Автор Тема: "Норма" Беллини в МТ-2  (Прочитано 1998 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Вольфрам

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 439
"Норма" Беллини в МТ-2
« : Июль 25, 2013, 16:22:03 »
17 июля 2013 года я в шестой раз живьём услышал обожаемую «Норму», и с прошедшим исполнением этой великой оперы по качеству вокала и особенно игры оркестра не может сравниться ни одна из прежде посещенных мной «Норм». В этот раз я впервые побывал на новой сцене Мариинки, о впечатлениях от которой я надеюсь ещё рассказать на форуме. Сидел я на краю девятого ряда партера, который мне показался очень хорошим в плане акустики (хотя голоса обычно и не обволакивают настолько, как в не таких больших залах).

На форуме я вроде читал, что в этой версии «Нормы» вообще не было купюр, однако я с этим не соглашусь: хоть и в кабалетте, если я ничего не перепутал, было два куплета, но один небольшой проигрыш из второго акта, если я ничего не путаю, уже после того, как Норма ударяет в священный щит (или, как это принято в заимствованной «Новой Оперой» штутгартской постановке, нажимает «тревожную кнопку»). Эта музыкальная тема также дублируется в увертюре, под этот фрагмент в новооперном спектакле «Мария Каллас» выходит Амина (нет, я ничего не перепутал, именно Амина). Об отсутствии других купюр я однозначно утверждать тоже не могу, однако предполагаю, что их больше не было. И не понимаю, зачем нужно было вырезать этот проигрыш, чем он кому помешал, он мне нравится настолько же, как и всё остальное в этой великой опере.

Уже увертюра произвела сильнейшее впечатление! И на протяжении всей оперы оркестр под управлением Михаэля Гюттлера играл так удивительно чисто и слаженно, с невероятно точно продуманными динамическими оттенками, как я прежде никогда в «Норме» не слышал. У нас в Москве тоже, на мой взгляд, на многих спектаклях и концертах оркестр прекрасно играет, в частности, на «Золушке», «Цирюльнике» и не только, но конкретно в «Норме» (и то, может быть, не всегда), к сожалению, некоторые фрагменты получались слишком громко и, возможно, не очень аккуратно – например, уже более двух лет назад на форуме писали, что оркестр играл увертюру, будто сваи вбивал, и я тоже был согласен с таким мнением, несмотря на то, что всегда безумно восхищался исполнением любимой «Нормы».

Мне кажется, в «Норме» особенно важно на высоком уровне исполнить партию оркестра, потому что эти изумительные и гениальные музыкальные фразы, созданные Винченцо Беллини, удивительно точно передают события оперы и переживания персонажей и просто великолепно сочетаются с вокальными партиями, кроме того, прекрасно вписываются в сюжет вот прямо все оркестровые проигрыши, являющиеся неотъемлемой частью этого великого произведения (поэтому я и так возмутился купированием одного из них). И оркестр Мариинского театра в этот вечер со своей такой сложной задачей блестяще справился, восхитив даже больше, чем исполнительница главной партии, которая, несмотря на недостатки, была, как мне показалось, просто исключительно хороша. Хор меня также очень порадовал.

Оровезо (Юрий Воробьёв) сначала, в первом фрагменте с хором, меня очень возмутил, его голос звучал глухо, однообразно и совершенно не хотел тянуться и лететь в зал, я даже испугался, что на новой сцене голоса всех солистов будут звучать так ужасно, однако очень быстро (уже с выходом Поллиона и Флавия) я понял, что это не так, кроме того, уже к середине первого акта бас распелся, его голос обрел гибкость, объем и некоторую глубину тембра. Может быть, Артамонов в хорошей форме пел бы ещё лучше, но и этот Оровезо провёл второй акт на высоком уровне. Поллион (Сергей Скороходов) в целом понравился мне с самого начала, хотя и далеко не безумно, позже в некоторых местах шероховатости у него в голосе всё-таки были. Адальжиза (Надежда Сердюк), окончившая Московскую Консерваторию в 1997 году в одном выпуске с ещё двумя певицами, выступавшими в этой роли – Поповской и Бадиковской, на протяжении всей партии демонстрировала округлый и стабильный звук светлого приятного тембра с чуть более тёмными низами, который в подходящих для этого местах становился более плотным. Однако некоторые верхи были резковатыми и неаккуратными. Клотильда (Ольга Легкова) обладает голосом небольшим и таким немного зажатым, не отличающимся красотой тембра, однако нормально спела все фрагменты своей небольшой партии.

И, естественно, самым значительным впечатлением от вокала стало выступление исполнительницы главной партии – Марии Гулегиной, которую я слушал живьём впервые и которая единственная из солистов не заглядывала в ноты и пела наизусть. С самого начала («Io ne' volumi arcani leggo del cielo; in pagine di morte della superba Roma è scritto il nome...», только я не понимаю, почему этот фрагмент не относится к каватине) певица зазвучала так ярко и чарующе, в какой-то степени даже обволакивающе, таким совершенно уникальным окрашенным тембром, и вообще весь диапазон великолепно и вообще бездефектно прозвучивался (меня у драмсопрано всегда восхищает отсутствие резкого верха). Каватину (не считая кабалетты) Мария Гулегина, на мой взгляд, спела просто изумительно – ни у кого я не слышал настолько гладкого (и при этом объемного и одновременно летящего) звучания в этой знаменитейшей арии: у всех певиц, которых я прежде в каватине Нормы живьём слышал, между некоторыми нотами ощущаются совсем небольшие «порожки», а у Гулегиной их нету в принципе. Если я не ошибаюсь, это обусловлено удивительной мягкостью легато.

Вообще, как я уже писал, я не замечал у лучших на моей памяти исполнительниц каватины Нормы никаких значительных «порожков», – они если и были, то не больше, чем у всех, а скорее всего, даже и меньше, просто у Гулегиной я был очень приятно удивлен совершенно полным их отсутствием. Когда Гулегина начала петь кабалетту, предсказуемо стало понятно, что солистка с мировым именем всё-таки технически далеко не безупречна – уж простите меня, но колоратуры Гулегина поёт ничуть не лучше, чем Печникова, по крайней мере, чем Печникова тех времён, когда я слушал её Норму (и за неимением лучшей альтернативы восторгался) – сейчас Печникова поёт совсем уж ужасно – может быть, на диете пересидела, так как последний раз вышла петь Джизельду и совершенно противопоказанное ей Болеро Елены совсем уж худая (к обсуждаемому здесь). Мария Гулегина почти все пассажи с мелкими нотами упростила, однако в плане тембра звучала всё равно очень ярко и красиво, поэтому кабалетта (кроме, может быть, пары строчек) доставила в основном тоже положительные эмоции.

Теперь – главное, что я могу сказать о выступлении Гулегиной на протяжении всей партии: она пела невероятно выразительно и проникновенно, и это всё более впечатляюще, чем можно описать словами, передача голосом чувств в драматических моментах – потрясающая! Кроме того, певица великолепно владеет всеми динамическими оттенками и так непринужденно между ними переходит (естественно, всё уже давно впето и отделано), и всегда при этом солистку прекрасно слышно, за исключением одного момента, о котором речь пойдёт дальше. И благодаря всем перечисленным достоинствам Мария Гулегина произвела просто изумительное впечатление от исполнения главной партии в моей, теперь уже совершенно несомненно, самой-самой любимой опере. Особенно растрогала певица слушателей (и меня в том числе) в невероятно проникновенных второй части последнего дуэта с Поллионом и финальной арии, которую московские любители оперы имеют счастье живьём слышать не так уж редко. Однако о недостатках тоже следовало бы упомянуть.

Если я ничего не перепутал, в нескольких случаях тремоляция у певицы всё-таки проскочила. Самые низы два-три раза, возможно, были спеты и чуть менее ярко в плане тембра, однако они прекрасно прозвучивались и вообще тоже были очень хороши, и вообще теперь я уверен, что по крайней мере эти сомнения должны точно трактоваться в пользу певицы.

Отдельного рассказа, на мой взгляд, заслуживает второй дуэт Нормы и Адальжизы, возможно, самый знаменитый фрагмент этой великой оперы, не считая каватины и увертюры, вот только непонятно, почему его на концертах всегда поют не с начала, а со слов «Mira, o Norma». В медленной части дуэта голоса Нормы и Адальжизы сливаются действительно очень красиво (хотя всё-таки не безумно красиво), и поэтому этот фрагмент мне во всех отношениях очень понравился (как и фактически все остальные), а вот в быстрой части, как мне показалось, Мария Гулегина, к сожалению, подкачала: мелкие ноты получались, как и почти во всех других случаях, не очень хорошо, а короткие фразы в конце каждого куплета, которые Норма и Адальжиза поют друг за другом, получились у Гулегиной ну оооочень слабо и вяло. Это было, пожалуй, если так можно выразиться, наиболее отрицательным впечатлением из всей изумительно спетой «Нормы». И поэтому мне кажется, что на уже упомянутом мной невероятно интересном мартовском концерте «Десять сопрано», который я до сих пор считаю самым ярким музыкальным мероприятием в моей жизни, Яровая и Печникова спели этот красивейший дуэт всё-таки лучше.

Эта «Норма» имела просто огромный успех: слушатели аплодировали почти после каждого фрагмента и особенно бурно и эмоционально – на финальных поклонах. Многие аплодировали стоя. Марии Гулегиной много раз крикнули «Брава». Когда занавес уже закрылся, то многие слушатели стали уходить, а некоторые продолжали хлопать. Занавес ещё раз открылся, исполнители снова раскланялись, но их и третий раз вызвали поклониться. К тому моменту почти вся публика уже покинула зал, а оставшиеся слушатели подошли вплотную к оркестровой яме и продолжали столь же эмоционально аплодировать. Чтобы солистов вызывали поклониться дважды – такое хотя бы иногда на моей памяти случалось, например, на последней «Золушке» с Викторией Яровой, а вот чтоб трижды – такое я видел, если ничего не путаю, впервые.

Фотографии с финальных поклонов (каждую можно увеличить щелчком мыши):










« Последнее редактирование: Май 29, 2017, 17:06:58 от Александр П. »