могли бы меня поддержать. И я бы не добился того, что я сделал, если бы я следовал за ними. Потому что они работают в совершенно другой области.
Конечно, теперь они гордятся. Сейчас они очень беспокоятся, потому что не всегда знают, что со мной происходит, так как я все время в отъезде. Им меня не хватает. У меня очень особые отношения с родителями, и у меня нет с ними проблем. Они всегда были осторожны, но они знали, что у меня очень сильная связь с музыкой и что я скорее всего не буду поступать в школу бизнеса. Это-то они знали очень давно (смеется).

ЭХ. Метнер - композитор, ценимый пианистами и студентами классов ф-но, но даже Владимир Горовиц мало что мог сделать для популяризации его музыки. Есть ли какой-то другой композитор, о котором вы думаете, что он заслуживает бОльшего внимания?
Д. Шимановский. Устроители концертов не хотят видеть его в программе, но слушателям он очень нравится. Это как большой "Хаммерклавир" 20-го века. Она производит сильное впечатление, и она даже кончается фугой! Так что я хотел бы больше играть Метнера и Шимановского. Ещё я уверен, что многие из сонат Скарлатти все ещё не играются (смеется). Даже у Бетховена есть сонаты, которые играют редко, как 22-ю. Вот что мне нравится делать, и что я сделал на втором туре - это играть музыку, которую знают все, а потом ту, которую никто не знает. Мне нравится наводить мосты между разными композиторами. Для интерпретации это очень полезно, это помогает видеть, как композиторы общались сквозь время.

ЭХ. Мы заговорили о Горовице. Он что-то для вас значит?
ЛД. Когда я был подростком, то он был в числе моих богов, и все ещё им является - он недостижим в некоторых исполнениях Скрябина, например. Также и Софроницкий, но что касается Горовица, то это просто удивительно, как вообще может быть такой звук. Нам так повезло, что некоторые его концерты остались на видео. Я думаю о его последних концертах - скажем, в Лондоне: это совершенно невероятно, когда он играет Первую балладу на бис. Мне нравится его дух: он балагур, он актер, он ребенок, и всё это одновременно. Когда он за роялем, он очень трезвый, очень аристократичный. Я думаю, возможно, что в чём-то другом он был и урод, но мне нравится этот человек. Просто он выдающийся артист.

ЭХ. Сейчас много критикуют, по контрасту, стерильную игру сегодняшних исполнителей. Киприан Катсарис объясняет это некоторой озабоченностью академизмом. Как вы думаете, когда каждая нота настолько отполирована, не потеряли ли исполнители свободу выражать то, что действительно хотел бы от них композитор?
Д. Я бы исправил у вас одно слово: это не свобода, это правда. Музыке нужно жить. Если на сцене происходит что-то скучное, то никакой музыки там нет. Музыка не может быть скучной. Шопен или Моцарт никогда не брались за чернила и бумагу, создавая свои шедевры, с мыслью написать что-нибудь скучное для уха. Они всегда сообщают нам что-то очень сильное, что-то глубокое, идущее из глубины души. Музыке нужна жизнь. Если вы занимаетесь по десять часов в день, то вы не сможете вдохнуть жизнь в свою игру - понятно, почему. Вам же нужно дышать, делиться впечатлениями с другими, знать что-то ещё, кроме чёрных и белых клавиш.

Что касается академизма, то тут я первый соглашусь. Сегодня у меня был урок с Реной - Прелюдия Шопена ор.45 и Скерцо №1. Мы кое-что нашли в Первом скерцо. На конкурсах это одно из самых играемых произведений, тк. оно позволяет продемонстрировать, какие у тебя пальцы. Но там на самом деле столько маленьких деталей, что касается акцентов, совмещений в мелодических линиях, и как со всем этим обращается Шопен - он делает так, что это очень быстрая, длинная линия, и она кричит изнутри. Это как скрытые громовые раскаты - это должно быть устрашающе. А чтобы быть устрашающим, надо держать напряжение, находить жизнь внутри музыки и предаваться ей.

Всё это сегодняшнее оттачивание всего, эта система, когда педагоги отправляют студентов на конкурсы, а они сами при этом на этих конкурсах члены жюри, это стремление к определенным манерам игры, эти ссылки на кого-то вместо того, чтобы смотреть в ноты - всё это для меня очень больно. Я бы хотел играть больше Шопена и Листа, но чувствую, что это безнадежно. Не успею я сыграть и ноты, как уже множество людей поджидают, чтобы найти, что у меня что-то не так. Ждут, чтобы сказать: "это не так, как должно быть!" Но для меня то, что должно быть - это музыка. И это не мое своеволие или мои оригинальные идеи. Я стараюсь изо всех сил быть честным, найти наилучший способ передать то, что музыка хочет сообщить. Что касается, например, Скарлатти, я не стремлюсь в какой-то определенной манере только потому, что это был барочный композитор. Барокко - это нечто огромное, и, возможно, нельзя его связывать со всеми, кто в то время жил. Вот мы живем во время Трампа - разве это значит, что каждый должен быть маленьким Трампом?

ЭХ. - Несколько лет назад мы беседовали с Леоном Флейшером о различных видах музыки, о музыке разных стран. Он считает, что музыка великой немецкой традиции - Бах, Бетховен, Шуберт etc. - дает ответы на некоторые метафизические вопросы, в то время как другая - нет. Что вы думаете по этому поводу?

ЛД. - Да, существует традиция видеть всю предшествующую Баху музыку как добаховскую, а Бах затем свёл воедино систематику тональностей, великую традицию контрапункта и тд. Можно увидеть в этом некую линию, проходящую насквозь. Но я вижу эту линию проходящей через вообще всю музыку. Существует также великая традиция французской музыки. Это не Равель и Дебюсси - они не совсем типичные представители французской традиции. Шоссон гораздо ближе к этому, хотя и менее известен.Он очень мрачный, очень глубинный, настоящий мастер гармонии. У нас также есть Рамо, один из величайших композиторов. То, как он оркеструет, его музыкальные теории, все, что он сделал для музыки - это очень важно. То есть существует также великая французская традиция. Но судить об этом подобным образом, я считаю, это национализм, а я убежден, что музыка универсальна. Я считаю, что это одна из немногих вещей в мире, которая универсальна - нечто, что всякий способен понять. В каком-то смысле для меня как для исполнителя это с философской точки зрения способ действия.

ЭХ. - Говоря о философии, великий Артур Рубинштейн пишет в конце своей автобиографии: "Заявления новых композиторов, художников и скульпторов, что чувства не дОлжно выражать, извращают самую суть предназначения художника". Предназначение искусства для вас - это исключительно вопрос эмоций?
ЛД. - Эмоций, да. Цель всегда эмоциональна. Эмоции обнаруживают некоторые скрытые человеческие дарования. Если вы воспринимаете мир исключительно логичным, экономическим, рациональным, социальным образом, многие области остаются блокированными (закрытыми).
Еще даже перед тем, как сказать, что мы используем всего лишь 5 процентов своего мозга - если мы эмоционально насыщены, то мы способны обнаружить внутри еще много всего. Просто для того, чтобы сознавать, чтобы ощущать себя человеком, а не роботом, музыка - это наиболее сильный способ взаимодействовать. Последняя соната Бетховена - это всего 30 минут, но в ней есть все. Это итог всей жизни. Для меня в нашей жизни слишком много напряжения. Внезапно мы обнаруживаем в музыке нечто даже более мощное. И после этого вы способны перевести дух, потому что вы осознаете, что существуют ещё более высокие уровни интенсивности и, конечно же, существует умиротворение.

ЭХ. Существует ли такое понятие, как плохая музыка? Что Вы думаете о поп-музыке?
ЛД. О, я думаю, что в поп-музыке есть масса интересного и хорошего. Я бы не относился к поп-музыке наплевательски. Я думаю, в ней есть сильные композиторы, певцы, ударники и т.д. Для меня мусор – не проблема. У нас много мусора вокруг (смеется) Проблема в том, что мы недостаточно говорим о хорошем. Вокруг масса хорошего, а мы акцентируем свое внимание на барахле. Взгляните на кино. Есть масса хороших фильмов, но народ всегда говорит о плохих. Почему мы это делаем?

ЭХ. Какова роль музыкальной критики в наши дни? Мы живем не в те времена, когда Роберт Шуман писал рецензии на Шопена или Брамса.
ЛД. Даже Дебюсси был музыкальным критиком! Для меня это сложный вопрос. Критик использует слова, музыкант использует звуки. Хороший критик должен быть мастером слова, должен быть тем, кто знает, как писать. Для меня критика - это работа писателя: сделать из звуков слова. Лучшее, что я читал о музыке, написал Пруст, который не так-то много о музыке знал. Но если критик находится здесь только для того, чтобы сравнивать музыкантов или, к примеру, говорить о них дурно, это для меня просто игры в песочнице. Это смешно, и об этом не стоит серьезно задумываться. Многие критики - это просто раздраженные люди, которые не могут делать и десятой доли того, что делают музыканты. Это слишком легко. И даже странно, что люди, которые этим занимаются, вовсе не стыдятся этого занятия. Потому что много есть чего стыдиться, когда ты живешь такой жизнью. Вот так.

ЭХ. Есть ли что-нибудь такое в практической жизни, скажем, в бизнесе музыканта, чему, по Вашему мнению, консерватории должны были бы учить своих студентов? Что Вы узнали об успехе, организации, путешествиях, планировании?
ЛД. Ничего, поскольку каждый концерт - это открытие. Есть места, куда меня приглашали несколько раз, но как правило, каждое место совершенно новое, команды организаторов совершенно различны. Когда я куда-то приезжаю, то каждый раз все по-другому. Я принимаю решение, а выводы делаю потом. Два года назад я не мог ничего этого предвидеть. Я остаюсь в своей скорлупе, остаюсь в работе. Иногда я хожу куда-нибудь, но я прямо-таки без ума от работы. Я очень счастлив, если нахожу хорошую акустику, хорошие условия. Но это не так важно. Я счастлив, когда работаю.

ЭХ. - Много ли Вы проводите времени за инструментом?
ЛД. - Нет, я не фанатик клавиатуры.. Я упражняюсь не ежедневно, потому что есть много других занятий.. Я не могу просто сидеть за роялем и играть. Как у любого нормального человека, у меня много чего происходит. Мне бы хотелось быть организованным, подготовиться к практическому занятию, выделить для него определенный отрезок времени, и тренировать свою память на то, и это, и подготавливать все это мысленно...

ЭХ. Вопрос, который я задаю всем пианистам. Какой из этюдов Шопена самый трудный для вас?

ЛД Ор.10№ 4 (смеется). Я знаю, что он очень прост для многих пианистов, но для меня это именно он. №1 труден потому, что если вы сыграете хотя бы одну неверную ноту, это сразу всем слышно. И даже лучшие исполнители не играют его чисто(смеется). Возможно, это не так уж и важно. Второй совершенно ужасен, но с ним возможны некие трюки – как подступиться к нотам – в некоторых местах можно расслабиться. Но с № 4 тяжело то, что он очень быстрый и длинный, и нет передышки. В середине есть места 2-3-4-5 2-3-4-5 – с моими длинными пальцами это просто чудовищно. Я могу играть это по отдельности, но когда собираю все вместе, то мне это очень трудно. Многие пианисты жульничают в середине, подключая левую руку, но Шопен написал это, чтобы заниматься правой. Даже сексты, даже октавы. Ор. 25 №11 ужасен. Он ужасный! И очень длинный! Я думаю, многие пианисты ответят аналогично. Это вопрос потраченных часов. Я занимался оп 10 № 4 много лет, и до сих пор не могу добиться того, чего бы хотел. Так что №4, а затем 10 , 11 и 12. Они ужасны, абсолютно ужасны.

Оффлайн lina

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 485
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #753 : Февраль 14, 2017, 18:28:27 »
В пятницу 17 февраля  в 20:00 (т.е., очевидно, в 22:00 по Москве) французское Радио Классик будет транслировать концерт симфонического оркестра Капитолия Тулузы п/у Т. Сохиева; солист Л. Дебарг.
PROGRAMME :
TUGAN SOKHIEV / DIRECTION
LUCAS DEBARGUE / PIANO
Debussy, prélude à l’après-midi d’un faune,
Ravel, concerto en sol
Chausson, Symphonie.

https://www.radioclassique.fr/magazine/articles/concert-onct-toulouse-direct/

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 116
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #754 : Февраль 15, 2017, 09:38:44 »
Действительно, очень интересное интервью, но перевод местами неудачный. Особенно абзац про Шёнберга - здесь мысль Дебарга совсем непонятна ???. И что такое "атональный додекафонный"? Обычно "атональный" и "додекафонный" периоды у Шёнберга разделяют. :)

Оффлайн lina

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 485
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #755 : Февраль 15, 2017, 19:53:00 »
Действительно, очень интересное интервью, но перевод местами неудачный. Особенно абзац про Шёнберга - здесь мысль Дебарга совсем непонятна ???. И что такое "атональный додекафонный"? Обычно "атональный" и "додекафонный" периоды у Шёнберга разделяют. :)
Думаю, дело не только в переводе. Все же нужно учитывать, что интервью ое давал на неродном, английском языке, да еще и по телефону. На сочетании "атональный додекафонный" я тоже споткнулась: первое слово тут просто лишнее (хотя додекафония - это, конечно, тоже атональность, но в широком смысле), тем более, что Дебарг совершенно законно противопоставляет ор. 11 (атональный) и ор. 25 (додекафонный). Сравнение Шенберга и Веберна тоже понятно и лишь подтверждает то, что Дебарг знает, о чем говорит.

Оффлайн lina

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 485
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #756 : Февраль 18, 2017, 11:59:50 »
Вчерашняя трансляция Радио Классик концерта Равеля и пр. отменена. Но обещают дать попозже (сообщат на той же странице). Ну а уж в группе Дебарга ВК этот момент не пропустят.

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 14 005
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Люка Дебарг (р. 1990, Франция), пианист
« Ответ #757 : Вчера в 22:21:29 »
Михаил Бычков обнародовал музыкальную программу VII Платоновского фестиваля искусств

http://culturavrn.ru/starred/20659

Жемчужина музыкальной программы – сольный концерт молодого, но уже знаменитого французского пианиста Люки Дебарга. 5 июня в зале Воронежской филармонии музыкант исполнит Сонату для фортепиано № 14 ля минор Франца Шуберта, его же сонату для фортепиано № 13 ля мажор и во втором отделении – Сонату для фортепиано № 2 ля мажор Кароля Шимановского. Начало в 18:00.
Che mai sento!