Автор Тема: Александр Алексеев (1895-1939), тенор Большого театра  (Прочитано 13509 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Недавно я нкаписал о новой книге "Большой театр: Золотые голоса" (http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=5218.0). В этой книге есть немало статей о замечательных певцах Большого театра 1930-х гг., которых сегодня практически никто не знает. Один из таких незаслуженно забытых певцов - лирический тенор А. И. Алексеев. Он прожил короткую жизнь и, к сожалению, оставил мало записей. Но в легендарные тридцатые годы он входил в когорту таких лирических теноров Большого, как С.П. Юдин, И.С. Козловский, С.Я. Лемешев, И.Д. Жадан, С.М. Хромченко, С.Н. Стрельцов, Д.Г. Бадридзе. Мне удалось найти в сети фрагмент из новой книги, как раз посвященный А.И. Алексееву, который захотелось воспроизвести. А заодно предложить послушать некоторые из его сохранившихся записей. Удивительно простое и задушевное исполнение им старинных романсов напоминает Г.П. Виноградова.




«Певец, не допевший своих пе­сен», - в этих словах Ксении Георги­евны Держинской горечь по поводу ранней смерти артиста и сожаление о том, сколько творческих замыслов осталось неосуществленными у ее товарища по сцене Александра Ива­новича Алексеева.

Алексеев родился 20 октября (1 но­ября) 1895 года в городе Новый Маргелан (ныне Фергана, Узбекистан). Его семья приехала туда из Вятской губернии. Отец был оружейным мас­тером, мать вела хозяйство, а в семье было шестеро детей. Жили нелегко, но родители заботились не только о благополучии детей, но и об их раз­витии и образовании.

В семье любили петь народные пес­ни, городские романсы. Мать их знала множество, а отец пел приятным те­нором. Любил петь и Саша, у кото­рого был звучный голос и абсолют­ный слух. С 6 лет отец стал обучать его игре на скрипке, мальчик быстро научился читать ноты.

В гимназии на его музыкальные способности обратил внимание учи­тель пения и регент хора. Хор был смешанный, из 150 девочек и маль­чиков. Саша не только стал солис­том хора, но к четырнадцати годам его дарование проявилось еще ярче, и регент доверял ему дирижировать. Он научился играть на нескольких инструментах - рояле, мандолине, гитаре, балалайке, гармонике.

Дом Алексеевых был гостеприи­мен и всегда полон молодежи. Пели хором народные песни, дуэты и дру­гие фрагменты из произведений рус­ских композиторов. Старшие това­рищи, учившиеся в Москве, приво­зили новые песни и романсы.

В 1913 году Алексеев впервые вы­ступил в любительской постановке оперы «Иван Сусанин» М.И. Глин­ки, где ему досталась маленькая роль польского воеводы. Юноша так ув­лекся музыкой и театром, что теперь у него была одна цель - стать певцом. И он едет в Москву, чтобы получить профессиональное образование.

Алексеева познакомили с Н.П. Миллером, известным певцом и пе­дагогом. «Природные данные у вас богатые, такие голоса весьма ред­ки, - сказал он Александру, про­слушав его. - Но надо проститься с мыслью, что у вас баритон, под кото­рый вы пытаетесь подделать свой го­лос. У вас настоящий лирический те­нор легкого звучания и полного диа­пазона, хорошей подвижности. Вы сможете петь и более сильные пар­тии, потому что ваш голос облада­ет достаточной звучностью даже в нижнем регистре». Миллер согласился заниматься и подготовить егодля оперной сцены, но рекомендовал для этого своеобразный путь. «В от­личие от того, что я предлагаю боль­шинству молодых певцов, приходя­щих ко мне, я не настаиваю на том, чтобы вы обязательно поступили в консерваторию. Ваше музыкальное дарование, слух и память уже сей­час вполне профессионально разви­ты. Постановкой голоса я буду за­ниматься сам. Но вам необходимо получить сценическую подготовку: надо научиться владеть собой, уметь держать себя на сцене, не смущаться перед многочисленной аудиторией слушателей. И главное - надо жить на сцене, создавать образы, а вы еще не знаете даже, куда девать руки, ко­гда поете».

Чтобы приобрести сценический опыт, Миллер советовал присмот­реться к работе с актерами мастеров сцены К.С. Станиславского и В.И. Не­мировича-Данченко. И еще совет: на случай, если вокальная карьера не сложится, получить еще одну специ­альность. И Александр поступил в Московское высшее техническое учи­лище на механический факультет.

Он с одинаковым рвением слу­шал лекции по механике, на практи­ке обучался слесарному и кузнечно­му ремеслу и занимался вокальной техникой, выступал в любительских концертах.

Три года занятий с Миллером за­ложили основы его профессиональ­ного вокального мастерства.

С 1917 года Алексеев уже высту­пал как профессиональный певец в зале Ташкентского технического училища - это было началом его ши­рокой концертной деятельности.

Алексеев Александр Иванович

В 1918 году он снова в Фергане; вступил в ряды Красной Армии, слу­жил в пехоте, много выступал перед красноармейцами. Военное началь­ство поручило ему организовать ху­дожественную самодеятельность в армии, и он организовывает хоро­вые кружки и объединяет их в еди­ный хор из шестисот человек.

При этом продолжал учиться сам: посещал народную консерваторию, окончил регентские курсы в Таш­кенте. Здесь он впервые выступил в Ташкентской опере, спел партию Си- нодала в «Демоне» А.Г. Рубинштей­на. Несмотря на успех, понимает, что сценического опыта у него мало, и с помощью управления Туркестанско­го фронта вновь едет в Москву.

1919 год - очень трудный для мо­лодой советской республики, но при этом театральная жизнь Москвы была бурной. В театр пришел новый зритель.



А.И. Алексеев по конкурсу по­ступил в театр Музыкальной дра­мы имени Моссовета (бывшая Ча­стная опера Зимина). Он спел пар­тию Трике, позднее Ленского в опере «Евгений Онегин» П.И. Чайковско­го, Грицько в «Сорочинской ярмар­ке» М.ГТ. Мусоргского и ряд других. Для накопления сценического опы­та ежедневно выходил в спектаклях в качестве статиста: он опричник, житель Берендеева царства, калика перехожий в лохмотьях, вельможа в богатой одежде... Чтобы уметь соединять вокальное мастерство с ар­тистическим для глубокого вопло­щения образа, в 1922 году посту­пил в Оперную студию, созданную при Большом театре К.С. Станислав­ским. Под руководством режиссера он работал над партиями Князя в «Русалке» А.С. Даргомыжского, Вер- тера в одноименной опере Ж. Масс- не, Ленского...

Именно здесь Алексеев сформи­ровался как творческая личность, научился раскрывать идею образа и воплощать его через свою творче­скую индивидуальность.

В 1924 году певец перешел в Му­зыкальный театр, который создал

В.И. Немирович-Данченко на основе Студии Московского Художествен­ного театра. Здесь он освоил жанр му­зыкальной комедии и оперетты, тре­бующий легкости и быстроты движе­ния, четкости сценического ритма, конкретности жеста. Выступал в опе­реттах «Дочь мадам Анго» Ш. Лекока и «Перикола» Ж. Оффенбаха.

Наконец, Алексеев решается уча­ствовать в конкурсе в Большой те­атр, и в начале 1925 года становится солистом его труппы.

Он оказывается в созвездии бли­стательных мастеров - А.В. Нежда­новой, Е.А. Степановой, Е.К. Катуль­ской, К.Г. Держинской, Л.В. Собино­ва, В.Р. Петрова, С.И. Мигая, Н.Н. Озерова и др. Но вокально-сцениче­ское мастерство, которым уже вла­дел Алексеев, позволило ему войти в их число. Певец стремительно ос­ваивает репертуар: за три года ис­полняет семнадцать партий, а за весь период работы в Большом споет со­рок четыре партии.



Из монографии об А.И. Алексее­ве, написанной музыковедом Е.А. Грошевой: «Когда думаешь об Алек­сандре Ивановиче как о певце, пре­жде всего в памяти возникает вос­поминание о его голосе - чистейшем лирическом теноре. Голос Александра Ивановича обладал значитель­ным диапазоном и разнообразны­ми вокальными красками. Алексеев владел не только прекрасным, все­гда выразительно звучавшим piano и pianissimo, но и полноценным, звуч­ным forte - явление более редкое для лирических голосов. В рецензиях не раз отмечались полнозвучность и сила верхнего регистра голоса Алек­сеева, дававшие ему возможность петь и партии, требующие значи­тельной звуковой насыщенности и драматической экспрессии. Таковы, например, одна из самых любимых его партий - партия Владимира Дуб­ровского, затем партия Рудольфа из оперы Пуччини «Богема» и особен­но партия принца Калафа из «Туран­дот» Пуччини.

Во всех оценках голоса Алексее­ва всегда подчеркивается лирическое обаяние его тембра голоса и особая за­душевность и искренность звучания.

Скромность и простота, полное отсутствие какой-либо аффектации и преувеличенности характеризу­ют и сценические образы Алексее­ва, и его вокальный дар. Открытое и непосредственное чувство, мяг­кая ласковость голоса, искренность и естественность пения придава­ли образам Александра Ивановича обаяние на сцене.

Только в русской опере лириче­ский тенор получает более широкую и разнообразную галерею образов. Седой певец русской славы - Баян у Глинки, восторженный поклонник природы - старый Берендей у Римского-Корсакова, его хитрый Звездочет, француз Трике в «Онегине» или школьный учитель в «Черевич­ках» Чайковского и, наконец, траги­ческая фигура Юродивого в «Борисе Годунове» - не имеют себе подобных в западноевропейской опере, редко выходившей за рамки условных тра­диций амплуа.

Алексеев был хорош и в таких партиях, хотя и не всегда остроха­рактерен. Он умело проводил гра­ни между Ленским и Дубровским, Альфредом и Вильгельмом Мейсте- ром, Вертером и де Грие, Фаустом и Ромео, прежде всего чутко вслу­шиваясь в их музыкальные обра­зы, находя их ведущие психологи­ческие и музыкальные интонации. Он был скромным и нежным любов­ником бедной обитательницы Мон­мартра Мими («Богема»), бессер­дечным обольстителем - герцогом Мантуанским, находчивым и остро­умным графом Альмавива. Он нахо­дил краски и для восточной лири­ки партии Синодала, и для хитрого, льстивого ашуга из «Алмаст» Спен- диарова. Но при всем этом Алексеев стремился приблизить эти образы к себе, к своей индивидуальности, ис­кренно ощутить себя на месте своего героя, жить и чувствовать за него. Поэтому он неизменно во всех сво­их лучших ролях волновал искрен­ностью и непосредственностью ис­полнения».

Алексеев Александр Иванович

Один из лучших образов, создан­ных Алексеевым, - Ленский.

Из упомянутой выше моногра­фии: «Подлинная художественная правда, отличающая образы, создан­ные Собиновым, явилась той осно­вой, той почвой, на которой выросло мастерство новых советских певцов.

речь о внешнем подражании, меха­ническом копировании образов, соз­данных Собиновым, явилась той основой, той почвой, на которой выросло мастерство новых советских певцов.

Здесь,конечно,не может идти речь о внешнем подражании, механическом копировании образов,созданных Собиновым. Алексеев нашел свой путь к Ленскому; по-своему пе­режил и перечувствовал его радости и страдания, по-своему донес их до слушателя. В памяти сохранился его Ленский, привлекательный в сво­ей почти детской наивности и ясно­сти чувств. Артист рисовал Ленско­го на заре его юности, полуребенком, немного капризным, обидчивым и вспыльчивым, но очень чистым и не­посредственным во всех своих чув­ствах, во всем своем отношении к действительности».

Только на сцене Большого театра Алексеев спел эту партию девяносто два раза.

Певец был интересен и в других партиях. Джеральда из «Лакме» он спел восемьдесят пять раз.

«Алексеев не только прекрас­но справлялся со всеми вокальными трудностями партии Джеральда, но и оживлял его сценический образ теп­лотой и искренностью, силой своего воображения, - писала Е.А. Грошева. - Недостаточность сценического мате­риала не пугала певца, потому что он умел заполнять несущественные мес­та роли своими переживаниями, а пел Джеральда так легко и свободно, что трудности партии и ее тесситура были незаметны для слушателя. В этом ска­зались и значительный профессиона­лизм певца, и его артистизм.

К любимым партиям Алексеева относится партия князя из «Русалки» Даргомыжского. Конечно, певец был далек от раскрытия темы социально­го неравенства, поставленной ком­позитором. Алексеев не показывал противоречивости образа князя - его измену чувству ради сословных предрассудков, измену, погубившую Наташу. Но Алексеев был очарован вокальной красотой партии, той чу­десной теплотой лирической грусти русского человека, которой напоена музыка Даргомыжского».

Алексеев продолжил собинов­скую традицию и в образе Лоэнгри- на; это была одна из самых любимых им партий.

Из монографии Е.А. Грошевой: «В воспоминании оживает его хруп­кая, изящная фигура в жемчужных латах со щитом, украшенным изо­бражением белого лебедя. Длин­ные белокурые локоны, ниспадаю-

лица, плавная сдержанность движе­ний придавали всему облику юно­го рыцаря обаяние чистоты и мяг­кости, женственное очарование. Те­плым лиризмом были проникнуты и прощание Лоэнгрина с лебедем, и его любовный дуэт с Эльзой, и зна­менитый рассказ о Граале».

Критика отмечала полное сов­падение сценического образа Алек­сеева с музыкальным, цельность и тонкость интерпретации партии, ее лирическое, мягкое и задушевное звучание. Так же и зарубежные ре­цензенты сразу отметили новизну трактовки роли Лоэнгрина, ее глубо­кую человечность. Лоэнгрин в трак­товке Алексеева, по свидетельству печати, более близок сердцу челове­ка, нежели дух белого рыцаря.

Лучше всего Алексееву удавались образы в русских операх, которым особенно близко отвечал и тембр его голоса, мягкий и ласковый, и его рус­ская натура. К.Г. Держинская, парт­нером которой Алексеев не раз был в «Русалке», «Сказании о невидимом граде Китеже», «Фаусте», «Лоэнгрине» и других операх, вспоминает, что од­ним из самых ярких впечатлений ос­талось ее выступление с Алексеевым в «Сказке о царе Салтане»: «Боль­шая мягкость, ласковость поведения Алексеева в роли царевича Гвидона сочетались с очень искренним пени­ем, что создавало большую цельность вокально-драматического образа».

Такая же цельность была свойст­венна и образам Моцарта, Индий­ского гостя, Владимира Игоревича, Левко, Альмавивы... И для каждого Алексеев находил свои вокальные и сценические краски.

вестным концертным певцом. Он объездил с концертами множест­во городов Советского Союза, пел в больших и малых залах, перед любой публикой; дал немало благотвори­тельных концертов в пользу студен­чества, испанских детей, шефских.

Такой размах концертной дея­тельности требовал большого разно­образного репертуара. Певец испол­нял арии из опер, романсы многих русских и зарубежных композито­ров, включал в концертные програм­мы многие советские песни. Среди них были очень популярные: «Орле­нок» В.А. Белого, «Полюшко», «Каза­чья песня» И.И. Дзержинского, «Отъ­езд партизана» А.Г. Новикова, песни И.О. Дунаевского, А.А. Спендиарова, М.И. Блантера, С.И. Потоцкого...

Участвовал в исполнении Девя­той симфонии Л. ван Бетховена, «Ре­квиема» Дж. Верди.

Пел с оркестром народных инстру­ментов, с оркестровыми ансамблями.

Алексеев с успехом гастролиро­вал за рубежом: пел Ленского, Ло- энгрина. Критики единодушно при­знали его высокие вокальные досто­инства, выразительную декламацию, взволнованность исполнения, глу­бину проникновения в образ.

Человек широких взглядов, Алек­сандр Иванович много занимался и общественной работой: шефствовал над коллективами художественной са­модеятельности воинских частей, сред­них школ, организовывал выездные спектакли и концерты, участвовал во встречах с рабочими и колхозниками.

Но больше всего он был занят в те­атре. Не только пел все свои спектак­ли, но нередко заменял заболевших коллег. Иногда имел двадцать пять-

мог петь по два спектакля в день, на­пример, утром «Лакме», вечером «Се­вильский цирюльник». Александр Иванович был сильным и выносли­вым человеком: с молодости увлекал­ся спортом - занимался теннисом, стрельбой, велосипедом, любил пе­шие прогулки в горы. Позднее так­же увлекался охотой, рыбной ловлей и автомобильным спортом. Казалось, энергия этого человека неистощима. Но нагрузки были слишком велики.

За десять дней до своей смерти А.И. Алексеев написал письмо кол­легам по сцене: «Дорогие мои! Мне всегда казалось, что я обладаю неис­черпаемым запасом энергии и твор­ческих сил. Хотелось всегда больше, лучше петь, и в этом я испытывал только радость, наполнявшую меня законной гордостью, при сознании, что огромные массы нашей цветущей родины слушают мое пение. И для меня служение нашему народу было и всегда останется великой честью».

Он умер 20 июня 1939 года.

Голос певца остался на грампла­стинках. Фирма «Мелодия» изда­ла некоторые его записи, выпустив два диска: «Поет А.И. Алексеев» и «А.И. Алексеев, В.В. Барсова, В.Р. Сливинский». Певец исполняет про­изведения М.И. Глинки, П.И. Чайков­ского, А.Г. Рубинштейна, С.В. Рахма­нинова, Дж. Верди...



На Новодевичьем кладбище на могиле певца - памятник, создан­ный скульптором А.А. Мануйловым: А.И. Алексеев в образе Ленского. Это не только напоминание об одном из лучших сценических созданий пев­ца на оперной сцене, но и символ его безвременной кончины.

Л.Р.
http://www.vipteatr.ru/teatry/bolshoi_new/zolotye/alekseev/

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Послушайте несколько редких записей в исполнении А. И. Алексеева.

Песенка Герцога из оп. "Риголетто" (тонфильм, конец 1930-х гг.):

http://www.youtube.com/watch?v=SLpYw1y9xKk

Записи 1932 г. на пластинках "Музтреста":

Старинный романс "Глядя на луч пурпурного заката" (А. Оппель):
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=13511&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

"Победитель" (М.Глинка):
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=13513&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

"Не уходи, побудь со мною" (Н. Зубов):
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=14211&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

"Жалобно стонет ветер осенний" (М. Михайлов):
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=14212&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

"Белый цветок" из оперетты Н. Стрельникова "Черный амулет":
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=14557&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1




Helene

  • Гость
Он прожил только 44 года. А что случилось, почему так мало - в тексте ничего не сказано.
И спасибо, Максим, я послушала. Несмотря на то, что трещит. Люблю старых теноров, поэтому и новых, поющих в такой манере.))

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Он прожил только 44 года. А что случилось, почему так мало - в тексте ничего не сказано.

Умер после тяжелой болезни...

Helene

  • Гость
Как жаль. И теперь слушать такое прекрасное пение давно ушедшего, забытого артиста, и с такой судьбой... это очень трогает... 

Оффлайн savta

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 244
Прекрасный певец.

"Фирма «Мелодия» изда­ла некоторые его записи, выпустив два диска: «Поет А.И. Алексеев» и «А.И. Алексеев, В.В. Барсова, В.Р. Сливинский»."

А где можно достать эти диски?
« Последнее редактирование: Ноябрь 02, 2011, 08:30:30 от savta »

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
"Фирма «Мелодия» изда­ла некоторые его записи, выпустив два диска: «Поет А.И. Алексеев» и «А.И. Алексеев, В.В. Барсова, В.Р. Сливинский»."

А где можно достать эти диски?

Имеются в виду, очевидно, виниловые пластинки советских времен.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Нашел в сети статью Е.А. Грошевой про А.И. Алексеева. Это очень старая публикация, однако Елена Андреевна была единственной, кто написала об этом певце довольно обстоятельно (кстати, в электронной версии автор почему-то не указан).



Много лет отделяют нас от времени, когда Александр Иванович Алексеев пел на сцене Большого театра... Гигантскими шагами с тех пор двинулась вперед советская оперная культура; много новых сил пришло в Большой театр, много свежих, молодых голосов зазвенело в его стенах. Но советский народ не забывает своих художников, бескорыстно и преданно содействовавших славе родного искусства. Поэтому образ А. И. Алексеева жив в памяти не только его близких людей и товарищей по сцене, но и многих слушателей старших поколений. Жажда творческого труда, неистощимый запас жизнелюбия и оптимизма, здоровья и душевных сил. Эти черты он пронес через всю жизнь в искусстве.

Детство Александра Алексеева

Детство певца протекало в цветущей Ферганской долине,— туда в поисках работы перебрался с семьей его отец Иван Прокофьевич Алексеев. Крестьянин Вятской губернии — он был искусным оружейным мастером. Здесь, в Новом Маргелане (ныне город Фергана) 20 октября 1895 года родился будущий певец — один из шести детей Алексеевых. Мать приучала всех детей с раннего возраста к труду. Неграмотная, но богатая народной мудростью женщина, она скрашивала нелегкую жизнь сказками и песнями, которых знала множество; любил песни и отец, сохранивший до глубокой старости приятный тенор. Эту его одаренность наследовал Александр Иванович.

С шести лет он стал учиться игре на скрипке, в двенадцать уже выступал на гимназических вечерах. Вскоре, обнаружив красивый, звучный альт, Алексеев стал солистом большого хора, объединявшего две гимназии — мужскую и женскую, и доходившего до полутора сотен человек. К четырнадцати годам мальчик так проявил свое музыкальное дарование, что регент вполне доверил ему и дирижирование хором. Скрипка была забыта. Но талантливость мальчика и его искренний интерес ко всему, что относится к музыке, помогли самостоятельно выучиться играть па мандолине, гитаре, балалайке, гармонии и рояле и петь под свой аккомпанемент.

Щедро одаренная природой натура сказывалась во всем. Алексеев был страстным спортсменом, отличным теннисистом. Еще мальчуганом он занял первое место на городских стендовых соревнованиях в стрельбе, оставив далеко позади себя взрослых стрелков. Поэтическая природа Ферганы не могла не оказать влияния на впечатлительного юношу. Он любил уходить далеко в горы, совершая иной раз прогулки — пешком или на велосипеде — по двести-триста километров. И здесь его неизменной спутницей была песня.

Гимназические годы

К гимназическим годам относится первое выступление Алексеева в оперном спектакле. В 1913 году в Фергане, на любительской сцене был поставлен «Иван Сусанин» Глинки, в котором 18-летний юноша изображал польского воеводу. Мысль получить музыкальное образование, стать профессиональным певцом — окончательно утвердилась в нем. С этой целью он едет в Москву в 1915 году, тотчас после окончания гимназии. Случай приводит Алексеева к Н. П. Миллеру, известному в свое время оперному певцу, затем занявшемуся педагогической практикой. «Природные данные у вас богатые,— сказал он юноше, с волнением ожидавшему решения своей судьбы.— Но надо проститься с мыслью, что у вас баритон. У вас настоящий лирический тенор легкого звучания и полного диапазона, хорошей подвижности».

Взяв на себя заботу о вокальной подготовке Алексеева, Миллер назвал имена двух великих мастеров русского театра К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, у которых советовал учиться сценическому мастерству. Тут же Миллер дал еще один совет: «Голос весьма тонкий инструмент, так же сложно и искусство певца. Не всем оно дается даже при наличии голоса». И указав на пример Л. В. Собинова, который помимо класса пения в Филармонии, окончил юридический факультет, Миллер посоветовал Алексееву заручиться второй специальностью, на случай какой-либо неудачи в вокальной деятельности. В этом же году Александр Иванович стал студентом механического факультета Высшего Московского технического училища, где и проучился три года, одновременно занимаясь пением.

Талантливый красноармеец

1918 год открывает новый этап в жизни певца. Гражданская война застает Алексеева в Фергане, куда он приехал на каникулы. Александр Иванович добровольно вступает в ряды РККА в качестве рядового пехотного полка. Здесь Александр Иванович приобретает новую аудиторию, нового слушателя — непосредственного, горячего, благодарного. От этих времен — любовь Алексеева к красноармейским и партизанским песням. Слух о таланте молодого красноармейца скоро дошел до командования; тотчас следует приказ о более целесообразном использовании его дарования. Александра Ивановича зачисляют в Полит-отдел Ферганского Военного Комиссариата, поручив ему организовать красноармейскую художественную самодеятельность. Со свойственными ему увлеченностью и настойчивостью, Александр Иванович в короткий срок создает в частях гарнизона хоровые кружки, которые затем объединяет в большой хор, доходивший до шестисот человек. Обучая других, он, однако, помнит, что и ему еще надо очень много учиться. Алексеев посещает народную консерваторию, впервые тогда созданную в Фергане, оканчивает трехмесячные регентские курсы в Ташкенте, куда его командирует Политотдел облвоенкомата. Здесь же состоялось первое выступление на профессиональной оперной сцене. По предложению дирекции ташкентской оперы Алексеев спел партию Синодала в опере Рубинштейна «Демон». Этот спектакль позволил понять, что сценический опыт он приобретет только в театре, в непосредственной творческой работе. При помощи командования Политуправления Туркестанского фронта Алексеев едет вновь в Москву, твердо поставив своей целью стать артистом.

Возвращение в Москву

Москва 1919 года. Поздняя осень. Суровая пора в истории советского народа, мужественно боровшегося за жизнь молодой страны. Но несмотря на трудное время, искусство жило бурно и радостно. Вместе с другими молодыми певцами Алексеев пришел на испытания в театр художественно-просветительного союза рабочих организаций (бывшая частная опера С. Зимина). Ария Ионтека из «Гальки» Монюшко и каватина Князя из «Русалки» Даргомыжского составили его конкурсную программу. Несмотря на то, что у молодого певца, кроме партии Синодала, ничего не значилось в оперном репертуаре, его взяли в штат. Так нужны были свежие силы молодому советскому искусству. В театре Алексеев энергично работает над созданием оперного репертуара. Через три месяца после поступления он поет партию Трике в «Евгении Онегине» Чайковского. Еще спустя несколько месяцев поет Ленского, затем Грицько в «Сорочинской ярмарке» Мусоргского и другие ответственные партии. Чтобы приобрести сценический опыт, Алексеев одновременно вступает в состав мимического ансамбля.

Природная застенчивость постепенно преодолевалась, но до подлинного творчества было еще далеко. Недоставало руководителя, который указал бы путь к созданию сценического образа, научил бы достигать художественной правды. Но важно было одно. Музыкальная интуиция и непосредственность, искренность, присущие природному дарованию молодого артиста, уберегли его от штампов. от рутины, в то время еще властвовавших на оперной сцепе. Поиски ключа к сценическому мастерству привели Алексеева в оперную студию Константина Сергеевича Станиславского.

Роль Станиславского в творчестве Алексеева

После Великой Октябрьской социалистической революции руководители Московского Художественного театра протянули руку братской помощи Большому театру, приняв горячее участие и в подготовке оперных спектаклей, и в воспитании творческих кадров. По инициативе К. С. Станиславского и группы передовых артистов Большого театра в 1918 году была создана при нем оперная студия, в которой, как пишет сам Константин Сергеевич, «певцы могли бы совещаться со мной по вопросам сценической игры, а молодежь готовила бы из себя будущих певцов-артистов, систематически проходя для этого необходимый курс».

Константином Сергеевичем была разработана специальная программа этого курса, рассчитанная на повышение музыкальной и сценической культуры оперного артиста. Особое внимание было обращено на дикцию и слово. Станиславский правильно замечает в своих воспоминаниях, что певцы часто пренебрежительно относятся к дикции, и в погоне за «звуком» забывают о слове. Культура сценического движения, ритм, пластика также были обязательными в воспитании молодых певцов. Но главное, чему учил певца Станиславский,— это умение создавать реальные, жизненные характеры, перевоплощаться в образ своего героя, представлять себя в той исторической обстановке, в которой живет и действует герой. Для этого надо глубоко знать историю, эпоху, ее быт и нравы, чтобы правдиво почувствовать и передать и романтическую пылкость чувств Ленского, и силу юношеской страсти Ромео, рожденного под южным небом, и любовные страдания молодого Вертера. Поэтому забота об интеллектуальной культуре певца также всегда стояла в числе важнейших условий работы студии.

Такая атмосфера высокой культуры и передовых художественных идей встретила молодого Алексеева. Это было в 1922 году, вскоре после первого триумфа студии — ее постановки «Евгения Онегина» Чайковского, в которой оперная деятельность Станиславского получила особенно яркое выражение. Под его руководством Алексеев заново начинает работать над партией Ленского (чтобы затем войти в ансамбль студийного спектакля «Евгений Онегин»), проходит партию Князя из «Русалки» Даргомыжского, Герцога из «Риголетто» Верди, Вертера из одноименной оперы Масоне. Эти партии навсегда остались одними из самых любимых в дальнейшей сценической деятельности певца.

Ученица Станиславского, затем певица и режиссер театра его имени — М. Л. Мельтцер, поступившая в студию почти одновременно с Алексеевым, рассказывала: «В своих занятиях Константин Сергеевич никогда не предлагал актерам готовые образы; они складывались в тесном содружестве, в процессе совместной творческой работы учителя и ученика, режиссера и актера. В каждом отдельном случае, в зависимости от индивидуальных особенностей актера, его вокальных данных, Константин Сергеевич искал такие ситуации и такие средства выражения, которые наиболее свойственны данному актеру. Не меняя общего рисунка роли он каждому давал возможность раскрывать себя в ней, не повторяя качеств, свойственных другому. Поэтому, если в исполнении одним актером роли Ленского акцентировался драматический момент, то в работе с другим исполнителем Станиславский выделял лирические тона. Но и в том, и в другом случае Станиславский требовал от исполнителя Ленского юной горячности, пылкости и трепетной взволнованности». Это замечание чрезвычайно ценно. Оно позволяет по пять все значение работы А. И. Алексеева, как и многих других молодых певцов студии, формирование его творческого лица певца и актера.

Сравнительно недолгое пребывание Александра Ивановича в театре и юношеская непосредственность счастливо уберегли его от скверных привычек дилетантизма и ремесленничества, от условного актерского наигрыша, которые неизбежно появляются там, где нет мастерства, где нет сценической культуры. А молодой певец, едва ступивший на оперную сцену, естественно, не владел мастерством, а доверялся лишь интуиции, внутреннему чувству, которые вели неведомыми тропинками к искреннему, правдивому образу. Этот путь опасен. Он ведет правильно, пока артиста окрыляет вдохновение, но вскоре его может заменить внешнее формальное изображение чужих чувств, не пережитых, не испытанных. На выработку подлинного актерского мастерства, живого, действенного, активного, ведущего к истинному чувству, и была направлена система Станиславского, ныне ставшая основой воспитания многих артистов драматического н оперного театра. Станиславский стремился развить в своих учениках воображение, наблюдательность, память, умение проникнуть в тайники чужих душ, умение раскрывать идею образа в его действенной, сценической жизни.

Коснувшись живительного источника художественной правды, Алексеев сумел сберечь на протяжении всей сценической жизни индивидуальные особенности своего творческого облика. Поэтому период занятий в студии является одним из важнейших этапов творческой жизни артиста. Большую пользу приносит ему и пребывание с 1924 года в музыкальном театре им. В. И. Немировича-Данченко, возникшем на основе студии Московского Художественного Академического театра. В поисках культуры синтетического актерского мастерства В. И. Немирович-Данченко обратился к жанру музыкальной комедии, оперетты. Известно, что К. С. Станиславский также высоко ценил этот жанр, считая, что он дает актеру хорошую школу артистического мастерства.

В спектакле «Дочь мадам Анго» Алексеев поет партию поэта Анж Питу, затем работает над ролью Пикильо в оффенбаховской оперетте «Перикола». Так природное дарование Алексеева приобретает многогранную шлифовку под руководством великих мастеров театра. Заветная цель, мечта, не высказанная никому, но служившая путеводным маяком на протяжении многих лет упорного труда, казалась близкой к осуществлению. Алексеев решился принять участие в конкурсе в Большом театре.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Сорок четыре партии

9 января 1925 года — дата, отмечающая новый творческий и жизненный этап певца. Алексеев стал солистом Большого театра. Это были годы, когда в полном блеске сверкало созвездие великолепных имен русской оперной культуры. Атмосфера великих традиций русского искусства, высокого академического мастерства и глубочайшего вдохновенного творчества явилась для молодого певца высшей школой оперной культуры. Вокальное и сценическое обаяние и музыкальность сразу же выдвигают Алексеева в первые ряды солистов Большого театра. Об интенсивности его творческого роста в этот период красноречиво говорят цифры и факты. За первые три года работы в Большом театре Алексеев приготовил и спел семнадцать ведущих партий лирического и иногда лирико-драматического репертуара. Кроме Ленского, он поет Альфреда («Травиата»), Дубровского, Герцога («Риголетто»), Ромео, Моцарта («Моцарт и Сальери»). Он дублирует Собинова, является партнером Неждановой, Степановой, Катульской. Музыкальная интуиция и уже значительная сценическая подготовка позволяют Алексееву с честью выдержать самые ответственные испытания.

Сорок четыре партии, спетые Александром Ивановичем за сравнительно короткую творческую жизнь, уже сами по себе являются свидетельством его таланта и труда. Альбом фотографий сохранил сценические образы певца. На первом месте, конечно, Ленский; вот он шепчет Ольге слова любви и верности; вот он в порыве оскорбленного доверия бросает перчатку своему недавнему другу; вот со скорбною складкой на лбу прощается со своей юной жизнью. Образы, знакомые и родные, обращают нашу память к преданиям и эпосу народа, его поэзии и истории. ...Владимир — сын князя Игоря, покидает вместе с отцом и ратными друзьями родной Путивль, чтобы идти войной па половцев. Герой пушкинской поэмы — молодой красавец с русой бородой — Князь, тоскующий по Наташе, бросившейся в глубокие воды Днепра. Юный Синодал, погибающий па пути к счастью и любви; смуглый посланец полуденных стран Индийский гость; черноусый парубок Левко; княжич Всеволод в белых одеждах — возлюбленный девы Февронии, сказочный царевич Гвидон — сын Салтана, седовласый Баян — певец на брачном пиру Руслана и Людмилы, добрый царь Берендей, Фауст, герцог Мантуанский, граф Альмавива, молодой Вертер, Альфред, возлюбленный несчастной Виолетты, бедный поэт Рудольф, житель парижских мансард, принц Калаф, отгадавший загадки коварной Турандот, верный кавалер Де Грие, юный Ромео, рыцарь Грааля — Лоэнгрнн — все эти герои, столь различные по своему облику, получил сценическую жизнь в творчестве талантливого певца.

«Музыка — душа моя»,— сказал как-то великий Глинка. Но это чувство, это ощущение своего призвания доступно не только гениям. «Пение — душа моя»,— вправе был бы сказать о себе Алексеев. Пение было не только его профессией, оно было действительно его призванием, важнейшим жизненным делом. Трудно писать о драматическом актере; еще труднее писать о певце. «Самый подробный отчет об акценте, интонациях, изгибах голоса в каждом слове,— писал А. Н. Серов — в каждом звуке (inflexions de la voix), оттенках динамических (forte, piano, crescendo, diminuen do, sforzando и т. д.), ритмических (ускорение, замедление темпа), продолжительность пауз, фермат — все это, если бы могло быть во всей полноте и верности подмечено и записано (что едва ли возможно), этот подробный отчет никак не дал бы и сотой доли художественной идеи целого художественного исполнения. Выйдет сухой, абстрактный перечень, инвентарий,— анатомия, которая не уловит жизненной силы исполнения, а только в одной этой силе — все дело»!

Вот эту жизненную силу вокального исполнения во всем индивидуальном неповторимом своеобразии, силу вдохновения певца, согревающего и дающего реальную жизнь вокальному образу, а через него и всему образу героя в целом, — силу, безраздельно увлекающую слушателя красотой и эмоциональной наполненностью звука, бессильно передать перо. Тем более бессильно оно, когда обращается к описанию искусства ушедших певцов, сохранившегося лишь в памяти, но не в конкретном живом звучании.

Мощное развитие техники звукозаписи, все более и более совершенствующейся в фиксации самых тонких индивидуальных свойств выразительности певца, дает возможность сохранить для будущего во всей полноте блестящее мастерство выдающихся советских вокалистов. Однако в годы расцвета дарования Алексеева техника звукозаписи еще не была достаточно совершенна; кроме того, сам певец, видимо, несколько недооценивал огромное значение записи на грампластинки. Деятельной, творческой натуре певца, находившей огромное удовлетворение в активном, непосредственном общении со слушателем, казалась тягостной работа над записью, к тому же еще далеко несовершенной по технике. В результате, несколько записей исполнения Алексеева, которыми мы располагаем (застольная песня и дуэт с В. В. Барсовой из «Травиаты», ария Париса из оперетты Оффенбаха «Прекрасная Елена» и несколько романсов Глинки, Рахманинова и другие), дают далеко неполное представление как о репертуаре певца, так и о его голосе и исполнительском искусстве. Впрочем, малое количество записей Алексеева отчасти связано и с другой чертой его характера — исключительной скромностью.

В архиве певца не обнаружилось ни подборки рецензий о его выступлениях, ни дневника его спектаклей и концертов. Он жил непосредственно в творчестве, в пении, не думая о будущем и обращаясь к прошлому лишь для того, чтобы учесть свои ошибки. Когда думаешь об Александре Ивановиче, как о певце — прежде всего в памяти возникает воспоминание о его голосе, как чистейшем лирическом теноре. Голос Александра Ивановича обладал значительным диапазоном почти в три октавы (вплоть до ре третьей октавы) и довольно разнообразными вокальными красками; Алексеев владел не только прекрасным, везде слышимым и выразительным piano и pianissimo, но и полноценным, звучным forte — явление более редкое для лирических голосов. В рецензиях не раз отмечались полнозвучность и сила верхнего регистра голоса Алексеева, дававшие ему возможность петь партии, требующие значительной звуковой насыщенности и драматической экспрессии. Такова, например, одна из самых любимых его партий — Владимир Дубровский, затем Рудольф из оперы Пуччини «Богема», и особенно принц Калаф из пуччиниевской «Турандот». Вспомним, что такие партии обещал начинающему певцу и его первый педагог Н. П. Миллер, сразу обративший внимание на это качество голоса Алексеева. Попутно надо вспомнить, что до своей встречи с Миллером Алексеев и слышавшие его люди были уверены, что у него баритон. Но именно по тембру, по его мягкой выразительности голос Алексеева, конечно, должен быть отнесен к лирическим тенорам.

Скромность и простота, отсутствие сознания своей исключительности, полное отсутствие какой-либо аффектации и преувеличенности характеризуют и сценические образы Алексеева, и его вокальный дар. Именно эти черты в первую очередь определили место певца на оперной сцене и выдвинули его в плеяду ведущих лирических теноров Большого театра. При всем отличии индивидуальностей этих выдающихся певцов, неповторимость и своеобразие творческого облика каждого из них в отдельности, мы позволим все же отметить одну общую черту в их сценической деятельности. Все они по мере своих дарований и возможностей явились продолжателями и пропагандистами выдающихся традиций русского классического оперного искусства на советской сцене, непосредственными преемниками одного из их великих созидателей — Леонида Витальевича Собинова.

Свой путь к Ленскому

Подлинная художественная правда, отличающая образы Собинова, явилась той основой, той почвой, на которой выросло мастерство советских певцов. Собиновские традиции нашли новую жизнь и в юношеском очаровании образов Лемешева, и в поэтической глубине созданий Козловского, и в мягком лиризме героев Алексеева. И если идеи Станиславского сыграли огромную роль в формировании Собинова как художника, то несомненно и то, что Станиславский в работе с молодыми певцами над образом Ленского прежде всего отталкивался от животворных сценических традиций, утвержденных в этой роли Собиновым.

Таким образом, и через школу и в непосредственном общении с великим художником они воспринимали его творческие заветы. Именно поэтому здесь не может идти речь о внешнем подражании, механическом копировании образов. Так и Алексеев нашел свой путь к Ленскому, по-своему пережил и перечувствовал его радости и страдания, по-своему донес их до слушателя. Артист рисовал своего Ленского немного капризным, обидчивым и вспыльчивым, но очень чистым и непосредственным. Он не умел, как Онегин, трезвым, холодным умом оценить явления жизни и вынести им приговор, он все принимал близко к сердцу, доверчиво, как ребенок, и также, как ребенок, огорчался при каждом пустяке. Поэтому и кокетство Ольги и минутный каприз Онегина показались ему прямой изменой любви и дружбе, которую он воспринял как страшную жизненную катастрофу. Так подводил Алексеев своего героя к ссоре с Онегиным и сцене дуэли, вызывая в слушателях искреннее сожаление к бессмысленно погибшему юноше, не успевшему познать подлинную жизнь и ее подлинные конфликты. Цельным и правдивым представлялся его Ленский, не отягощенный ложным мелодраматизмом, вычурной сентиментальностью, в плену которых так часто оказываются некоторые певцы.

Таким запомнился автору этих строк Ленский — Алексеев, еще во время выступлений певца на тбилисской оперной сцене; эти черты своего героя он пронес и через дальнейшую сценическую жизнь. Так, в ряде рецензий, в том числе и заграничных (Алексеев неоднократно совершал гастрольные поездки в зарубежные страны, выступая в 30-х годах с большим успехом в Чехословакии, Литве, Латвии и т. д.), часто отмечается вдохновенность его образа «пылкого юноши с детским и чистым сердцем». Почти все рецензенты единодушно признают высокие вокальные достоинства певца, глубокую лиричность голоса, ритмическую четкость исполнения при свободной и выразительной декламации.

С особой душевностью встречал всегда Алексеева народ Латвии, которую певец посетил несколько раз, выступая в Национальной опере в Риге. Он покорил сердца рижан, повторив арию Ленского («Куда, куда вы удалились?») на чистейшем латышском языке, выразив этим свое глубокое уважение к национальным чувствам народа. Знаменательно и то восторженное удивление, с которым принимали зарубежные слушатели Алексеева в роли Лоэнгрина. Национальная черта русского вокально-сценического искусства — умение найти свое глубоко самостоятельное решение образа, пересмотреть его сложившиеся исполнительские традиции, очистить от штампов, от установившихся канонов особенно ярко сказалось на отношении русских певцов к западноевропейским операм. Для нас, русских людей, образ Лоэнгрина неразрывно связан с теми незабываемыми эстетическими впечатлениями поэтической озаренности и душевной лирической красоты, которые нес в нем Собинов.

Алексеев одним из первых удачно продолжил собиновскую традицию. В памяти оживает его хрупкая, изящная фигура в жемчужных латах, с белым лебедем на щите. Длинные белокурые локоны, ниспадающие на плечи, нежные очертания лица, плавная сдержанность движений придавали всему облику юного рыцаря обаяние чистоты и женственного очарования. Теплым лиризмом были проникнуты и прощание Лоэнгрина с лебедем и его любовный дуэт с Эльзой, и знаменитый рассказ о Граале. Газеты отмечали полное совпадение сценического образа Алексеева с музыкальным, цельность и тонкость интерпретации партии, ее лирическое звучание. Также и зарубежные рецензенты сразу отметили необычайность, новизну трактовки роли Лоэнгрина, ее глубокую человечность. Лоэнгрин Алексеева, по словам газет, «более близок сердцу человека, нежели бестелесному духу белого рыцаря». Это очеловечивание образа, наполнение его реальным жизненным содержанием и является самобытной национальной особенностью искусства русских певцов, открывшей им путь к новаторству.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD

Индийский гость


Роли, партии Алексеева

Алексеев умело проводил грани между Ленским и Дубровским, Альфредом и Вильгельмом Мейстером, Вертером и де Грие, Фаустом и Ромео, прежде всего чутко вслушиваясь в их музыкальный образ, находя их ведущие психологические и музыкальные интонации. Он был нежным любовником бедной цветочницы Мими («Богема»), обольстительным молодым повесой — герцогом Мантуанским, находчивым и остроумным графом Альмавива. Он находил краски и для партии Синодала с ее ориентальной лирикой, и для партии хитрого льстивого ашуга из «Алмаст». Но при всем этом, Алексеев стремился приблизить создаваемые им образы к себе, к своей индивидуальности. Этим объясняется и успех Алексеева в таких ролях, которых не любили многие другие певцы. Такова, например, партия Джеральда — возлюбленного Лакме. По количеству спетых Алексеевым спектаклей «Лакме» уступает только «Евгению Онегину». Ленский стоит первым в ряду ролей Алексеева. Эту партию он исполнил только на сцене Большого театра девяносто два раза. За ним следует Джеральд, которого он сыграл восемьдесят пять раз в Большом театре.

В чем же искать ключ интереса певца к этой роли, не представляющей какого-либо исключения из плеяды условных героев французской лирической оперы? Нилаканта мстит английскому офицеру Джеральду за поругание национальной святыни, вонзив кинжал в его спину, на одном из народных празднеств. Лакме силою любви и преданности возвращает своему возлюбленному жизнь. Но Джеральд не находит сил примирить любовь к юной индианке с положением английского офицера, и Лакме вдыхает смертельный аромат ядовитых цветов, чтобы умереть на его руках. Делиб, естественно, ограничил партию Джеральда узко лирической функцией, решив этот образ в плане довольно трафаретных образов оперных любовников. Вокальная же партия Джеральда хотя и мелодична, но не оригинальна, и очень трудна по своей высокой тесситуре, особенно в первом акте. Недостаточность сценического материала партии не пугала Алексеева, который умел заполнять роль своими переживаниями, а пел он так легко и свободно, что трудности были незаметны для слушателя. В этом сказывались и значительный профессионализм певца, и его артистизм. К любимым ролям Алексеева относится и роль Князя из «Русалки» Даргомыжского.

Лучше всего Алексееву удавались образы в русских операх, которым особенно близко отвечали и тембр его голоса, мягкий и ласковый, и его русская натура. К. Г. Держинская, партнером которой Алексеев был в «Русалке», «Сказании о граде Китеже», «Фаусте», «Лоэн-грине» и других операх, вспоминала, что одним из самых ярких впечатлений осталось ее выступление с Алексеевым в «Сказке о царе Салтане»: «Большая мягкость, ласковость поведения Алексеева в роли царевича Гвидона,— говорила мне певица,— сочетались с очень искренним пением, что создавало большую цельность вокально-драматического образа».

Эти все качества обеспечивали Алексееву неизменный успех на концертной эстраде, с которой он не расставался с первых же шагов своей вокальной деятельности. С юношеских лет участвуя в любительских и студенческих концертах, Алексеев после революции начинает широкую и систематическую концертную работу. Он поет на эстрадах Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Ташкента, Сочи и других городов Советского Союза, за границей. Его слушают рабочие Тулы, Горького, Подольска, Клина, железнодорожных поселков, совхозов и предприятий.

Шефская работа

Он выступает в военных частях, студенческих и колхозных клубах, всегда безотказно идя навстречу просьбам слушателей, принимая участие иногда в двух-трех концертах за вечер. Памятная книжка Алексеева, в которой певец записывал свои очередные концерты, является красноречивым свидетелем того, что большинство выступлений являлось частью его шефской работы: концерты в пользу московского студенчества, женщин и детей испанского народа, постройки самолетов, военно-шефские концерты и выступления в подшефных театру колхозах...

Наряду с сольными концертами, Алексеев выступает в симфонических, принимая участие в исполнении таких монументальных постановок, как Девятая симфония Бетховена, Реквием Моцарта, Реквием Верди, поет с оркестром народных инструментов, или в сопровождении трио (фортепиано, скрипка, виолончель), квартета или арфы (с К. А. Эрдели или В. Г. Дуловой). Даже при самом скромном подсчете, концертный репертуар Алексеева заключал в себе более трехсот произведений, не считая оперных арий. Здесь были и с детства запавшие в душу родные песни, и бытовые романсы, и гениальные создания русских композиторов, и камерная лирика западноевропейских авторов. Глинка, Даргомыжский, Чайковский, Римский-Корсаков, Аренский, Кюи, Рахманинов, Моцарт, Шуберт, Шуман, Брамс, Григ, Массне, Визе — вот круг любимых классических авторов Алексеева. Александр Иванович один из первых советских певцов стал широко пропагандировать вокальное творчество современных композиторов. И если мы вспомним, что в годы своей юности Алексеев в Ташкенте руководил красноармейской хоровой самодеятельностью, то мы поймем всю органичность и естественность тяготения певца к советской песне, к песням о советской действительности и ее героях. Эта любовь была рождена тесной связью певца с народом, которая завязалась в крепкий узел с первых лет революции, не порываясь всю его жизнь.

В течение ряда лет, вплоть до своей кончины, Алексеев проводил воспитательную работу среди бойцов Московской Пролетарской дивизии, над которой много лет шефствовал Большой театр. Как член коллектива солистов оперы Алексеев взял на себя обязательство заниматься с тремя красноармейцами, чтобы подготовить из них музыкально грамотных певцов. «Все три товарища занимаются с большим интересом и за короткий срок уже освоили нотную азбуку,— писал А. И. Алексеев в «Вечерней Москве» от 19 февраля 1938 года.— В 1919 году, в городе Фергане я вел такую же работу в красногвардейских эскадронах. И тогда, несмотря на боевую обстановку (басмачество), красноармейцы с жадным энтузиазмом занимались в организованных мною хоровых и струнных кружках. Ежедневно в то время я проводил с ними на занятиях по два-три часа. С бойцами, с которыми я занимаюсь сейчас, у нас установился тесный дружеский контакт».

Действительность была для Алексеева живым источником вдохновения. Приняв участие во встрече мастеров; искусства с коллективом драмкружка подмосковного колхоза в связи с 25-летием его существования, Алексеев; затем печатает ответное письмо одному из его членов: «В памяти моей ярко запечатлелась наша встреча в редакции «Московской колхозной газеты»... До сих пор звучит в памяти ваша простая речь о творческом пути, драмкружка, о его первых спектаклях. Я — на сцене Большого театра, вы — у себя в колхозе — делаем по существу одно общее дело — работаем на благо социалистической родины. Ваш кружок — наглядная иллюстрация к тому, какие большие творческие силы заключены в нашем народе, какие неисчерпаемые возможности таит в себе колхозная, народная самодеятельность. Наша встреча с вами вдохновила меня, влила какие-то новые силы, силы, которые шли от вас, от народных самородков, от пионеров большой культуры в нашей новой, колхозной деревне».

Это — один из многих примеров тесного общения певца с народом, его горячего отклика на новые, радостные явления советской жизни. Он помогает налаживанию детской самодеятельности, взяв шефство над 591 школой КОНО. Он радостно приветствует по радио возвращение «победителей Северного полюса» — отважных папанинцев: «Ваш беспримерный в истории человеческих завоеваний подвиг говорит мне, советскому артисту: «Да, вот как надо работать, вот как надо любить свой народ, свою партию». Основной чертой творческого облика Алексеева была редкая даже для большого певца преданность искусству, неизменная готовность к выполнению своего певческого долга. В памяти всех друзей и товарищей по театру запечатлелся образ Александра Ивановича, прежде всего, как неутомимого труженика сцены, отдавшего ей всю жизнь, всю свою любовь. Когда дело касалось пения, он не знал ни болезни, ни усталости, ни каприза.

Сознательное отношение к делу

Заболевал ли кто из товарищей — теноров, назначенных к участию в спектакле, происходила ли замена одного спектакля другим, организовывался ли выездной спектакль в подшефные рабочие или военные клубы,— Александр Иванович всегда охотно давал согласие выступать, без всякого жеманства и оговорок, выполняя долг работника советской сцены. Об этом красноречиво свидетельствует трудовая книжка Алексеева, в которой, как в зеркале, отражена его любовь к своему делу, к труду, к театру. Ее страницы испещрены приказами о благодарности руководства Большого театра певцу, в любых случаях шедшему навстречу театру и бескорыстно служившему ему. Утром, спев Джеральда в «Лакме» Делиба,— он вечером, вместо заболевшего товарища, поет виртуозную партию графа Альмавивы в «Севильском цирюльнике» Россини, чтобы только не допустить отмены выездного шефского спектакля.

Вот любопытная запись в трудовой книжке от 11 апреля 1932 года — благодарность «за исключительно сознательное отношение к делу и предотвращение срыва спектаклей». Заменив больного товарища опять же в «Севильском цирюльнике», А. И. Алексеев на следующий день, уже чувствуя себя нездоровым, поет в «Лакме», чтобы выручить спектакль, так как остальные трое теноров были больны. Рядом с этой записью — вновь благодарность за то, что, будучи вызван после первого акта «Риголетто»,— немедленно прибыл в театр и закончил спектакль, заменив внезапно почувствовавшего себя плохо И. С. Козловского. Далее следуют уже массовые благодарности за участие в ряде спектаклей для замены заболевших исполнителей. Часто он поет три-четыре дня подряд труднейшие теноровые партии, иногда — два спектакля в день. Были случаи, когда он выступал на сцене по двадцати пяти — двадцати шести раз в месяц, ведя еще обширную концертную деятельность, в то время как по норме должен был принимать участие только в шести спектаклях.

Эти скупые факты красноречивее всяких слов говорят о любви Александра Ивановича к своему делу, его редкой трудовой дисциплине, сознательном, в высшей степени честном и преданном служении театру. Но они также говорят о высоком профессионализме певца. В воспоминаниях близких и родных Алексеева, друзей и товарищей по сцене отчетливо рисуется образ человека неистощимой жизненной энергии, веселой бодрости, щедрого бескорыстия. Иногда кажется непостижимым, как умел Александр Иванович сочетать свою профессию со спортом, свою любовь к удовольствиям и забавам с друзьями — с широчайшей и напряженной творческой работой, безотказными откликами на просьбы выступить во внеочередном спектакле или шефском концерте. Основа этому — строгий производственный режим и редкая трудоспособность.

День Алексеева начинался ровно в восемь часов утра, независимо от того, когда он кончался. Все утренние часы до репетиции в театре певец проводил у рояля с аккомпаниатором или наедине с клавиром. Так он часами работал, искал, отчаивался или вновь вдохновлялся... Поэтому так безупречна всегда была его интонация, так отчетлива дикция, так твердо его знание партии, какой бы сложности она ни была. Это мастерство дал ему упорный систематический труд, незаметный для других, но ставший второй натурой певца, неотъемлемым спутником его жизни. Поэтому, он нередко выступал в ответственных спектаклях без репетиций, свободно переключался от одной партии к другой, выступал иной раз в нескольких концертах за один вечер. Он был всегда в хорошей вокальной «форме», как говорят актеры, его певческий аппарат был всегда «настроен», готов к действию. Этому способствовало и его редкое физическое здоровье.

Ясный и бодрый дух Алексеева был лучшим свидетелем тому, что Александр Иванович никогда не знал зависимости своего вокального аппарата от физического состояния, не знал того подавленного настроения, той тревожной сосредоточенности, которую часто ощущают певцы, когда у них «не ладится» в горле. Власть над своим аппаратом дала певцу постоянная тренировка. Он ежедневно распевался по утрам, где бы ни был, даже в немногие месяцы отдыха, чутким ухом проверяя звучание голоса. Эта привычка не оставляла его и во время тяжелой болезни, так рано прервавшей его жизнь. Уже прикованный к постели, Александр Иванович каждое утро пел упражнения. Последнюю гамму он спел всего за несколько часов до кончины слабым, но верным и чистым голосом.

В своем письме к товарищам по сцене за десять дней до смерти Александр Иванович писал: «Дорогие мои! Мне всегда казалось, что я обладаю неисчерпаемым запасом энергии и творческих сил. Хотелось всегда больше, лучше петь и в этом я испытывал только радость, наполнявшую меня законной гордостью, при сознании, что огромные массы нашей цветущей родины слушают мое пение. И для меня служение нашему народу было и всегда останется великой честью». («Советский артист», 23 июня 1939 года.) Последний же свой спектакль он спел за два месяца до смерти, простившись со зрителями Большого театра сказочным царевичем Гвидоном, предавшимся душой и сердцем Царевне-Лебеди — воплощению идеи бессмертной красоты искусства. Так и в памяти многих образ Александра Ивановича остался, как образ верного и преданного служителя искусства, целиком обращенного к людям, к народу...
http://www.bolshoi-theatre.su/legends/aleksandr-alekseev/
« Последнее редактирование: Январь 10, 2012, 13:09:22 от Максим »

Оффлайн savta

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 244
Спасибо, Максим.
Преклонимся, вспоминая великого человека.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Честно говоря, мне хотелось бы, чтобы эта тема была не просто данью памяти (как посещение некрополя), но еще и некоторой, пусть и небольшой, актуализацией его творческого наследия. Скажем, в записях старинных романсов (которые прежде почему-то ни разу не переиздавались) Алексеев мне (и не только мне) неожиданно очень напомнил манеру Георгия Виноградова. Такая изысканная простота, без малейшей слащавости. Судя по сохранившимся записям, это был певец с очень большим вкусом. Из недавно опубликованных дневников И.С. Козловского мы узнаем, что у Алексеева было много поклонников, причем довольно ревностных. А как замечательно о нем вспоминает С.Я. Лемешев - когда в 1931 г. был неожиданно отменен спектакль "Риголетто", в котором должен был дебютировать Лемешев, Алексеев уступил ему для дебюта свой спектакль "Лакме", сказавшись больным.
« Последнее редактирование: Январь 11, 2012, 16:34:56 от Максим »

Оффлайн savta

  • Постоянный участник
  • ***
  • Сообщений: 244
Мне удалось найти некоторые его записи, как арии, так и романсы. То что певец имел прекрасный вкус - несомненно. Не знаю сравнил бы я его с Виноградовым, но одним он действительно с ним схож - как и Виноградов он нашел свою манеру исполнения в иностранном репертуаре, звуча интересно и самобытно, выказывающи наиболее сильные свои стороны. А когда талант, не пытаясь насиловать себя, находит себе выход - это "обречено" быть прекрасным.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Мне удалось найти некоторые его записи, как арии, так и романсы.

Я тоже сейчас занимаюсь собиранием его редких записей (помимо тех, что были переизданы "Мелодией" на виниле). Самое интересное из услышанного - пожалуй, "Баркарола" Шуберта и "Средь шумного бала". Из того, что осталось до сих пор не найденным - "Пленившись розой, соловей" Римского-Корсакова под аккомпанемент "Московского трио" (Шор, Пинке, Крейн), запись 1930 г., выходила на Музтресте (матр. номер 1393). Если у кого-нибудь есть - просьба дать мне знать. Как только соберем всего Алексеева - выпустим сольник.

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Ещё несколько редких записей А.И. Алексеева с пластинок начала 1930-х годов:

У моего окна (С. Рахманинов)
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=22399&mode=search&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

Ноктюрн (Ф. Лист)
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=22398&mode=search&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

Всегда и везде за тобою (С. Гердель)
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=22397&mode=search&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

Не забуду я ночи той тёмной (Н. Артемьев)
http://www.russian-records.com/details.php?image_id=22396&mode=search&sessionid=tacg97a0v9kf9knag7pan2kpm1

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
У А.И. Алексеева записей так мало, что каждая новая становится событием.

"Аробщик" (Б. Прозоровский), 1929 год:

http://www.russian-records.com/details.php?image_id=30626&mode=search

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Недавно, будучи на Новодевичьем, обратил внимание, что памятник А.И. Алексееву был отреставрирован.


"23 июня 2015 года Департамент культурного наследия города Москвы представил итоги реставрации 57 художественных надгробий Новодевичьего кладбища, 52 из которых - объекты культурного наследия федерального значения.
...В процессе выполнения работ ООО "Реставрационная Мастерская "Наследие" были отреставрированы и приведены в порядок 52 объекта культурного наследия федерального значения и 5 выявленных объектов культурного наследия, среди них художественные надгробия знаковых деятелей государства, искусств, культуры, науки., такие как художественные надгробия П.С. Аллилуевой, В.Л. Дурова, В.А. Гиляровского, Н.Н. Поликарпова, А.И. Алексеева, И.С. Асмус, М.Д. Дмитрова, С.Э. Егоровой, Е.Н. Немировича-Данченко, М.Д. Павловича-Вельтмана, И.Я. Хургина, семейное захоронение Чеховых, уникальное, высокой художественной ценности (возраст памятника 100 лет) и технологической сложности работ надгробие М.Г. Савицкой-Бурджаловой, А.А. Яблочкиной и многие другие".
http://www.molnet.ru/mos/ru/society/o_182865

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
"Клубится волною" Рубинштейна, 1933 г.

http://www.russian-records.com/details.php?image_id=40082

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Как только соберём всего Алексеева - выпустим сольник.

Собран!!

Ждём в ближайшее время выход диска с полным собранием записей А.И. Алексеева!

Оффлайн Томский

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 335
Ждем ! Сообщите , пожалуйста , когда появится в магазинах .

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
Вышел сольный диск с полным собранием записей А.И. Алексеева!




http://aquarius-classic.ru/album?aid=382&tid=9

  Тонфильм, 1939 г.
  1. Песенка Герцога (Дж. Верди «Риголетто», 3 д.)
  2. Застольная (Дж. Верди «Травиата», 1 д.)
  3. Дуэт Альфреда и Виолетты (Дж. Верди «Травиата», 3 д.)
  4. Ария Париса (Ж. Оффенбах «Прекрасная Елена», 1 д.), первая публикация!
  Музтрест, 1929-1933 гг.
  5. Баркарола (Ф. Шуберт – Л. Штольберг) / 2737
  6. Средь шумного бала (П. Чайковский – А.К. Толстой) / 2738
  7. Клубится волною (А. Рубинштейн) / x2740Б
  8. У моего окна (С. Рахманинов) / 1450
  9. Ноктюрн (Ф. Лист) / 1449
10. Белый цветок (Н. Стрельников «Чёрный амулет») / 509
11. Аробщик (груз. мелодия) (Б. Прозоровский) / 510
12. Восточный романс (Пленившись розой, соловей) (Н. Римский-Корсаков) / 1393
13. У моего окна (С. Рахманинов) / 1394
14. Победитель (М. Глинка) / 2210
15. Глядя на луч (А. Оппель) / 2206
16. Не забуду я ночи той тёмной (Н. Артемьев) / 2209
17. Всегда и везде за тобою (С. Гердель) / 2233
18. Не уходи, побудь со мною (Н. Зубов) / 2234
19. Жалобно стонет (Д. Михайлов) / 2235
Дополнение: Поёт Елизавета Боровская
20. Ария Джильды (Дж. Верди «Риголетто», 2 д.) / ГПТ 04843
21. Ария Лакме (Л. Делиб «Лакме», 2д.) / ГПТ 04844
22. Канарейка (П. Чайковский) / ГПТ 5937
23. Колыбельная (П. Чайковский) / ГПТ 5938

Елизавета Боровская (2, 20-23), Валерия Барсова (3). ГПТ - Грампласттрест
Оркестр Большого театра. Дирижёр - Василий Небольсин (20-21), дирижёр неизвестен (1-4)
Партия фортепиано - Наум Вальтер (5-7), Сергей Мацюшевич (14), Геннадий Кац (22, 23),
пианист неизвестен (8-13, 15, 16); партия гитар (17-19)
Московское трио: Владимир Шор, Евгений Пинке, Борис Крейн (12)
Дата записи: 18 ноября 1929 г. (10, 11), 19 декабря 1930 г. (12, 13), январь 1931 г.(8, 9), сентябрь 1932 г. (14-19), 8 мая 1933 г. (5-7), ноябрь 1936 г. (20, 21), 1937 (22, 23), 1939 (1-4)


Оффлайн Eugen B

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 460
Максим, здорово! Получается, что застольная с Боровской, а дуэт с Барсовой? на виниловой пластинке указано, что в обоих случаях Барсова. Или это 2 разных есть застольных? спасибо

Оффлайн Максим

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 646
    • Русское исполнительское наследие на CD
На виниле явная ошибка - в застольной и в дуэте из 3 д. поют разные певицы. Выяснить имя певицы из застольной удалось по косвенным материалам. Это дало повод заодно вспомнить и про Елизавету Боровскую, у которой все записи исчерпываются застольной и двумя пластинками...   

Оффлайн Eugen B

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 460
я также встречал где-то, что Боровская и Барсова