Автор Тема: Шопен (1810-1849)  (Прочитано 27044 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Шопен (1810-1849)
« Ответ #25 : Январь 04, 2013, 15:31:54 »
Коллеги !
Давайте ещё поищем фотографии шопеновских рукописей в сети, ведь могут появиться новые какие-то данные.
Я хочу добраться до Lento con gran espressione in C sharp minor [op. posth.], известного как посмертный "Ноктюрн cis-moll" и часто публикуемого в одном сборнике вместе с ноктюрнами.
Существует аж три варианта автографа этой вещи, и ни один не отшлифован автором.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн вещь-в-себе

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 683
Re: Шопен (1810-1849)
« Ответ #26 : Январь 04, 2013, 17:23:58 »
В сети лежит минимум три варианта расшифровки - смотрите у Тараканова, imslp.org и scorser.com.
Я не дома, ссылки кинуть пока не могу.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Шопен (1810-1849)
« Ответ #27 : Январь 04, 2013, 18:20:46 »
В сети лежит минимум три варианта расшифровки - смотрите у Тараканова, imslp.org и scorser.com.
Я не дома, ссылки кинуть пока не могу.

Спасибо, я посмотрел, но это всё редакторские выдумки, а оригиналов здесь нет. По крайней мере здесь нет моего любимого варианта с сочетанием 3\4 и 4\4 в правой и левой руках в середине - в этом весь смак. Я никак не могу добраться до автографа или до переписанной начисто версии этого автографа. Такое впечатление, что этот вариант до сих пор считают настолько радикальным, что боятся даже опубликовать на правах авторской версии :)) Причудой гения что ль считают ? А меж тем, если вдуматься, этот вариант середины наиболее логично соединяет начало и продолжение этой пьесы. Ну и хотелось бы уточнить все знаки альтерациии увидеть варианты текста, которые тоже очень интересны.
У меня такое впечатление, что Шопен потому и не опубликовал эту вещь, что никак не мог решиться поставить точку в своих поисках её окончательного варианта.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Ирина67

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 883
Re: Шопен (1810-1849)
« Ответ #28 : Октябрь 18, 2015, 00:46:20 »
17 октября в Варшаве в Церкви Св. Креста, где захоронено сердце Шопена, в память о нём прозвучал Реквием Моцарта. Эту запись можно услышать сегодня в 20 часов по "Орфею" . Исполнители – Варшавский филармонический оркестр и хор, солисты Леннеке Рёйтен (сопрано), Ингеборга Данц (меццо-сопрано), Роберт Гетчелл (тенор), Мэтью Брук (тенор). Дирижер Яцек Каспшик.
https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10208238410462033&set=a.1398872015919.55867.1355833923&type=3&theater
« Последнее редактирование: Октябрь 18, 2015, 12:36:56 от Ирина67 »

Оффлайн Papataci

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 19 576
  • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
    • ClassicalForum. Форум Валентина Предлогова
Re: Шопен (1810-1849)
« Ответ #29 : Март 03, 2018, 14:27:39 »
Размышления Владимира Зисмана о влиянии Ф. Шопена на музыкальную культуру

https://musicseasons.org/razmyshleniya-o-romantizme-i-nekotoryx-pobochnyx-effektax/
Che mai sento!

Оффлайн lina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 933
Re: Шопен (1810-1849)
« Ответ #30 : Сентябрь 24, 2019, 21:10:37 »
Об аутентичном исполнении Шопена:

Наталья Зимянина
21 ч. ·
Меня не заманишь на концерт пианиста только потому, что его руки снимали в одноименном фильме Поланского, где самого пианиста играет Броуди. Эка невидаль, да и фильм не шедевр, конъюнктурный, уж извините.
Я, кстати, и самого по себе пианиста Януша Олейни́чака, к стыду своему, не знала, а на концерт в Дом на Знаменке пошла, потому что он должен был играть Шопена на рояле фирмы Blüthner 1868 года. Никогда не слышала аутентичного Шопена (ну, почти аутентичного, т.к. Шопен все же умер в 1849 году).
Каково же было мое удивление, когда обнаружилось, что «непритязательный» по звуку старинный инструмент (принадлежащий, кстати, Алексею Любимову) как нельзя более подходит для Шопена и всех его звуковых богатств, засаленных на современных роялях. Да современные инструменты просто опошлили его! Стоит ли удивляться, что так трудно играть на них шопеновские мазурки, для которых ищешь меру piano с огромным трудом, а они для другого инструмента были написаны, с легкой клавиатурой, дающей возможность играть такие трели, которые порадовали бы даже Плетнева:)
По части механики надо, конечно, читать, что́ написал Алексей Ставицкий (на концерте посчастливилось сидеть рядом), мастер, который занимается именно старинными роялями; настраивал он для концерта и этот «Блютнер».
Но что сразу стало заметно. В первом же номере. До-диез-минорный Ноктюрн. Первое звучное соль-диез второй октавы пианист берет очень звучно, но… снимает (!) и высоко поднимает правую руку, при этом держит педаль; гармония там (на трели) меняется, а педаль – нет.
(И я сразу вспомнила, как Вера Горностаева билась на уроке со студентом над педалью в «Колыбельной» Шопена, где гармония в левой руке меняется – а педаль та же, потому что надо держать бас. Причем постоянно. Дело было в рояле!)
Пока Януш не дошел до мазурок, левая и правая рука на сильной доле у него расходились (Саша Браже так иногда играет), то есть, это тоже, значит, было в порядке вещей, во всяком случае, в салонном исполнении (читай: тихом), пока не разболталось до пошлятины.
Можно много такого разбирать, но главное в другом: этот концерт совершенно вымотал мне душу. Думала ли я, что когда-нибудь еще она вот так откликнется на Шопена. Что каждое его сочинение – настолько кровавое. (Теоретически помнила, это да).
Совершенно непривычное было Второе скерцо. Первое «поскрёбывание» громче, второе – тише, эхом. Почему никто так до сих пор не играл!
Поно́тно (от слова «нота») тщательно заново перебрано не только Скерцо, но и Первая баллада. Это для головы очень трудная работа – снимать многослойную заскорузлость. (В душе каждый музыкант мечтает это проделать в каждом популярном, заигранном сочинении, но всегда как-то руки не доходят).
Свобода, с которой играет Януш Олейничак, – душераздирающая. Не только в Скерцо и Балладе, но и в до-минорном Ноктюрне, в этой соорганизованности вольной правой руки с мерной тяжестью левой.
Полонезы были неумолимые – тоже открыла этот их новый для меня секрет. Как я раньше не понимала этой их вызывающей стойкости?
И не говорю уже о мазурках с их предсмертными вскриками, господи. Да кто из молодых пианистов вообще поинтересовался этими польскими танцами.
Даже Вальсы слушать было почти физически больно: крошечные задержки – получается задыхающаяся музыка, при этом, понятно, по ритму они тоже неумолимы.
Да, вымотал душу. Зал был полный, а казалось – никого нет. А почему? Потому что это же Гнесинская школа, много преподавателей – вот кто знает цену каждой зацепочке, каждому оттеночку. Поэтому стояла такая тишина, будто зал пуст! Ну, не знаю, как у гроба в последнюю ужасную минуту прощания. Такой тишины ни в одном зале, конечно, нет.
На меня нашло жутковатое оцепенение. Олейничак за роялем еще отражался в правом окне зала, на улице было уже темно, и казалось, что… Ну, что-то казалось.
Ошарашивало, как гармонии обрели первозданную свежесть. А больше всего поразил пережитый эффект того, как с помощью инструмента, звучность которого не сравнить с современными роялями, салонность на твоих глазах перешагнула через головы, через стены, потом через века. Как в негромких вещицах миллионы людей услышали масштаб, с которым не всякая симфония сравнится, какая уж тут салонность.
Ставицкий сказал мне, что у нас в стране нет ни одного конкурса исполнителей на клавишных исторических инструментах (я до сих пор не интересовалась). Вижу теперь, что имеет смысл.
Сказал, что пригласил Януша Олейничака сам Алексей Любимов. А в ФБ Ставицкий написал, что «Любимов много лет вкладывал деньги и силы, чтобы привести «Блютнера» в чувство и вот результат – полноценный концертный рояль, в великолепной форме, даже по сравнению с современными».
И приводит очень интересные слова Олейничака: «Окончательное видение я создаю во время игры. Смирение по отношению к Шопену не позволяет мне принять одну версию, сказать, что какой-то отрывок безвозвратно лучший именно в таком виде. Поэтому надо пробовать вновь и вновь». Это очень умно.
Ну, и справку, наверное, хоть какую-то надо дать.
Януш Олейничак учился в Лодзи, Варшаве, Париже. Среди его педагогов Збигнев Джевецкий, Витольд Малцужиньский, Барбара Гессен-Буковска. Ведет большую концертную деятельность. Играет и на современных инструментах, и на исторических («Эрар», «Плейель»), сотрудничает с «Оркестром XVIII века» Франса Брюггена. Наград, понятно, много.
Вот так живешь, а по-прежнему ничего не знаешь. И Польша – всё дальше и дальше.
Свои слова, что хуже поляков Шопена не играет никто, беру назад. Олейничак их всех реабилитировал)))).
Извините, вот тут жалкие отрывки, но музыканты всё уловят.

https://www.facebook.com/natalya.zimyanina/posts/1551935931610116