Автор Тема: Вспоминая концерты Святослава Рихтера  (Прочитано 4270 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Yuriy

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 612
Не дожидаясь одобрений участников, решился на открытие новой темы. По-моему. решение несколько запоздалое, тем более, в год 100-летия великого Музыканта. Помогайте!

С легкой руки V.G., счастливчика, побывавшего на концерте для избранной московской публики - 12/06/78 - Москва, ГМИИ им. А.С.Пушкина, зал французской живописи XVII и XVIII века - публикую фрагмент интервью с участницей того концерта, Елизаветой Леонской. Но сначала программа:

SCHUBERT
Piano Sonata No.11 in f, D.625 (неполная)

SCHUMANN
Andante con Variazioni in B-flat for Piano Duet (II piano)

Елизавета Леонская - I ф-но
-----------
DEBUSSY
Suite Bergamasque
Estampes No.1 - Pagodes
Estampes No.2 - La Soiree dans Grenade
Estampes No.3 - Jardins sous la Pluie

[Estampes No.3 - Jardins sous la Pluie
Preludes, Book II - No.4 - Les fees sont d'exquises danseuses
Preludes, Book II - No.5 - Bruyeres]
-----------------------------------------------------------

http://vesti.lv/culture/theme/interview/74954-qmne-vypalo-schaste-igrat-s-rihteromq.html

«Мне выпало счастье играть с Рихтером»
(Фрагмент)
Елизавете Леонской в юности выпала редкая удача — она играла в четыре руки с великим Святославом Рихтером. Он и в то время был великим, а она 20–летней девчонкой, рано выскочившей замуж, но подающей большие надежды в музыке.
А потом она уехала в Вену. Причем это случилось накануне их первого концерта из цикла знаменитых «декабрьских вечеров» в Пушкинском музее в Москве.

— Как же так, Елизавета Ильинична? — спросила я у знаменитой пианистки в Риге после ее блестящего исполнения Концерта для фортепиано с оркестром Шумана в нашей Большой гильдии.
— Да, это было очень страшно — получить в такой момент разрешение на выезд. Я долго ждала этой визы, и, если ее не взять тогда, в 1979–м, для тебя все было бы либо закрыто навсегда либо неизвестно сколько потом пришлось бы ждать. Но в черные списки я бы попала. Это была страшная дилемма! Потому что самое важное дело в жизни — это было сыграть со Святославом Теофиловичем, а как же быть с визой?
— А почему вы так хотели уехать?
— Меня распределили после окончания Московской консерватории в Ярославскую филармонию, а я к тому времени уже играла с Рихтером, и мне хотелось настоящей жизни! Чтобы ни от кого не зависеть. Люди уезжали за свободой жизни — мифической ли, подлинной…
— Но здесь у вас был Рихтер!..
— К счастью, мы остались большими друзьями. Он очень много у меня бывал в Вене, где я живу уже полжизни.
— А каким вы его помните?
— Представьте: вам 21 год, и вы попадаете в дом к человеку, которого с детства считаете божеством. Я тогда вышла замуж за скрипача Олега Кагана, а у него было сотрудничество с Рихтером. И мужу нужно было зайти к нему по профессиональному вопросу.
И вот нас встречает невероятно теплый, дружелюбный человек, которому не нужно прилагать никаких усилий, чтобы быть гостеприимным. Абсолютно естественный в своем поведении, благородный и носящий на себе знак «великости». У него был ореол великого человека и творца. Причем невозможно даже описать, в чем это выражалось, но вы это чувствовали непобедимо. Это было во всем, в каждом жесте.
— А как он принял вас в свою «музыкальную семью»?
— Не сразу, конечно. С ним играл как солист мой муж Олег, другие студенты. Когда он учил какой–то концерт Моцарта или Сен–Санса, порой просил: «Лизочка, аккомпанируйте!» Почту вместе разбирали — а ему приходило огромное количество писем! — музыку вместе слушали.
А потом… Уже была отпечатана программка для Пушкинского музея, но без даты. Дело в том, что Святослав Теофилович много болел, поэтому все знали, что заранее дату концерта назначать опасно. Он мог встать и сказать: так, послезавтра играем в Ленинграде. Значит, так тому и быть. А тогда я все–таки уехала в Вену — на программке того концерта так и не проставили дату…
Он был человеком невероятного таланта, огромной внутренней культуры и культуры поведения. Я бы даже сказала, что немецкое воспитание — ведь он по отцу был немец — наложило свой отпечаток. Привычки в семьях, культура быта остается.
Он столько музыки переиграл! Человек невероятной работоспособности и преданности искусству. Он прекрасно рисовал, знал классическую литературу от и до. Знал, что к чему — у него были и в жизни, и в искусстве правильно расставлены акценты. Но при этом он не был сухим академиком, это был художник. Он очень любил много ходить, и в это время много думал. А когда мы ходи вдвоем, постоянно обсуждали не только наши будущие выступления, но и вообще все в жизни. Для меня он всегда был путеводной звездой.
— А Рихтер никогда не стремился уехать? Понял ли он ваше решение?
— Таким великим не нужно никуда уезжать. Тем более что это было другое, старшее, поколение — столько всего связывает с этой землей, такие корни…
Мы много с ним обсуждали мое решение, но, скорее, философски. Я в запале говорила ему, что хочу быть свободной. На что получала от него вопросы: «А что такое свобода? И есть ли она вообще?» Мой священный долг был не сбиваться с тропы, на которую меня поставил Рихтер…
Но я уехала, и на следующий день у меня должен был состояться концерт в Вене. В аэропорту Вены мне нужно было долго оформляться по еврейской линии, а багаж за это время я взять не могла. Я не стала это делать и оставила багаж — ведь мне нужно было срочно репетировать. Поэтому я заранее положила в ручную кладь концертное платье, туфли и ноты. И так приехала в концертный зал.

Оффлайн Yuriy

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 612
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #1 : Январь 21, 2015, 17:35:53 »
это случилось накануне их первого концерта из цикла знаменитых «декабрьских вечеров» в Пушкинском музее в Москве.

Справедливости ради надо заметить, что 12/06/78 - отнюдь не декабрь, а первые "Декабрьские вечера" открылись несколько позже, в 81-ом. Рихтер тогда выступил сам и с Каганом и с Писаренко - 27/12/81. "Вечера" перешагнули и в 82-й год - 04/01/82 - Москва, в программе у Рихтера Чайковский и Рахманинов.

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 149
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #2 : Январь 22, 2015, 09:23:07 »
Мне посчастливилось быть и на концерте из сочинений Метнера. Об этом концерте много писали, есть запись, ничего особенного добавить не могу. "Сонату-воспоминание" Рихтер играл уже по нотам. Помню том Сонат Метнера в розовом переплете, которые тогда издавала "Музыка" на пюпитре. Еще я был на концерте из Сонат Бетховена (6, 7, 17, 18) в конце 1980. "На бис" был Этюд Шопена 10/12. Впечатление было колоссальное. Что касается концерта в июне 1978... Могу засвидетельствовать, что несколько моих знакомых музыкантов очень живо интересовались относительно возможной записи, но что можно сделать? Никаких знакомых в публике не помню (кроме моего одноклассника-двоечника из 91 школы, непонятным образом затесавшегося со своими родителями среди избранной московской публики :)). В антракте дед беседовал с И.А. Антоновой, может быть она что-то знает?
Во всяком случае "Бергамасскую сюиту" и "Эстампы" в исполнении Рихтера всегда переслушиваю с особым светлым ностальгическим чувством, хотя записи и "не те" :)

Оффлайн Yuriy

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 612
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #3 : Январь 22, 2015, 12:18:27 »

Предлагаю расширенный и исправленный вариант своего рассказа, публиковавшийся раньше на www.sviatoslavrichter.ru
Считается, что надо избегать прямой речи – можно ведь что-то забыть, исказить, вложить в уста говорящего несвойственные ему обороты. Тем не менее, я использую прямую речь. Всё, сказанное Рихтером, помню до сих пор слово в слово.



Из декабрьских вечеров-85

“Декабрьские вечера - 85” были в разгаре. Посвященные трем “Ш” (Шуберту, Шуману, Шопену) они дошли до середины. Пропустив сольный концерт Святослава Теофиловича с шумановской программой, я наконец смог вырваться в Москву и приехал как раз к его выступлению с Наталией Гутман и Олегом Каганом, бородинцами и кларнетистом Анатолием Камышевым (14.12).
Олег с Наташей назначили мне встречу у служебного входа в музей. На всякий случай пришел загодя, боясь, что на морозе увянут припасенные для такого случая гвоздики. Наконец подъехала какая-то иномарка (невидаль в те времена). И из нее вышли мои приятели-музыканты со Святославом Теофиловичем. Он прохаживался в стороне, и я не отважился подойти и хотя бы поздороваться. Наташа начала вслух размышлять, как провести меня на концерт, как миновать милицию. Олег, между тем, рылся в багажнике, безрезультатно пытаясь что-то найти. Где концертная юбка? Её не было, валялся пустой вещмешок. «Юра, это шанс!» - так Наташа придумала мне «пропуск» на концерт. Я мигом схватил такси и помчался к ним домой на Дунаевского. Долго через дверь объяснял няне их детей, что я не вор, что меня послали за юбкой, что она выглядит так-то и висит там-то. Наконец мне открыли, я схватил бесценный футляр, уже не пустой, а с драгоценным наполнением, представлявшимся в ту минуту главным сокровищем, и устремился в ожидавшей меня машине к музею. Милиция безболезненно  пропустила, и я, как с флагом, этаким победителем, перескакивая через ступеньки, побежал в зал. По дороге попался кто-то из бородинцев и предложил услуги – он сам передаст юбку. Но нет, этого я не мог позволить никому! Тихонько зашел в Белый зал, где репетировали музыканты. Наташа мне одобрительно кивнула. Ну да, она не задумывалась, да и не нужно было ей знать, сколько волнений пережил я. Ведь справедливо говорят: «актерский пот никому не интересен».
А дальше меня ожидала еще одна неприятность: пожарник с погонами, о котором мне рассказывали, что стоящую, а не сидящую публику он вроде бы обязан удалять. И тут я решил, что, возможно, и мне недолго осталось пребывать здесь. На самом деле сие правило или не работало, или перестало работать, но я ведь этого не знал! С невеселыми мыслями зашел в “артистическую”, пристройку, сооруженную слева от сцены. Там вскоре появился Олег и приводил себя в надлежащую форму перед выступлением. Я поделился с ним своими предположениями. “Скорее всего, выгонят!” – почему-то, как мне показалось, радостно подтвердил он. Ну и зачем было так стараться? Но тут он предложил мне оставаться в артистической. Я не увижу ничего, но услышу всё, и этого будет вполне достаточно.  Олег ушел, появилась Наташа и одобрила мое стояние. Заходили очаровательные женщины в сногсшибательных вечерних платьях, которые по замыслу Маэстро должны были сидеть на сцене, изображая салон, скажем, как у Жорж Санд, статные кавалеры-статисты, художник (я познакомился с ним уже много лет спустя), которому предстояло рисовать музицирующих.  Все они прошествовали на сцену. Я остался один. Вдруг завеса артистической отодвинулась, и вошел Святослав Теофилович. Он решительно направился ко мне и протянул руку. Я на всякий случай напомнил, что был представлен ему в июне 80-го его киевским приятелем Всеволодом Михайловичем Воробьевым. Маэстро сосредоточился, что-то вспоминая, но тут зашла гримерша, надела ему на шею странное сооружение, напоминающее хомут, с красками, тушью и еще всякими невообразимыми принадлежностями. По его замыслу здесь действительно все должно быть настоящим – не только музыка, но атмосфера должна быть передана, поэтому нельзя упускать никаких мелочей. Это ведь было удивительное действо – сплав музыки, живописи и захватывающий спектакль, - ставшее возможным благодаря таланту и мощному творческому духу великого Музыканта, который, создавая эти удивительные “Вечера”,  как бы приоткрывал свой внутренний мир. И музыканты, и публика это понимали и были благодарны. Не было неуместных восторгов и высокопарных слов, как и положено в хорошем обществе.
Выделенный для осмотра картин и общения час подходил к концу. В артистической собрались музыканты, играющие в первом отделении Трио Шумана №1, ре минор, соч. 63. Святослав Теофилович был в приподнятом настроении, шутил, заразительно смеялся, но тут зазвенел валдайский колокольчик – это хозяйка “Вечеров”,  Ирина Александровна Антонова возвестила о начале главного действа. Лицо Маэстро мгновенно преобразилось. Куда подевались веселость и кажущаяся беззаботность,  что-то неприступное появилось на нем, какие-то небудничные мысли. “Ваши руки!” – прошептал он. Музыканты соединили мизинцы. “Пошли!” – и они пошли, как на битву, - три великих музыканта, олицетворяющих честность в искусстве, создававших не “имидж”, не разменивавшихся на дешевую популярность, а навсегда вписавших свои имена в мировую историю исполнительства.
Не буду рассказывать, как они играли. Это невозможно и не нужно. Куда полезнее послушать сохранившуюся запись. Впрочем, она, как часто бывает с явлениями чрезвычайными, не способна до конца передать накал той удивительной атмосферы.
Отзвучало Трио. Я выскочил из своего убежища и вручил гвоздики Наталии Гутман. После многочисленных поклонов музыканты вернулись в артистическую, потом разбрелись по залу. Я  же оставался на своем посту, о чем не жалел. Сюда забегали юные очаровательные особы. Одна из них была распорядительницей на сцене. Их заинтересовало, каким образом мне удалось попасть на концерт, почему я в артистической. «Из Киева? Как это интересно!» После знакомства пригласили на другие концерты “Вечеров”.
Близилось начало второго отделения. Вновь зашел Олег, спрашивал о моих впечатлениях. Впорхнула распорядительница, уже взволнованная – ушел “мальчик”, стоявший на сцене в первом отделении, и где взять другого?
- У меня есть “мальчик”! – указывая на меня весело ответил Олег.
- Но у твоего “мальчика” нет бабочки! – парировала она.
- Юра, снимай галстук – приказал он мне, протягивая свою бабочку.
Я попал на сцену Белого зала! Раньше мне не приходилось так близко в концертах слушать рояль, музыкантов. Звуки исходили, как из горнила, как-то по-новому ощущался этот титанический труд, я был свидетелем созидания!
Это были удивительные и органичные ансамбли – Рихтер-Камышев (“Фантастические пьесы” для кларнета и фортепиано, соч. 73), Рихтер – Бородинцы (фортепианный Квинтет, соч . 44). Как самозабвенно, с каким упоением они играли, с каким восторгом приветствовала и благодарила их публика!
Маэстро, всегда очень строго оценивавший свои выступления, на этот раз  был доволен.  Он раздавал автографы, шутил. Я тоже попросил автограф, но не только для себя, для всех киевлян, как бы делегировавших меня на этот праздник. До сих пор храню эту бесценную программку: “Киевлянам через Юрия Бохонова. Святослав Рихтер”.
В жизни каждого человека должны хоть иногда происходить события, нарушающие ее однообразие, вызываемое заранее определенным распорядком дня, недели, месяца, у кого-то - семестра. Для меня таким всплеском всегда бывали концерты Святослава Теофиловича и особенно “Декабрьские вечера”. Наблюдая вблизи этого удивительного человека, ловил себя на мысли: “Он ведь ничего не делал, чтобы выглядеть “великим”, говорил нормальные слова, шутил, смеялся”. Но слова эти приобретали особое звучание и смысл именно в его устах. Что-то невидимое, но явственно ощутимое, какое-то мощное светлое поле окружало его,  и это отмечали все, кто хоть раз сподобился прикоснуться к удивительной личности, явлению, имя которому “Святослав Рихтер”! Приходило осознание: “Да ты ведь находишься рядом с гением!”
После концерта Олег спросил, хочу ли я послушать Святослава Теофиловича в ВТО, 16-го. Что за вопрос? Правда, нужна была протекция, и он подвел меня к Нине Львовне, намереваясь представить как своего приятеля из Киева. Нина Львовна опередила его, сказав, что помнит меня, приезжавшего на концерт Святослава Теофиловича несколько лет назад. Я был польщен. “Включу вас в мой список,“ – пообещала она.
Действительно, в июне 83-го, узнав, что Рихтер должен играть с бородинцами квартет Брамса, я приехал в Москву. С билетом помог Олег. В перерыве мы общались с Ниной Львовной, я передал привет от Воробьева, представившего меня ей в июне 80-го во время незабываемых концертов. Маэстро тогда в течение трех дней дал четыре концерта. В двух из них - его первое с Георгом Хертнагелем и неизменными «бородинцами» исполнение “Квинтета о бедной рыбке” (так он шутя называл эту очаровательную музыку).
Олег обрисовал план предстоящего вечера. После выступления Рихтера в ВТО нужно успеть на “Вечера”, где будет выступит бас-баритон из Нидерландов Роберт Холл. Билетов нет, но если сослаться на него и Наташу, пропустят.
16-го вечером, с трудом добыв цветы, соответствующие событию (роскошный букет кремовых роз), я приехал в ВТО. Оказалось, что вечер посвящен памяти выдающейся русской актрисы Софьи Владимировны Гиацинтовой, и Святослав Теофилович, хорошо ее знавший, сам вызвался играть. Вскоре стало понятно, что сидеть мне негде, да и стоять – тоже. Пришлось зайти к администратору зала и спросить, как себя вести. Он, узнав, что пришел я только затем, чтобы послушать Святослава Теофиловича, предложил место за кулисами. Я о таком даже мечтать не мог. Вскоре Олег привез Нину Львовну и Святослава Теофиловича. Я оказался в высокой компании в артистической и снова смогу увидеть Музыканта перед выступлением и после, не из зала, как обычно. Нежданно-негаданно Олег серьезно испортил мне настроение. Дело в том, что нужно было переворачивать ноты Рихтеру, а сам Олег приехал в старых джинсах, и на сцену выходить в таком виде неприлично. Выручить его (на самом деле - себя), отдав на время свой костюм, как он двумя днями раньше выручил меня с бабочкой, тоже не получалось по банальной причине – он бы в нем не поместился. Ноты я, разумеется, знал, когда-то даже учился несколько лет на фортепиано, но переворачивать страницы Музыканту века – увольте! Была все же надежда, что придет дирижер из театра Вахтангова и спасет положение. Ждал его, действительно как спасителя, и дождался! Всё вернулось на свои места, я снова почувствовал себя счастливым.
На сцену через артистическую поднимались известные актеры, пригласили туда и Маэстро. Олег пристроился на выходе из артистической на сцену, а я с Ниной Львовной – на сцене за кулисами. Ведущая объявила, что их гостем сегодня является Святослав Рихтер, которому надо еще успеть на “Вечера”, поэтому первым будет музыкальное приношение. Итак, Шуман, “Три этюда по каприсам Паганини, соч. 10”. Зазвучал до минорный, четвертый. Не в обиду будет сказано, но мне, завсегдатаю филармонических концертов, нутром ощущающему благоговение, радость, скрывающиеся за молчанием публики во время выступления любимых музыкантов, показалось, что реакция театралов была иная – доброжелательная, разумеется, но музыка здесь была “в гостях”. После сыгранного этюда ведущая вдруг объявила: “Шопен. Четвертая Баллада.” Рихтер повернулся к ней и залу и поднял указательный палец. “Вы Первую Балладу решили сыграть, Святослав Теофилович?” – удивленно спросила она. Маэстро встал и кротко объяснил: “Дело в том, что я сыграл один из трех этюдов, осталось еще два, если вы не возражаете. Потом будет Четвертая Баллада.” Зал весело отреагировал, ведущая слегка сконфузилась, Рихтер продолжил играть.
Надо сказать, я уже был знаком с этими этюдами в другой интерпретации, но они не стали “моей музыкой”. Сейчас же, внимательно следя за исполнением, начинал ощущать их внутреннее строение, не понятое ранее, этюды становились музыкой! Удивительная цельность и тончайшая проработка деталей, внутренняя свобода и неумолимая логика, созидание здесь и сейчас и вместе с тем глубокое предварительное осмысление и, конечно же, чистота и свежесть, и над всем – мощный интеллект – эти качества были свойственны ему, как никому другому. Каждое выступление, каждое прочтение было актом творения. Он приглашал войти с ним в этот прекрасный мир, где о вечных ценностях говорилось музыкальным языком, но незримо присутствовали и другие искусства и высокие мысли, посещавшие человечество за время его существования.
Этюды отзвучали, и вот, наконец, Баллада! Я хорошо знал его записи всех баллад Шопена, вторую и третью слушал в концерте в 79-ом, но четвертую “живьем” было давней мечтой. И вот она сбывается! Играя эту балладу, он представлялся мне титаном, бережно поднимающим нежный и прекрасный цветок – так выпевалась ее изумительная тема. И какое богатое развитие следовало далее, какая яркая и содержательная повесть, в которой все настоящее! Здесь не было и намека на пустой внешний блеск, когда свет отражается от стекляшек, а не рождается в глубинах благородных камней, не было ложного пафоса сродни тому, который в избытке у актеров захудалого театра. Это действительно была Баллада, повествующая о благородстве, высокой страсти, но духовной и целомудренной. И это был Шопен – глубокий и настоящий! Исполнение было необыкновенно захватывающим, и музыка очаровала самого исполнителя. Он смотрел куда-то поверх рояля, и вдруг несколько нот – не по тем клавишам! Нину Львовну и меня как током пронзило! Я бросил взгляд на музыканта – он мужественно перенес эту случайную оплошность. А на сцене бушевали страсти и потом это томительное ожидание перед кодой… И вот она, кода, – мощный направленный поток, исполненная грандиозно и технически совершенно. Грянули аплодисменты. Я выбежал с цветами. “Это мне?” – удивился Рихтер и положил букет к портрету.
Вечер продолжался, а Святославу Теофиловичу нужно было отдохнуть. Мне, человеку далекому от медицины, показалось, что его сердце плохо справляется с непомерной нагрузкой. Ведь каждый раз такая отдача – физическая, эмоциональная, но по-другому он не мог, музыка требовала “полной гибели, всерьез”! Взволнованные, мы с Олегом встречали его в артистической.
- Как тяжело играть эту балладу, правда? – спросил он, но почему-то обращаясь больше ко мне, чем к Олегу.
Я промычал нечто нечленораздельное, а что можно было ответить гению?!
- И вот как обидно – подумал: кажется, хорошо получается, и тут дррррр! Обидно!
Мы с Олегом начали наперебой говорить, что это ведь никак не повлияло на замысел, что все равно получилось замечательно…
- А я ведь давно не играл эту балладу!
Святослав Теофилович уселся в кресле, а Олег начал торопить меня, ведь можно опоздать на следующий концерт. Но я решил, что другого такого случая может и не быть, а так хочется поблагодарить за это чудо.
- Святослав Теофилович, я хорошо знаю эту балладу в вашем исполнении, но в записи, но сегодня она потрясла с новой силой!
- Я рад, что вам понравилось.
- Понравилась - это не то слово, она по-новому мне открылась!
Тень набежала на лицо Маэстро, но он спокойно ответил:
- Я рад, что вам понравилось. Знаете, одним нравится, другим не нравится. Я рад, что вам - понравилось.
Разговор на эту тему надо было прекращать. Как же ему наскучили эти восторги, эти вездесущие почитатели!
- А вы хотите остаться здесь? – спросил он.
- Нет-нет, я спешу на концерт Холла.
Поймав такси, быстро доехал до музея, но Святослав Теофилович и Нина Львовна приехали туда раньше. На входе дежурила милиция, отказавшаяся меня пропустить. Никакие ссылки на Кагана и Гутман их не растрогали, объяснения, что только что я был с Рихтером в ВТО, тоже не впечатлили. Звоню Наташе и Олегу домой – трубку никто не берет! Что делать? И тут я вижу в конце коридора спускающегося в вестибюль Рихтера! Подбегаю к нему и объясняю, что меня не пускают. “Это наш, на сцену, пропустите,” – обращается он к милиционерам - и я уже бегу к Белому залу. Концерт начался недавно, но мы опоздали. Звучат “Мирты” Шумана. У открытой двери стоит Нина Львовна. Я пристроился рядом. Через пару минут неслышно подошел Маэстро и остановился рядом, “прислонясь к дверному косяку”. Слушая дуэт музыкантов, я тайком посматривал, как слушает Святослав Теофилович. Чувствовалось, что знает каждую ноту, каждый звук ему родной. Слегка поднимая голову, предвосхищая окончания фразы, одобрительно наклоняет, слыша ожидаемое.
Во втором отделении я решил без приглашения занять прежнее место в пристройке для артистов. Роберт Холл и его аккомпаниатор Конрад Рихтер не удивились. Мы даже познакомились. - Роберт знал некоторые русские слова.
И вновь Шуман – “Любовь поэта”, а потом бисы. Роберт хочет объявить очередной бис, подходит ко мне и спрашивает: “Widmung – как это будет по-русски?” - А я к стыду своему не знаю. Действительно, к стыду, будучи одновременно немцем и славянином. Услышав разговор, в пристройке появилась Ирина Александровна Антонова. Она пытается найти нужное слово: “Подарок, приношение?..” – “Посвящение!” – радостно “перевожу” я. Но тут уж помогло знакомство с музыкой. “Посвяшчэние, посвяшчэние!” – радостно подхватывает Роберт.
Через пару месяцев Роберт Холл и Конрад Рихтер посетили Киев. После концерта я зашел к ним в артистическую. “Посвяшчэние!” – обрадовался Роберт.

Сколько было умных содержательных статей об этом уникальном явлении, имя которому “Декабрьские вечера”! О них можно с интересом читать, слушать рассказы присутствовавших или участников, но лучше всего – хоть раз пережить самому! Слова Святослава Теофиловича о “течениях” в искусстве годятся к объяснению “явлений”: “… они оправданы, если во главе стоит настоящий талант или гений”.

Оффлайн Nakon

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 227
  • Белорусская-кольцевая
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #4 : Январь 22, 2015, 21:08:56 »
   Общение с гением - это всегда потрясающее событие в жизни любого человека. Но, что называется, не каждому данО. У Юрия это не везение, а заслуженная награда за многолетний труд по собиранию и систематизации не только записей Рихтера, но и вообще всех фактов его жизни: концертов, дат, городов и др. У Юрия есть ВСЁ. Более того, он делится своей коллекцией со всеми с поистине "швейцеровской" добротой (по выражению одного из участников нашего форума). Мы видим, что его труд вот-вот должен уже приобрести какую-то законченную форму, он за это переживает и над этим работает.
   Рассказ увлекателен перипетиями попадания на закрытые концерты "Декабрьских вечеров", деталями "настроя" маэстро перед выходом на сцену, это их скрещение мизинцев. Но меня больше всего восхищает такт Юрия, который позволил ему найти ту меру дистанции с гением, которая бы не нарушала ауру великого артиста. Быть рядом с Рихтером не инородным телом, не пустым местом, а кем-то, кому он сразу протягивает руку для пожатия.
   Спасибо за очень интересный рассказ и желаем Вам новых открытий!

Оффлайн Yuriy

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 612
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #5 : Январь 23, 2015, 02:16:52 »
   
   Спасибо за очень интересный рассказ и желаем Вам новых открытий!
Спасибо, Nakon, но мне кажется, здесь надо выкладывать сами воспоминания, и ничего больше. Обсуждать лучше в старой, «основной» теме. Это как бы, придя в гости к человеку, живущему в просторном особняке, ужинаешь в гостиной, идешь побеседовать в кабинет, а потом можно и в сад, в беседку.

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 149
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #6 : Февраль 18, 2015, 16:38:31 »

Знаменитый концерт, на котором побывал мой дед ("на бис" была Поэма Скрябина 52/1). Записи, полагаю, всем известны.

Оффлайн M.I.

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 032
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #7 : Февраль 19, 2015, 10:35:30 »
Знаменитый концерт, на котором побывал мой дед ("на бис" была Поэма Скрябина 52/1). Записи, полагаю, всем известны.
   Фрагменты этого концерта в разные годы передавали по радио. В тех прямых, необработанных в студии, записях давали не только само произведение, но и объявление ведущего. Например: "Скрябин - Поэма "К пламени", Скрябин - Поэма".
   А фотокопия программы замечательная.

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 149
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #8 : Февраль 19, 2015, 11:40:06 »
Теперь очень жалею, что у меня не сохранились программы трех концертов Рихтера, на которых довелось побывать самому, а также еще одна, насколько помню вот этого концерта (1961):
April
8. Moscow.
Haydn: Sonata in b minor, Hob. XVI:32; Sonata in B flat, Hob. XVI:41;
Schumann: Sonata No. 2 in g minor;
Chopin: Barcarolle;
Debussy: Preludes, book I, nos. 7, 9, 11;
Scriabin: Sonata No. 5 
« Последнее редактирование: Февраль 19, 2015, 17:15:31 от V.G. »

Оффлайн Yuriy

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 612
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #9 : Февраль 19, 2015, 22:09:55 »
Теперь очень жалею, что у меня не сохранились программы трех концертов Рихтера, на которых довелось побывать самому, а также еще одна, насколько помню вот этого концерта (1961):
April
8. Moscow.
Haydn: Sonata in b minor, Hob. XVI:32; Sonata in B flat, Hob. XVI:41;
Schumann: Sonata No. 2 in g minor;
Chopin: Barcarolle;
Debussy: Preludes, book I, nos. 7, 9, 11;
Scriabin: Sonata No. 5

Программы с такими концертами в Москве были в июне:
07/06/61 - Москва. Концертный зал имени Чайковского.
08/06/61 - Москва. МЗК.
Отличались они бисами:
07/06/61 - Москва. Концертный зал имени Чайковского.
[PROKOFIEV
Piano Piece - Danza, Op.32/1
Piano Piece - Legende, Op.12/6

DEBUSSY
Preludes, Book I - No.1 - Danseuses de Delphes]

08/06/61 - Москва. МЗК.
[DEBUSSY
Preludes, Book I - No.4 - Les sons et les parfums

PROKOFIEV
Piano Piece - Danza, Op.32/1]

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 149
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #10 : Февраль 20, 2015, 09:47:01 »
Спасибо за уточнение! Насколько я помню, в Советское время по радио иногда передавали запись из МЗК.

Оффлайн M.I.

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 032
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #11 : Февраль 20, 2015, 21:19:57 »
Спасибо за уточнение! Насколько я помню, в Советское время по радио иногда передавали запись из МЗК.
   Однажды передали Сонату № 5 с концерта в КЗЧ 7.06.1961 г., а в другой раз Легенду. Но оба раза как-то хаотично, без объявления даты концерта.

Оффлайн V.G.

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 149
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #12 : Февраль 23, 2015, 16:06:49 »
Я помню и Прелюдии Дебюсси! (кажется в 1981 г.).

Оффлайн Yuriy

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 612
Re: Вспоминая концерты Святослава Рихтера
« Ответ #13 : Март 01, 2015, 20:03:15 »
Недавно услышал от сотрудника лаборатории звукозаписи при БЗК интересный рассказ о концерте Рихтера 09/08/86 в Орехово-Зуево, в Городском дворце:
 
BEETHOVEN
Rondo in C, Op.51/1
Rondo in G, Op.51/2

Piano Sonata No.28 in A, Op.101
-----------
SCHUMANN
Etudes on Caprices by Paganini, Op.10
In c, no. 4, 
In b, no. 5,
In e, no. 6 

BRAHMS
Variations on a Theme by Paganini, Op.35
[Book I] 

[Variations on a Theme by Paganini, Op.35
[Book II] ]

Пока не решаюсь назвать его по имени, не знаю, как он отнесется к этому. Возможно, вскоре получу разрешение.
Собственно, рассказ был только о Вариациях Брамса. Он тогда учился в музыкальном училище, искусством Рихтера специально не интересовался. Имя это было ему знакомо (тогда всей стране оно было знакомо вне зависимости от интереса людей к классической музыке). Пришел он в Городской дворец в джинсах и проч., как и подобало молодому человеку, т.е., вид у него был отнюдь не концертный. Вдруг к нему подбежали представители администрации зала, возможно, еще кто-то из ответственных лиц. Надо было выручать – переворачивать страницы Маэстро! Пришлось выходить на сцену в таком вот партикулярном платье. Думаю, на его вид никто внимания не обратил, и это понятно: на сцене происходили события из ряда вон выходящие. Сам молодой пианист не ожидал такого услышать – звуки исторгались, как из горнила, рядом шла титаническая работа, он «помогал» громовержцу (Вариации). Всё это потрясло его необычайно, порой он даже страницы забывал вовремя переворачивать, но Маэстро кивками головы напоминал об этом.
После 1-й Тетради Святослав Теофилович скромно сказал, что, вроде бы получилось. А потом предложил (боюсь неточно процитировать): «Ну что же, сыграем еще?» - И зазвучала 2-я Тетрадь. У начинающего музыканта в тот вечер открылись глаза, ведь ничего подобного он себе представить не мог.
Я, ссылаясь на Дневники, вспомнил о переживаниях самого Святослава Теофиловича по поводу огрехов в разных записях одного из «трех китов». На это получил ответ, что никаких промахов не было, всё было на высоте.

От себя хочу добавить, что за Рихтером надо было ездить, записывать как пророка. Сколько бесценного упущено! Всегда в подобных случаях находил общий язык с Предлоговым.