Автор Тема: Оперу «Природа войны» сочиняло много народу  (Прочитано 1598 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 237
  • (1962—2014)
«Русский репортер» №34 (212) /01 сен 2011

Манга в опере

http://expert.ru/russian_reporter/2011/34/manga-v-opere/

Как сделать академическое искусство модным и современным

Я сижу на репетиции датчанки Кирстен Делхолм. Это милая женщина в возрасте и оранжевых чулках. Еще у нее красные волосы — такая Пеппи на пенсии. Носится по золоченому партеру Латвийской национальной оперы в Риге, за ней едва поспевает юноша-пом­реж — чтобы освещать ей дорогу фонариком.

На сцене тоже ярко. Опера «Природа войны» сделана по японским комиксам манга. И музыка тоже немного японская. Оперу сочиняло много народу — знаменитая группа композиторов, сотрудничавшая в свое время с Кейт Буш и Дэвидом Боуи, а также молодой француз, специализирующийся на фрик-попе, и латышка с медитативным уклоном. Кто-то из них двадцать лет жил в Японии. Так и появилась японская тема.

На классическую оперу это мало похоже. Это не «Псковитянка». Это какая-то диковинная музыка, непохожая вообще ни на что. Поют вроде бы на японском. Что-то вроде «якийото-якийото-я-я-я».

На декорацию проецируется какой-то хокусай пурпурного цвета. В целом картина напоминает отдаленное будущее. Выходит сопрано, похожая на Уму Турман, и машет космическим мечом.

— Латыши всегда пели, — начал издалека директор оперы Андрейс Жагарс. — Пение у нас стало передачей информации, потому что своей письменности не было: мы же были под немцами. И так получилось, что латыши лучше поют, чем говорят.

На два миллиона населения мировых оперных звезд в Латвии довольно много. Элина Гаранча — меццо-сопрано, поет в Ковент-Гардене. Звезда-дирижер Андрис Нельсонс, в тридцать лет уже дирижировавший всеми ведущими оркестрами мира, — Питтсбург, Бостон, Кливленд, Чикаго, Метрополитен, Венская опера. Марина Ребека поет в Метрополитен, Майя Ковалевска — в Ла Скала, Александр Антоненко только что одиннадцать спектаклей «Отелло» в Париже отпел. Букет.

— Мы из локального патриотизма и финансовых соображений в течение пятнадцати лет не приглашали мировых звезд, — поясняет директор театра. — Политика была — выращивать своих.

Молодые латвийские звезды, ставшие мировыми, — феномен. Часто это объясняется и традицией: на малюсенькую Латвию — сто музыкальных школ, а кроме любви к хоровому пению с советских времен еще остались и педагоги, и система.

В мире есть оперные фанаты, которые бронируют билеты на знаменитые премьеры за год. У нас пока такой практики нет. Хотя, по мне, такие современные проекты с мировыми режиссерами и крэйзи-идеей как раз и способны вызвать интерес к опере — даже у тех, кто ее терпеть не может.

— Важно не идти на провокацию как на жанр, — говорит директор. — Немецкая опера довольно экстремистская: там тебе и кровь, и насилие. Вот сейчас в опере мы видели тонны дерьма на сцене во время знаменитого Байротского оперного фестиваля. А чем еще им заманивать зрителя? В Германии аж девяносто оперных театров и огромная конкуренция!

Опера сегодня живет в достаточно сложных условиях: вокруг нее уже не просто кино, а 3D, мультимедиа, акционизм и бог знает еще что. Брехт в конце 20-х утверждал, что театр должен быть таким же мускулистым и увлекательным, как футбол и кино.

Вот и опере приходится конкурировать с фэйсбуком, ютубом и соцсетями. С японскими комиксами она уже вступила в жестокую схватку.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица