Автор Тема: Мирослав Култышев (г.р.1985) - победитель 13-го конкурса П.И.Чайковского  (Прочитано 5198 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Ирина67

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 206
Запись концерта 27.05.2018 в Караганде.
Рахманинов Концерт № 3 для ф-но с оркестром ре минор.
Дирижер -- П. Грибанов
https://www.youtube.com/watch?v=-9uAyTM2Cc4

Оффлайн lina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 135
Из ФБ:

Ольга Юсова
4 ч. ·
МОЦАРТ НА ПОРОГЕ ВЕЧНОСТИ

Мирослав Култышев, победитель конкурса Чайковского 2007 года, сыграл вчера в `Зарядье` 27-й концерт Моцарта в сопровождении Камерного оркестра Мариинского театра под управлением Димитриса Ботиниса.

Снова пришлось убедиться, каким же разным может быть Моцарт у исполнителей. У одного он наш горячий и страстный современник, подверженный резким нервическим перепадам настроений, неугомонный и мятежный. У другого – педант и прилежный воспитанник своих учителей, смотрящий не столько вперёд, в романтическое будущее мировой музыки, сколько назад, в архаику аутентизма.
Но Моцарт Мирослава Култышева – это ни то, ни другое, ни какое-то возможное третье. У этого пианиста Моцарт - композитор эпохи всеобъемлющего диктата эстетики, то есть тех жёстких и ни при каких обстоятельствах не отменяемых правил красоты повседневной жизни, следуя которым индивидуум превращает и самоё себя в произведение искусства. Согласно этим правилам, в жизни нет места ни малейшему произволу, а есть лишь одно ежесекундное самоограничение ради служения гармонии - как во внешнем, так и во внутреннем её проявлении. Я думаю, здесь сказывается петербургское происхождение пианиста и присущий ему самому врождённый аристократизм души и манер. Иначе говоря, Моцарт у Мирослава – это не певец человеческих страстей, сердечных взлётов к небесам и падений в бездны, но, напротив, приверженец всего того, что можно противопоставить необузданности и безграничной свободе, – то есть соразмерности, стройности, изысканности и благородства. Словом, рамок, в которые мощной человеческой волей к самосовершенствованию как будто заключены некие первобытные стихии и изначальный хаос бытия.

В 27-м концерте Мирослав познакомил с Моцартом-философом, Моцартом, предчувствующим вечность, Моцартом, успевшим за отмеренный ему короткий срок познать сладостный вкус цветущей жизни и готовящимся уйти в мир чистых идей и строгих законов макрокосма, где угаснет буйство земных драм и настанет сплошное царство небесной гармонии. Отсюда, я думаю, у Мирослава такая сбалансированность и математическая выверенность всех элементов формы: неспешность развития мысли, кристально чистый хрустальный звук, спокойная созерцательность в медленных фрагментах произведения, властный контроль над порывами, которые эта музыка, возможно, и допускает, но не в данной концепции. Если `народно-австрийский` Моцарт у некоторых его исполнителей-соотечественников даже в этом последнем своём концерте как бы не готов высказать открывшуюся ему истину, то у Мирослава он проговаривает её спокойно, внятно, ясными прозрачными замедленными музыкальными фразами, как произносит её человек, уже заглянувший за предел нашего мира. (В скобках сообщаю, что в третьей части Мирослав выступил соавтором композитора, написав свою вариацию одного из проведений рефрена. Сказал, что сочинил её буквально за два-три дня до концерта.)
Камерный оркестр Мариинского театра поразил красотой звучания. Помню этот оркестр по гастрольному выступлению в Нижнем Новгороде в рамках Пасхального фестиваля. Гергиев тогда сказал, что закупает для него на Западе уникальные старинные инструменты и фактически превратил его в звучащий `музей`. И тогда, и сейчас, в прекрасной акустике `Зарядья`, качество звука этого эталонного коллектива оставило сильнейшее впечатление. Сыгранность музыкантов также невероятна. Дирижёру даже не приходилось особо тратить свою энергию, чтобы добиться идеальной синхронности, - для такого коллектива это практически само собой разумеющийся параметр исполнительства. Интересно, что просматривалось некоторое распределение `ролей` между пианистом и его коллегами по сцене: оркестр олицетворял земную жизнь во всей её пестроте, звуковых красках, плоти и яркости, а пианист - философа, который, всё ещё находясь внутри неё, уже готовится покинуть этот мир и созерцает своё будущее в другом измерении.
Потрясающая концепция и превосходное исполнение мастеров музыкального искусства. Конечно, это было выдающееся событие для Москвы, да и для любого другого места во Вселенной.