Автор Тема: 2013-04  (Прочитано 18876 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Porgolovo

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 639
Re: 2013-04
« Ответ #25 : Апрель 26, 2013, 11:19:52 »
http://calendar.fontanka.ru/articles/524

25 апреля 2013
Юрий Александров: «Ради любви зрителя я готов на нелюбовь всех остальных»

Нынешний апрель стал особым для руководителя камерного театра «Санктъ-Петербургъ опера» Юрия Александрова – в городской афише значатся сразу три знаковых для режиссера спектакля. Возобновлен «Семен Котко» в Мариинском театре. 26 апреля на сцене театра Консерватории будет показана давно не идущая александровская постановка «Пиковой дамы». А 29 апреля та же Мариинка приглашает всех на фантасмагоричную оперу Шостаковича «Нос».

Прокофьев и русская идея

- Я не много раз встречался с творчеством Прокофьева. Но во многом благодаря ему я стал таким, какой есть. В свои близкие к молодым годы я поставил его раннюю оперу «Маддалена» в Самаре. Представьте: молодой Прокофьев, влюбленный в графоманку значительно старше себя, в благодарность за сладострастные поцелуи пишет оперу на ее либретто. Действие, происходившее в Венеции, я перенес в северную Венецию. Конкретнее – в класс петербургской консерватории, которую окончил Сергей Сергеевич. Старый диван, рояль, окно с видом на Петербург. И вдруг аскетичное помещение преображается: открывается крышка рояля, из него поднимается хрустальная Венеция, течет вода, из стены выплывает гондола, открывается дверь и за ней стоит хор – как в кафедральном соборе. Опускаются полупрозрачные листы партитуры и какая-то девушка-студентка спит на диванчике, а стоявший у окна композитор – молодой, в очочках, очень похожий на Сергея Сергеевича, садится за рояль и начинается эта история. И вся эта нереальность была замешана на конкретных признаках советской жизни. Этой постановкой я попал в стык театра исторического и современного, что потом отразилось во многих моих работах. «Маддалена» мне до сих пор очень дорога, потому что в этой постановке родились не только какие-то мои технологические приемы, но и вообще мое отношение к жанру. Я понял, что ставить оперу «правильно», пытаясь просто добротно пересказать историю – это ужасно скучно и неверно.

- И когда появилась возможность поставить прокофьевского «Семена Котко» в Мариинском театре вы, разумеется, не отошли от своей линии.

- Я с азартом бросился в работу. Не скрою, был момент тщеславия. До меня эту оперу в Кировском театре неудачно поставил Товстоногов. В Большом театре «Семена Котко» ставил Борис Покровский – ставил правильно, про украинское село, в которое пришли немцы. Мне же захотелось сделать спектакль, конечно, не об украинском селе, а о России, которую топчут разные сапоги. Я попросил театрального художника Семена Пастуха изобразить Россию как огромный метеорит, который летит в космосе без руля и ветрил, не понимая куда. Такая израненная глыба камня, по которому ходят израненные люди. Мне захотелось, чтобы эта история обрела вселенский масштаб. И еще был мотив, который меня всегда очень возмущал – скептическое отношение музыковедения к этому произведению. Когда я учился, считалось, что это конъюнктурное сочинение. И я решил сделать «советские» четвертый и пятый акты главными, чтобы они не считались каким-то довеском. Они жесткие, даже жестокие и говорят о том, что есть страшного в русском человеке. Нужно было просто увидеть: Прокофьев намеренно пишет пафосный финал в стиле коммунистического праздника, который ужасает своей абсолютной безапелляционностью. Сценой, когда Семен Котко бросает гранату в церковь, композитор дает подсказку: как может русский человек дойти до этого? Значит, мы уже в чем-то не русские люди - на этом построен весь финал. После страшного взрыва вся сцена усижена людьми в единой китайской униформе и появляется плешивая голова диктатора. «Примитивная» музыка встала на свое место – все начинают делать одни и те же движения – любить и обниматься одинаково. Так ведь было и в нашей жизни, когда мы голосовали единогласно и ели один и тот же сорт колбасы. Публика и критика это приняли, в статьях писали: какой молодец Прокофьев, что он придумал такую историю. Для меня же это стало осознанием, что сегодня режиссура может не только вывернуть спектакль наизнанку, доставить рану композитору своим нахальством, нахрапистостью, равнодушием и музыкантской безграмотностью, но и помочь.
Я рад, что спектакль возобновлен и состоялся. Прием был оглушительный, хотя не могу сказать, что был аншлаг. За время перестройки мы отчасти потеряли несколько поколений зрителей, воспитанных на шлягерных вещах. И еще я был покорен любовью артистов к этому спектаклю. Когда артист любит спектакль, то и репетиции совсем другие…

Шостакович и русская чертовщина

- «Нос» Шостаковича тоже затруднительно отнести к шлягерным вещам. Тем не менее, и этот спектакль вновь в афише Мариинского театра.

- Я никак не ожидал этого. Каждый спектакль – испытание, а собрать его вновь – это процесс, требующий каких-то повышенных сил, которые не всегда есть у труппы и постановщика, потому, что материал уже однажды пережит. И «Котко», и «Нос» не входят в «основную» обойму спектаклей Мариинского театра. Видимо, открытие новой сцены подтолкнуло Валерия Гергиева к воспоминаниям о них. Дай бог. Это такие спектакли, которые нужно играть хотя бы раз в три месяца. Очень сложно собрать подзабытую артистами постановку – у меня было двадцать два ввода в «Котко» и двадцать артистов мне предстоит ввести в «Нос».
Сама же эта опера абсолютно петербургская. Вместе с замечательным художником Зиновием Марголиным мы сделали историю не о потере части тела, а о потере человеческих иллюзий, о бесконечном пути в никуда. Поэтому родился тот гигантский тоннель, который предстоит пройти каждому из нас на пути к вечности. Мы искали многомерности. Действие открывается одновременно несколькими сценами: в храме, у гроба, внутри туннеля – с летающими архангелами. Еще у меня перед глазами стоял спектакль Бориса Покровского – мы всю жизнь находимся в каком-то диалоге, хотя близко не дружили, но очень много раз говорили задушевно. Постановка «Носа» в Камерном музыкальном театре была его визитной карточкой. Но она была действительно камерной, со множеством купюр. Мы же сделали спектакль со всей мощью, на которую тогда был способен Мариинский театр.
Музыка Шостаковича великая, хотя в ней ощущается присутствие Мейерхольда – он курировал написание этого произведения и, видимо, немножко хулиганил, подначивая Дмитрия Дмитриевича не обращать внимания ни на какие могущие возникнуть вокальные проблемы. Поэтому опера написана ужасно тяжело и ужасно неудобно, но – гениально.
И еще. Музыка эта не святая, я бы сказал. Буду откровенным – во время постановки «Носа» я пару раз был в церкви и просил отпустить мне грехи, потому что этот сюжет, несомненно, имеет какие-то контакты с потусторонним миром – как и весь Гоголь. Эта тема меня одновременно пугала и дразнила мое любопытство. Мне было интересно погрузиться в эту мистическую атмосферу, с другой стороны, как человек православный, я понимал, что все это может быть до определенного предела. Вообще, боюсь чертовщины в театре. Всегда отказывался ставить «Демона» - не знаю, как про черта ставить. Возобновления «Носа» тоже жду с каким-то страхом и вожделением.

Чайковский и русский архетип

- Ваша «Пиковая» - очень долгожданный спектакль, все о нем наслышаны, но увидеть его в Петербурге просто невозможно, он слишком монументален для сцены вашего театра. И вот Консерватория предлагает любителям оперы редкую возможность попасть на этот спектакль.

- «Пиковая дама» - промежуточный итог моей жизни. Ко многому из того, что в нем есть, я имею личное отношение. В целом же это своеобразная эпитафия двадцатому веку. Мы начинаем действие в 1905 году, когда уже были предчувствия ужасного, но не было ясности, когда произойдет катастрофа. Как и все мы, я насмотрелся на Германов – эдаких пупсиков с косичками и в мундирчиках, похожих больше на Щелкунчиков. Я подумал, что Герман все-таки русский архетип – человек страдающий, но сеющий вокруг себя смерть. Это вечный и страшный персонаж, и его умирание подразумевает его возрождение.
Вторая картина - это 1914 год, атмосфера тоски и скорби, в которой живут образы сестер милосердия, связанные с памятью о моих бабушках-смолянках, которые и были сестричками в то время. Второе действие перенесено в 1937 год. Интермедия Прилепы и Миловзора – абсолютная аллюзия «Свинарки и пастуха», бал у Сталина. Эта сцена шокирует публику - всегда в этом месте две-три пары уходят. Появление Сталина и стоящего за его спиной в габардиновом плаще Германа является смысловым зерном, это время, с которым мы жили – мы такие плащи запомнили. Графиня – это актриса, очень напоминающая Любовь Орлову. Актеров приглашали к вождям на балы и давали в качестве платы продуктовый набор – именно его графиня в четвертой картине приносит к себе домой, в жуткую коммуналку, где она живет в окружении не приживалок, а соседей. Именно им обращены ее слова: «Чего вы здесь стоите? Прочь ступайте!» Они питаются за ее счет, и ненавидят ее при этом. И снова мои личные воспоминания: я вырос на Радищева, 15, это был дом нашей семьи. После революции нам оставили одну квартиру, в блокаду, когда все умерли, осталось две комнаты. В одной жили мои дядя и тетя с сыном, в другой моя другая тетя, мама и я. И я помню коммуналку, пятнадцать комнат и один туалет, общая кухня с примусами. Все это появилось в спектакле. Картина заканчивается вторжением габардиновых плащей, грандиозным обыском и пригоршней таблеток, которые выпивает графиня – она обречена независимо от того, придет или не придет Герман.
Первая картина третьего действия – блокада Ленинграда. Герман в окружении трупов работает где-то в морге. Лиза, разговаривая с ним в письме, тащит на салазках сверток с мертвой графиней. И здесь я всегда вспоминаю о своих бабушке и дедушке, которые умерли в блокаду.
Моя любимая сцена у канавки самая многонаселенная, вопреки сложившейся традиции постановок. 1953 год – габардиновые плащи в траурных повязках, а сцена усеяна женщинами в ватниках, которые ждут возвращения своих близких.
И последняя картина – наше время. Все примитивно, одинаково, гадко, пошло. Томский, поющий свою песню про сучочки, абсолютно становится на место. Да и сама сцена выглядела абсолютно органично, когда спектакль слушали новые русские с перекошенными бабочками. В финале сквозь ткань подразумеваемого стола, как из воды, проступает лицо Лизы, которое манит и тащит Германа, подводя все действие к самой первой мизансцене. И умерший Герман опять встанет и пойдет с нами дальше.

Я получил на «Пиковую даму» тысячи человеческих откликов – зрителей зацепил мой субъективный материал. Это важнее всего. Наши люди ничего не боятся, они настолько нищие, что им нечего терять. Есть одно – уважение и любовь. И ради этой любви моего зрителя я готов на нелюбовь всех остальных.

Евгений Хакназаров, «Фонтанка.ру»
« Последнее редактирование: Апрель 26, 2013, 12:55:06 от Админ »

Оффлайн Porgolovo

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 1 639
Re: 2013-04
« Ответ #26 : Апрель 26, 2013, 14:48:59 »
26 апреля 2013

« Последнее редактирование: Апрель 30, 2013, 08:24:38 от Админ »

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2013-04
« Ответ #27 : Апрель 29, 2013, 20:49:24 »
27 апреля 2013

« Последнее редактирование: Апрель 30, 2013, 08:23:02 от Админ »

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2013-04
« Ответ #28 : Апрель 29, 2013, 21:05:22 »
28 апреля 2013

« Последнее редактирование: Апрель 30, 2013, 08:22:46 от Админ »

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2013-04
« Ответ #29 : Апрель 29, 2013, 21:15:02 »
"Коммерсантъ-Online", 29.04.2013 //  11:29

Юрий Любимов будет работать в Большом театре

В Большом начинаются репетиции оперы «Князь Игорь», постановкой которой занимается основатель Театра на Таганке. Оправившись от болезни, он приступает к репетициям.

Сам Юрий Любимов сообщил агентству ИТАР-ТАСС следующее: «Во вторник, 30 апреля, выхожу на работу в Большой театр. Согласно ранее подписанному контракту, я должен поставить на исторической сцене ГАБТа оперу Александра Бородина “Князь Игорь”, премьера которой объявлена на 8 июня».
   
Изначально премьера спектакля была назначена на 19 декабря, но Юрий Любимов серьезно заболел, и дирекция Большого перенесла премьеру. Теперь труппе и режиссеру предстоит работать каждый день, чтобы наверстать упущенное. Декорации авторства Зиновия Марголина и костюмы для «Князя Игоря» уже готовы, как и новая музыкальная редакция оперы Александра Бородина, в которой, по словам Любимова, музыку классика очистили от многолетних наслоений и теперь она зазвучит «в первозданном виде».

Работа в Большом театре будет первым большим проектом Юрия Любимова с тех пор, как он покинул созданный им Театр на Таганке летом 2011 года после ссоры с труппой. С тех пор не прекращаются попытки вернуть Любимова в театр, но пока что они не увенчались успехом. В марте Любимов заявил, что не собирается возвращаться в театр, пока не услышит публичных извинений труппы, которая, по его мнению, нанесла ему обиду, подняв вопрос о выплате гонораров на гастролях. Новым художественным руководителем и по совместительству директором Театра на Таганке был назначен Валерий Золотухин, который занимал должность вплоть до 4 марта 2013 года, когда уволился по состоянию здоровья. 30 марта Валерий Золотухин скончался. Должность директора театра сейчас занимает Владимир Флейшнер, новый художественный руководитель Театра на Таганке все еще не назначен.

Мария Семендяева

http://www.kommersant.ru/doc/2181784

--------------------



"Коммерсантъ-Online", 29.04.2013 //  18:54

С бесом оказалось скучновато
«Фауст» в Мариинском театре

В Мариинском театре прошла премьера «Фауста» Шарля Гуно в постановке, с декорациями и костюмами английской художницы Изабеллы Байвотер. Комментирует ВЛАДИМИР РАННЕВ.

После «Дон Карлоса» Джорджо Барберио Корсетти и «Дон Кихота» Янниса Коккоса «Фауст» уже третий случай в этом сезоне, когда Мариинка доверяет все постановочные функции в спектакле одному человеку. Но если в первых двух случаях то были авторские работы опытных режиссеров, у которых сценические конструкции являются частью общей постановочной идеи и не нуждаются в соавторстве сценографов, то в данном случае за дело взялся именно художник. В самом этом факте нет ничего дурного, театральные художники в последние годы вообще много чего о себе думают, и небезосновательно. Но в данном случае «один за всех» не повлекло за собой «все за одного» — добротная, но вполне стандартная в театральном деле конструкция раздвижных стен-ширм лишь маркировала зоны присутствия действующих лиц на сцене, но не предлагала никаких драматургических идей, в которые могли бы вписаться работы солистов. Последние не просто бродили, а болтались по сцене на отведенных для них пятачках, игнорируя соседство друг с другом с анекдотичной противоестественностью, а то и просто стояли и маялись, не зная, чем себя занять. Госпожа Байвотер просто ничего для них не придумала.

Хористам тоже не досталось серьезной работы: вышли, встали, спели, ушли. Разве что хору солдат пришлось поднатореть в строевой подготовке, вертясь направо-налево-кругом, разоблачая этой нелепостью беспомощность режиссера.

На все три с половиной часа действия нашлась лишь одна приличная мысль, в чем-то даже провокативная для Петербурга в теперешние ханжеские времена: Мефистофель появляется из кровати Фауста прямо из-под одеяла, видимо, с тем намеком, что принесло его не откуда-то со стороны, а из самого же Фауста, из темных закоулков подсознания.

Но вот вознесение Маргариты в финале — видеопроекция женского тела ползет по заднику снизу вверх — образец несусветной пошлости. Режиссер продолжает верить, что небеса в театре располагаются там же, где когда-то фанерные облака и ангелочки в невинных барочных постановках,— под потолком.

Спектакль получился невыносимо скучным. Допустим, что Изабелла Байвотер намеренно решила изъять все приметы популярной, одной из самых ходовых опер на мировой сцене (известно, что только с 1869 по 1900 год и только в Париже опера прошла более тысячи раз) и проиллюстрировать этой работой пушкинское «Мне скучно, бес!». Но если скучно бесу, почему должно быть скучно зрителям?

Но главное, «Фауст» Гуно сегодня не может быть просто оперой как оперой, которую можно поставить запросто — настроить стены, расставить мебель, развести солистов. Иначе выйдет то, что и получилось у Изабеллы Байвотер: история о парне, который хочет девушку как девушку, а она его — как мужа. Дело, как говорится, житейское, и как-то странно три с половиной часа ломать стулья по этому поводу. Да еще взывать к небесам, заламывать руки, выдавливать из себя слезу или, напротив, демонически хохотать над проделанной пакостью. Уж лучше концертное исполнение — музыка ведь чудесная.

И чудесно донесенная: у Валерия Гергиева было все в порядке и с оркестром, и с хором, а настоящая отрада — слушать Ирину Чурилову (Маргарита), которую мариинский маэстро стал привечать с недавних пор и, хочется верить, не обойдет ее вниманием в будущем. Кроме безупречной техники певица обладает голосом редкой красоты и теплоты, впрочем, как и мощи, когда это требуется. Дмитрий Воропаев (Фауст) и Аскар Абдразаков (Мефистофель) сработали тоже убедительно, но не сложились как ансамбль: если первый переусердствовал в форсировании звука, то второму, напротив, энергии недоставало. Но у всех троих мало что вышло с актерской игрой, что, однако, не стоит ставить в упрек именно им — невнятность режиссерской работы заметно обезоруживала солистов, складывалось впечатление, что им так и не объяснили, «на кой бес нам этот стресс».

http://www.kommersant.ru/doc/2182141

----------------------------


29 апреля 2013, 18:07    |   Культура    |   Ярослав Тимофеев
После открытия Мариинки-2 Валерий Гергиев сократит число гастролей

Дирижер заверил «Известия», что будет уделять больше времени работе на петербургских площадках

Художественный руководитель и директор Мариинского театра Валерий Гергиев рассказал «Известиям», что после открытия нового здания театра планирует постепенно сокращать число международных гастролей.

— Нет необходимости давать такое количество концертов по всему миру, когда у тебя в городе три зала, — лаконично объяснил причину грядущих изменений в своем графике г-н Гергиев.

С введением в строй Мариинки-2, которое состоится в начале мая, театральный комплекс, подвластный Гергиеву (историческое здание, новый театр и концертный зал), сможет одновременно приветствовать 5 тыс. зрителей.

— Думаю, что продать три площадки Мариинского театра будет нам по силам, но это не покажется небрежно-легким занятием. Надо будет много думать и много работать, — предупредил коллег Валерий Гергиев.

Он напомнил, что осенью 2015 года займет пост главного дирижера оркестра Мюнхенской филармонии и в том же сезоне завершит постоянную работу с Лондонским симфоническим оркестром. С обоими западноевропейскими коллективами, как и с Симфоническим оркестром Мариинского театра, Гергиев собирается гастролировать меньше, чем в прежние годы.

В настоящее время маэстро остается мировым лидером по количеству публичных выступлений. Как сообщила «Известиям» пресс-секретарь Мариинского театра Оксана Токранова, только в России Гергиев дает около 240 спектаклей и концертов в год. По другим данным, общее число его выступлений в пределах земного шара ежегодно колеблется между 300 и 400.

При этом Валерий Гергиев является не только худруком и директором Мариинского театра, но и деканом факультета искусств Санкт-Петербургского университета, президентом Международного конкурса имени Чайковского, председателем Всероссийского хорового общества, худруком Московского Пасхального фестиваля и еще нескольких музыкальных форумов, а также акционером компании-производителя индейки «Евродон» и президентом финского Общества черной сауны.

http://izvestia.ru/news/549675

Вот просто кому молиться, чтобы ВАГ не забыл, что собирается меньше гастролировать. А много работать сотрудникам МТ приходится уже и сейчас.

--------------------------------------



«Эксперт» №17-18 (849)/29 апр 2013, 00:00

Плетнев вернулся через семь лет
Дмитрий Бавильский

Апрельские концерты Российского национального оркестра — одно из главных событий музыкального сезона: в качестве солиста выступил его дирижер и художественный руководитель Михаил Плетнев

На первый взгляд ничего необычного в этих концертах нет — выступлением пианиста в сопровождении оркестра в Москве никого не удивишь.

Однако состоявшиеся 13–14 и 21–22 апреля концерты РНО таили интригу, способную радикально изменить сегодняшнее устоявшееся русское исполнительское искусство.

После весьма продолжительного, семилетнего, перерыва на сцену вернулся Михаил Плетнев — лучший пианист современности, единодушно признанный таковым, что большая редкость, не только слушателями, но и профессионалами.

В сентябре 2006 года после выступления в Зале Чайковского находящийся на пике мастерства Плетнев объявил о своем намерении оставить карьеру солиста и сосредоточиться на дирижерской и композиторской деятельности. Такое решение было понятно: РНО, выпестованное детище Плетнева со товарищи, стремительно набравший форму и вошедший в мировые рейтинги как лучший российский оркестр, требовал повышенного внимания.

Но это обездолило меломанов: несмотря на некоторое количество сильных солистов самой разной манеры и темперамента, от раздумчивого аристократа Бориса Березовского до жизнерадостного культуриста Дениса Мацуева, никто так и не смог заменить Михаила Плетнева с его универсалистским подходом.

Если уж совсем точно, то первый после перерыва сольный концерт Плетнев дал еще в конце прошлого года, в ГМИИ имени Пушкина на «Декабрьских вечерах», на закрытом музыкальном салоне для спонсоров и руководства фестиваля, подчеркнув таким образом принципиально камерный и демонстративно неофициальный характер пробного выступления.

Тогда Плетнев играл Баха и Гайдна. А теперь, в апреле, — Бетховена и Чайковского на первых двух концертах и Моцарта с Шуманом на двух последних.

В жестах Плетнева — дирижирует ли он, сочиняет ли музыку или составляет программу ежегодного сентябрьского фестиваля РНО — все продумано до мелочей. Скажем, сольную карьеру он возобновил не в Зале Чайковского или в Большом зале Консерватории, на первый взгляд более соответствующих масштабам события, но в «Оркестрионе».

Небольшой, но уютный «Оркестрион» имеет прекрасную акустику (стены и потолок обиты деревом), в нем проходят интересные, в основном детские, концерты, и главное, он является репетиционной базой РНО. И хоть расположен он далеко не в центре — в Новых Черемушках на улице Гарибальди, можно без натяжки сказать, что это лучший концертный зал столицы за пределами Бульварного, Садового и даже Третьего кольца. Правда, он нуждается в раскрутке, точнее, в привлечении дополнительного внимания, на что Михаил Плетнев и потратил практически весь медийный запас своего возвращения.

При этом ни о какой жертве со стороны Плетнева не может быть и речи: ни масштаб, ни судьбоносность события нисколько не уменьшились, но, поддержав родной оркестр, Плетнев обеспечил концертам возвращения исключительно теплую, едва ли не домашнюю обстановку неформатного музицирования.

Ибо творческий подход этого музыканта и есть самый что ни на есть неформальный. Особенно на фоне нынешних крайне отформатированных времен.

На сцене в любой из своих ипостасей, будь то дирижерская, композиторская или сольная, Плетнев предельно собран и напоминает врача. Работающего не на внешнее впечатление, но на суть. Делающего дело, очень важное для людей.

Именно поэтому перед началом концерта Михаил Плетнев старается минимизировать любые контакты со зрительным залом. Даже подходя к роялю, пожимая руки оркестрантам и раскланиваясь, он делает это не поднимая глаз, мельком взглянув на зрителей, испытывая, вероятно, мучительную неловкость от процедуры, требующей вынужденной публичности.

Когда Плетнев дирижирует, то кажется, что, поворачиваясь к залу спиной, он чувствует заметное физическое облегчение. И дело здесь не в зажиме или гипертрофированной чувствительности музыканта, но в специфике самого процесса, предъявляемого Плетневым. Особенно заметного в «Оркестрионе» со сценой вместо оркестровой ямы: когда РНО выступает в неполном составе, видно любое движение и выражение лица солиста — отвернуться от переполненного амфитеатра невозможно.

Что касается специфики, то Плетневу важна объективная музыка — существующая вне времени и пространства как единая и неделимая данность.

Моцарт и Шуман на апрельских концертах были сыграны единым напряженным куском, без каких бы то ни было срединных маневров, в которых обычно вязнут пианисты, и тогда слушатели начинают терять интерес к исполнению. У Плетнева не случилось ни одной холостой или вспомогательной ноты.

Эта концентрированная духовная среда, собственно, и позволяет всем быть собой — и исполнителю, который отдает всего себя, и слушателям, соскучившимся по серьезному и тонко организованному материалу.

Музыкант устанавливает контакт не со слушателями (при желании они подтянутся), но с самим произведением. Потому, вероятно, Плетнев и пытается как можно меньше концентрировать внимание на собственной персоне — объективная музыка не предполагает очевидного авторства.

При этом Плетнев не размышляет, но действует: ничто так не способствует передаче опыта, как собственный пример. В отличие от Святослава Рихтера, на олимпийской мудрости которого лежит отпечаток абсолютной истины, Плетнев не вопрошает, как это принято в традиции исполнения романтиков, но рассказывает, точнее, показывает, объясняет, передавая живой опыт противостояния окружающим трудностям и злобе дня. Дает сдержанный в своих проявлениях, однако предельно ясный совет.

Наблюдать за Плетневым-испол-нителем очень интересно. Он сдержан и отчужден до того момента, пока все мы не оказываемся внутри звучащей музыки. Постепенно он расслабляется и отпускает на волю свои иные сущности — дирижерскую (хотя левая рука время от времени тянется помочь оркестру), композиторскую, наконец, собственно, плетневскую (диктат имени): важнее всего для него установить с произведением прямой и бессознательный контакт. Такое возможно, если сочинение не только «в руках», но и в каждой клеточке организма.

Современность манеры Плетнева в том, что в эпоху переизбытка информации и засилья белого шума он убирает из исполнения не только себя, но и то, что кажется ему лишним, наносным, оставляя, насколько это возможно, чистое содержание.

По восторженному приему, устроенному в «Оркестрионе» Михаилу Васильевичу, очевидно, насколько публика соскучилась по серьезной, сосредоточенной работе.

Следующий концерт пианиста Михаила Плетнева запланирован на осенний фестиваль РНО. 20 сентября в КЗЧ он исполнит концерт-фантазию П. И. Чайковского для фортепиано с оркестром. Дирижер — Ален Альтиноглу.

http://expert.ru/expert/2013/18/pletnev-vernulsya-cherez-sem-let/?n=5566
« Последнее редактирование: Апрель 30, 2013, 12:46:05 от Predlogoff »

Оффлайн rpb

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 438
Re: 2013-04
« Ответ #30 : Апрель 30, 2013, 12:22:29 »
30.04.2013, 08:45

С 5 по 12 мая в Ярославской области пройдет фестиваль Юрия Башмета
Текст: Элина Труханова (Ярославль)

На Пасхальной неделе в Ярославской области пройдет пятый Международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета.

Юбилейный праздник музыки, проходящий под патронатом всемирно известного альтиста Юрия Башмета, в этом году сохранит свою добрую традицию и снова "прирастет" новыми концертными площадками. К списку городов, где уже пятый раз будут выступать мировые знаменитости (Ярославль, Рыбинск, Мышкин, Ростов, Переславль-Залесский, Гаврилов-Ям) в этом году добавятся Данилов и Брейтово. А программа подарит меломанам множество уникальных концертов солистов и коллективов из России, Венгрии, Польши, Германии, Великобритании, Франции, Испании, Италии.

По информации организаторов фестиваля, в этом году в Ярославль приедут Денис Мацуев и Роби Лакатош, Жан Люк Понти и Массимо Кварта, оркестр, хор и солисты Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева, государственный симфонический оркестр "Новая Россия", камерный ансамбль "Солисты Москвы" под руководством Юрия Башмета.

Одним из самых значительных событий фестиваля станут концерты Жана люка Понти и Юрия Башмета с оркестром "Новая Россия". Впервые в рамках фестиваля пройдет вокальный вечер с участием певцов из Германии и Великобритании, впервые в Ярославль приедет живой классик болгарской музыкальной культуры композитор и дирижер Эмил Табаков. В исполнении лучшего на сегодня гобоиста мира Альбрехта Майера (Германия), Ксении Башмет, Юрия Башмета, филармонической капеллы "Ярославия" и камерного ансамбля "Солисты Москвы" ярославские любители музыки услышат произведения Моцарта, Гайдна и Вивальди.

А финальным аккордом фестиваля-2013 будет концерт "Солистов Москвы", которые сыграют сразу на 14 инструментах, изготовленных великими итальянцами Амати, Страдивари и Гварнери и ныне хранящихся в Государственной коллекции уникальных музыкальных инструментов России.

Кстати

В этом году в рамках фестиваля Юрия Башмета состоится прослушивание юных ярославских музыкантов для Всероссийского юношеского оркестра. Участников этого коллектива маэстро Башмет набирал по всей стране в течение всего минувшего года, и первое выступление оркестра с большим успехом прошло в ноябре 2012 года в Сочи. Продолжение набора связано с тем, что некоторые участники вышли из юношеского возраста. Планируется, что прослушивание состоится 11 мая в Ярославской филармонии. Кстати, ярославцы могут гордиться тем, что в первый состав оркестра вошли два музыканта из Ярославля - они выступят 10 мая на фестивальном концерте с ГСО "Новая Россия" уже как солисты.


http://www.rg.ru/2013/04/30/reg-cfo/bashmet-anons.html

----------------------


30.04.2013, 01:00

Волшебная палочка Гергиева
Валерий Гергиев отмечает юбилей и открывает Мариинский театр-2

Текст: Ирина Муравьева

Валерию Гергиеву 2 мая исполнится 60 лет. Дни своего юбилея он, как всегда, проведет в работе. 2 мая он откроет новый театр Маринский-2, строительство которого продолжалось 10 лет. 3 и 4 мая продолжит праздничную программу на всех трех сценах Мариинки, а в Пасхальное воскресенье откроет в Большом зале консерватории XIV Московский Пасхальный фестиваль.

Во всем мире его считают экстраординарной личностью, редчайшим феноменом, универсально сочетающим в себе таланты музыканта и менеджера, бизнесмена и миссионера, искусного дипломата и сверхчеловека, живущего в собственных параметрах времени и пространства. Все знают, что Гергиев может дирижировать десятки часов подряд, давать в один день концерты в разных городах и странах, исполнять собрания симфонических и оперных партитур с ведущими оркестрами и певцами, открывать новые имена, одновременно быть на стройке, вести переговоры, создавать по всему миру круги друзей и меценатов. Он мифологичен по своей сути, многомерен и давно воспринимается как живой символ Мариинского театра, его perpetum mobile, его дух и ревностный служитель. О чем бы сам Гергиев ни говорил, где бы ни находился - в Петербурге, Нью-Йорке, Москве, Вене, Лондоне или Омане (где во время гастролей Мариинской труппы состоялось это интервью), он всегда возвращается к одной теме - Мариинский театр. И открытие в день его 60-летия нового Мариинского театра-2 - событие символическое для всей его жизни:

http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=1864.msg108742#msg108742

http://www.rg.ru/2013/04/30/gergiev.html
« Последнее редактирование: Апрель 30, 2013, 12:56:09 от Predlogoff »