Автор Тема: Валерий Гергиев, выдающийся дирижёр русской школы  (Прочитано 65595 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
Продолжение разговора о Гергиеве (http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=612.msg20928#msg20928) закономерно привело меня к созданию нового потока специально о нём.
И давно - не правда ли ? - пора.

17.02.09
Концертный зал Мариинского театра
В. Гергиев, Д. Мацуев
Чайковский. Торжественная увертюра 1812 год
Рахманинов. Фортепианный концерт №3
(на бис Скрябин этюд 8-12)
Шостакович. Симфония №10
(на бис – Чайковский Коронационный марш)

Времени нет на подробности.
Не знаю, услышу ли когда-нибудь то, что соответствует моему идеалу в 3-ем концерте :)).

Если говорить о вчерашнем исполнении, то оно было любопытно. Не всем довольна. Но были у Мацуева интересные нюансы, которые я не отметила в прошлом выступлении с этим произведением в Мариинке с Гергиевым. Кроме того, меня удивил общий мрачный колорит в исполнении концерта, включая 2-ю часть и финал. Трубные возгласы в оркестре звучали довольно резко и грозно. Фортепианная партия тоже исполнена сурово и мрачно. Было что-то грозовое. Во всяком случае, я не услышала привычного ликования. Скорее мятежное состояние.  Пассажи в финале словно высекались резцом. Во многом настроение шло от Гергиева, но и Мацуев находился в том же вихре бурных событий. Такое общее впечатление. Хотя полной уверенности у меня нет, может быть, мне и послышалось :)))). Но мои спутники тоже были удивлены таким прочтением.

На бис – многострадальный dis-moll’этюд Скрябина. Услышав первые звуки, я забилась в истерике, а к завершению почти рыдала от смеха :)))). Дорогой Predlogoff, в этом Ваша заслуга :))
Всё, конечно, было предсказуемо :)). Остановочка, долбежка, отдых в начале средней части (правда, потом нагнетает), долбежка, расслабление, сильная долбежка, приземление :)). Скрябин а-ля Рахманинов. Хотя Мацуев нашел какие-то свои интонации. Народ в зале, разумеется, опять путал. :)))).

Дополнительно - как всегда.
Потом, может, что-нибудь добавлю – и сюда, и в тот поток. 
10-я Шостаковича исполнена не совсем безукоризненно, но мне понравилось. Гергиев здесь очень органичен, в своей стихии.

С Гергиевым я слышала 3-й концерт Рахманинова в четвертый раз, при этом дважды солистом был Мацуев. Пожалуй, гергиевская интерпретация произведения проявлялась наиболее ярко именно в их ансамбле с Мацуевым, поскольку обоим – и пианисту, и дирижеру - свойственна волевая активность в музыкальном развитии. Оркестр и солист выступали на равных и были свободны в выражении своих возможностей. Помню прошлогоднее исполнение с Култышевым – это никуда не годилось, оркестру приходилось подчиняться и подлаживаться под потенциал солиста, в итоге получилась довольно блеклое фортепиано и приглаженное сопровождение: в общем и целом тягомотина. Также тень разочарования осталась от совместного исполнения этого концерта В.Гергиевым и Е.Бронфманом: вроде бы и всё так  и в то же время  ничего особо интересного я там не нашла. Что касается  выступления с Мацуевым, то оба раза рождалось творческое партнерство солиста и дирижера, в котором было место и для состязательности, и для выражения единства устремлений. В недавнем исполнении мне увиделась бОльшая созвучность в настроениях, чем пару лет назад. Энергичность оркестра мне здесь очень импонирует. Например, в связующем фрагменте перед вступлением побочной партии в первой части часто в разных записях и живых исполнениях оркестр всего лишь оттеняет фортепиано, Гергиев же выводит мрачноватое звучание почти на один уровень с солистом, а короткая трубная реплика в этом эпизоде тревожно прорезает атмосферу. В целом партия оркестра была исполнена с внутренней собранностью и окрашена в суровые или даже мрачные тона. Однако, хотя я положительно оцениваю интерпретацию (мне кажется, что в ней отражены многие рахманиновские образы), по ходу концерта мне казалось, что в исполнении концерта была неуравновешенность в выстраивании формы - «провисания» в некоторых медленных эпизодах, когда исполнители не сразу находили нужного настроения. Пару раз ощущалось и нарушение баланса звучания.
 
Что касается особенностей исполнения фортепианной партии. На мой взгляд, Мацуев пришел к более лаконичному и сдержанному проведению главной темы первой части, подчеркивает её простоту.  В побочной теме при её вступлении (когда в звучании инструмента она, раскрываясь, приобретает лирико-поэтический оттенок) появились новые интонации – но здесь некоторые акценты и темповые отклонения мне кажутся надуманными. При этом мне понравилось спокойное и задушевно-ностальгическое чистое звучание побочной темы перед репризой.  Прекрасно исполнение каденции – от глухого рокота до грандиозной мощи путем постепенного усиления напряжения, словно в мучительной борьбе, в противостоянии какой-то могучей силе, упорного нагнетания и оттягивания прорыва. Здесь тоже пианистом найдены собственные подходы. (Правда, в своём воображении я её слышу несколько иначе:)).

Вторая часть оказалась исполненной более сумрачно, чем обычно ожидаешь. Оркестр начинает протяжно и с глубокой грустью, может быть, даже скорбью: не столько лирико-созерцательно, сколько сосредоточенно, в тяжелой задумчивости. Лиризм Мацуева тоже вышел темноватым, хотя и наполненным рахманиновской пейзажной поэтикой. Удалась, мне кажется, кульминация части, в которой отразились бесконечные русские дали и связанное с ними смешанное чувство восторга и щемящей тревоги. Несколько удивило довольно колючее, даже с оттенком враждебности звучание в вальсообразном эпизоде в середине части.

Про финал вроде бы уже писала. В этом исполнении, на мой взгляд, преобладали суровые мужественные образы. Настроения победного  ликования прорывались, но как временные, утвердиться полностью в музыке им не удалось. После кратких мгновений радостной «полноты чувств» происходило возвращение к противоречивой действительности. Мягкость лирических эпизодов была приглушена. Оркестр и солист оказались в грозовой атмосфере, стихии борьбы, гуще судьбоносных событий. Доминирующими стали мятежные состояния -  медные восклицания в оркестре звучали пронзительно и сурово, а фортепианные аккорды ГП и некантиленных тематических эпизодов финала высекались решительно, с подчеркиванием «железной» колючей ритмики.  Завершение концерта получилось торжественным и проведено на эмоциональном подъеме, но триумфальность преображенной ПП не воспринималась как окончательная победа, преодоление бедствий и катастроф, а как осознание любви к жизни  в условиях мрачного настоящего и неопределенных тревожных предчувствий, связанных с будущим.
А виртуозность Мацуева не подлежит сомнению – и здесь он её демонстрирует во всем блеске.

И какая же ощущается пропасть между оркестровым равнодушием Маазеля, с которым Мацуев недавно исполнял этот концерт, и глубокой вовлеченностью Гергиева! Национальное содержание третьего концерта в трактовке Гергиева и Мацуева, мне кажется, раскрывается в полной мере.

« Последнее редактирование: Апрель 13, 2014, 11:10:54 от Predlogoff »
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
По поводу оркестра и Гергиева.
Знаете, такое всё-таки впечатление, что оркестранты его не всегда понимают, поэтому часто банально вступают и\или играют не вместе: вряд ли это можно объяснить неготовностью оркестра - оркестр великолепный ! - я полагаю, что имеет место нечёткость или неоднозначность дирижёрских жестов, недостаточная внешняя артикулированность его музыкальных намерений или же существенное их изменение в сравнении с теми, что были продемонстрированы на репетициях. Даже боюсь выговорить эти слова, но не в недостатке же дирижёрской техники тут дело ? Неужели Гергиев уже мыслит себя "выше этого" ? Как бы ты ни был "гением" и как бы чётко ни созерцал внутренним взором музыкальную картину, но вступление-то оркестру всё равно надо показать :))))) А то мало что там, в голове-то - может, там и впрямь "гениальное", но надо же его проявить как-то внешне, чтобы оно и другим сделалось доступно с технической своей стороны.
Хотя бы оркестру.
Я далёк от того, чтобы рассказывать, "как надо дирижировать", речь не об этом, поскольку я не дирижёр - речь о звуковом результате: я не могу разумно объяснить оркестровые "развалы" в довольно простых местах, где для элементарного преодоления этого явления надо и затакт показать, и парочкой затактовых взмахов желаемый темп определить и т.п. Неужели это так сложно ? Я повторяю, складывается впечатление, что Гергиев "выше этого" и что он считает, что его подчинённые "сами должны чувствовать". Но диктатор только тогда диктатор, если он чётко выявляет свою императивность и подаёт чёткие сигналы о своих пожеланиях, иначе во многих моментах результат неприятно удивляет. Также диктатор должен учитывать оркестровые реалии  - я с ужасом вспоминаю одно московское выступление Гергиева с его оркестром, где он в Малере чуть ли не со злостью буквально исхлестал оркестр, как загнанную лошадь - задал такие темпы, что мама дорогая ! - оркестр был вынужден играть в сверхвиртуозной манере, словно "ансамбль солистов-виртуозов" !
 
Теперь об общем впечатлении от 3-го концерта. Я могу лишь повторить свои слова о том, что сегодня лучше Мацуева его никто не играет - с этим можно спорить, но пускай назовут мне альтернативную фамилию, а я проверю :). Возможно, Гр,Соколов в былые времена играл его интереснее и значительнее, но сегодня, когда он в плане темпов уже ударился в гилельсоподобную "замедлёнку", далеко не везде уместную, я уже не жду от него ничего хорошего в этом произведении (желал бы ошибиться).
Гергиев, как всегда при исполнении Рахманинова, показал его музыку с самой мрачной стороны - тут я согласен с Кантиленой . И всё же в целом это исполнение на три головы выше, чем то, что недавно показал Мацуев с Маазелем - в тот вечер, несмотря на все усилия Дениса, 3-й концерт Рахманинова звучал в манере (в лучшем случае) Бетховена: звучание оркестра было просто каким-то выхолощенным, а в сочетании с темпами это всё производило впечатление какого-то даже снобизма: то ли от высокомерия, то ли от непонимания - типа, "не очень-то и надо" и "мы и не такое сыграть сумеем". Мацуев с ними всеми боролся, то только в финале сумел "прорваться" к чему-то такому, что напоминало Рахманинова.
А в сочетании с Гергиевым такой "борьбы" ему вести не нужно было - и между прочим, как отметила Кантилена, Мацуев всякий раз показывает себя тонким ансамблистом: он слушает и СЛЫШИТ тот оркестр, с которым играет, отслеживает его тембр, следит за указаниями дирижёра и, как следствие, всякий раз отлично вписывается в текущий исполнительский контекст. Где надо показать себя, он выступает на первый план и берёт на себя инициативу, а где не надо - тушует звук рояля и как бы уходит в тень, т.е. ощущает СИМФОНИЗМ рахманиновских концертов.
Это покажется, наверное, странным, но при исполнении Рахманинова мне хотелось бы меньшей импровизационности у Мацуева - например в каденции 1-й части: мне кажется, будучи сыгранной более просто, прямолинейно и, как говорится, "в лоб", она производит бОльшее впечатление своей мощью и устремлённостью.


Predlogoff
Цитировать
Знаете, такое всё-таки впечатление, что оркестранты его не всегда понимают, поэтому часто банально вступают и\или играют не вместе:
Да. Это есть и часто доставляет огорчение. Кто-то из наших дирижеров говорил, что ему нужны «творцы, а не солдаты» - и именно эти (творческие) качества демонстрируют наши оркестры. У Гергиева эта мысль тоже иногда проходит в интервью. Но «творчество» всё-таки должно развиваться на точности. К концерту оркестр уже более-менее собрался, а увертюра Чайковского была сыграна совсем сумбурно: и расшатанность, и нарушения баланса, и задранная динамика вызывали недоумение.

Если на сцене будет целая толпа творцов, но ничего хорошего из этого не получится. Я всё же считаю, – да и вообще, это же очевидно ! – что "творец" при оркестре должен быть только один – дирижёр. Именно он должен обеспечить единство воли, иначе "творчество" каждого отдельного оркестрового музыканта не будет приведено к общему знаменателю с "творчеством" его коллег.


Predlogoff
Цитировать
вряд ли это можно объяснить неготовностью оркестра - оркестр великолепный ! - я полагаю, что имеет место нечёткость или неоднозначность дирижёрских жестов, недостаточная внешняя артикулированность его музыкальных намерений или же существенное их изменение в сравнении с теми, что были продемонстрированы на репетициях.

По поводу изменения интерпретации по сравнению с репетициями сам Гергиев как-то высказался так («Портреты современных дирижеров» под ред. Н. Маркарян, изд-во «Аграф», 2003):
-----------
Гергиев: Жест малозначим. Он только следствие – важна идея, важен дух. /…/

"Жест малозначим" ……
Странно такое слышать от дирижёра ! Вот если послушать высказывания музыкантов оркестра, то они по поводу "жеста" скажут нечто прямо противоположное: они хотят ЧЁТКИХ жестов. Я не имею ничего против "идеи и духа", но не понимаю, как одно противоречит другому, а самое главное, как будет выражен "дух", если "жеста" не будет ? Добавлю от себя - ВНЯТНОГО жеста.
Мне кажется, можно сказать прямо и определённо: жест Гергиева не отличается чёткостью, не говоря уже об однозначности.
Мне то напомнило мои стародавние разговоры по поводу жестов и исполнительских приёмов при исполнении Этюда соч.8№12 Скрябина: когда я рассуждал об этом в связи с его музыкой и выражал уверенность в необходимости просвещённого профессионализма исполнителя, мне на это возражали в том плане, что "профессионализм лишь мешает проявиться духу", что "надо играть как чувствуешь", что "надо играть душой" и т.п. вздор.
Понятное дело, что те, для кого "жест малозначим", ничего не поняли в моих рассуждениях – они вообще не поняли, о чём речь: я пытался через реконструкцию пианистического жеста прийти к необходимости применения определённых технических приёмов, а от них – к реконструкции динамики и туше, а мне рассказывали сказки про "дух" и т.п.
Поэтому я категорически НЕ согласен со словами Гергиева о "малозначимости жеста".


- Выходя к оркестру, вы можете сформулировать свою исполнительскую концепцию?

Гергиев: Я предпочитаю держать это  в себе. И, кстати, не всегда имею концепцию.

Забавно.
Правда, тут надо уточнить, что подразумевается под "концепцией" – такое впечатление, что они говорили о разном.


/…/ Я хотел бы репетировать неделю, спокойно объяснить третьему трубачу, почему у него эта нота, а у первого трубача другая. Я люблю долго рассматривать партитуру, как будто я – автор. Зачем я написал этот си-бемоль? Зачем у меня здесь тридцать вторые длительности, быстрая фигура? А у другого инструмента в это время торжественный фанфарный сигнал? /…/

Ага ! Он хотел бы спокойно репетировать неделю, а потом выйти на подиум и ……. всё перевернуть, выдав другие темпы, другую динамику, другое рубато, другие паузы и т.п.
Разве это приемлемо ??
Что ж тут удивительного будет, если при этом всё разъедется ?


- Ваше видение произведений меняется во времени? Например, «Хованщины»?

Гергиев:  Спонтанно. «Хованщину» обожаю, но иногда начинаю играть и чувствую, что сегодня я хочу чуть увеличить скорость. Это идеи, которые приходят даже во время спектакля.

:)) Вот-вот: репетировали, репетировали, а потом начинается спектакль – и всё "отрепетированное" летит в тартарары ! А вот Тосканини, к примеру, считал, что вся основная работа проводится на репетициях – поэтому он не позволял себе слишком резко отклоняться от музыкальных параметров, впечатанных в сознание оркестрантов на репетициях, потому что понимал, что ни к чему хорошему сие не приведёт.
А Гергиев позволяет себе.
Нет, я понимаю, что прямо во время спектакля приходят неожиданные идеи, но неужели они столь радикальны, что приводят к мощным подвижкам в трактовке ? А о чём это говорит ? Не о том ли, что замыслу была свойственна существенная недодуманность ? Ах да, он говорит, что концепция у него бывает не всегда – ну тогда понятно ………..


Я совершенно не принадлежу к типу окаменевшего дирижера, который будет десять лет одинаково дирижировать симфонией Бетховена.

- А это не проблема для певцов, ведь вы можете повести их по неведомым путям?

Гергиев:  Тут уж дело решают их доверие ко мне и их чуткость. Ну, и мое мастерство тоже. Потому что мастерство дирижирования в том, чтобы регулировать пульсацию спектакля. /…/ Самое трудное в дирижировании не то, как показать хору, певцу или валторнисту вступление, - а то, как за пять часов не дать публике заснуть.

Что бы там ни говорил Гергиев, конечно, это ПРОБЛЕМА для оркестровых исполнителей, когда у дирижёра резко меняются музыкальные параметры. Пульсация пульсацией, но если при этом дирижёр не озаботится чёткими показами вступлений, то произведение будет представлять собой нечто размытое.


Predlogoff
Цитировать
Неужели Гергиев уже мыслит себя "выше этого" ? Как бы ты ни был "гением" и как бы чётко ни созерцал внутренним взором музыкальную картину, но вступление-то оркестру всё равно надо показать  :) ))))
  :)))). Что касается жестов, то как-то лет пять назад я случайно подслушала диалог двух «струнниц» из мариинского оркестра – одна из них жаловалась, что гергиевский жест неудобен и ей трудно бывает понять, что дирижер хочет, особенно когда какие-то идеи приходят к нему спонтанно. На что другая ответила, что это "дело времени".

Знаете, как говорится, "шли годы", а воз и ныне там: подобные разговоры оркестрантов сопровождают Гергиева всю жизнь, а он не делает никаких выводов. На самом деле его спасает его музыкальная интуиция, его организаторский дар и потрясающая работоспособность, но если явится дирижёр более профессиональный, у которого оркестр зазвучит лучше, то это будет закатом его карьеры.
Судя по всему, меняться ему уже поздно, да он и не собирается этого делать.


Predlogoff
Цитировать
я с ужасом вспоминаю одно московское выступление Гергиева с его оркестром, где он в Малере чуть ли не со злостью буквально исхлестал оркестр, как загнанную лошадь - задал такие темпы, что мама дорогая ! - оркестр был вынужден играть в сверхвиртуозной манере, словно "ансамбль солистов-виртуозов" !
У нас тоже такое бывало.

Самое главное, я не понимаю, чем это вызвано: но что НЕ музыкальными соображениями, это уж точно ! Желание испытать оркестр на прочность ? Кому-то что-то доказать ? Кого-то поставить на место ?
Я теряюсь в догадках.


Predlogoff
Цитировать
Гергиев, как всегда при исполнении Рахманинова, показал его музыку с самой мрачной стороны
Ну во многом это согласуется с Рахманиновым, хотя  у Рахманинова много просветления и надежды, а Гергиев и здесь сгущает. Тем не менее я уверена, что гергиевские интрепретации русской музыки проникнуты горячей любовью к ней, что в высоком пафосе кульминаций и грустной напевности лирических тем он проявляет себя не только как музыкант-профессионал, играющий то, что написано в нотах, или даже то, что хотел сказать автор, а  выражает искреннее личное внутреннее чувство. Это слышится в трактовках.

Это всё правда ! В чём можно быть уверенным на все 100, так это в том, что он любит русскую музыку и внутренне великолепно её чувствует и считает "своей". Собственно, на этом держится сейчас Мариинка и её оркестр. Наверное, ему близко в ней не всё, а определённый срез заложенных в ней настроений, но в этом уж никому нельзя отказать :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
Это мой комментарий к статье, размещённой Сергеем в разрезе дирижирования Гергиева:

http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=1802.msg21242#msg21242

Цитата: Мацуев
Валерий Абисалович сам предложил мне сыграть с ним два концерта. Я буду солировать в произведениях Рахманинова, они будут записываться. Для меня это этапная работа. До этого момента я ждал, не записывал концерты Рахманинова, потому что не был готов к этому. А сейчас уже понимаю, что время пришло. Я сыграл их огромное количество раз со многими дирижерами, и теперь, когда Валерий Абисалович предложил, я согласился.

Насколько я понял, эту задачу им выполнить не удалось. По крайней мере, без переписок и дописок, причём, в основном, оркестровой части, выпускать фонограмму в её нынешнем виде невозможно.
Я думаю, злую шутку тут сыграла та самая "спонтанность" Гергиева, о которой он говорил в своём интервью – он ведь любит сюрпризы и импровизации в живых концертах, вот и доимпровизировался.
Я считаю, что при всех достоинствах последнего петербуржского концертного исполнения 3-го концерта Рахманинова совместно Мацуевым и Гергиевым публиковать его в таком виде НЕЛЬЗЯ: придётся переписывать ещё раз.
И вообще, что хорошо для концертных импровизаций, малопригодно при создании фонограммы – тут уже не должно быть никаких импровизаций: на каком-то конкретном решении придётся остановиться и аккуратно зафиксировать его. Я понимаю, что это противоречит самой натуре Гергиева, но если он хочет записать что-то такое, за что потом не будет стыдно, то вынужден будет на чём-то остановиться, договориться с солистом и аккуратно воплотить это для фонограммы.

Поток о Гергиеве начался с критики спонтанно - это вовсе не означает, что я не ценю и не люблю его исполнительство :)). Но ради объективности должен сказать о его недостатках, которые, как у всех значительных деятелей искусства, являются продолжением его достоинств :)
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Nadejda

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 363

Поток о Гергиеве начался с критики спонтанно - это вовсе не означает, что я не ценю и не люблю его исполнительство :)). Но ради объективности должен сказать о его недостатках, которые, как у всех значительных деятелей искусства, являются продолжением его достоинств :)

Я не профессионал музыкант. Потому мои рассуждения я веду на неадекватном языке. Более того, они настолько идут в разрез с высказыванием музыкантов, что последние могут заподозрить, что я не совсем в своём уме. Начну с того, что феномен дирижирования меня занимает давно. По молодости меня просто забавляло созерцать жесты разных дирижёров. Они настолько были разными. Меня удивляло, почему, например, у Сергея Ельцына такой скучный жест, а его считали одним из выдающихся своего времени. Вместе с тем, никто особо не восторгался стариком Похитоновым или Арвидом Янсонсом (старшим). А на них можно было смотреть затаив дыхание, так это было красиво. Много позднее я поняла, что дирижёр может быть именитым и оркестр заслуженный - а уходишь с концерта вполне спокойным, без тени вдохновения. Так было много раз на концертах Мравинского, позднее Темирканова и других знаменитостей. Как-то слышала передачу с Владимиром Ашкинази, где он признался, что не может объяснить феномен дирижирования. Что для него самого это до сих пор непостижимая тайна.

Моё первое знакомство с искусством Гергиева произошло в начале 80-х, когда он только появился в МТ на правах рядового дирижёра и ставил "Лоэнгрина". Тогда я совсем не отдавала себе отчёта в его феномене. Ходила много раз на спектакли. Позднее брала билеты в 1-ю ложу 1-го яруса, чтобы видеть только самого дирижёра (сцена меня больше не интересовала). Тогда, попадая под магию его действа, я не отдавала себе отчёта, что всё же происходит и почему такой восторг испытывает всё моё существо, когда я слышу его исполнение. Я и сейчас, после того как побывала на разных его выступлениях, слушала трансляции их разных залов, его записи, толком не могу объяснить эту тайну. Но знаю точно - это ТАЙНА. Она существует на каких-то тонких энергетических уровнях, которые человек способен передавать и воспринимать, но не измерять. Поэтому, когда я слышу, что жест непонятен, оркестр расходится, та или иная нота звучит не так, как звучала в другой, что темп задан не тот, какой должен быть или удобен музыкантам-соисполнителям - мне всё это понятно, но мне до этого нет никакого дела, поскольку мне ценно только моё ощущение и переживание.. Но вместе с тем я понимаю и то, что к стилю Гергиева это тоже никакого отношения не имеет, так как он дирижёр другой породы. С позиции своего видения я абсолютно понимаю всё то, что он говорит  в своём интервью, отрывки из которого приведены выше. Счастливы те музыканты из его оркестра, которые способны воспринимать его энергетических поток. Им нет дела до его жеста. Они воспринимают его другими невидимыми щупальцами. Вероятно, их большинство в его оркестре. Потому им и не надо много изнурительных репетиций - там контакт на совсем особом уровне. А вот, кто не обладает таким свойством, тот ловит жест или что ещё, ему понятное от других дирижёров. Не находит и жалуется, что с Гергиевым трудно работать, много спонтанности, мало изнурительных репетиций и повторов, что произведения недоработаны, выступления халтурны и т. д. и т. п. Да только предъявлять всё это Гергиеву бесполезно. У него другая природа и согласно ей свой способ передачи информации.. Мир так разнообразен. Ведь не будете же вменять льву или тигру, что тот способен есть только мясо. Люди тоже очень разные по своей природе. Только мы не хотим этого понимать и с этим считаться.

Последний раз я слышала Гергиева прошлой осенью, с Маллером и LSO в Альберт Холле. Поразилась насколько он постарел и плохо выглядит. Это понятно, согласно моему представлению об особенностях его натуры. И мне стало страшно за него.
 ::)

Оффлайн Beregiss

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 27
Да нормально он выглядит))) Совершенно адекватно своим 55ти...

Оффлайн pulenk

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 822
Этот Гергиев дошел до того, что по родному театру он ходит с охраной. Вопрос: Кого он боится?

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
Этот Гергиев дошел до того, что по родному театру он ходит с охраной. Вопрос: Кого он боится?

Откуда такие страсти известны, что даже по театру ?
В скобочках хочу заметить, что и гораздо менее значимые люди по миру с охраной хотят, так что это само по себе меня не смущает, а вот тот факт, что Гергиев в мировом масштабе является фигурой не только художественной, но и политической, вполне оправдывает необходимость тщательной охраны дирижёра.
Особенно после его концерта в Цхинвале, с которым он прямо вступил в политическую сферу и вызвал недовольство у всех, кто в этой войне был среди врагов России.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн pulenk

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 822
Откуда мне это известно? Товарищ в Мариинке работает. Вы знаете, что Гергиева там мало кто любит. Потому что, как человек - он плох. Характер у него скверный.
Я понимаю по улице ходить с охраной, но по театру - это слишком.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
Откуда мне это известно? Товарищ в Мариинке работает. Вы знаете, что Гергиева там мало кто любит. Потому что, как человек - он плох. Характер у него скверный.
Я понимаю по улице ходить с охраной, но по театру - это слишком.
:))
У нас у всех скверный характер.
Ну что ж - если кто его не любит, то может прийти сюда и обо всём рассказать, если наболело :))
А меня лично больше интересует его дирижёрское искусство.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн pulenk

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 822
Гергиев уже давно перестал быть хорошим музыкантом. Он просто отличный менеджер.

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
Гергиев уже давно перестал быть хорошим музыкантом. Он просто отличный менеджер.

:))
Ну это уже чересчур !
Хорошим музыкантом он быть не перестал, но я выше отмечал его пренебрежение к чисто внешним профессиональным атрибутам его профессии, чего, на мой взгляд, делать не следует.
Но тут уже ничего не поделаешь - что есть, то есть.
Вот и Надежда выше тоже отметила, что в его исполнительстве есть "тайна" - по-видимому, ради этой "тайны" и магии исполнительства придётся и далее мириться с особенностями его манеры управления оркестром.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Nadejda

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 363
Да нормально он выглядит))) Совершенно адекватно своим 55ти...

Ну, что Вы? Когда его показывали крупным планом, то тут "краше в гроб кладут". Не потому, что старый, а потому, что страшный. Прямо "живой труп"

А в театре его действительно мало, кто любит. "Любит" не то слово. Скорее, кто-то уважает. Его бояться и ждут его конца. И это очень плохо, так как тогда театр пропадёт. Сейчас же большинство этого не понимают и говорят так: - "мы - его рабы". Страху не место в мире искусства. Но он сгноил столь многих совершенно замечательных певцов. Фактически убил в них творческую личность (а может быть, и физическую). Перечеркнул им всю жизнь, всё то, к чему люди стремились и имели заслуженный успех. Мне трудно даже представить, что пережили эти люди. И как они до сих пор ещё живут. Гергиева неминуемо ждёт расплата за это преступление. Не столь перед обществом, сколь перед Богом. Конец его будет страшным. Я вижу это на его лице. И мне было бы его совсем не жаль. Хотя считаю его гениальным музыкантом. "Гений и злодейство" две вещи очень даже совместимые, не только по Пушкину. Кстати, в Лондоне он ходил совсем без охраны и мне как-то довелось с ним поговорить после спектакля. Мне он показался нормальным человеком, даже весьма любезным. Но ведь я его ни о чём не просила и не была от него зависима.
 ::)
« Последнее редактирование: Март 02, 2009, 00:17:24 от Nadejda »

Оффлайн Эдуард

  • Новый участник
  • *
  • Сообщений: 14
Уважаемая Nadejda,очень серьезное обвинение предъявлено Гергиеву в Вашем сообщении.Неужели оно справедливо?Кроме Галины Горчаковой,прямо обвинившей Гергиева в потере голоса,более ничего на слуху и не было ???

Оффлайн Beregiss

  • Участник
  • **
  • Сообщений: 27
http://www.imeem.com/people/IRfi4Fq/music/2B2tXRtj/gergiev-on-zenit/

Интервью с Гергиевым на "Радио "Зенит"...

Оффлайн Кантилена

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 473
Решила подключиться и поразмышлять на тему... Получилось много :)) Как-никак в последние  15 лет Гергиев служил для меня главным проводником в живой оперной и концертной жизни. Других дирижеров такого уровня в Петербурге сейчас нет.
Завтра попробую подсократить материал.

Мое первое знакомство с деятельностью Гергиева было телевизионным и произошло в конце 80-х. Тогда его имя стало звучать в музыкальных передачах, показывали и фрагменты кировских опер и концертов.  Большого значения я тогда этому не придавала и не думала, что впоследствии буду с интересом следить за его творчеством и что Гергиев займет столь значительное место в моем живом общении с миром музыки.  В то время Кировский театр ассоциировался у меня с императорской Россией как премьерная площадка многих русских опер, то есть по отношению к современности  воспринимался как театр в определенной степени периферийный. Настоящая музыкально-театральная жизнь тогда связывалась с Москвой и с Большим театром. Большой олицетворял  русское оперное и балетное искусство и культуру страны. В его статусе «главной сцены» я никогда не сомневалась. Этому способствовали и выдающиеся певцы и солисты балета, которые выступали тогда  в постановках, и имена тех великих исполнителей, чью творческую деятельность я не застала, но которые прочно связаны с историей Большого театра.  И если оркестр Ленинградской филармонии благодаря Мравинскому попадал в сферу моих представлений о культурном достоянии страны, то Кировский казался чем-то вроде вдовствующей императрицы: вызывал почтение, но при этом выходил из поля зрения, оставаясь в тени.  Не то что совсем не интересовалась, но, по правде говоря, о жизни  театра в советское время знаю не очень много, вернее - дело даже не в знаниях, а в том, что эти знания не были у меня сопряжены с личным ощущением роли Мариинки в  истории советского музыкального театра. В какой-то мере это было обусловлено несколько односторонним телевизионным освещением музыкальных событий. Но было известно и то, что Кировский постоянно терял ведущих солистов труппы, покидавших Ленинград и переезжавших в Москву. Поэтому появление Гергиева на экранах было мною встречено с любопытством и некоторым недоверием. Хотя имя запомнила.

Впервые живьем я услышала Гергиева в Мариинке в 90-х в «Кармен».  Это был  не первый оперный спектакль, который я слушала в Петербурге на Мариинской сцене.  Время было тяжелое, некоторые периоды в музыкальной жизни, премьеры, события у меня выпадали из внимания. Вообще, ощущения судьбы музыкального искусства у меня в то время были самые мрачные. И в связи с этим не хотелось никуда идти и ничего слушать. Даже на замечательных спектаклях Большого театра в конце 80-х – начале 90-х чувствовалась атмосфера заката Большого театра и Большого искусства. Не знаю, в чем конкретно это выражалось.  Но ощущалось на каком-то метафизическом уровне, хотя всё вроде было ещё благополучно. Помню свое упадническое состояние на «Царской невесте» с участием Е. Образцовой (спектакль прошел великолепно). Во время оперы я почему-то вспомнила педагога в музыкальной школе, которая, отрабатывая со мной какую-то фразу из «Подснежника», добивалась, чтобы я сыграла её так, как будто Земля превратилась в пустыню и этот слабенький цветочек – последнее, что осталось от цветущей планеты. Меня удивляло, что у неё возникали такие ассоциации – когда я разучивала эту пьесу, мне она представлялась хотя и по-весеннему пасмурной, но светлой. И на  «Царской» безотносительно «Подснежника» мне вспоминался этот образ «последнего цветка». Не знаю, почему у меня были такие ощущения, но атмосфера в оперных театрах дышала каким-то разладом, все оперные страсти казались страшно далекими. Может быть, это происходило потому, что мне не виделось обновления (имею в виду смену и преемственность поколений). Схожие мысли возникали и в связи с концертной жизнью. Уходила золотая эпоха в фортепианном искусстве, которая, казалось, никогда не закончится, и наступал если не провал, то что-то очень неопределенное. Менялась обстановка в залах. Они стали собирать меньше зрителей. Многие музыканты покидали страну. Я не особенно следила за именами и событиями, но перемены удручали. Первые увиденные мною спектакли в Мариинке большого восторга не вызывали. Бывала тогда в театре редко, т.к. стоимость билетов превышала возможности. Кроме того, кассы были сильно опутаны спекуляционной сетью, поэтому на многие спектакли официально билет было невозможно приобрести. Оставались спекулянты, которые толклись напротив Гостинки возле центральной кассы и в переходе к Михайловской улице.  На третий ярус  при номинальной стоимости билетов 8 тыс. рублей они продавали билеты в среднем по 30-50 тыс. рублей. Вообще, инфляция была немыслимая, цены потом дошли и до миллионов. При этом залы наполнялись не всегда.

Да что там говорить – кошмар творился повсюду. Помню свой ужас, когда на моих глазах возле Невского проспекта среди бела дня с человека стащили кожаную куртку, считавшуюся «богатством», или когда охранник в обменном пункте вырвал у меня из рук пятидесятидолларовую банкноту, которую мне нужно было поменять на рубли, вытолкнув меня на улицу. Какое отвращение вызывала тогда Сенная площадь – у выхода из метро стояли парни с ободранными табличками «покупаю валюту/ваучеры», «челноки» совали какое-то цветастое шмотьё, тут же в грязной каше из снега и раскисшего гофрокартона шла торговля поддельной водкой, голосила какая-нибудь беженка, выпрашивая деньги, а возле убогих небрежно расставленных палаток, предлагающих тот же паленый «Распутин», крутились бомжи и карманники. (Правда, и сейчас Сенная – не самое спокойное и красивое место.)  Это, конечно, не сравнить с теми бедствиями, которые выпали на долю военного поколения, но кошмар состоял в том, что никакой внешний враг в прямом смысле не нападал, всё было организовано изнутри и было на руку тем, кто оказался у власти и активно занимался присваиванием национальных богатств, называя это демократией. В «Новостях» показывали Чечню, расстрелы на улицах и экспертов МВФ.  События в искусстве практически пропали с экранов.

Это было совсем недавно, и мы все это прекрасно помним. Но в связи с моими первыми посещениями гергиевской «Мариинки»  эти картины всплывают в памяти. Развал в искусстве я тогда считала свершившимся фактом.

На «Кармен» я чуть опоздала, попав в театр, когда уже звучала увертюра. Кто дирижировал, я тогда не знала. Это сейчас есть сайты, а  ещё недавно афиши с составами вывешивались только возле театра и очень редко по городу, а городские кассы снабжались информацией о спектаклях без указания исполнителей. С первых же услышанных звуков я включилась в спектакль и ощутила организующую волю дирижера.  Кармен пела З.Булычева довольно средне. Других солистов не помню. Гергиев дирижировал страстно и чуть ли не с одержимостью. Была ощутима колоссальная разница по сравнению с другими спектаклями, на которых я успела побывать, да и с последними из увиденных мной московских постановок. Иногда оркестр заглушал солистов, некоторые сцены Гергиев провел с чрезмерным остервенением – проявляя все те качества, над которыми я не упускаю случая поиронизировать. Но в этом неистовстве был важный момент: в условиях жесточайшего социального кризиса и упадка кому-то была нужна музыка и было нужно искусство. Гергиев словно настойчиво вдалбливал эту мысль через свое дирижирование – и себе, и оркестру, и публике.

Оффлайн Кантилена

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 473
После «Кармен» я стала целенаправленно интересоваться гергиевским творчеством, стараясь не пропускать премьеры и бывать на текущих спектаклях с его участием. В середине 90-х Гергиев занимался выстраиванием театра: вернее, продолжал им заниматься, став во главе Мариинки  1988г. К этому времени сформировался костяк гергиевских «звезд» и ведущих солистов оперного репертуара  (Г. Горчакова, Г. Беззубенков, В.Галузин, Л. Дядькова, О. Бородина, А.Стеблянко, Н.Путилин, C. Алексашкин и др.), были осуществлены записи некоторых важных для Гергиева спектаклей («Хованщина», «Пиковая дама», «Князь Игорь», «Садко», «Огненный ангел» и др.),  дирижерская деятельность Гергиева набирала всё большую международную славу, расширялся оперный репертуар, о гастролях появлялись хорошие отзывы в зарубежной прессе, возникали новые проекты. Поступательное развитие театра нельзя было не видеть.

Одновременно Гергиев становился и всё более видной общественной фигурой: он дает интервью, отзываясь не только о творческих проблемах труппы, но и о ситуации в городе и стране. Политические события Гергиев характеризовал сдержанно, предельно осторожно и корректно. Но о своей гражданской позиции  заявлял очень отчетливо и  громко, постоянно твердя о национальном самосознании, величии русской культуры и своем желании превратить Мариинку в один из центров мирового искусства. Поразительно, что когда в нашем обществе поменялось отношение к патриотическому пафосу советской идеологии (часто навязчивому и отдававшему фальшью в официльных заявлениях), стал вытравливаться и дух национального самосознания вообще. Выражение патриотизма стало немодным, стыдливым и неудобным. А часто и «негативным»:  телевидение пыталось связать это понятие с анпиловцами, националистами и проч. политическими маргиналами.  Как приятно было услышать в этих условиях слова Гергиева! Хотя не было в них чего-то нового и неожиданного. Когда страна так стремилась в объятья Запада, а правящая российская элита ждала «помощи» от мирового сообщества и рассуждала о том, как мы отстали во всех сферах, из уст Гергиева звучали заявления о том, что мы должны что-то достигнуть сами и что нам есть чем гордиться в искусстве. Гергиев был один из немногих музыкантов и представителей культуры, которые амбициозно выражали стремление к укреплению репутации русского искусства в мире. Разумеется, подобными заявлениями Гергиев набирал и политический вес. Но у меня нет ни малейших сомнений в их искренности. Надо было слышать, на каком подъеме и с какой дерзостью  и гордостью звучали у Гергиева «народные» хоры из русских опер, «Богатырские ворота» Мусоргского,  торжественные увертюры русских композиторов, «тема сопротивления» в  «Ленинградской» симфонии Шостаковича. Одновременно Гергиев указывал и на необходимость интеграции России в мировую культуру и культурного обмена. Замечательным мне показалось высказывание дирижера в интервью 90-х:  «Театр должен формировать условия, где престижно быть просвещенным. Мы в свое время исполнили, может быть, больше произведений Римского-Корсакова, чем того требовала российская публика. /…/  На мне ответственность помимо материальной ещё и общекультурная. Мне, например, видится некое культурное пространство вокруг Мариинского театра – такой оазис, привлекательный для всего мира. Существует же Линкольн-центр, центр Помпиду». Оно, конечно, показательно заключенным в нём тщеславным гигантизмом, но такая активная позиция вызывала и вызывает у меня огромное уважение, даже если всё это останется только пожеланием.

Растущая известность Гергиева обрастала и разного толка сплетнями и молвой, не всегда лицеприятной.  Доносилось много высказываний язвительных и злобных. Попрекали дирижера самодурством, административно-хозяйственными злоупотреблениями,  тиранством, никчемностью как музыканта,  личными особенностями и происхождением. Я, конечно, не затыкаю уши и не могу сказать, что всегда выше молвы, но меня более волнует то, что происходит на сцене или концертной эстраде, либо так или иначе связано с профессиональной и общественной деятельностью той или иной персоны. Более всего не люблю вторжения в личные сферы. Но и другие сплетни, не опирающиеся на фактическую информацию, не считаю возможным обсуждать. Этих принципов придерживалась и в формировании отношения к личности Гергиева. Но не могу не сказать о своем возмущении рекомендациями Гергиеву «возвращаться в горы», которые слышала от  респектабельных людей: кроме сомнительного морального оттенка, они выдают и элементарное невежество. Можно предложить им пересчитать количество русских опер, одновременно присутствующих в репертуаре Мариинки – я уверена, что так широко русская опера сейчас не представлена  ни в одном театре. Гергиев-дирижер вызывал неодобрительные отклики и у некоторых консервативно настроенных завсегдатаев Мариинского театра, в чьей памяти сохранились работы других дирижеров. Как и многие незаурядные личности, Гергиев вызывает у петербуржцев неоднозначное отношение.  Да и следует ожидать чего-то иного?  Я не думаю, что можно найти руководителя такого уровня, который бы никогда не злоупотребил положением. В гергиевском деспотизме также не приходится сомневаться. Некоторые события вокруг Мариинки  - как в творческой сфере, так и в хозяйственной – вызывают огорчения. Так, в свое время меня расстроил скандал, связанный с увольнением Горчаковой,  вызывают сожаление слухи вокруг Академии Мариинского театра, не нравится скандальная история  вокруг строительства новой сцены. Были и другие более мелкие неприятные истории.

Возвращаясь к творческой деятельности Гергиева, замечу, что далеко не все спектакли проходили ровно, но то, что он принадлежит к числу выдающихся дирижеров, абсолютно очевидно. И, слушая спектакли Мариинского театра, я с каждым разом все больше и больше в этом убеждалась. С удовольствием я переслушала русские оперы на сцене Мариинки, в них дирижерские удачи Гергиева и его труппы наиболее очевидны. Интерпретации Гергиева часто отличались от канонических: воскрешая на сцене прошлое, он придавал ему актуальное значение, наводил мосты между прошлым и настоящим – сообщая музыке современный динамизм и напряженность. Русские оперы Гергиев предподносит как масштабные полотна – крупно, густыми мазками, мрачновато-насыщенным тембром, с эпическим размахом и мощью и часто довольно прямолинейной динамикой. В музыке под его руками оживают громадные исторические силы и могучие образы, стихия, в которую он вовлекает, поглощает детали, общее возобладает над частным, выписанность, прорисовка и копание часто уходят на второй план, сила чувства иногда берет верх над его содержанием, а двигатель событий получает более яркое воплощение, чем их индивидуальные явления. Какие-то спектакли проходили несобранно – подводили солисты, а оркестр оказывался расшатанным, усталым или сумбурным. Очень странно, что иногда с разным качеством могла звучать одна и та же опера, скажем, «Пиковая» – причем до крайностей: то грузно и инерционно, то аффективно и невразумительно. Были крепкие и очень  уверенные исполнения. Некоторые спектакли можно было отметить как  значительные творческие успехи. Случались и выступления, которые вызывали настоящие потрясения.  Таким потрясением оказалась для меня «Хованщина» в середине 90-х с О. Бородиной. Эмоциональное воздействие от спектакля было столь велико, что после него  всю ночь невозможно было сомкнуть глаз – в голове оживали колокольные перезвоны из вступления, взывания к тайным силам из сцены гаданий, грустные думы Шакловитого, ужас кн. Андрея и мрачная решимость Марфы, увлекающей его в костер. В тряпочно-картонных декорациях «большого стиля» Гергиев со своим оркестром оказался способен показать не только конкретную эпоху, но и всю драматическую судьбу страны, выразить противоречия, определившие и трагедию, и величие народа. Оркестр  то благоговел перед дремлющей силой, заключенной в мощи древних креплевских стен, то грозным голосом возвещал о кровавых ужасах исторического катаклизма, то изливал глубокую скорбь, то томился сердечной мукой, то пылал мрачным пламенем. 
Чуть позже столь же яркое впечатление вызвала фестивальная «Пиковая дама», которую Мариинка представила в превосходном на тот момент составе – В. Галузин, Г. Горчакова, Е.Образцова, Н. Путилин и др. Это было одно из тех потрясающих исполнений, которые стирали грань между искусством и ощущениями реальности, делая зрителей не сторонними наблюдателями, а участниками роковых событий.  Разбивающиеся о гранитные берега невские волны, несущиеся по небу тучи, грозовые раскаты, призрачные силуэты петербургской архитектуры, зловещее мерцание свечей в комнате Графини, душевная мятежность Лизы, мучения раздираемого  противоречиями Германа, сокрушительные удары Рока и пагубная страсть игры – всё это с ошеломляющей силой передано в музыке динамично сменяющих друг друга картин, так что из атмосферы спектакля я не могла выйти достаточно долго. Как предшествующие этому спектаклю исполнения «Пиковой», так последующие почему-то были или ниже по тонусу, или сделаны более небрежно.

Были у Гергиева и другие удачи. В русском оперном репертуаре он мне кажется более убедителен. Выдающимися  достижениями Гергиева в русской опере я считаю оперы Мусоргского, «Князя Игоря» Бородина, оперы Римского-Корсакова (менее интересной получилась «Царская невеста»), оперы Чайковского – «Пиковую даму», «Мазепу», «Иоланту» (кроме «Евгения Онегина» - в этой опере я ни разу не услышала того, что хотела).  Некоторые исполнения опер Шостаковича и Прокофьева считаю вершинами в сценической истории этих произведений. Очень рада, что они есть в репертуаре и что в театр широко представил оперное наследие Прокофьева: «Огненного ангела», «Обручение в монастыре», «Любовь к трем апельсинам», «Войну и мир», «Семена Котко», «Игрока». 

В европейском репертуаре Гергиев был менее ровен. Эпохальное значение для театра имело освоение вагнеровского репертуара: ещё 15-20 лет назад это казалось невозможным, но за это время в репертуаре появились все крупные произведения Вагнере за исключением «Тангейзера», «Мейстерзингеров» и ранних опер. Вагнер близок дирижерскому стилю Гергиева и хотя и  звучит не всегда безукоризненно, тем не менее масштаб самого события - обращения к Вагнеру -  невозможно не оценить, да и реальные музыкальные достижения гергиевского оркестра и труппы здесь значительны. Также хочется указать оперы Р. Штрауса – они меньше представлены в театре, но получались на неплохом уровне. Мне кажется, что Гергиеву хорошо удаются оперы Пуччини, а также Бизе и Берлиоз. С Верди сложнее. Оперы Верди присутствуют в театре достаточно широко, но даются Гергиеву с переменным успехом. Дирижер словно не желает мириться с тем, что в случае с Верди его воля должна выражаться не в силе и красочности оркестра, а в постоянном управлении ситуацией – кульминациями, балансом, драматургией. Поэтому часто чувствуется, что по ходу спектакля Гергиев то теряет интерес к материалу, который начинает превращаться в растекающуюся массу, то демонстрирует веристский накал, забивая солистов. Правда, были у него и  удачные исполнения вердиевских опер. Бельканто в Мариинке имеет, как мне кажется, «проходное» значение: подтверждать разнообразие  репертуара, удовлетворять вкусам публики и задействовать певцов, которые на месте именно в этой репертуарном сегменте. Сам Гергиев за белькантовый репертуар редко берется – и правильно делает. Сложно обстоят дела и с Моцартом. Такой монстр, как Мариинка, не может обойти вниманием великого австрийца, потому настойчиво включает в репертуар его сочинения. Видимо, Моцарт симпатичен Гергиеву как музыканту, но при этом чужд как дирижеру. Развернуться дирижерскому размаху Гергиева в музыке Моцарта негде, попытка обеспечить деликатность и точность часто оборачивается формальностью и скукой, а  конструирование драматургии оказывается слишком грубым.  Старинный репертуар, который набирает всё большую популярность в Европе, Гергиев оставляет за рамками музыкальных интересов – и, видимо, весьма обоснованно. Вспоминается его десятилетней давности попытка концертного исполнения опер Арайя и Чимарозы, потерпевшая полное фиаско. Это была редкостная тягомотина, которую Гергиев был не в состоянии преодолеть.  

Оглядываясь назад, я нахожу управление  репертуарным развитием Мариинки в гергиевский период очень мудрым и дальновидным. Упор на русскую музыку (Глинка, Чайковский, Римский-Корсаков, Мусоргский, Бородин),  постоянное наличие и обновление в репертуаре самых известных русских и европейских опер («Травиата», «Свадьба Фигаро», «Кармен» «Пиковая дама» и др.),  обогащение и постепенное наращивание репертуара за счет других произведений, которые не идут на российских сценах (например, «Сказка о царе Салтане», «Чародейка», «Сомнамбула», «Триптих» Пуччини), обращение к советским классикам – Прокофьеву и Шостаковичу (включая «Нос» и «Семен Котко»), появление и планомерная работа над освоением творчества Вагнера и Р. Штрауса, эпизодическое концертное  исполнение или включение в репертуар редко звучащих произведений европейской и русской классики («Кощей Бессмертный», «Скупой рыцарь», «Алеко», «Король Рогер», «Енуфа», «Поворот винта» и др.), появление современных опер, в том числе ныне живущих авторов (оперы Щедрина, «Братья Карамазовы») - таковы контуры репертуарной политики.  Выстраивание репертуара в целом я считаю очень талантливым  и большой заслугой Гергиева, в нём учтены и личные интересы и возможности Гергиева, и рост потенциала его оркестра, и возможности труппы (здесь, конечно, не без проблем, но…), и «выращивание» публики. Мне кажется, что Гергиеву  удалось сформировать свою аудиторию, и просветительские его успехи не могу не отметить. Я помню время, когда даже первые спектакли таких опер, как «Игрок» или «Саломея», не собирали залы, сегодня по крайней мере премьеры опер, которые традиционно русская публика считает «сложными», посетители театра встречают с интересом. Хотя проблема заполненности залов на операх Вагнера, Прокофьева и Яначека остается. Нынешний репертуар Мариинки я нахожу интересным и гармоничным. Такое репертуарное богатство в российском театре я никогда себе не представляла и боялась о нем даже мечтать.

<окончание следует>
« Последнее редактирование: Март 02, 2009, 18:29:31 от Кантилена »

Оффлайн Кантилена

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 473
Наряду с расширением оперного репертуара Гергиев с середины 90-х начинает активно продвигать и различные проекты. Сначала эти инициативы материализовывались в единичных концертных исполнениях опер, выступлениях симфонического оркестра, небольших эпизодических фестивалях и т.п. Постепенно такие форматы организации музыкальной жизни Мариинки стали становиться более широкой практикой и  носить более системный характер. Фестиваль «Звезды белых ночей» постепенно стал раздвигать временные рамки: если первые фестивали были двухнедельными, то через какое-то время они стали проводиться в течение месяца, а в последние годы – с мая по июнь.  Была усилена и качественная сторона – по количеству разнообразных мероприятий и классу привлекаемых к участию в нем исполнителей фестиваль  «Белые ночи»  (наряду с гергиевским «Пасхальным» фестивалем) становится событием огромного масштаба.   Благодаря Гергиеву, мы имели возможность познакомиться со многими выдающимися зарубежными музыкантами, которые определяют лицо современной музыкальной культуры. К сожалению, сил Мариинской труппе и Гергиеву не всегда хватает, чтобы представить  на одинаково блестящем уровне все позиции своих грандиозных планов.  Позже в Мариинке  появились и другие фестивали – балетный, «Масленичная неделя», «Новые горизонты». И если масленичный фестиваль проходит незаметно – фактически став вывеской для спектаклей текущего репертуара и текущей концертной деятельности, то «Новые горизонты» - хотя уже в этом году фестиваль был размазан на два этапа – является интересной заявкой на освоение современной музыки.

Фестивальная деятельность Гергиева меня всегда больше интересовала не столько оперными (хотя именно в рамках «Белых ночей» можно было услышать лучшие составы), сколько симфоническими концертами. Творческая энергия Гергиева как симфонического дирижера сначала выливалась именно в фестивальный период. Как симфонический дирижер, Гергиев вызывал у меня бОльшее любопытство, чем как оперный – и за его дирижерскими работами я старалась следить. Как только симфоническая деятельность Гергиева в Мариинке  стала регулярной, мои посещения театра ради симфонических концертов стали более частыми, чем посещение опер. Сначала симфонические концерты  Гергиева в течение сезона были эпизодическими и спонтанными: вдруг за неделю до концерта появлялась информация о том, что в воскресенье состоится дневной концерт и в нем будет исполняться восьмая симфония Шостаковича. А следующего концерта можно было ждать месяца три-четыре и дольше. Но на летнем фестивале симфоническая музыка звучала всегда. В середине 90-х симфонические программы Гергиева мне казались довольно пестрыми и хаотичными: исполнялась музыка Стравинского, Шостаковича, Чайковского, Сибелиуса, Бартока, Шёнберга, Бетховена, Скрябина. Логика в освоении симфонического репертуара просматривалась слабо. Иногда создавалось ощущение, что у дирижера разбегаются глаза от того, что можно сделать и он хватает всё, что попадается на пути – дирижируя симфонией Чайковского, он мечтает о том, как будет звучать Малер, а, репетируя Малера, уже мысленно видит перед глазами партитуру Бородина. Уровень исполнения также был разным. Сфера основных интересов Гергиева постепенно стала проясняться: в программах всё чаще стали фигурировать Малер, Чайковский, Прокофьев, Стравинский, Шостакович. Но хотя программы оказывались не ровными по качеству, в целом они были интересны и очень оживляли музыкальную жизнь Петербурга. Параллельно я бывала  и в Филармонии, но затем ограничила свои хождения интересующими меня исполнителями и наименованиями произведений. Высоковольный энтузиазм Гергиева по сравнению с хронической спячкой филармонических оркестров был очевиден и очень привлекал. Я мечтала о том, чтобы Гергиев оставил часть текущего оперного репертуара в сезоне и состредоточился на симфоническом дирижировании. И через какое-то время,  действительно, стало происходить наращивание симфонического репертуара мариинского оркестра, а симфонические концерты стали приобретать более регулярный характер. Я это всецело приветствовала.  Постепенно Гергиев стал направлять свои творческие планы в сфере симфонической музыки в монотематическое русло,  работая над циклами произведений того или иного композитора.  Исполнение таких циклов на фестивалях, как правило, было сопряжено со многими издержками – концертной усталостью, недостаточностью репетиций и в итоге с провалами отдельных произведений. Но эти провалы компенсировались значительными творческими достижениями. Среди удач я бы назвала симфонии Бетховена (не всё удается, но это «гергиевский» композитор), 4-ю и 5-ю симфонии и другие произведения Чайковского, симфоническую музыку Прокофьева и Шостаковича (обычно великолепно),  Малера (нестабильно, но были прекрасные исполнения ряда симфоний), исполнение музыки Рахманинова, Дебюсси (по крайней мере потенциально), Берлиоза. Как симфонический дирижер, Гергиев доставил мне много ярких впечатлений, а некоторые концерты вызвали сильное эмоциональное переживание –это было подлинное искусство. Давно обозначился в деятельности Гергиева и интерес к современности, в его программах прежних лет появлялись Лютославский, Губайдулина, Канчели и другие имена, однако за последнее время произошло значительное наращивание  концертного репертуара за счет произведений современных авторов.  Организация ежегодного фестиваля «Новые горизонты» и исполнение музыки Дютийе и Мессиана, постановка опер Щедрина и Смелкова отражают это тенденцию.Новым импульсом к более широкому участию Мариинки в культурной жизни Петербурга стало открытие нового концертного зала.

Подводя итоги сказанному, я могу с уверенностью сказать, что сегодня в музыкальной жизни Петербурга и России Гергиев, как музыкант и общественный деятель, играет огромную роль. В Петербурге значение его деятельности на посту руководителя Мариинского театра – и творческой, и административной, и просветительской - неоценимо велико. И я лично, с точки зрения условий для общения с музыкой, почти не жалею, что оказалась в Петербурге. Среди грандиозных достижений Гергиева следует назвать: впечатляющее расширение репертуара Мариинки, развитие деятельности симфонического оркестра, организацию фестивальной жизни - размах и насыщенность событиями фестиваля «Звезды белых ночей», «Пасхальный фестиваль» и выступление в регионах, постановку опер Прокофьева и Вагнера, освоение нового зала, исполнение современных опер и современной музыки. Ещё раз повторю, что мне очень импонирует его гражданская активность, а также осознание им своей роли и ответственности в представлении русской музыкальной культуры в мире. В качестве проблем, которые стоят наиболее остро, нужно, наверное, указать неблагоприятную внутреннюю атмосферу в Мариинском театре, нестабильное качество выступлений, неравноценную подготовленность премьер и концертных программ, скандалы, связанные с историей строительства второй сцены, зависимость уровня выступлений коллектива от присутствия Гергиева в городе. Кроме того, обеспокоенность вызывают кадровые проблемы – общий вокальный уровень труппы далек от совершенства.  Ну, и наконец, мне кажется, Гергиеву следует начинать смотреть в более далекое будущее и выращивать достойного преемника для своей империи. А пока – будем рассчитывать, что вторую сцену всё-таки построят, а историческое здание театра отремонтируют. 
В самых ближайших планах Мариинки – проект современных одноактных опер на гоголевский сюжет. Так что пока СМИ ноют, что в связи с 200-летним юбилеем Гоголя  никто не чешется, Гергиев организует гоголевский фестиваль и представляет новую программу. Будем надеяться, что премьера состоится и, главное, что оперы будут интересны :))). Но в любом случае постановка новых произведений означает жизнь музыки.
« Последнее редактирование: Март 02, 2009, 18:25:46 от Кантилена »

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
О, Кантилена !!
Какой сюрприз :))
Спасибо за такие обширные воспоминания об очень интересной эпохе - я думаю, эта эпоха ещё будет предметом многочисленных спелетен и не менее многочисленных и фундаментальных исследований :))
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн Predlogoff

  • Модератор
  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 27 239
  • (1962—2014)
Да нормально он выглядит))) Совершенно адекватно своим 55ти...

Ну, что Вы? Когда его показывали крупным планом, то тут "краше в гроб кладут". Не потому, что старый, а потому, что страшный. Прямо "живой труп"

А в театре его действительно мало, кто любит. "Любит" не то слово. Скорее, кто-то уважает. Его бояться и ждут его конца. И это очень плохо, так как тогда театр пропадёт. Сейчас же большинство этого не понимают и говорят так: - "мы - его рабы". Страху не место в мире искусства. Но он сгноил столь многих совершенно замечательных певцов. Фактически убил в них творческую личность (а может быть, и физическую). Перечеркнул им всю жизнь, всё то, к чему люди стремились и имели заслуженный успех. Мне трудно даже представить, что пережили эти люди. И как они до сих пор ещё живут. Гергиева неминуемо ждёт расплата за это преступление. Не столь перед обществом, сколь перед Богом. Конец его будет страшным. Я вижу это на его лице. И мне было бы его совсем не жаль. Хотя считаю его гениальным музыкантом. "Гений и злодейство" две вещи очень даже совместимые, не только по Пушкину. Кстати, в Лондоне он ходил совсем без охраны и мне как-то довелось с ним поговорить после спектакля. Мне он показался нормальным человеком, даже весьма любезным. Но ведь я его ни о чём не просила и не была от него зависима.
 ::)

Надежда, что-то вы слишком к нему требовательны - этак на любого руководителя можно навесить все грехи и все проблемы их подчинённых, сплоть до летального исхода.

Уважаемая Nadejda,очень серьезное обвинение предъявлено Гергиеву в Вашем сообщении.Неужели оно справедливо?Кроме Галины Горчаковой,прямо обвинившей Гергиева в потере голоса,более ничего на слуху и не было ???

Да уж.
Тем более, что сама она, по её собственным словам, в вокальном отношении неплохо себя чувствует и уверяет всех, что рассказы о потере ею голоса - это происки недругов :))

Надежда !
У вас такие крутые переходы - постом ранее было полное преклонение, а здесь - ему же чуть ли не кару небесную пророчите
Вот уж Сергей ссылочку прислал о последнем происшествии с Гергиевым:
 
http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=1802.msg21414#msg21414

Не приведи бог, если с ним что случится - тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо и стучу по дереву (по моей голове :)) .
И эти намёки на "физическую личность" - зачем такие страсти нагнетать ? Это же гипербола: за кулисами любого действа ВСЕГДА кипели страсти и ВСЕГДА все грызлись. В этом плане наезды певцов на Гергиева мне ужасно напоминают наезды на Голованова, когда кучковались тогдашние именитые певцы и шли на него клепать в Политбюро и даже самому Сталину - дескать, "обидели их", т.е. заставили работать и т.п. Кстати, Кондрашин прекрасно рассказал в своей книге об этом.
Что Гергиев по характеру "не подарок", я иной раз вижу по его злобному обращению с оркестром во время дирижирования - иногда даже страшно становится, я об этом выше сообщал. Но говорить о "преступлении" - это уже чересчур: Гергиев настоящий фанат театра и музыки, поэтому в запале и творческой ярости он не всегда бывает обходителен.
Но в одном я с вами согласен на все 100% - если он уйдёт из театра, то Мариинку ожидает ПОЛНЫЙ развал, пожалуй, ещё хуже, чем в Большом - заменить его некому, т.к. другого Гергиева пока не народилось.
Кстати, в этом плане судьба Большого, где на сей момент не осталось ни одного настоящего диктатора, который имел бы не только административный, но и ТВОРЧЕСКИЙ авторитет, косвенным образом указывает на то, что было бы с Мариинкой, не подвернись тогда под руку В.Гергиев, соизволивший подарить ему все свои таланты и всю свою магию - и белую, и чёрную.
Поэтому я просил бы - не надо беду накликать, намекать на "божий суд" и т.п.
Хватит нам и судов земных.
«Когда теория совпадает с экспериментом, это уже не "открытие", а "закрытие"» (c) П.Л.Капица

Оффлайн pulenk

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 822
Да Мариинку он поднял и здорово и как раз в этом я вижу его талант, как руководителя.
Как дирижер он конечно лучше и Башмета и Спивакого, но дирижировать зубочисткой. Он бы еще удочкой подирижировал.

Оффлайн Эдуард

  • Новый участник
  • *
  • Сообщений: 14
Уважаемая Кантилена,спасибо за эссе.Во многом мое восприятие Гергиева и его роли в современном музыкальном искусстве совпадают с Вашим.Всегда восхищаюсь Вашим талантом четко мыслить и четко излагать ;D

Оффлайн Nadejda

  • Заслуженный участник
  • ****
  • Сообщений: 363

Надежда, что-то вы слишком к нему требовательны - этак на любого руководителя можно навесить все грехи и все проблемы их подчинённых, сплоть до летального исхода.


Вы правы, я очень требовательна к нему, поскольку убеждена, что кому многое дано, с того много и спросится.

Я же написала, что считала и считаю его огромным талантом. Была им очарована ещё в начале 80-х, когда он только-только появился в МТ. Ходила специально, чтобы слушать его в "Лоэнгрине" и испытывала неподдельный восторг от духовного общения с ним. Была очень рада, когда он стал Главным. Я и сегодня стараюсь не пропускать его выступлений. Никогда не забуду его последнюю "Хованщину" в КГ на гастролях. Какой он выдал финал!!!! Просто невозможно представить как у него такое получается. Как-то ВВС передавал 6-ю Чайковского. Я замерла от этого исполнения, ещё не зная КТО. Потом объявили - Гергиев со своим оркестром. И тоже последовали комментарии, что это необъяснимо, как можно так исполнить. Я знаю, что своей энергетикой он преображает своих партнёров по исполнительству. Вы писала это на примере Мацуева. А я могла убедиться в этом на примере Ланг-Ланге, который преобразился до неузнваемости, выступая с Гергиевым. Раньше он был для меня милый вундеркинд, ребёнок с виртуозной техникой своих маленьких китайских пальчиков. И вдруг я услышала совсем другого Ланге, которого можно было сопоставить с самими великими пианистами, что доводилось слушать. Последнего Малера в Альберт Холле я тоже слушала на одном дыхании. У меня были очень смешанные чувства к Валерию - восторг от его мощной индивидуальности и невероятная жалость к нему, поскольку, если так себя растрачивать, то надолго не хватит. Ведь мы часто удивляемся, почему супер талантливые личности так быстро уходят.

Ещё раз повторю, что для меня он гений. Говорю искренне, поскольку у меня к нему никакой корысти нет (хотя он и предлагал мне сам переиздать труды Теляковского, да только из этого ничего не вышло). И всё же все мои жесткие вещи в его адрес остаются в силе. Бог непременно накажет его за его злодейства. На его лице уже печать какой-то страшной расплаты. Я это так увидела прощлой осенью. И есть за что. Поверьте, я не пускаю слов на ветер, если не имею на это доказательств. Горчакова тут не причём. Я имею в виду других людей. В частности друга нашей семьи - великолепного тенора, принятого в МТ Симеоновым, который знал толк в голосах. Молодой певец стал ведущим тенором, исполняющим все главные теноровые партии в том числе при Темирканове - Германа, Хозе, Радамеса, Манрико, Собинина, Тучу и др. То есть такие партии, как Собинин, которые другие тенора не тянули. А стретту Манрико он единственный пел, как написано, то есть в "до-мажор". У меня есть выдержки из западной прессы, где этого певца называют "бриллиантовый" тенор. Даже весьма недобрая мировая примадонна, имени которой называть не хочу, публично признала, что тенор очень хороший. А вот Гергиев высказался на счёт этого певца так: - "я знаю, что у него мировой голос, но у МЕНЯ он петь не будет". Почему не будет, так и неясно до сих пор. А человек сломался. Меня часто спрашивают, почему он не стал пробовать себя самостоятельно. На это отвечу, что во-первых люди все разные. А во-вторых, упав с такой высоты, человек просто сломался и ему уже не восстановится. Эта история не из газет. Она разворачивалась у меня на глазах. Вот почему мне будет не жаль Валерия Абиссаловича. Я считаю, что гений и злодейство не совместимы. А он переступил какую-то очень важную черту человечности.     

Оффлайн lorina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 900
Надежда права по поводу изменений в Гергиеве, недавно, взглянув на него по телевизору, я была поражена, как он сильно изменился, м.б. даже не внешне, а больше внутренне, что всегда проявляется и во внешнем - мрачно горящий взор, какая -то внутренняя напряженность и ожесточенность.Такие яркие личности - "пасcионарии", как их называл  Лев Гумилев,   всегда закручивают вокруг себя мощные энергетические водовороты,  выдержать которые не под силу многим людям, и если они не будут вращаться вокруг центра, они неминуемо будут  безжалостно выброшены из этого водоворота.
 "Расплата" или "награда" у таких пасcионариев бывает еще при жизни - это глубочайшее ОДИНОЧЕСТВО души.
« Последнее редактирование: Март 03, 2009, 13:34:24 от lorina »
"Меньшинство может быть право, большинство - НИКОГДА" Генрик Ибсен.

Оффлайн lorina

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 3 900
Кантилена! Я восхищена Вашим вдохновенным рассказом о Гергиевском периоде музыкальной жизни С-Петербурга. Только ничего не сокращайте, а напротив, добавляйте то, что еще сможете.  Это же  живая история города за последние два десятилетия. Спасибо Вам. :)
"Меньшинство может быть право, большинство - НИКОГДА" Генрик Ибсен.

Оффлайн Кантилена

  • Народный участник
  • *****
  • Сообщений: 2 473
Predlogoff
Цитировать
Не приведи бог, если с ним что случится - тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо и стучу по дереву (по моей голове  :) ) .
Стучу тоже :))))

Predlogoff
Цитировать
И эти намёки на "физическую личность" - зачем такие страсти нагнетать ? Это же гипербола: за кулисами любого действа ВСЕГДА кипели страсти и ВСЕГДА все грызлись.

Да это есть в любом крупном учреждении. А уж «в творческой среде» тем более

Predlogoff
Цитировать
Что Гергиев по характеру "не подарок", я иной раз вижу по его злобному обращению с оркестром во время дирижирования - иногда даже страшно становится, я об этом выше сообщал.

Да уж! Иной раз так посмотрит на оркестрантов во время выступления, что охватывает ужас…
Кстати, в последнее время он стал и раздражителен по отношению к зрителям. Раньше я за ним этого не замечала. Уже несколько раз было, что в случае шума в зале он, не переставая дирижировать, обращал свой огненный и кипящий ненавистью взор в ту часть зала, откуда доносился шум или звонок мобильного телефона. Хотя в интервью высказывался, что любит любую публику, которая любит музыку, даже если она не выключила телефон, хотя тех, кто не выключил телефон, он любит меньше :)). Видимо, совсем перестал любить. Довели :))))). Но в этом я солидарна, пора глушилки ставить. А на одном из недавних концертов какая-то клуша между частями произведения решила уйти из зала – при этом ей пришлось поднимать весь длинный ряд сбоку от сцены и медленно выползать. Гергиев задержал оркестр и стал пристально следить взглядом за её передвижением. И все зрители тоже :))))).
Кстати, Гергиев время от времени появляется на концертах в зале, чтобы послушать свой коллектив п/у др. дирижеров или сольники пианистов. Обычно приходит на верхний ярус зала на часть программы. Пару раз я видела его, когда мне не удавалось успеть купить билеты в партер и приходилось устраиваться повыше. Никакой боязливости у него я не заметила, находился среди слушателей.

Predlogoff
Цитировать
Но говорить о "преступлении" - это уже чересчур: Гергиев настоящий фанат театра и музыки, поэтому в запале и творческой ярости он не всегда бывает обходителен.
Совершенно согласна! Это настоящая одержимость музыкой. И именно такие люди делают значительные прорывы в культуре.

Predlogoff
Цитировать
Поэтому я просил бы - не надо беду накликать, намекать на "божий суд" и т.п.
Хватит нам и судов земных.
Присоединяюсь целиком и полностью. Я вообще не люблю подобные разговоры в метафизическом ключе, тем более, когда речь идет о живых людях. Как и не люблю разыскивать «печати на лице».
Полагаю, что небесная канцелярия в нашей помощи не нуждается и более компетентна в оценках :)). Также не люблю копаться в чужой совести.
Что касается аспектов, касающихся внутренней среды театра и гергиевского произвола, то я тоже избегаю подобных обсуждений, т.к. не являюсь очевидцем, считая, что невозможно искать правду, не зная толком ситуации .
А в диктаторских чертах уверена – но иначе не было бы и созидания, тем более в 90-е то годы. 

pulenk
Цитировать
Да Мариинку он поднял и здорово и как раз в этом я вижу его талант, как руководителя.
Как дирижер он конечно лучше и Башмета и Спивакого, но дирижировать зубочисткой. Он бы еще удочкой подирижировал.
Да хоть удочкой, главное, чтобы гениально :)).

lorina
Цитировать
Такие яркие личности - "пасcионарии", как их называл  Лев Гумилев,   всегда закручивают вокруг себя мощные энергетические водовороты,  выдержать которые не под силу многим людям, и если они не будут вращаться вокруг центра, они неминуемо будут  безжалостно выброшены из этого водоворота.

Да, Гергиев соответствует этой категории.

lorina
Цитировать
Надежда права по поводу изменений в Гергиеве, недавно, взглянув на него по телевизору, я была поражена, как он сильно изменился, м.б. даже не внешне, а больше внутренне, что всегда проявляется и во внешнем - мрачно горящий взор, какая -то внутренняя напряженность и ожесточенность.
Что касается изменений, то я часто его вижу на сцене, поэтому, может быть, мне труднее заметить изменения. Так, я несколько лет не видела Д. Алексеева, и в прошлом году меня огорчило, что он изменился, потому что я помнила его другим.
Да, Гергиев постарел, конечно. После 50-ти стал хуже выглядеть. Но, полагаю, что это немудрено при его отдаче и том количестве концертов, которые он дает. Во время «Белых ночей» он часто выходит на сцену 6 дней в неделю, а иногда за день выступает дважды – днем и вечером. Пару раз и мне приходилось кочевать за ним – сразу два редких концерта и ни от чего не отказаться. В декабре этого сезона он почти каждый день дирижировал в театре – причем оперы Вагнера шли вперемежку с новыми произведениями симфонического репертуара, в т.ч. Мессианом. Так что нагрузку он несет колоссальную.
Но никакого надлома я у него не вижу. Последние два концерта с Мацуевым, о которых я писала, он завершал в хорошем настроении, был вполне собой удовлетворен и улыбался под овации публики. Хотя мрачноватым получился Рахманинов и трагичным Шостакович. Но по окончании программы Гергиев с патриотическим пылом играл Чайковского. В первый раз – Коронационный марш, на втором концерте – Увертюру на тему датского гимна. Причем обратился к публике, прокомментировав бис, сказав, что после симфоний Шостаковича они обычно бисы не исполняют, но он хочет сыграть редко исполняемое произведение Чайковского, которое многим слушателям, скорее всего, незнакомо.
Так что я бы пожелала ему здоровья. Поскольку тот уровень нагрузки, который он на себя берет, меня начинает беспокоить :)) Кроме того, он часто стал багроветь во время выступлений.
Сейчас Мариинка готовит гоголевский фестиваль. Должны быть поставлены на главной сцене три одноактных современных оперы по произведениям Гоголя, а на сцене концертного зала будут даны «Майская ночь» и «Сорочинская ярмарка» (это нерепертуарные произведения). Пока не очень ясно, что это будет – к.и. или полусценическая версия. Но я к таким малобюджетным постановкам очень хорошо отношусь. Также в апрельской афише ещё есть новинки в оперном репертуаре. В связи с этим я удивляюсь Большому театру – у них запланированы были всего две премьеры, и то от «Отелло» они отказываются в связи с кризисом. Даже слов нет. МТ сколько уже успел сделать за сезон. Ну хоть бы в полусценической версии что-нибудь дали (имею в виду Большой).

lorina
Цитировать
"Расплата" или "награда" у таких пасcионариев бывает еще при жизни - это глубочайшее ОДИНОЧЕСТВО души.
Да, такие люди часто живут в своем мире. Но  чужая душа – потемки. Проще обсуждать творчество.
« Последнее редактирование: Март 03, 2009, 20:03:28 от Кантилена »