Автор Тема: Опера "Бег" Н.Сидельникова. Премьера в Кам.муз.театре им.Покровского (29.04.2010)  (Прочитано 11712 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Astre

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 77
К  80-летию со дня рождения известного русского композитора XX века Николая Сидельникова 29 и 30 апреля 2010 года в Камерном музыкальном театре имени Б. А. Покровского состоится премьера оперы по одноименной пьесе Михаила Булгакова «Бег».
      Николай Николаевич Сидельников – один из самых «русских» композиторов своего поколения, заслуженный деятель искусств РСФСР, народный артист России, лауреат Государственной премии России им. М.И. Глинки.
      Перу выдающегося композитора принадлежат 3 оперы («Аленький цветочек», «Чертогон», «Бег»), балет («Степан Разин»), 6 симфоний, 3 оратории, много хоровой, камерной и инструментальной музыки… Николай Сидельников оставил солидный творческий багаж, но его музыка звучала редко. Премьера оперы «Бег» – это мировая премьера произведения, так и не увидевшего сценического воплощения при жизни автора. Одна из причин этому была трудоемкость спектакля, как в исполнительском, так и в техническом отношениях. В нем задействовано рекордное количество участников – все солисты и хор театра, весь оркестр, использованы последние достижения в области театральной и визуальной сценографии.
     Вся пьеса М.Булгакова буквально дословно была положена на музыку, что само по себе делало исполнение этой оперы в один вечер весьма проблематичным. Ученик композитора Кирилл Уманский сделал оркестровку не нарушая драматургии оперы, сохраняя форму «Снов» (их восемь – по четыре «сна» в каждом действии).
     Сохранена и  основная линия спектакля – судьба главных действующих лиц пьесы –Голубкова, Серафимы, Корзухина, Хлудова, Чарноты, Люськи. Через музыку и пластику постановщики постарались расшифровать философию снов: нельзя убежать от себя, от времени, от Родины…

Режиссёр-постановщик спектакля – заслуженный деятель искусств России Ольга Иванова, дирижёр-постановщик – народный артист России Владимир Агронский, художники – заслуженный деятель искусств России Виктор Вольский (сценография), Мария Вольская (костюмы).

 История создания пьесы
Пьеса «Бег» сыграла роковую роль в судьбе Михаила Булгакова. Она явилась началом крушения всей его театральной судьбы. Жизнь драматурга резко разделилась на два периода: до 1929 года, когда творчество писателя имело широкое признание, его пьесы ставились в лучших театрах страны, печатались книги; и после, когда все его пьесы были сняты со сцены, книги перестали издаваться, он стал испытывать материальную нужду.
Над пьесой Булгаков работал два года с 1926 по 1928, многократно переделывая текст. В апреле 1927 он заключает договор с МХАТом, в январе 1928 состоялась читка первой редакции пьесы «Рыцарь Серафимы» («Изгои») в присутствии К.С. Станиславского, а в марте того же года был подписан другой договор, на постановку пьесы с новым названием «Бег».
Но надеждам драматурга не суждено было исполниться. В октябре 1928 года в «Известиях» появилась статья с призывом «ударить по булгаковщине». Пьеса «Бег» подверглась острой критики. 2 февраля 1929 – свое слово по отношению к пьесе высказал Сталин. Он расценил «Бег» как «проявление попытки вызвать жалость, если не симпатию, к некоторым слоям антисоветской эмигрантщины» и тем самым «оправдать или полуоправдать белогвардейское дело». После такого отзыва судьба пьесы была предрешена, а Булгаков остался совершенно без средств к существованию. В августе он писал брату Николаю в Париж: «В 1929 году совершилось мое писательское уничтожение... Вокруг меня уже ползет змейкой слух о том, что я обречен во всех смыслах...»
     Между тем само название пьесы свидетельствовало о том, что Булгаков вовсе не намеревался, как это ему вменялось в вину, воспеть «белогвардейских мучеников». Изображая Гражданскую войну, писатель стремился занять высокую и объективную точку зрения, непредвзято оценивая и красных, и белых. Не зря поэт и художник Максимилиан Волошин назвал Булгакова первым, кто сумел запечатлеть душу русской усобицы.
« Последнее редактирование: Апрель 09, 2010, 11:44:35 от Predlogoff »

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Побывал я вчера (29.04.2010) на опере "Бег" Н.Сидельникова в муз.театре им Покровского, что недалеко от Лубянки. Опера написана по одноимённой пьесе Булгакова.
Опера, безусловно, вызвала мой интерес, тем более, что имя композитора Сидельникова в своё время было довольно известно, и его произведения регулярно передавались по радио и по ТВ.
Что сказать о прозвучавшей музыке, если попытаться охарактеризовать её в самых общих чертах ? Конечно, подобные произведения, как это почти всегда случалось с теми из них, которые претендовали на то, чтобы называться "операми", почти с самого начала ХХ-го века уже не могли претендовать на музыкальную самостоятельность. Вот так и в опере Сидельникова: музыка полностью иллюстративна и рабски следует сюжету. Как отмечает Цодоков в своей статье, которую я уже много раз цитировал, опера – это не только и не столько постановка, это не только и не столько сюжет, это не только и не столько слова, это прежде всего музыка, пение и музыкальное выражение тех событий, чувств и страстей, которые имеют место по ходу сюжета и сопровождаются словами и действиями актёров. Более того, слова настолько вторичны, что даже в том случае, когда они явно неудачны, но положены на гениальную музыку, это ничуть не вредит опере. Примеров можно привести много, но не в них сейчас дело.
А дело в том, что в опере Сидельникова, как и в большинстве опер ХХ-го века, музыка не выполняет этой основополагающей функции, да и "пения" и "мелодий" в его произведении маловато. Можно было бы подумать, что хрестоматийная известность сюжета портит всё дело и обращает на себя излишнее внимание – но и это не так: если бы композитору было что сказать именно средствами музыки, то сюжет не мог бы помешать (ни плохой, ни хороший).
По-видимому, всё дело в том, что желание не соответствует возможностям и специфике вдохновения композитора.
Да, редакция, прозвучавшая вчера, не принадлежит автору: музыкальный текст сокращён, партитура адаптирована для оркестра малого состава, материал перегруппирован, и тем не менее, даже по этой редакции вполне можно судить о КАЧЕСТВЕ самой музыки. К сожалению, ничего хорошего об этой музыке я сказать не могу: это, безусловно, "музыка", но это слабая музыка. В этом плане не вижу ничего удивительного, что из класса Сидельникова вышли многие "современные авторы", которые не в состоянии выдавить из себя хоть что-нибудь в полном смысле этого слова "музыкальное".
Полная редакция оперы монструозна и включает в себя около 5 часов музыки, целиком иллюстрируя текст Булгакова.
Я отнюдь не случайно употребил это слово: "иллюстрация". Как я говорил выше, "оперой" подобные произведения можно назвать с трудом: в них нету ни мелодий, ни тематического материала, который цеплял бы за сознание, ни оригинальных гармоний, ни каких-либо оригинальных приёмов и оборотов. Самые просветлённые в музыкальном плане фрагменты, которые тоже мелькали в этом произведении, производили впечатление банальности в стилистике 70-80-х годов – это какие-то общеупотребимые музыкальные обороты тех лет, которые могли принадлежать кому угодно.
Хотя сразу чувствуется, что партитуру создал большой профессионал, о чём можно судить даже по её урезанной редакции, общим впечатлением спектакль обязан вовсе не Сидельникову, а ... Булгакову ! В какой-то момент я обнаружил, что с интересом слежу за спектаклем: он поставлен в серо-мрачных тонах, на сцене минимальное количество антуража, все костюмы выдержаны в стилистике описываемой эпохи, никакого осовременивания не было, и всё же этот спектакль вполне современный в том плане, что применяет широкий набор известных театральных приёмов, в т.ч. "живой антураж", представляющий собой плод визуализации каких-то ассоциаций и воспоминаний, которые воспроизводится на сцене усилиями группы миманса.
Обнаружив, что я слежу за фабулой Булгакова, за постановкой и за игрой актёров, я постарался определить, какое место в общем впечатлении занимает собственно МУЗЫКА, т.е. то, ради чего я пришёл в музыкальный (!) театр, то, из-за чего это произведение причислено к жанру "оперы". Увы ! Это жанровое название можно отнести к нему с большой натяжкой примерно по той же причине, что и к произведениям Шёнберга, Кшенека, Берга, к "Носу" Шостаковича, также созданным для музыкального театра. Я уже рассуждал о том, что понятие "опера" в ХХ-м веке сильно деградировало и практически потеряло былой смысл.
Интересующихся этой проблематикой отсылаю к шикарной работе Цодокова (http://www.operanews.ru/history54.html), а здесь хочу лишь отметить, что композитору Сидельникову, как и большинству композиторов 2-й половины ХХ-го века, в своей музыке не удалось подняться на уровень литературного оригинала, в данном случае - театральной драмы Булгакова.
Музыка невзрачна, однотипна, сера, различные ситуации обыграны в одной и той же музыкальной стилистике, звучание бесконечно продолжается, как какая-то бесконечная звуковая муть. Всё произведение в целом, действительно, напоминает какой-то кошмарный сон: если именно ЭТО и подразумевалось автором, задумавшим своё произведение как череду из 8-ми снов, то он блестяще справился со своей задачей, нагнав на меня невероятную тоску. Публика начала разбегаться ещё до окончания 1-го действия, что само по себе, быть может, ещё ни о чём и не говорит, но поскольку желание смыться с премьеры постоянно вспыхивало и в моём сознании тоже, я отнёсся к поступку этих зрителей с пониманием.
Я хочу ещё раз подчеркнуть, что в постановочном плане спектакль удачен, в драматическом плане всё было хорошо, но "слабым звеном" спектакля оказалась именно музыка.
Любопытно было бы услышать оперу в ПОЛНОМ партитурном варианте, потому что это произведение, судя по всему, предназначено было быть едва ли не центральным в творчестве Сидельникова, но я не думаю, что общее впечатление от полной редакции будет существенно иным.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Если кто-то увидит в сети отклики на эту премьеру, то прошу скопировать их сюда целиком со ссылкой.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Yesaul

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 38
Пожалуйста. Копирую свой, дилетантский. Оговорюсь: Вашего пока ещё ни читал, интересно будет сравнить.

Оригинал у меня в журнале (http://yesaul.livejournal.com/76442.html).

**********************************

29 апреля 2010 г.

Пять баллов.

Прежде всего, отдадим дань уважения автору Николаю Сидельникову. Полностью, слово в слово, воспроизвести «Бег» на оперной сцене – замысел титанический, вагнеровский какой-то.

Музыка ... не буду описывать, надо слушать. Было боязно, что начнётся тягомотная атональность, но нет. Лично я быстро втянулся, а второе действие, в немалой степени благодаря энергичному сценическому действию, вообще прошло «на ура».

Краткое содержание оперы – на сайте театра (http://www.opera-pokrovsky.ru/index.php?option=com_eventlist&view=details&id=104:Beg&Itemid=68). Из него видим, что кое-какие купюры режиссёром-постановщиком (Ольга Иванова) всё же были сделаны. В результате из пяти часов первоначальной продолжительности музыки осталось что-то около трёх (начали точно в 19:00, антракт минут двадцать, поклоны пришлись на 22:25).

К примеру, сокращён Сон четвёртый: исключены открывающие его сцены с Главнокомандующим, Хлудовым, Корзухиным, Де Бризаром, архиепископом Африканом, и действие начинается сразу же с хлудовских «тараканов на плите». Фрагменты вырезаны ещё кое-где.

Но модификации – не только механические, есть и содержательные. Одна из самых заметных – в финале нет самоубийства Хлудова: он, не поддавшись на уговоры, прощается и уходит раньше, собравшись этой же ночью ехать с казаками в Россию, на смерть. Уедет или нет – непонятно, и судьба безумца остаётся неясной. Был ли так задумано автором, почему-то решившим поставить гибель генерала под вопрос, или это дело рук постановщиков – неизвестно. А интересно было бы знать.

Прекрасен был оркестр под водительством Владимира Агронского. Это был именно тот счастливый случай, когда оркестр совершенно не докучал слушателю назойливыми напоминаниями о своём существовании, просто звучала музыка.

Хороши декорации – несколько высоких вертикальных ширм-перегородок, различные трансформации которых выгораживали на сцене то мрачные обиталища Хлудова, то кабинет севастопольской контрразведки, то парижскую приёмную Корзухина.

Отрадно, что в сценографии (Виктор Вольский) удалось избежать, казалось бы, неизбежного – пресловутых хлудовских мешков. На них не было и намёка. Да и по части потустороннего Крапилина сценограф не «повёлся» на само собой напрашивающееся – обозначить вестового тенью-силуэтом на подсвеченной сзади ширме. Нет, самое большее – еле видимое свечение, и то не всегда; генерал обращался к солдату-призраку, главным образом, глядя в пустоту.

Декорации и костюмы в начале Сна пятого, первого из константинопольских, поначалу было разочаровали: в обстановке – ничего турецкого, кордебалет одет в серо-чёрные фраки и трико, на головах, кажется, котелки того же цвета; кушаки в чёрно-золотистую полоску. А ожидалось многоцветие восточной пёстрой толпы («турчанки в чарчафах, турки в красных фесках, иностранные моряки в белом, ... русские в военной потрёпанной форме»). И только сегодня, наконец, стало ясно: да ведь это же ... тараканы! Драка на тараканьих бегах удалась, было шумно и страшно.

Кордебалета вообще было много. Неплохи были бесы, что терзали Хлудова, извивавшиеся на заднем плане в грязных плащах, с мертвенно-выбеленными лицами. Сцена карточной игры Чарноты и Корзухина в Сне седьмом – безусловно, «гвоздь программы» во многом благодаря хореографии. Отличная находка – две противоборствующих стаи непристойного вида девиц-карт в чёрном, олицетворяющих игру. Однако местами казалось, что кордебалет избыточен, особенно в финале, где активно бегущая на месте (и продолжавшая бежать уже после того, как смолк последний аккорд) толпа, одетая в простые спортивные трико (чёрные, естественно), как-то не очень хорошо вязалась с общим действием.

Пели в целом хорошо, а местами – просто отлично.

В Сне первом как-то подкачал хор монахов: пришепётывал, причмокивал, причём нестройно. Кажется, мало репетировали.

Добротный, ровный и богатый тенор у Леонида Казачкова (Голубков). Ему ничуть не уступает бас Михаила Гейне (Хлудов), который своей фактурной нордической внешностью и франкенштейновским ростом поначалу пугает: мы-то помним киношного Хлудова, сыгранного невысоким Владиславом Дворжецким. И Казачкову, и Гейне удалось сделать так, что их герои интонационно и внешне оставались почти что неизменными на протяжении всего действия, что бы ни случалось.

Зато в артистизме соперничали друг с другом Роман Шевчук (Чарнота) – если я не ошибаюсь, выходец из Красноярской оперы, и Борислав Молчанов (Корзухин), из которых «по общей сумме баллов» пальму первенства я отдал бы последнему – за прекрасную игру и отменную пластику, посредством которых удалось блестяще передать всю подлую, изворотливую и алчную Парамошину натуру. Очень хороший баритон у первого и яркий тенор у второго.

Отметим «пятёркой» Алексея Сулимова (начальник контрразведки Тихий) в сцене допроса (Сон третий). Жаль только, что сам момент падения, «слома» Голубкова («если вы остановитесь, я коснусь вас иглой») прошёл здесь совершенно незамеченным. Я, признаться, перед посещением не удосужился освежить в памяти пьесу, да и фильм основательно подзабыл, и впал в совершенное недоумение, когда приват-доцент вдруг, ни с того ни с сего, не переменившись в лице, послушно начал писать под диктовку донос на Серафиму. Однако же, это не вина Сулимова, который блестяще справился с ролью как актёр и вокалист.

Злосчастный вестовой Крапилин (Роман Бобров) свой роковой монолог произнёс, находясь за ширмой. Это-то и сыграло злую шутку: голос звучал глухо, слов не разобрать.

Ровно спела прима Екатерина Большакова (Корзухина). Застывшее с самого начала, с болезни в монастыре страдальческое выражение не покидало её лица до самого финала. Хотелось бы чуть больше других эмоций, да вот хотя бы радости при встрече с Голубковым, вернувшимся из Парижа.

Александра Мартынова (Люська) была хороша в сцене обвинения проигравшегося Чарноты (Сон шестой). В целом же казалось, что партия для неё несколько ... высоковата, что ли.

Вот как-то так. Возвращаясь к тому, с чего начал: пять баллов, не ниже. Рекомендую-с.

**********************************
« Последнее редактирование: Апрель 30, 2010, 14:08:04 от Yesaul »

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Есаул, благодарю за более подробное описание постановки !
Да, я тоже отметил, что постановка хорошая, что подана хорошо – в этом плане театру надо отдать должное: это УДАЧА !
Но эта музыка ……..
Неужели вы считаете, что самого по себе наличия тональности в наше время уже достаточно для того, чтобы выставить музыке "пятёрку" ? Меня насмешили ваши слова о том, как вы испуганно ждали "атонального" ! :) Недавно поставили "Павла" Каретникова – вот там было "атональное", но я хочу отметить то ОБЩЕЕ, что бросается в глаза у Каретникова и у Сидельникова – неспособность предоставить певцам КАНТИЛЕНУ и выразительный тематизм, которые являются основой для всякого пения. Дело даже не в тональности или её отсутствии, а в неспособности этих авторов сочинить яркий тематический материал, который обладал бы самодовлеющей ценностью, независимо от сферы его применения и от сюжета драмы. Чтобы сам музыкальный материал, независимо от слов, которые на него положены, доносил до слушателя смысл, который в принципе невозможно передать словами. Я выше напоминал о том, что не красотою текстов и не изяществом сюжетов сильна опера !
Кстати, тот факт, что вы помянули Вагнера, тоже симптоматичен: почитайте, что пишет о Вагнере в плане последовательной деградации прежнего понимания "оперы" Цодоков ! :) О нет, он не пишет, что Вагнер "плохой композитор" или что-то в этом роде, но факт остаётся фактом, что у Вагнера в его операх музыка начинает уходить на второй план, ибо она служит вспомогательным материалом по отношению к сюжету, она призвана озвучивать слова и поддерживать многоречивое и велеречивое либретто, которое выходит на первый план в смысловом отношении, оттесняя смысл чисто музыкальный и не нуждаясь в нём. Смысл слов затмевает музыкальный смысл. Недаром же большинство любителей музыки и профессионалов, когда говорят и пишут о Вагнере, вспоминают прежде всего инструментальные фрагменты его опер. В партиях же вокалистов у Вагнера в полную силу используется декламация, а мелодичность, кантиленность отходит на второй план. И вот всё это со всей очевидностью проявилось в операх начала ХХ-го века, особенно авангардистских, а уж во 2-й его половине музыка отошла в операх на второй план, уступив место сюжетным ходам, драматической игре и постановочным выкрутасам.
Т.е. спектакль "Бег", который я вчера видел, был интересным – в этом нет сомнений ! Но назвать его "оперой" можно лишь обладая известной долей фантазии: с таким же успехом "оперой" можно назвать "Шербур(г)ские зонтики" ! :)
Кстати, аналогия между "Бегом" и "Зонтиками" гораздо глубже, чем можно было бы представить себе первоначально, если обратить внимание на сюжетные различия: я имею в виду глубокую общность в том плане, что и в том, и в другом спектакле (или фильме-спектакле, но не в этом суть, ведь и "Бег" Сидельникова тоже можно было бы при желании экранизировать не хуже) на первом плане смысл слов и декламация, а не пение и не музыка как таковые. Т.е. сидельниковский "Бег" по Булгакову с т.з. роли музыки в общем массиве постановки это всё те же "Зонтики", но на другом литературном материале.
Я уверен, что это типичные "мыльные оперы" – мне кажется, что в данном случае к обоим этим спектаклям сие название подходит как нельзя лучше ! :) Но если в "Зонтиках" на фоне убогого музыкального материала и идиотских, поражающих своим тупизмом диалогов всё же есть 2-3 мелодии, которые сделали этому фильму кассу (я сам этот фильм ненавижу и считаю его вершиной сентиментального идиотизма), то Сидельников в принципе был неспособен измыслить хотя бы такие незатейливые мелодии. В его "Беге" нету ни одной мелодии, чтобы хоть одна из которых имела бы шанс сделаться шлягером и составить славу сией оперы. В музыке Сидельникова нет фрагментов, которые могли бы тащить на себе музыкальный успех этого произведения.
Не нужно обладать большой интуицией, чтобы предречь "Бегу" Сидельникова судьбу "заслуженно забытого" произведения. Мне кажется, его надо один раз выучить, записать в студии, а потом положить на полку, чтобы этой записью могли интересоваться специалисты.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Yesaul

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 38
Predlogoff,

Я с вами абсолютно согласен относительно музыки, абсолютно. Заметьте, "пятёрку" я выставил постановке в целом, а не музыкальной её части. Просто по части музыки как таковой я дилетант, и рассуждать о ней много и всерьёз не берусь. А так - согласен и ещё раз согласен: речь в этом случае не о музыке, а об удачной подмузыковке (по аналогии с подтанцовкой) к драматическому действию. Ни единой мелодии (кроме "Разлуки", естественно) не прозвучало, так, обрывки, потуги.

Оффлайн Yesaul

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 38
Помещаю ещё один отзыв. Оставлен кем-то в моём журнале, по той же ссылке, что приведена в моём отзыве.

Мопед не мой.

********************************************

Итак, вчера, 29 апреля 2010 г. в Московском государственном академическом Камерном музыкальном театре имени Б.А. Покровского состоялась премьера оперы Николая Сидельникова "Бег" по одноименной пьесе Булгакова.
Как только я увидела анос этой премьеры, так сразу загорелась послушать, посмотреть. Я ни разу не слышала современной оперы. Это произошло по разным причинам, основная - большой перерыв в моей музыкально-концертной жизни, вызванный рождением детей. Правда, в этом году я послушала оперы А. Чайковского, но это скорее шутки композитора, так что выводов сделать не смогла. Ещё одна причина - боязнь наткнуться на скуку, атональность, отсутствие мелодизма, а также страх перед современной оперной режиссурой, с которой мне приходится сталкиваться в наших театрах.
Итак, впечатления разные, неоднозначные, но есть - это точно.
Сидельников написал музыку не просто по пьесе Булгакова, а положил эту пьесу на музыку дословно, так что длительность оригинала 5 часов. Поэтому при жизни эта опера так и не была поставлена, на сокращения Сидельников не шёл принципиально. Опера ждала 25 лет, когда дочь таки решилась отдать на сокращения и переработку оперы для камерного исполнения ученику Сидельникова Усманову. Сначала меня просто коробил проговариваемый текст по музыку, потом я наловчилась не слышать вокалистов и обнаружила, что оркестровая музыка меня не только не раздражает, а затягивает в настроение булгаковского текста, событий того времени. И неожиданно для себя стала не просто слушать, а с интересом следить за развитием событий на сцене.
На второе отделение оставаться мне не очень-то хотелось, однако переборола себя и не пожалела. Действие стало очень живым, музыка более разнообразной. Во сне шестом мне показалось, что черезчур много шума и действия, много суетни, толкотни, особенно в сцене тараканьих бегов. Но сегодня, подумав, решила, что так и должно быть. А что ещё мог ощущать Чарнота на восточном базаре? Радость и восхищение от пестрой, празднично одетой толпы? Так не туристом праздным и не по собственному желанию попал в этот край. Он был не просто лишним на этом празднике жизни, а ещё и лишенным хоть какой-то надежды, что этот кошмар когда-нибудь кончится. И если я испытывала во время этой не просто дискомфорт, а желание покинуть зал, чтобы не видеть этого хаоса, то браво режиссеру, хореографу и сценографу.
То же самое я могу сказать и о седьмом сне. Потрясающая сцена карточной игры! И опять приходится восхищаться работой всех, кто участвовал в постановке спектакля. А также драматической игрой актёров!
В какой-то момент я поняла, что в общем я уже не замечаю прозаического текста, ну или почти не раздражает меня это.
Финал меня не тронул, хотя хоровод главных героев, отвернувшихся друг от друга, но плечо к плечу — замечательная находка уж и не знаю кого, то ли режиссера, то ли хореографа, то ли сценогра. Музыка не имела накала и какой-то лигической завершенности. Впрочем, что это я о музыке? Вспоминая, записывая свои впечатления, я вдруг поняла, что говорю об актёрах, а не певцах, восхищаюсь режиссерскими решениями, вспоминаю танец карт, перед глазами замечательнейшие декорации. Но! А на опере ли я была? Или это спектакль под музыку, которая в конце концов мне перестала мешать, а местами все ж таки выполняла неплохо свою функцию музыкального сопровождения спектакля?

Теперь о вокалистах.При таком музыкальном материале вокалистов оценивать очень сложно, но что делать? Актеры таки пели.
Шевчук зажимал голос, может это он делал специально, чтобы что-то таким образом продемонстрировать? Не знаю, меня это раздражжало. Хотя в целом, а особенно в седьмом сне, он был действиетльно хорош.
Большакова пела страстно, драматично, но хотелось ей козу показать, чтобы страдальческое выражение с лица спало.
По поводу остальных исполнителей полностью сооглашусь с Вами, уважаемый Есаул.
Вот только по поводу партии Люськи у меня есть сомнения. По мне так вообще странно, что Люська - сопрано, на мой взляд боевая поруга Чарноты, прошедшая огонь, воду и медные трубы, должна быть мецо или конральто. Впрочем, если Сидельников видел в Люське лишь легкомысленную особу, променявшую любовь на лёгкую и красивую жизнь, то тогда да. Но Люська-то не такая!

********************************************

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Как интересно !
Ведь получается, что мы все практически единодушны в оценке этого спектакля !
Знаете, что обидно: что, к примеру, несуразно его реальным постановочным достоинствам раскрученный "Воццек" Большого театра в результате массированной рекламной атаки известен и раскручен гораздо сильнее, чем великолепный спектакль театра им.Покровского "Бег" !
Такое может случиться только в той среде, которая совершенно растеряла все критерии художественности и ориентируется лишь на то, "что будет говорить княгиня Марья Алексевна" !
Вот так и живём.

Хочу высказать ещё пару соображений по поводу постановки и самого произведения. Прежде всего, я затрудняюсь определить его жанр: вроде как и опера, а вроде как и не опера ! :) Надо будет подумать, как это можно назвать, но дело не в дефинициях в конце концов !
Важнее другое: а не получается ли так, что это произведение для музыкального театра как раз и должно ставиться именно на КАМЕРНОЙ сцене ? Такое впечатление, что если его дать в полном варианте и перенести на большую сцену, например, на сцену Большого театра, то оно потеряет тот оттенок интимности и психологической достоверности, который может быть воплощён именно на малой сцене. Ведь на большой сцене от певцов потребуется полномасштабный оперный вокал, чтобы заполнить звуком большое пространство, а от произведения потребуются все те качества "настоящей" оперы, которые я выше перечислял - и что тогда будет ? Не потеряет ли произведение на большой сцене что-то очень важное, не столько "музыкальное", сколько "театральное", т.е. то исходное, с чего, собственно, оно и началось (с пьесы Булгакова) ?
А что если оно не только может, но и должно быть воплощено на малой сцене ? Не ошибся ли композитор, раздувая из него нечто "вагнеровское" ? Быть может, камерный вариант (или "средний" формат), подобный тому, какой всегда воплощался на подмостках драматического театра, больше ему к лицу ? В самом деле, трудно же вообразить пьесу Булгакова на какой-то громадной сцене, подобной оперной - что если формат именно камерного музыкального театра, как и "средний" формат театра драматического, является наиболее адекватным данному сюжету и данному Булгаковым его наклонению в психологизм ?
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Домохозяйка

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 32
Как интересно !
Ведь получается, что мы все практически единодушны в оценке этого спектакля !
Знаете, что обидно: что, к примеру, несуразно его реальным постановочным достоинствам раскрученный "Воццек" Большого театра в результате массированной рекламной атаки известен и раскручен гораздо сильнее, чем великолепный спектакль театра им.Покровского "Бег" !
Такое может случиться только в той среде, которая совершенно растеряла все критерии художественности и ориентируется лишь на то, "что будет говорить княгиня Марья Алексевна" !
Совершенно с Вами согласна, только что хотела об этом написать, а Вы уже. Уж сколько шума вокруг "Мыши", "Царицы", "Воццеке"! Ленивый только не знает, что такие мастера в нешей стране великие есть!
А кто такая Ольга Иванова? Кто-нибудь слышал хотя бы одно интервью с ней по поводу постановки "Бега"? Видимо, в консерватории все ж таки что-то не так:)))
Посколько мои впечатления от вчерашней премьеры целиком и полностью совпадают с предыдущими ораторами, засорять эфир не буду. Что же касается моих впечатлений от музыки, то слушая, пришло на ум следующее сравнение: когда хотят подколоть хозяйку, говорят, что особенно ей удались шпроты, так вот, Сидельникову особенно удалась "Разлука".
А материал-то благодатный! Такие страдания, такие муки человеческие, такие потери, разочарования! Рыдать и плакать, плакать и рыдать! А из-за того, что музыка мешала постановщикам, особенно в финале, вообще неясно, а чего надрывались-то почти три часа.


Оффлайн andris

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 396
    • Андрей Ковалев
Отрадно, что в данной теме все участники форума высказывают свое мнение об опере. а не копируют рецензии из СМИ, что к сожалению, сегодня имеет место на форуме "Классика". Вот и мое мнение об опере Н.Сидельникова.
Прежде всего хочу сказать, что премьера этой оперы - событие огромного значения, особенно, если вспомнить, каким непростым был путь этого сочинения к зрителю. По официальной версии "Бег" был написан композитором по заказу Театра им.Станиславского и Немировича-Данченко в 80- е годы. С театром Станиславского у Сидельникова сложились тесные творческие контакты после премьеры балета "Степан Разин" (1977), который создавался в тесном сотрудничестве композитора и главного балетмейстера А.Чичинадзе. Также необходимо вспомнить, что в данный период театр Станиславского с достоинством нес репутацию "лаборатории советской оперы", и казалось бы, трудно было найти более подходящее место для постановки новой оперы. Однако, 80-е годы оказались нелегкими для Театра Станиславского. Когда опера была уже написана, в театре происходили довольно драматичные события: в театре работала комиссия Министерства кульуры СССР, выводы которой привели почти к полной смене художественного руководства оперы. Художественным руководителем театра стал выдающийся музыкант Е.Колобов. Но его приход в театр означал закрытие "лаборатории советской оперы". Сам маэстро считал, что театру необходима только классика (преимущественно XIX век) и обещал оберегать оперу даже от Прокофьева (!). Так как двери Театра Станиславского для "Бега" оказались закрытыми, Сидельников стал вести переговоры с Большим театром, но и там переговоры не увенчались успехом. Как одна из причин отказа театров в принятии оперы к постановке указывалась ее непомерная длиннота - около 5 часов, а согласие на сокращение оперы композитор не давал. Здесь сразу хотелось бы заметить, что одно из важнейших качеств дарование Н.Сидельникова - создание МАСШТАБНЫХ "по вертикали и горизонтали" произведений с неторопливым, но довольно динамичным развитием музыкальной мысли. Например, его опера "Чертогон" вообще расчитана на два вечера. Из за огромной временной протяженности были нарекания и на балет "Степан Разин", поставленный А.Чичинадзе с большой чуткостью к мощнейшему национальному пласту музыкальной партитуры. Спектакль обвиняли в отсутствии четкой драматургии, в перенаселенности действующими лицами, в обилии побочных сюжетных линий и т.п. А сокращения, которые делались на протяжении всей сценической жизни спектакля, ничего кроме вреда ему не принесли.
И вот спустя много лет после смерти композитора, его ученики все же вынуждены были пойти на некоторые уступки тенденциям времени и сделать в опере "Бег" некоторые сокращения. Так как оперу принял к постановке Театр Б.Покровского, то ученик Н.Сидельникова композитор К.Уманский сделал редакцию для камерного состава оркестра. Однако, не будучи знакомым с полной авторской партитурой, вряд ли почувствуешь какую-либо "ущербность" редакции для Камерного театра. И в колоритнейшей оркестровке, и в высоком эмоциональном градусе звучания невозможно не узнать творческий почерк Сидельникова, мастерски владеющего художественными приемами музыки второй половины XX века. Самыми впечатляющими. на мой взгляд. оказались именно "камерные" сцены взаимоотношения главных героев - Серафимы, Сережи Голубкова, Чарноты, Люськи, Хлудова. Трагедия их оторванности от родины, от своего народа, смятенность их душевного состояния показаны композитором очень рельефно, выпукло. Единственно, что вызывает протест - это пародийная трактовка архиепископа Африкана. Но тут уже композитор всецело следует Булгакову, а с темой "Булгаков и христианство" пусть разбираются специалисты.
Думается. что самым главным достоинством оперы является ее всепроникающая "словесность". Следуя традиции А.Даргомыжского на верность "жизненной правде", композитор в основу либретто положил весь подлинный текст М.Булгакова, средствами музыкальной выразительности усиливая его пронзительное звучание. Если внимательно прислушатьтся, у каждого из героев есть свой индивидуальный вокальный язык со всевозможными оттенками. приемами артикуляции, ритмикой и проч. И солисты театра особенно Л.Казачков (Голубков), Р.Шевчук (Чарнота), М.Гейне (Хлудов), Б.Молчанов (Корзухин) очень тонко уловили словесно-музыкальные характеристики своих персонажей, вокально и пластически передавая динамику характера своего персонажа. И здесь уже мы переходим к сценическому воплощению оперы.
Самые добрые слова хочется сказать в адрес режиссера-постановщика О.Ивановой. Именно ей предстояло 20 лет назад, будучи режиссером-постановщиком Театра Станиславского воплотить в жизнь оперу Н.Сидельникова. По словам дочери Н.Сидельникова Анастасии Сидельниковой, композитор подарил тогда Ольге Тимофеевне клавир оперы "Бег" с дарственной надписью. Но только лишь спустя долгие годы О.Ивановой удалось наконец осуществить свою мечту. Режиссуру спектакля отличает высокая сценическая КУЛЬТУРА, что вообще является сегодня редкостью на сцене музыкального театра. Никаких шокирующих выпадов, пошлостей, дешевых эффектов! Все сценическое действие предельно сконцентрированно на драме главных героев, вовлеченных в безудержное движение в "никуда". Нередко "крупные планы" идут в сопровождении так называемой "массовки," которая находится в бесконечном движении. словно вовлекая в водоворот событий героев оперы. А финальная сцена, когда Серафима и Сережа Голубков принимают решение вернуться в Россию, заканчивается эффектной сценой "бега на месте" в исполнении массовки молодых людей (это, на мой взгляд, незначительный перебор).
Спасибо театру, его музыкальному руководителю В.Агронскому,оказавшемуся чутким интерпретатором музыки Н.Сидельникова, режиссеру-постановщику О.Ивановой за эту премьеру, приуроченную к 80-летию композитора. Интересно, сколько лет еще придется ждать премьеры "Чертогона"? увидим ли мы когда-нибудь вновь "Степана Разина"? Хотелось бы надеяться.   
   

Оставить комментарий

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Отрадно, что в данной теме все участники форума высказывают свое мнение об опере. а не копируют рецензии из СМИ, что к сожалению, сегодня имеет место на форуме "Классика"

Я думаю, это не криминально: мы тоже часто копируем чужие отзывы. Другое дело, что посетители "Классики" могли не пойти на этот спектакль, но я повторяю, что это следствие плохой его раскрутки. Я уже говорил, что бархатовско-черняковская лажа раскручивается гораздо лучше, поэтому на неё ходят и даже сопли по интернету размазывают о том, "как это гениально". А тут в театре им.Покровского сделана действительно ГЕНИАЛЬНАЯ постановка "Бега" - а о ней вообще ни гу-гу.
Я об этом ещё скажу чуть ниже.

Когда опера была уже написана, в театре происходили довольно драматичные события: в театре работала комиссия Министерства кульуры СССР, выводы которой привели почти к полной смене художественного руководства оперы. Художественным руководителем театра стал выдающийся музыкант Е.Колобов. Но его приход в театр означал закрытие "лаборатории советской оперы". Сам маэстро считал, что театру необходима только классика (преимущественно XIX век) и обещал оберегать оперу даже от Прокофьева (!).

Что не мешало Колобову уродовать музыку классических опер своими собственными редакциями. Я ему этих поделок никогда не прощу.  Пример Колобова это лишнее напоминание о том, что ориентация на классику ещё не гарантирует качества спектаклей и глубокого понимания музыки.

Как одна из причин отказа театров в принятии оперы к постановке указывалась ее непомерная длиннота - около 5 часов

Я думаю, что качество музыки и её, извините, интонационная как раз таки маловыразительность тоже сыграли не последнюю роль в отказе театров ставить эту оперу. Собственно, она больше напоминает то, что впоследствии стало известно у нас как "мюзикл". Кстати, постановочное решение Ивановой (гениальное !) в значительной степени учитывает опыт постановки мюзиклов. Особенно это имеет отношение к зарубежным сценам, т.е. ко 2-й части оперы.

И вот спустя много лет после смерти композитора, его ученики все же вынуждены были пойти на некоторые уступки тенденциям времени и сделать в опере "Бег" некоторые сокращения
К.Уманский сделал редакцию для камерного состава оркестра. Однако, не будучи знакомым с полной авторской партитурой, вряд ли почувствуешь какую-либо "ущербность" редакции для Камерного театра

Да, обработка сделана шикарно ! Я снимаю шляпу.

Самыми впечатляющими. на мой взгляд. оказались именно "камерные" сцены взаимоотношения главных героев

И тут согласен: камерность, как мне показалась, оказалась очень к лицу этой опере. Я даже опасаюсь, что полная версия оказалась бы в проигрыше на большой сцене. Я об этом выше говорил.

Единственно, что вызывает протест - это пародийная трактовка архиепископа Африкана. Но тут уже композитор всецело следует Булгакову, а с темой "Булгаков и христианство" пусть разбираются специалисты.

:)) По окончании этой партии (а кое-кто даже и до её окончания) некоторые слушатели возмущались и  покинули зал ! :)

Думается. что самым главным достоинством оперы является ее всепроникающая "словесность". Следуя традиции А.Даргомыжского на верность "жизненной правде", композитор в основу либретто положил весь подлинный текст М.Булгакова, средствами музыкальной выразительности усиливая его пронзительное звучание

Не берусь сравнивать с Даргомыжским, потому что этак можно и до сравнения с Мусоргским дойти, а в интернете недавно уже сравнивали одного из современных авторов с Мусоргским. Я считаю, что это всё-таки перебор: сравнивать современных авторов с такими гигантами и первооткрывателями впоследствии привившихся стилей и приёмов.

О.Ивановой удалось наконец осуществить свою мечту. Режиссуру спектакля отличает высокая сценическая
КУЛЬТУРА, что вообще является сегодня редкостью на сцене музыкального театра. Никаких шокирующих выпадов, пошлостей, дешевых эффектов! Все сценическое действие предельно сконцентрированно на драме главных героев

Я считаю постановку гениальной безо всяких скидок на что-либо. Просто гениально. Я давно не получал в театре такого удовольствия от самого процесса сценического действия. Конечно, многое можно бесконечно шлифовать и синхронизировать с музыкой и добиваться идеальной синхронности и слаженности всех деталей массовых движений, но сам замысел великолепен и по-настоящему глубок.
Брава Иванова ! Брава !

финальная сцена, когда Серафима и Сережа Голубков принимают решение вернуться в Россию, заканчивается эффектной сценой "бега на месте" в исполнении массовки молодых людей (это, на мой взгляд, незначительный перебор).

Я так не считаю: да, это явный гротеск, но настолько логичный, что никакого перебора я не почувствовал. Идея совершенно прозрачна и была столь же прозрачно реализована.

Спасибо театру, его музыкальному руководителю В.Агронскому,оказавшемуся чутким интерпретатором
музыки Н.Сидельникова

Я восторгаюсь качеством результата. Да, возможно в живом звучании многое выглядело недостаточно отшлифованным, были и кое-какие накладки, но это настолько второстепенно в сравнении с общим положительным впечатлением,что я не берусь даже критиковать.

Всем, кто это читает, я рекомендую посетить этот спектакль - он будет идти ещё раз летом. Я уверен, что эта постановка прославит режиссёра Иванову. На мой взгляд, постановка достойна самых высоких премий в области театрального искусства. Это шедевр.
Вы не поверите, но я только что вернулся с сегодняшнего спектакля, который я снова посетил, правда, ограничившись на сей раз лишь 2-й частью произведения, как раз наиболее удачной во всём этом действе. Получил громадное удовольствие от представления. Оба раза (и вчера и сегодня) я ощутил в нём настоящую магию театра, что в наше время само по себе редкость !
Иванова - виват !
Молодец, умница.

Остаётся лишь помечтать о том, чтобы этот спектакль был снят на видео, дабы он не канул в Лету, как это случалось со многими талантливыми постановками в прошлом, от которых к сегодняшнему дню не осталось и следа. Имею в виду прежде всего драматические спектакли, но и многие музыкальные тоже.
Кстати, увидел на афишах театра, что там ставили "Дворянское гнездо" Ребикова. Неужели не сделали видеозапись ??
Всё надо фиксировать на видео - а уж "Бег" обязательно. Надеюсь, это будет сделано.
« Последнее редактирование: Май 01, 2010, 02:08:51 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн andris

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 396
    • Андрей Ковалев

Что не мешало Колобову уродовать музыку классических опер своими собственными редакциями. Я ему этих поделок никогда не прощу.  Пример Колобова это лишнее напоминание о том, что ориентация на классику ещё не гарантирует качества спектаклей и глубокого понимания музыки.

Да, редакции Е.Колобова некоторых опер более чем спорные, но то. что Колобов очень глубокий музыкант для меня очевидно. "Борис Годунов" в Театра Станиславского - это показатель.

Я думаю, что качество музыки и её, извините, интонационная как раз таки маловыразительность тоже сыграли не последнюю роль в отказе театров ставить эту оперу.

Ну уж с этим никак не могу согласиться! Надеюсь, что серьезный музыковедческий анализ оперы. тем более ее интонационной составляющей - еще впереди.


Не берусь сравнивать с Даргомыжским, потому что этак можно и до сравнения с Мусоргским дойти, а в интернете недавно уже сравнивали одного из современных авторов с Мусоргским. Я считаю, что это всё-таки перебор: сравнивать современных авторов с такими гигантами и первооткрывателями впоследствии привившихся стилей и приёмов.

Смотря о каких композиторах идет речь. Думаю, что имя Н.Сидельникова можно поставить в один ряд с крупнейшими композиторами современности -А.Шнитке, Р.Щедриным,С.Слонимским и др.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Ну вот, как и следовало ожидать, последовали дуболомные статьи "любителей новаций" с претензией на остроумие.

"Бег" с препятствиями
// Мировая премьера оперы Николая Сидельникова

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1363935&NodesID=8

В Театре имени Бориса Покровского впервые поставлена одна из важных оперных партитур позднесоветской эпохи — "Бег" Николая Сидельникова. О сложностях путешествия во времени размышляет ЕКАТЕРИНА БИРЮКОВА.

Судьба оперы Николая Сидельникова "Бег" оказалась вполне сопоставима с судьбой пьесы Михаила Булгакова, по которой она написана. Как и писатель, композитор не дожил до постановки своего творения на сцене. Правда, Сидельников творил уже в позднесоветскую эпоху (опера датирована 1984 годом), но и тогда писание "в стол" не было чем-то из ряда вон выходящим.

Одна из причин незадавшейся сценической жизни оперы "Бег" вовсе не пугающий радикализм музыкального языка. Им-то Сидельников как раз не отличался. Наоборот, за его постоянное "приджазовывание" композитора в то время запросто можно было упрекнуть в излишней легкомысленности, а сейчас — в популизме. Главная же проблема была в бескомпромиссных масштабах оперы. О ее постановке велись вполне предметные переговоры с дирижером Евгением Колобовым (еще в бытность его в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко) и даже с Большим театром. Но огромный, фактически позднеромантический состав оркестра, пять часов музыки (привет Вагнеру) и несговорчивость автора по части сокращения оказались непреодолимыми препятствиями.

После смерти композитора, случившейся в 1992 году, оперу все-таки серьезно подсократили по всем параметрам. Теперь это всего три часа музыки и камерный состав оркестра, за который ответствен Кирилл Уманский, ученик Сидельникова, бывшего не только плодовитым и очень своеобразным композитором, но и успешным педагогом (среди его учеников — Владимир Мартынов, Владимир Тарнопольский, Эдуард Артемьев, Вячеслав Артемов, Иван Соколов). И вот к отмечающемуся в этом году 80-летию ее автора оперу впервые поставили в Театре Покровского, который не забывает о своем некогда революционном звании "лаборатория советской оперы".

В данном случае как раз и надо говорить о "советской" опере, причем уже с некоторым музейно-архивным любованием. Очень важно понимать, что, несмотря на этикетку "мировая премьера", "Бег" — это никакая не современная музыка, это наше недавнее, но все равно плохо изученное прошлое, которое важно знать, чтобы хотя бы не изобретать велосипед, причем заведомо худшего качества.

Театр, не относящийся в последнее время к лидерам московской оперной жизни, явно отнесся к этому проекту с большим энтузиазмом и сделал прыжок выше головы. Если в работе оркестра под руководством Владимира Агронского еще и можно поискать блох, то солистам просто стоит пожать руки. Музыкальный текст Сидельникова поется с пониманием и воодушевлением, и, что не менее важно, текст Булгакова тоже очень четко слышится. В составе, предъявленном прессе, можно было найти несколько отличных работ, список которых возглавляет роль генерала Чарноты в обаятельном исполнении Романа Шевчука. Имел в виду это режиссер или нет, но именно Чарнота становится главным, самым человечным и живым героем спектакля.

Впрочем, к режиссуре Ольги Ивановой (которую с Сидельниковым связывали давние дружеские отношения и которая сделала честный старомодный спектакль) есть и другие вопросы. Особенно в первом действии, где неразбериха с отступлением белых и неразбериха в душе Романа Хлудова изображаются при помощи томительного и очень уж наивного миманса с извивающимися конечностями (хореограф Алексей Ищук). Во втором действии, где речь идет о соблазнах заграничной жизни, тот же миманс вроде бы больше к месту. Но все равно кажется, что опере, перепрыгнувшей четверть века, для того, чтобы прижиться в новом времени, пригодились бы более сильнодействующие, резкие и смелые постановочные средства.
« Последнее редактирование: Май 05, 2010, 00:06:53 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Собственно, чего ещё можно было ожидать от любительницы Чернякова ? Критикесса, давно высмеиваемая в околотеатральных кругах, опять попала пальцем в небо: ну конечно, ей было хотелось "более сильных средств" вроде переодевания комиссаров в позднесоветскую милицейскую форму, переноса действия в другую эпоху, автоматов Калашникова в руках артистов, "ужасов тоталитаризЬма" и т.п. требухи. Она этого не дождалась от Ивановой, поэтому, видите ли, разочарована "старомодностью".
Какое несчастье: критикесса опять ничего не поняла ! :)) Ну не впервой, не впервой ! :) Она даже не поняла, что видела гениальный спектакль ! Впрочем, её питерский друг-критик - тоже большой любитель Чернякова -  и подавно ничего не смыслит по части театра, так что эти два "критика" в этом плане – два сапога пара, а в окошке у них один свет, вернее два светика – Черняков да Бархатов. Тоже мне: "великие революционЭры" в музыкальном театре. Режиссёрские "гении" наши доморощенные.
Интересно, а наша критика (как таковая) вообще соображает, что именно поделки Чернякова и Бархатова являются "старомодными" ? И что в их лице мы "донашиваем давно уже вышедшую из моды в Европе шляпку" (с) ?
Я не понимаю, сколько ещё у нас в режиссуре и в критике будет процветать подобное радикалистское мракобесие, когда гениальные спектакли, поставленные в подходящей и приличествующей случаю стилистике и тонко следующие замыслу драматурга и композитора, причём, с привлечением всех средств воздействия именно СОВРЕМЕННОГО театра, будут объявляться "старомодными" ?? Что тут "старомодного" ? Сама идея следования авторской драматургии "старомодна" ? Или использование миманса для визуализации "тайных мыслей" ? А перемещение действия из авторской в другую эпоху – это очень "свежо", да ? :)) А переодевание в одежды другой эпохи – это о-ооочень "современно" ? А перенос сюжета "с бала на корабль" – это очень "актуально" ?
Не сошли ли мы все с ума ? Вернее, не хотят ли нас свести с ума те, что подобную "актуальность" объявляет "гениальной" ? Для чего всё это "актуализируется" столь зверским образом ? Чтобы те, кому смертельно надоела классика ещё до того, как они её всю узнали, посещали эти действа, хлопали там в ладошки и потом слезливо всхлипывали в своих блогах, "как это гениально" и как они прониклись тем, что Тристан и Изольда сидели по разные стороны от постели, как сидела в комнатушке с "лампочкой Ильича" героиня оперы Глинки и как герои "Воццека" по своим сценическим "сотам", по-видимому, мёд высиживали ?
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Yesaul

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 38
Да уж ... У Mlle Е. Бирюковой, похоже, трудности не только с восприятием, но и с элементарными логикой и языком.

"Впрочем, к режиссуре Ольги Ивановой ... есть и другие вопросы" - хотя до этого по тексту никаких "вопросов" к режиссуре, собственно, не было. И т. п.

"Сумбур вместо критики". Как низко всё пало!

Оффлайн andris

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 396
    • Андрей Ковалев

"Сумбур вместо критики". Как низко всё пало!
Ну видимо, "Коммерсанту" нужно только такие критики. Еще один пример - критикесса балета Т.Кузнецова, с которой я пытался сражаться еще лет 20 назад, когда она печаталась в "Музыкальной жизни". Подобный тип критики по-моему был "узаконен" на рубеже 80-90, когда на смену серьезному, деловому анализу пришли словесные выкрутасы, заинтриговывание читателя, "хлесткие фразы", откровенное хамство и т.п.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
У Mlle Е. Бирюковой, похоже, трудности

Коллеги !
Никого не слушайте: идите в театр им.Покровского, покупайте билеты на летние представления "Бега" - не пожалеете !! Я вам обещаю ! Спектакль ГЕНИАЛЬНЫЙ, поверьте ! Я его видел 2 раза и ещё раз пойду смотреть, потому что это настоящее чудо ! Это магия, это настоящее театральное колдовство, ради которого, собственно, и существует театр ! Там не будет ни черняковской лажи, ни бархатовских вымученных "комедий положения", там не будет дурацких переодеваний и выморочной "актуализации": вы увидите настоящий современный спектакль, до возможного предела наполненный и даже переполненный психологизмом, выражаемым и музыкой, и пением, и декорациями, и самой постановкой, задействующей не только сценическое, но всё театральное пространство (включая зрительный зал по горизонтали и вертикали), и актёрской игрой, и группой миманса, великолепно выражающей некие то ли "скрытые помыслы", то ли "подспудные ужасы".
Не обращайте внимание на Бирюкову: она в театре разбирается не больше, чем Ренанский в музыке ! Им бы всё "постмодерна" да переодеваний побольше, чтобы было "посовременнее" ! :)
Но я хочу предупредить, что музыка Сидельникова пуста и даже, извините, бездарна: "современный композитор", да ещё наставник других современных композиторов, НИЧЕГО интересного, а тем более, нового написать не может ! Но он своё дело сделал: он озвучил текст, положил его на музыку - пусть на плохую, слабую, но на музыку ! В результате получилось нечто вроде "Шербурских зонтиков", но на другом материале, однако этот спектакль надо смотреть не ради музыки - о нет ! Его надо смотреть ради синтетического "действа", которое в звуковом плане похоже не на оперу и даже, наверное, не является оперой, зато похоже оно на драматический спектакль, интонационно и динамически усиленный оперным вокалом !
Его надо смотреть как драматический спектакль, снабжённый музыкальными элементами, играющими в нём необычайно важную и даже гипертрофированную в пределах этого жанра роль ! Я не смог пока придумать названия этому явлению, но дело не в названии - дело в сути.
Идите и смотрите ! Я не знаю, сколько суждено прожить этому спектаклю, но пока он жив, пока артисты держат его в руках и в памяти - это шедевр.
« Последнее редактирование: Май 07, 2010, 12:50:27 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Капитан Немо

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 357
http://www.operanews.ru/10050901.html
...Несмотря на то, что в спектакле занято рекордное для труппы количество участников, режиссер-постановщик Ольга Иванова абсолютно уверенно управляет этой огромной армией персонажей. Неоднозначный и противоречивый образ-архетип белогвардейского генерала Хлудова (Михаил Гейне), а также образы-«гротески» представителей других социальных слоев – страдающая интеллигентка Серафима (Екатерина Большакова), благородный «аристократ» Голубков (Леонид Казачков), генерал в армии белых, запорожец-кавалерист Чарнота (Роман Шевчук), бесшабашная Люська (Александра Мартынова) и омерзительный торгаш Корзухин (Борислав Молчанов) – суть большие актерско-режиссерские работы. Постановка заключена в абстрактную, но при этом достаточно динамичную сценографию (Виктор Вольский) и одета в реалистичные костюмы эпохи гражданской войны и белой эмиграции (Мария Вольская). Главная изюминка премьерного спектакля – его «кинематографичность», не ослабевающая ни на миг по ходу развития действия. В нем философская «метафизика» пьесы Буглакова наполняется живым театральным реализмом, которому веришь безоговорочно. Пусть это и не опера в привычном понимании, но в постановке Ивановой именно «музыкально-психологический театр» и является тем, ради чего непременно нужно увидеть этот спектакль.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Вспоминая снова и снова этот замечательный спектакль, я пытаюсь осознать его особенности.
Конечно, специалисты в области театра могут сделать это гораздо лучше, но не обязательно быть специалистом, чтобы попробовать воспользоваться плодами работы собственного мозга, не так ли ? :)
Прежде всего бросается в глаза камерность постановки Ивановой и её адаптированность к конкретным условиям конкретного театра и его возможностям: составу оркестра, составу солистов, количественному составу труппы, сценическому пространству и пространству зрительного зала театра и т.д. Я пытаюсь понять, возможно ли отделить эту постановку от конкретных условий её реализации, и что она при этом потеряла бы или приобрела ?
Такое впечатление, что эта постановка не подлежит переносу на большую сцену: многие эффекты сразу пропадут в большом сценическом пространстве. Прежде всего пострадает вокал солистов, т.к. в попытках наполнить звуком большое помещение пострадает и будет деформирован личностный характер высказывания героев драмы: им вовсе не свойственна какая-то площадная пафосная интонация, зато свойственен утончённый психологизм. То же самое относится к группе миманса: гениальный замысел неминуемо потеряет на большой сцене хотя бы по той причине, что эти эффекты невозможно масштабировать ! То, что делает небольшая группа, на большой сцене будет выглядеть микроскопическим, а повторить то же самое с привлечением бОльшего количества людей невозможно по той причине, что размеры и пластика отдельно взятого человеческого тела не масштабируются ! У Ивановой всё очень точно пригнано и рассчитано на камерные масштабы сцены небольшого театра – и это не есть "недостаток" её гениального спектакля, отнюдь! В этом состоит, если хотите, его прелесть ! Как говорится, "малый масштаб – большие возможности" ! :)
Я даже больше скажу: та музыкальная "выборка" и то редуцированное партитурное переложение, которое сделано для театра им.Покровского, быть может, как раз и соответствует лучше всего замыслу Булгакова ! Я нарочно говорю именно о Булгакове, а не о Сидельникове, по той причине, что Сидельников, как мне кажется, поставив перед собой "сверхзадачу" идеально точного и максимально полного воплощения булгаковского текста, не справился с этой задачей не в том смысле, что не смог этого сделать – ещё как смог ! – а в том смысле, что в такой чрезмерной скрупулёзности не было необходимости ! Она только вредит делу !
Ну представьте себе, что П.И.Чайковский, создавая своего (!) "Евгения Онегина", вместо того, чтобы реализовать ключевые сцены "романа в стихах" Пушкина, воплотил бы в музыке ВЕСЬ текст романа, то что бы из этого вышло ?? Ясно же, что ничего хорошего !
Чайковский В МУЗЫКЕ и в подразумеваемых постановочных сценических эффектах гениально досказывает то, что немыслимо затянуто было бы выражено словами, целиком положенными на музыку ! В самом деле, ведь сценически нагляднее, а с т.з. экономии театрального времени лаконичнее будет ПОКАЗАТЬ участок леса, чем долго и нудно рассказывать о нём положенными на музыку словами; ведь проще ПОКАЗАТЬ действия героев, чем словами объяснять, кто что делает, не правда ли ? :) А самое главное, что необходимо отметить: музыка передаёт тот психологизм, который словами коротко выразить затруднительно, к тому же МЕЛОДИЯ может передать в невербальном виде гораздо более тонкие эмоции и настроения, нежели положенные на неё слова !
А Сидельников совершенно пренебрёг этими способностями музыки, целиком и полностью озвучив все СЛОВА, очевидно, полагая, что слова всё скажут сами за себя и незачем заменять смысл сказанного какими-то другими эффектами – музыкальными или театральными. Мне кажется, что именно в ЭТОМ и заключался его творческий просчёт ! Но именно в этом и заключено зерно успеха спектакля Ивановой, что она театральными средствами удачно выразила то, что, по идее, должна была бы выразить МУЗЫКА, которой Сидельников как раз и не написал ! Я имею в виду ту НЕнаписанную им музыку, которая, подобно музыке оперы Чайковского (музыке для оркестра и мелодиям для певцов), взяла бы на себя функцию воплощения психологизма и передачи настроения, МИНУЯ фазу вербальной передачи воплощаемого смысла. Получается, что Иванова своей постановкой ПОМОГАЕТ композитору и ДОПОЛНЯЕТ синтетическое музыкально-театральное целостное действо теми НЕвербальными элементами, которых как раз и не хватает в музыке этого произведения !
Это, наверное, парадокс, но это так !
Недостающие лаконизм и психологизм спектакля воссозданы и воплощены средствами не музыки, а театра, а вокализация солистов позволяет достигнуть бОльшей силы и экспрессии в моментах непосредственно вербальной передачи смысла происходящего – в драмтеатре подобное вряд ли можно вообразить, если реализовывать это средствами обычной сценической речи. Зато вокальными средствами – пожалуйста ! Кстати, не о таком ли драмтеатре мечтал Станиславский, когда заставлял своих актёров ПЕТЬ, чтобы те могли расширить динамический и звуковысотный диапазон и улучшить качество своей сценической речи ?? Всё это, взятое в совокупности, как раз и производит то неизгладимое впечатление, которое можно получить от спектакля Ивановой.
Да, спектакль этот камерный, переносу на большую сцену он не подлежит. Допустим, если бы Иванова ставила произведение Сидельникова ЦЕЛИКОМ на большой сцене, то, несомненно, её постановочные приёмы были бы совершенно другими. А тут, в камерном театре, в уютной обстановке небольшого зала, когда всё и все на виду и актёрам приходится всё делать под пристальными взглядами сидящей в нескольких метрах публики, происходящее производит совершенно особое впечатление, которое невозможно сравнить с впечатлением от "большой" оперы.
Всему своё место !
Полагаю, музыкальный монтаж по материалам Сидельникова сделан очень удачно и достоин того, чтобы обрести самостоятельную полноценную "камерную" жизнь. Кроме того, как я говорил выше, я считаю такую редуцированную форму БОЛЕЕ адекватной драматургическому замыслу Булгакова. Спектакль Ивановой уникален, и вряд ли при других начальных условиях можно повторить что-либо подобное: его надо смотреть "здесь и сейчас" – в том виде, в каком он сегодня поставлен, и там, где он поставлен.
« Последнее редактирование: Май 19, 2010, 21:22:14 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
На другом ресурсе появилось любопытное сообщение, на которое я хотел бы отреагировать и здесь тоже:

Цитата: Читатель
... не лишним будет упомянуть и о том, что отношение Сталину к Булгакову сложнее, чем это изложено в заметке из news.ru. Известно, к примеру, что мхатовский спектакль „Дни Турбиных" по пьесе М. Булгакова Сталину очень нравился и он смотрел его аж 17 раз! Не три, не пять, не двенадцать, а семнадцать!

Тема интересная !
Я имею в виду не Сталина и не его взаимоотношения с представителями художественной среды, конечно, в т.ч. и с Булгаковым, а процесс взаимодействия зрителя и представляемого ему в театре сценического материала. Сталин в данном контексте по отношению к "Дням Турбиных" выступил не как "генеральный секретарь", а как театральный зритель. Между прочим, общеизвестно, что Иосиф Виссарионович не страдал отсутствием художественного вкуса. Другое дело, что его вкусы было очень консервативными, но по нынешним временам это можно считать едва ли не достоинством ! )
Я ничего не имею в виду, просто констатирую, ибо дело не в Сталине, а в магии театрального воздействия как таковой, поэтому меня не удивляет, что и Сталин был заворожён хорошо поставленным спектаклем. Помните эти замечательные слова Белинского о театре ?

http://dugward.ru/library/belinsky/belinskiy_lit_michtan.html
"Театр !.. Любите ли вы театр так, как я люблю его"

Цитата:
–––––––––––––––––––
Театр!.. Любите ли вы театр так, как я люблю его, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театра больше всего на свете, кроме блага и истины? И в самом деле, не сосредоточиваются ли в нем все чары, все обаяния, все обольщения изящных искусств? Не есть ли он исключительно самовластный властелин наших чувств, готовый во всякое время и при всяких обстоятельствах возбуждать и волновать их, как воздымает ураган песчаные метели в безбрежных степях Аравии?.. Какое из всех искусств владеет такими могущественными средствами поражать душу впечатлениями и играть ею самовластно... Лиризм, эпопея, драма: отдаете ли вы чему-нибудь из них решительное предпочтение или все это любите одинаково? Трудный выбор? Не правда ли? Ведь в мощных строфах богатыря Державина и в разнообразных напевах Протея Пушкина предображается та же самая природа, что и в поэмах Байрона или романах Вальтера Скотта, а в сих последних та же самая, что и в драмах Шекспира и Шиллера? И однако же я люблю драму предпочтительно, и, кажется, это общий вкус. Лиризм выражает природу неопределенно и, так сказать, музыкально; его предмет - вся природа во всей ее бесконечности; предмет же драмы есть исключительно человек и его жизнь, в которой проявляется высшая, духовная сторона всеобщей жизни вселенной. Между искусствами драма есть то же, что история между науками. Человек всегда был и будет самым любопытнейшим явлением для человека, а драма представляет этого человека в его вечной борьбе с своим я и с своим назначением, в его вечной деятельности, источник которой есть стремление к какому-то темному идеалу блаженства, редко им постигаемого и еще реже достигаемого. Сама эпопея от драмы занимает свое достоинство: роман без драматизма вял и скучен. В некотором смысле эпопея есть только особенная форма драмы. Итак, положим, что драма есть если не лучший, то ближайший к нам род поэзии. Что же такое театр, где эта могущественная драма облекается с головы до ног в новое могущество, где она вступает в союз со всеми искусствами, призывает их на свою помощь и берет у них все средства, все оружия, из коих каждое, отдельно взятое, слишком сильно для того, чтобы вырвать вас из тесного мира сует и ринуть в безбрежный мир высокого и прекрасного? Что же такое, спрашиваю вас, этот театр?.. О, это истинный храм искусства, при входе в который вы мгновенно отделяетесь от земли, освобождаетесь от житейских отношений! Эти звуки настроиваемых в оркестре инструментов томят вашу душу ожиданием чего-то чудесного, сжимают ваше сердце предчувствием какого-то неизъяснимо сладостного блаженства; этот народ, наполняющий огромный амфитеатр, разделяет ваше нетерпеливое ожидание, вы сливаетесь с ним в одном чувстве; этот роскошный и великолепный занавес, это море огней намекают вам о чудесах и дивах, рассеянных по прекрасному Божию творению и сосредоточенных на тесном пространстве сцены! И вот грянул оркестр - и душа ваша предощущает в его звуках те впечатления, которые готовятся поразить ее; и вот поднялся занавес - и перед взорами вашими разливается бесконечный, мир страстей и судеб человеческих! Вот умоляющие вопли кроткой и любящей Дездемоны мешаются с бешеными воплями ревнивого Отелло; вот, среди глубокой полночи, появляется леди Макбет, с обнаженною грудью, с растрепанными волосами, и тщетно старается стереть с своей руки кровавые пятна, которые мерещатся ей в муках мстительной совести; вот выходит бедный Гамлет с его заветным вопросом: "быть или не быть"; вот проходят перед вами и божественный мечтатель Поза и два райские цветка - Макс и Текла- с их небесною любовию, словом, весь роскошный и безграничный мир, созданный плодотворною фантазиею Шекспиров. Шиллеров, Гете, Вернеров... Вы здесь живете не своею жизнию, страдаете не своими скорбями, радуетесь не своим блаженством, трепещете не за свою опасность; здесь ваше холодное я исчезает в пламенном эфире любви. Если вас мучит тягостная мысль о трудном подвиге вашей жизни и слабости ваших сил, вы здесь забудете ее; если душа ваша алкала когда-нибудь любви и упоения, если в вашем воображении мелькал когда-нибудь, подобно легкому видению ночи, какой-то пленительный образ, давно вами забытый, как мечта несбыточная,- здесь эта жажда вспыхнет в вас с новою неукротимою силою, здесь этот образ снова явится вам, и вы увидите его очи, устремленные на вас с тоскою и любовию, упьетесь его обаятельным дыханием, содрогнетесь от огненного прикосновения его руки... Но возможно ли описать все очарования театра, всю его магическую силу над душою человеческою?.. О, как было бы хорошо, если бы у нас был свой, народный, русский театр!.. Б самом деле - видеть на сцене .всю Русь, с ее добром и злом, с ее высоким и смешным, слышать говорящими ее доблестных "героев, вызванных из гроба могуществом фантазии, видеть биение пульса ее могучей жизни... О, ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете!..
–––––––––––––––––––


Конечно, ТАКОГО отношения к театру сегодня уже быть не может: нам известен кинематограф, которого не было во времена Белинского, нам известна анимация, нам известны компьютерные виртуальные миры и т.п. Время идёт вперёд, технологии галопируют, поэтому театр в том виде, в каком он существовал в 19-м и в начале 20-го века ныне уже пребывать не может. Я не хочу сказать, что как таковой театр "устарел" – о нет ! Но наше отношение к нему изменилось: нынче это вещь уже более музейная, нежели реквизит реального человеческого бытия.
Я полагаю, что театру – в т.ч. и оперному ! – в наше время назначена лишь одна судьба: быть "академическим" и тщательно оберегаемым с т.з. его стиля действом. Любой другой способ его существования в наше время будет пародией, издевательством, как мы можем это наблюдать на примерах постановок режиссёров-модернистов-актуализаторов.
Зато применительно к спектаклю "Бег" Ивановой, поставленному ею в театре им.Покровского, в полной мере применимы вышецитированные восторженные слова Белинского, когда-то сказанные им о театре ! Каким-то чудом Иванова воссоздала ТОТ САМЫЙ дух театра, которым восторгался Белинский и которому он посвятил свои экстатические строки ! В этом плане Иванова выступила наследницей и подлинной преемницей великих достижений Покровского, когда-то подаренных им отечественной сцене. Её постановка – это тот самый "театр Белинского", который можно любить всеми силами души и ради которого можно жить и умереть.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Я забыл рассказать, что я в 3-й раз побывал на этом замечательном спектакле в начале июня 2010 года, как раз незадолго до закрытия сезона. Состав артистов немного отличался, но спектакль в целом был всё так же шикарен и по-настоящему интересен.
По-прежнему убеждён, что это гениальная режиссёрская работа. Я не знаю, будут ли эту работу выдвигать на какую-нибудь театральную премию, но мне кажется, что она достойна высшей оценки.
Самое главное, не потерять бы спектакль-то ! Обязательно надо зафиксировать постановку с нескольких видеокамер, смонтировать и выпустить на дисках. Надеюсь, это будет сделано ! Мне кажется, что негоже в наше время разбрасываться выдающимися работами, позволяя им уходить в небытие по окончании показа в театре.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
Об этом спектакле появился отклик на сайте Бельканто:

http://www.belcanto.ru/11011802.html

Когда театр в опере важнее музыки
«Бег» Николая Сидельникова в театре Покровского
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица